Глава 22
20 июня 2014 г., 22:08
Воплощение несбыточной мечты даёт новую жизнь новому.
Леонид С. Сухоруков
Я проснулась на рассвете. Ало-золотые лучи ослепительного солнца уже озаряли спальню приглушённым мягким светом сквозь тёмные тяжёлые шторы. А из сна меня выдернуло чувство лёгкого дискомфорта, затруднённое дыхание. Оценив обстановку, я едва заметно хихикнула, но менять ничего не стала — оказалось, Шон во сне, повернувшись набок, закинул руку мне на грудь. Странный жест. Вроде и собственнический, но не самоутверждающий, а лишь констатирующий факты. Не вызывающий желания возмутиться и скинуть с себя расшалившуюся конечность. Время словно застыло на одном месте, позволяя мне насладиться мимолётным чувством безграничного счастья, покоя и тишины. В голове сама собой мелькнула когда-то где-то услышанная мельком фраза: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно». Похоже, моё прекрасное мгновенье остановилось тоже. Шон всё ещё спал, лёжа неподвижно и тихонько сопя. Уютно так. Я вдруг поймала себя на том, что мне нравится смотреть на него, когда он вот такой — спокойный, расслабленный, абсолютно безмятежный. Веки очаровательно опущены, на бледной коже едва заметной россыпью красовались маленькие солнышки веснушек. Никогда не рассматривала их так пристально, всё внимание концентрировалось в основном на белозубой улыбке и живых карих глазах. Но сейчас я смотрела, не отрываясь, и мне нравилось. Нравилось наблюдать, как в такт тихому, размеренному дыханию едва заметно поднимается и опускается грудь. Как чуть подрагивают на бледной коже тёмные, длинные ресницы. Как блестят в лучах раннего солнца спутанные пряди каштановых волос, в кои-то веки не стоящие торчком на затылке, а свободно падающие на лоб. Сейчас, спящий, он выглядел просто до боли родным, тёплым, моим. Как очаровательно насупленный во сне котёнок… «Где котёнок?..» — раздался в голове сонный ментальный голос, и маг чуть шевельнулся, приоткрыв немного мутные, затуманенные сном глаза, в которых светилась нежность — сногсшибательная смесь. — «Привет, кстати». — Привет, — радостно, но чуть смущённо улыбнувшись, шепнула я. Всё-таки немного непривычная ситуация — просыпаемся-то мы вместе, на одной кровати, довольно часто, но никогда до этого я не была голой, и его рука не покоилась на моей груди. А ведь приятно… — Давно проснулся? — Только что, — зевнул он и недоумённо уставился на собственную руку, вольготно расположившуюся на моей груди. Пару раз моргнул, чуть пожал плечами — и рука тут же убралась восвояси. Жаль. Наблюдать за ним было потрясающе интересно — секунду он выглядел ошеломлённым, недоверчивым. Затем брови медленно поползли вверх, а карие глаза чуть расширились, встретившись с моими, на губах мелькнула рассеянная полуулыбка. Наконец, он прикрыл глаза, встряхнув головой, словно избавляясь от наваждения, пристально посмотрел на меня — и довольно заулыбался, а в глазах вспыхнула радость. А потом — снова недоумение. Взгляд стал отрешённым, словно маг прислушивался к чему-то, что было мне недоступно, а на лице проявилась растерянность. — Как странно, — задумчиво протянул он и округлил глаза: — Не тянет! Потрясающая фраза. А, главное, как в тему-то… — Куда не тянет? — хлопнула глазами я. — Никуда! — ослепительно улыбнулся Шон, откинулся на спину и развернул ко мне голову, уставившись в глаза сияющим взглядом. — Я никогда раньше в постели не залёживался, как многие любят. Ну, знаешь там, полежать, понежиться в кровати… Я никогда вот так счастливым бревном не валялся, если не спал — раз проснулся, пора вставать, дел-то ежедневно куча. А сейчас мне совсем вставать не хочется, — карие глаза снова окинули меня пристальным, оценивающим взглядом, заставив поглубже зарыться в простыни. — Очень не хочется, — закончив зрительный обзор, заключил он. — Совсем-совсем никогда? Как же так? Это ведь так приятно — проснулся поутру, если не проспал, и сразу такое счастье при мысли, что можно ещё минут десять-пятнадцать просто полежать с закрытыми глазами, наслаждаясь последними мгновеньями покоя и уюта — почему-то именно в последние минут двадцать до подъёма я чувствовала себя удобнее и уютнее всего, хотя вечером часто ворочалась с боку на бок, пытаясь найти удобное положение. Как такое может не нравиться? Хотя, с другой стороны, это понятно — Шон и просто так пять минут на одном месте просидеть не может, если перед глазами нет древнего фолианта или интересного лабораторного опыта. Ничего удивительного, что он и по утрам вскакивает с постели, как в попу ужаленный, и тут же устремляется навстречу новому. Это у него в крови. Или в другом месте, которое чуть пониже поясницы — шило, называется. — Ну, почему никогда… — усмехнулся маг и снова развернулся на бок ко мне лицом, опираясь на согнутый локоть. Я упорно старалась не опускать взгляд ниже его лица и груди, хотя по пояс его прикрывала простыня. Но всё равно. — Бывают дни, когда и я могу с утра до вечера проваляться в кровати. Например, если найду какой-нибудь редкий экземпляр в старинной дворцовой библиотеке. Но чтобы вот так — просто лежать и совсем ничего не делать… Неа, никогда. То есть, раньше никогда не любил просто валяться, а сейчас, когда я с ним, его «никуда не тянет». Иными словами, я ему дороже его любимой пузатой лабораторной колбы. Лестно, ага. — Кстати, я ещё вчера хотел спросить, но вопрос всё был как-то не к месту, — хитро прищурился Шон, и я мгновенно заподозрила подвох. — А почему ты меня любишь? Ничего себе вопросик! Как вообще можно объяснить человеку внятно, почему и за что его полюбили? Это же словами не опишешь. Всё, что я могла, я сделала вчера — открыла сознание и всё показала, как есть. Неужели этого недостаточно? — Нет, ну почему? — настойчиво протянул тер Дейл, а в глазах заискрился смех. — Это потому, что я симпатичный? Или просто не страшный? — Ах ты ж!.. Смущаться я перестала мгновенно и с возмущённым воплем кинулась на него — где это видано, чтоб над такими вещами смеяться?! Меня ничуть не испугались. Шон просто весело, задорно рассмеялся и уверенно опрокинул меня на спину, держа за запястья. Блестящие карие глаза вновь оказались напротив моих, поражая великолепной смесью нежности и теплоты. Волей-неволей я расслабилась и тоже заулыбалась — просто глядя на его улыбку, невозможно не улыбнуться в ответ… — Пришла в себя? — с улыбкой поинтересовался парень. Только тут я поняла, что он специально меня дразнил, чтобы я расслабилась и избавилась от неловкости момента. Впрочем, это и правильно… Ну ведь нелепо сейчас, после вчерашней ночи, лежать и смущаться непонятно чего, кутаясь в простыню, как будто он вчера чего-то там не разглядел и не потрогал. Но и меня понять можно! Я в первый раз проснулась женщиной, а не девушкой, причём женщиной голой и рядом с голым мужчиной. Тут кто хочешь растеряется. Он-то уже более-менее привыкший, не в первый же раз. Кстати… — Сколько у тебя было женщин? — невпопад выпалила я. Шон, уже склонившийся было к моим губам, тут же поднял голову и изумлённо вытаращился на меня. — Ты серьёзно?! — искренне удивился он. — Мне интересно! Нет, я не ревную. И не мечтаю тайком услышать, что я — первая и единственная, дураку ж понятно, что Шон — не девственник. Во-первых, вчера это было весьма и весьма заметно… Ну, а во-вторых, сорокалетний девственник — это всё-таки за гранью фантастики. Да и его случайная оговорка про ночные купания в Ирдине вместе с одной неизвестной мне леди тоже наводят на размышления. Так что да, мне действительно интересно. И вообще, я ж теперь чуть ли не будущая жена, имею полное право спрашивать, разве нет?! — У тебя на голове — воронье гнездо, жена, — ласково фыркнул Шон и всё-таки легко, мимолётным касанием, поцеловал мои губы. — Это всё твой Мрак постарался, который ворон! — возмутилась я. — Боюсь, что это всё-таки наша вина, — хихикнул парень. Это он вот так вот ловко увёл разговор от неприятной ему темы, да? «А?.. Ты о чём?» — непонимающе хлопнул ресницами маг. — «Ага, понял. Дракошка, тебе всех по именам перечислить? Или добавить адреса и семейное положение в настоящее время?» Ясно. Снова дразнит. Ну что я могу сделать, если мне интересно! Вот я, например, ммм… Ладно, будем называть вещи своими именами. Я стала женщиной вчера потому, что полюбила. Но ведь Шон в свой первый раз не мог именно любить, раз уж я — первая, в кого он влюбился! Так почему же он… Ну, в смысле, он ведь всегда говорил, что ему это равнофигственно, что он не по этой части. Вот мне и интересно, как и почему это произошло. Или ему неприятно говорить об этом? «Почему неприятно? Мне, в принципе, параллельно. Просто не пойму, на какой фиг оно тебе надо. Но, раз уж ты спросила …» — карие глаза насмешливо сузились, в глубине тёмных зрачков мелькнула искра смеха. — «Как — это отдельный вопрос. А вот почему… Неужели сама не догадываешься?» Ах, ну конечно. «Тебе было интересно?» — с улыбкой поинтересовалась я. — Ещё как! — фыркнул Шон, снова откидываясь на спину. Смерил меня оценивающим взглядом, задумчиво качнул головой, пожал плечами и принялся рассказывать. — Знаешь, мы с Ти далеко не сразу подружились, хотя и жили в одной комнате. Слишком разные были. Я всё время в архивах да библиотеках зависал, а он, хоть и учился старательно, всё равно любил повеселиться. Это уже потом, когда я заметил, как трудно ему даются точные науки, и стал помогать, постепенно сошлись. Ну, он и начал меня всё время тащить в трактир с другими ребятами со старших курсов. Мне это было неинтересно, но иногда я соглашался пойти с ним. А потом даже понравилось. — Понравилось что? — Атмосфера. Знаешь, это трудно передать словами. Студенческие будни, учёба, и только изредка по вечерам — поход одной дружной компанией в какой-нибудь трактир в городе. А там — веселье, вино, шутки… Интересно. Я нахмурилась, пытаясь представить себе юного Шона, сидящего в трактире с друзьями и пьющего вино. Картинка получалась весьма смутной. Интересно, а как он чувствовал себя в компании Тиану? Ну, это же были друзья эльфа, а не Шона. Ему не было неловко? — Ничуть, — улыбнулся парень. — Может, мне и нравились науки, но затюканным ботаником, не способным связать пару слов, я не был никогда. И проблем с общением у меня тоже не было. В том числе, с общением с девушками — если, конечно, с ними было о чём поговорить, кроме туфель и розовых соплей. Так о чём это я… А, ну да. Так уж получилось, что дракон Тиану вылетел чуть раньше Мрака. О том, что он в тот же день вступил, так сказать, во взрослую жизнь, даже рассказывать не стану. Суть в том, что с тех пор Ти тоже присоединился к обсуждению пикантных вопросов с ребятами. Меня они не стеснялись, наоборот, рассказывали, чего мне ждать, когда вылетит дракон. Ну, мне стало интересно, чего это они все так радуются. И, когда после вылета Мрака одна приятельница прямым текстом предложила мне, так сказать, провести эксперимент, я и не стал отказываться. Интересно же! Ох. Представляю эту картину — Шон и девушка в лабораторных халатах, склонившись над столом, спокойно и монотонно обсуждают план намечающегося мероприятия, самые удачные мысли записывая в блокнот… — Ну ты даёшь! — сообщил маг, щёлкнув меня по носу и тем самым вырвав из странных фантазий. — Всё совсем не так было. Мы окончание учебного года тогда праздновали… Ну и мой первый полёт заодно. Под небольшим градусом были все, даже я. Ночь была жаркая, так что ничего удивительного, что кому-то пришло в голову, что сейчас — самое подходящее время, чтобы пойти на пляж и искупаться. Один пьяный дурак сказал — другие поддержали. Ну, а там и однокурсница ко мне с инициативами подвалила… Ага! Так значит, та самая леди, которая не так уж давно, будучи на сносях, пыталась соблазнить Шона и выскочить за него замуж, и была у него когда-то давно первой?! Вот это да… Я не ревновала. Да и зачем? Шон — это уникум. Тем более, он — дракон, значит, однолюб. И даже если он и был с кем-то до меня, какая мне разница? Ведь ни с одной же он не остался, а влюбился только в меня. — Неа, — чуть смущённо отозвался Шон. — Не она. — Но ты сказал… «Дракошка, я не один раз в Ирдине купался», — насмешливо сверкнули карие глаза. Как интересно… А я-то всегда думала, что у него с девушками никогда не складывалось именно из-за отсутствия к ним интереса и любви к наукам. А вон, оказывается, какая бурная молодость была у моего любимого учителя… — Не такая уж и бурная, — маг мотнул головой и завозился, переворачиваясь на бок. Потом, немного подумав, протянул руку и притянул меня к себе, уткнувшись лицом в макушку. — Вот у Ти — бурная, а я — так, пытался втянуться несколько раз, да не вышло. Я и после первого раза остался не в восторге. Особенно когда проснулся утром с головной болью и понял, что девица рассчитывает на продолжение отношений. Ну и струхнул я тогда! А потом ничего, обошлось вроде. Даже с девушкой той не ссорился. Она, правда, обижалась на меня пару дней… А потом сама предложила не портить дружеские отношения, — Шон тихонько рассмеялся, вспоминая детали. — Ты б знала, как бушевали парни! Им, мол, приходится переворачивать небо и землю, чтобы расставаться с девицами тихо и мирно, и всё равно без скандалов не обходится, а мне такое счастье привалило. Так что мне ещё повезло. Ага, повезло, как же… Если честно, я ничуть не удивлена, что та девушка в итоге не стала с ним скандалить. Для скандала нужна злость — а как злиться на обаятельного мага, когда он улыбается своей фирменной улыбкой и невинно хлопает карими глазищами? — Тебя послушать, так я — безмозглая девица с ресницами-веером, — ментально улыбнулся Шон. Я, как по заказу, тут же представила себе хрупкую девичью фигурку с лицом Шона, коротким ёжиком каштановых прядей и россыпью веснушек на щеках и носу, невинно хлопающую глазами и белозубо улыбающуюся, заглатывая исполинские порции пирогов… Шон, внимательно следивший за ходом моих мыслей, смешно округлил глаза, узрев в моём сознании женский вариант самого себя, и нервно икнул. Я виновато прикусила губу и повернулась на бок, натянув простыню до самого горла. Маг чуть усмехнулся, но говорить по этому ничего не стал. Хорошо, а то бы я опять покраснела. — А чего теперь-то краснеть? — удивился Шон. — Краснеть надо было вчера, а теперь смысла нет. Или ты и после свадьбы будешь красная, как помидор, ходить? После свадьбы… Так странно было видеть Шона, беззаботно валявшегося рядом со мной на постели и едва прикрытого простыней, так спокойно рассуждающего о нашей с ним свадьбе… И это тот, который чуть не выпрыгнул в окно без левитации, увидев себя в храме во сне. — А я, между прочим, может, вообще на свадьбу не соглашусь, — решила повредничать я. Интересно, как он отреагирует? — Уже согласилась, — безмятежно возразил маг, ничуть не обеспокоившись. — Когда это?! — Когда пришла ко мне вчера, — спокойно отозвался парень и подался вперёд, опрокидывая меня на спину. — Ты же не думала, что я воспользуюсь тобой и спокойно пойду пить тайру? — Я… — Зря, — припечатал Шон и, наклонившись, легко поцеловал моё плечо. Я примолкла, с растущим беспокойством наблюдая, как губы парня медленно путешествуют по моей коже. А где-то в глубине сердца появилось неприятное чувство — может быть, Шон вовсе и не хочет жениться, но готов пойти на это из-за того, что было ночью, просто потому, что он — благородный лорд? «Пенёк ты с глазками!» — возмутился тер Дейл, тут же поднимая голову. — «Если б не хотел, я бы тебя вчера отправил обратно в Галарэн!» Но не отправил же… Значит, хотел? «Ладно, раз уж ты действительно собираешься обсудить всё с самого начала, тогда…» — начал Шон, откатываясь в сторону. Нет, в данный момент я ничего обсуждать уже не хотела, потому сама перекатилась в сторону, заставив его замолчать. На поцелуй он ответил с готовностью, и я вдруг поймала себя на совершенно глупой мысли — приятно иметь право и быть способной поцеловать его в любой момент, перебив на полуслове, и при этом знать, что он не будет против. Один поцелуй сменился другим, второй — третьим… Секунды вновь прекратили свой бег и теперь отсчитывали время гулкими ударами сердца, странным образом отдающимися в ушах. И вновь вернулся тот самый жар вперемешку с негой и томлением — когда на губах снова и снова ощущаются нежные прикосновения ласковых губ и языка, когда под пальцами, сжимающими крепкие плечи, неуловимо двигаются скрывающиеся под гладкой кожей мышцы, когда моё дыхание чудным образом перетекает в его и вновь возвращается ко мне с новым движением губ на моих губах… А вниз, туда, где зреет пламя неповторимого костра, волнами по позвоночнику стекают ослепительные капельки жаркого тепла… На какой-то миг я ещё задалась вопросом, нормально ли это — ведь мы вчера уже… ну, мы ведь всё успели, а теперь, с самого утра — снова? Но спустя несколько мгновений мысли опять утекли куда-то в дальний уголок мозга, временно уступив место тому новому, что я уже познала, но, как оказалось, каждый раз ощущавшемуся, будто впервые. Сначала я не поняла, почему Шон остановился — просто до такой степени погрузилась в исполненный чувств и эмоций водоворот, что не могла уже думать ни о чём, кроме иррациональной потребности быть ещё ближе, стать ещё жарче… Но в какой-то миг я вдруг осознала, что маг замер, опираясь на локти, и пристально смотрит на меня расширенными карими глазами, а в глубине тёмного взгляда — жар, настоящее пламя, сожаление, досада, нерешительность… Тут только я услышала мягкое, деликатное покашливание, слышавшееся где-то на периферии. Услышала — и, приглушённо пискнув, срочно юркнула ниже, натягивая простыню по самое горло и искренне надеясь, что из-за Шона меня не видно. Но всё равно не справилась с любопытством и осторожно выглянула из-за его плеча — и тут же наткнулась на весёлый взгляд смеющихся зелёных глаз. — Я тебе это припомню, моя подлая венценосная подруга, — фыркнул Шон, оценив ситуацию и перекатившись на бок. — Уж кто бы возмущался, — усмехнулась Астер, с удобством устроившись в мягком кресле, и весело сверкнула глазами. — Моя первая брачная ночь удалась только со второй попытки, а у тебя произошла за две недели до свадьбы, так что лучше бы помолчал! Стоп. За две недели?! Так быстро?! Но Шон сказал, что у нас есть как минимум месяц, и то — это слишком быстро! — Две недели, плюс-минус пять дней, — с удовольствием припечатала императрица, глядя на смущённую меня с хитринкой. — Точнее не скажу, и не просите. А вам, двоим, я вообще запрещу точную дату называть. Сообщу её сама накануне вечером. — Почему это?! — хором возмутились мы. — Чтобы не сбежали куда-нибудь на Луну или ещё того хуже. А то я вас знаю… Ага, то есть нам сейчас, вроде как, отрезали все пути к отступлению, я правильно поняла? — Абсолютно правильно, — просияла девушка. — Я, собственно, затем и явилась. — Зачем это? — с подозрением уточнил Шон, улыбаясь уголками губ. — Затем! Я здесь в качестве свидетеля. Чтобы вы не вздумали потом сказать, что передумали, и что вообще нам всё показалось. Упс. Я, кажется, попала… Нет, ну вот зачем так быстро всё? Две недели — и уже жена. А мне ведь только шестнадцать! — Вот это да! — вдруг присвистнула Бель, с уважением и даже неким восхищением покосившись на моего учителя, сейчас нервно запустившего пальцы в спутанные волосы. — Быстро же ты адаптировался… — я что-то пропустила? Это они вообще о чём? — Не бери в голову, Тим, как-нибудь потом узнаешь, — улыбнулась Бель и уже более серьёзно, но прямо-таки с какой-то дьявольской искрой в глазах: — Вы, двое, сейчас лучше вспомните, что предписывают правила в этом случае. Я не вспомнила, а потому не поняла. А вот Шон вдруг застыл, как каменной горгульей пришибленный, потом хлопнул себя ладонью по лбу и едва слышно застонал. Бель захихикала, а я недоумённо моргнула. — А это обязательно? — с надеждой поинтересовался тер Дейл. Императрица Астер Кибела тер Калариан, забыв о своей величественности, радостно заулыбалась и с энтузиазмом закивала головой, как голодная Волна, узревшая морковку у кого-то в кармане. Шон тихонько выругался сквозь зубы, но потом расслабился, пожав плечами, и даже улыбнулся. — Это должно быть интересно, — философски заключил он. Да что?! — Подумай, Тим, — иронично вскинула изящно выгнутые брови девушка. — Шон — правящий герцог. Ты, как я поняла, собираешься отказаться от титула? Значит, ты, пусть и не герцогиня, всё равно из знатной семьи. Более того, глава этой самой семьи — герцог Сайгирн, второй, после тебя, в списке наследования. Значит… Да что значит-то? Ни фига не поняла. — Дракошка, не тормози, — фыркнул Шон. — Значит, я, как высокий лорд, теперь должен просить твоей руки у главы рода Ансаби. А кто у вас глава рода? У нас? Ой… Теперь Шон и Бель хихикали на пару, глядя на моё просто неописуемое выражение лица. А я не хихикала, нет, я с большим трудом сдерживала нервную икоту. Просто, как представлю, как Шон официально просит Аса благословить его стремление назвать меня своей женой, а Ас, удерживая на лице каменно-невозмутимо-вымученно-доброжелательное выражение, чуть надменно вздёрнув брови, выдавливает из себя положительный ответ… — И это ещё не всё! — отсмеявшись, встряхнула густой золотисто-рыжеватой гривой Астер. — Ты же не просто какая-то там родственница! Ты — единственная сестра герцога, а теперь — наследница герцогства после Аса, и если с ним что-нибудь произойдёт, примешь титул. Соответственно, и отношение к тебе совсем другое. Так что, выдавая тебя замуж, Асу придётся дать за тобой богатое приданое. Офигеть. Что-то мне уже расхотелось замуж… — Вот уж без чего бы я обошёлся, — буркнул Шон, привлекая меня ближе к себе. — Ты вращаешься в высших знатных кругах, должен был уже привыкнуть играть по правилам хотя бы в мелочах. — Я в герцоги не рвался! — А разве я тебя спрашивала? — безмятежно улыбнулась Бель. — Ну, вы тут думайте, или продолжайте то, чем занимались до моего прихода, это уж на ваш выбор. А я пойду. Столько дел ещё впереди! — девушка встала и с предвкушением закатила глаза. — Подготовить церемонию, парадные костюмы, кстати, свадебное платье Тим тоже до свадьбы не увидит, сама сделаю… А ещё составить список гостей, разослать приглашения… Я хотела было пискнуть, что гостями и платьем с удовольствием занялась бы сама — тогда и гостей было бы десятка три-четыре, и платье по моему вкусу — скромное, без всяких там излишеств и вальяжного блеска. Да только кто же меня слушать собирался! Бель уже, подмигнув на прощание, усвистела в наскоро открытый портал — подозреваю, чтобы никто из нас не успел чего-нибудь вякнуть против её плана. Как будто бы мы сумели набраться духу, чтобы отобрать у Бель новую игрушку — свадьбу лучшего друга. — Вот так как-то живём, — сделал вывод Шон, закончив наконец ерошить пятернёй волосы. — Может, всё-таки сбежим? — с надеждой протянула я. Вот как представлю свадебную церемонию в исполнении Бель, так выть хочется. Наверняка ведь устроит нечто грандиозное и торжественное! Такое, что мне останется только стоять и глазами хлопать. А я не хочу вместо свадьбы шикарное театральное представление! — Поздно, — с сожалением покачал головой маг. — Да и глупо, если честно. Поймают ведь, и получится неловко. Да ты не переживай, Дракошка, — светло улыбнулся он, заметив мой испуганный взгляд. — Я что-нибудь придумаю. М-да… И что теперь делать? Кстати, а где мы? «Очень логичный вопрос!» — от мага пришла волна смеха и нежности. — «А, главное, своевременный… Мы в Ларране. В нашем доме». В каком-каком доме? — А, Бель его давным-давно купила. Точнее, даже не она, а её отец. Ну, а мне он достался, когда я уже к ним в процессе обучения подвалил — не мог же я постоянно жить во дворце у Бель под кроватью. Ну так, значит, дом этот — Шона, а не наш, чего путает-то? — Конечно, наш, — фыркнул Шон. — Ты же уже объявила, что я — твой, значит, и всё остальное, ко мне прилагающееся, тоже твоё, — и смешно округлил глаза: — Или ты согласна взять меня без приданого? Взять его? Я тихонько улыбнулась. Уже ж взяла вроде. Давно. Мой, да. А приданое его послать бы ко всем троллям… Дом мне, скорее всего, понравится, а вот без герцогства я вполне могла бы обойтись. — Не выйдет! — сверкнул белыми зубами Шон и легко, чуть рассеянно, скользнул пальцами вдоль моего плеча. — Всё бери: и меня, и дом, и герцогство. — Ну, раз уж других вариантов нет… — поддразнила я, невольно улыбаясь. И как-то легко, радостно сразу стало на душе от этих его слов. И сам факт, что это именно он, Шон тер Дейл, которого не могла ничем зацепить ни одна прекрасная дева, чья краса достойна полотен лучших художников, именно он произнёс эти слова, давая понять, что он вовсе и не против, чтобы я заявляла на него свои права. Точнее, он только что показал, что я уже заявила права на него, и он ничуть не возражает… Вот и хорошо. Он — моя добыча. — Охотница моя, — улыбнулся парень. — Я — дракон! — Научил на свою голову…* * *
— Так, значит, здесь твой дом? — спросила я, с интересом разглядывая светлую, просторную кухню. После ухода Бель ни думать, ни продолжать чего-то там мы не стали, осознав внезапно, что безумно хотим есть. И не только мы, но и моя вредная крылатая ящерица, сейчас горделиво пыхтящая где-то внутри. Шонов Мрак, как и всегда, помалкивал, по крайней мере, для меня, но Шон, прислушавшись к своему чёрному дракону, нервно икнул, округлил глаза и замотал вихрастой головой. Что именно ему предложил помешанный на порталах ящер, тер Дейл мне сообщить отказался наотрез. — Ну да, я ж говорил, — отозвался Шон, доставая откуда-то из ящика огромное блюдо с пирожками и снимая с них стазис — в воздухе тут же повеяло аппетитным ароматом нежной, горячей выпечки. — Этот, и ещё есть замок Дейл, и пара домов в разных частях империи, чтобы… — Нет, ты не понял, — перебила я, взглядом привычно заваривая душистую тайру. — Я имела в виду, настоящий дом. Дом с большой буквы, понимаешь? — Нет, — нахмурился маг, принимая из моих рук чашку. — Ты о чём? — Шон! Дом — только твоё место, куда тебе хочется возвращаться. Что-то вроде собственной поляны для медитаций, только в реальной жизни. — А… — Шон понятливо кивнул и потянул с блюда румяный пирожок с земляникой. — Неа, не здесь. — А где тогда? — заинтересовалась я, утягивая второй. Несколько мгновений опекун сосредоточенно жевал, задумчиво глядя прямо перед собой. Словно на полном серьёзе пытался решить, куда именно ему постоянно хочется вернуться. Потом моргнул, возвращаясь в реальность, и пожал плечами, протягивая руку за новым пирожком. — Нигде, — сообщил он. — Как это? — Знаешь, Дракошка… Если такими линейками мерить, то, пожалуй, у меня нет дома. Есть места, где я могу поесть, помыться и поспать. Есть несколько лабораторий, где я могу ставить опыты. Но ни одно из этих мест никаких особенных чувств не вызывает, если ты об этом. Я прикусила губу, забыв о недоеденном лакомстве на тарелке. Это что же получается? Шон тер Дейл — знаменитый учёный и королевский придворный маг, которым восхищаются, которого зовут на помощь, с которого берут пример… Но, по всему выходит, он ведёт жизнь вечного богатого бродяги? Странник, у которого нет дома, хотя имущества — больше, чем ему надо на несколько жизней? По-другому не назвать. Он мечется по всей империи, занимается делами — своими и империи, оберегает своих людей и помогает тем, кому это необходимо. А, выбившись из сил, идёт не туда, где ему тепло и уютно, а туда, где есть кровать. И проснувшись, летит дальше, чтобы следующей ночью устроиться на отдых в новом месте, ведь, по сути, какая разница, где спать? — Ну ты из меня дворнягу-то не делай! — поперхнулся учитель. — Если уж так судить, то мой дом — это ты. Я удивлённо выгнула брови и в немом ожидании преданно уставилась на парня. Тот усмехнулся: — Ну ты спрашивала про место, куда мне хочется возвращаться, где тепло и уютно. С тех пор, как ты меня приручила, это место — рядом с тобой. Ну и как я должна реагировать? Нет, приятно, конечно. Даже очень. У меня даже щёки залились румянцем. Но вот слово «приручила» весьма настораживает. В голове сразу возникла картинка: я в чёрно-серебряном костюме стою с цирковой плёткой и отдаю команды огромному чёрному дракону… Или ворону? Что это вообще за слово такое — приручила?! Я что, укротитель Шонов?! «Ну, а как всё, по-твоему, было?» — светло улыбнулся маг, любимым жестом встопорщив гребень волос на голове. — «Ну-ка, вспомни! И давай, говори ментально. У меня уже язык устал болтать». Ну, ментально, так ментально… А как всё было-то? «Вспоминай. С самого начала». Я послушно обратилась мыслями к прошлому. Что там было с самого начала? Амулет. Так? И что я с ним делала? Ой… Чем больше я задумывалась над словами Шона, тем сильнее округлялись мои глаза. Потому что, по всему выходило, что всё на самом деле выглядело именно так, как он сказал! Я получила амулет, но ведь изначально Шон не собирался подпускать меня близко. Просто хотел убедиться, что двое северных драконят, оставленных почти без присмотра, в нужный момент получат помощь… Но мне ведь надо было начать с ним разговаривать по вечерам, пусть я и не знала, что он слышит! И ведь говорила год, пока он не прилетел сам. Целый год ему понадобился, чтобы прийти. Получается, это и была первая стадия того самого «приручения»? Примерно, когда охотник целыми неделями торчит где-нибудь неподалёку от зверя, позволяя ему привыкнуть к своему голосу и присутствию… Из груди вырвался нервный смешок. Ну у меня и фантазия. А что было потом? Из знакового — Шон тоже привык быть рядом. Настолько привык, что мне даже постепенно удалось убедить его оставаться иногда у меня на ночь. А ведь сначала он сбегал, едва проснувшись! «Ты пропустила одну стадию, Дракошка», — Шон снова наполнил свою чашку тайрой и с сожалением отодвинул в сторону опустевшее блюдо. Пожал плечами, щёлкнул пальцами — из шкафчика весело выпорхнул ещё один, полный погружённой в стазис выпечки, поднос. «Какую?» — нахмурилась я. «Мраков», — сверкнул карими глазами маг. Я недоумённо захлопала глазами. А Мраки тут уже при чём? «О, а это очень интересно!» — оживился Шон и даже чуть подался вперёд. — «Знаешь, у драконов пары образуются по-разному. Либо двое уже взрослых драконов чувствуют друг к другу симпатию, но тогда и их драконы должны друг друга полюбить. Если не вышло, то никакая симпатия в человеческой ипостаси не спасёт. А бывает, когда взрослый дракон выращивает драконёнка-недолетку, и тогда юная драконица вырастает уже влюблённой от гребня до хвоста. Бывает, что двое недолеток растут вместе, и их чувства заставляют новорождённых драконов привязаться друг к другу так же сильно… Но, в любом случае, чувство человека и чувство дракона — совершенно разные и друг от друга независимые чувства, пусть даже эти двое и занимают одно место в пространстве. Понимаешь? Человек влюбляется в человека. Его дракон влюбляется в дракона возлюбленного. Только так». Ну и зачем он всё это рассказал? Я и так всё это знаю. «Затем, что у нас с тобой, Дракошка, всё через одно место», — сообщил опекун, радостно улыбаясь. — «Например, оба Мрака сначала влюбились по самые перья и чешую именно в тебя — человека. Сначала ворон. Я, знаешь, как ошалел, когда понял, что он у тебя в кровати чуть ли не гнездо уже свил? Потому что чужих он не слишком-то жалует. Особенно девушек. Ты б видела, какой кордебалет он Бель устроил, когда она впервые попыталась его в руки взять — успокаивали общими усилиями. А тут мало того, что с первого же раза в руки дался, так ещё и сам к тебе летать повадился. Поняла?» Поняла. Я — дракон, укротитель чужих вторых самостоятельных сущностей. «А потом и Мрак-дракон к тебе подвалил со своими инициативами, даже в голову пустил. А у него это вообще высшая степень доверия. Между прочим, он никого и никогда туда не пускал, ты не знала? Я ещё и поэтому офигел, когда проснулся и понял, что ты делаешь. Я могу впустить кого-то в свой разум, но Мрак — никогда. А тут… Можешь представить, в каком я был шоке? Мало того, что меня постоянно тянет тебя навестить, так ещё и Мраки мои влюбились по уши». Могу. Только удивляюсь, как он с перепугу не открыл телепорт куда-нибудь в другую галактику. А я раньше и не задумывалась обо всём этом с такой точки зрения… «Да я тоже далеко не сразу догнал», — задумчиво щёлкнул пальцами Шон и снова уставился на меня. — «Знаешь, когда я понял, как серьёзно влип? Когда поймал себя на мысли, что немного жалею, что ты освободила меня от той связи. Помнишь, что я говорил тебе в ту ночь, когда ты нашла способ избавиться от приворота? То, из-за чего нас и освободили обоих?» Помню. Он вроде удивлялся, почему я готова на это пойти, если он мне нравится. Мол, я же могу просто подождать, и тогда он станет моим, никуда не денется. «Ага, правильно. Вот я как-то и поймал себя на мысли, что, в общем-то, совсем не против такого варианта. Но, вообще-то, оно и правильно, что мы тогда освободились. Иначе я бы влюбился очень быстро, считая это последствием приворота, а вот ты бегала бы от меня до сих пор». Тоже верно… О, Лариша, как давно всё это было. Кстати, а ведь Аскани был прав, когда сказал, что всё было не зря. И даже не в том, сколькому мы друг друга научили и как друг другу помогали. Я только сейчас поняла… Если бы я когда-то ночью не выловила Аса из реки, если б не взяла подсознательно свою роль в его судьбе, то в один прекрасно-ужасный день не рассказала бы Россу о том, что видела в контрольной сети накануне вечером. У Росса не было бы свидетеля, Дэрек Лин не позвал бы своего приятеля — придворного мага империи, и в мою жизнь чёрно-карим вихрем не ворвался бы встрёпанный смерч в испачканной химикатами мантии. И что было бы? Шон жил бы своей жизнью дальше и наверняка бы потерял все свои знания в Гномьих горах — ведь я уже не смогла бы ему помочь, передав накопители. Аскани наверняка бы погиб в тот же день, едва выйдя за ворота «Серебряного Нарвала», а я… А что — я? Так бы и жила, наверное, сторонясь всех мужчин и тепло относясь только к Тин, которая, конечно, никогда не была бы оправдана и не встретила бы Росса. Вот тебе и судьба. Кстати, а… Интересно, а почему всё-таки Шон обратил тогда на меня внимание? Нет, ну это понятно, что он узнал во мне дракона, но откуда ему было знать, что я такая же, как он? «Я ведь уже объяснял тебе, Дракошка», — улыбка Шона казалась такой тёплой, такой ласковой, что у меня даже на сердце стало уютнее. — «Я увидел, что ты пережила, и не смог пройти мимо». Да, я помню… Но всё равно. С его-то жизнью, он наверняка постоянно встречает кого-то, с кем судьба так или иначе обошлась несправедливо. И что, разве он раздаёт амулеты связи направо и налево? Да ещё из камня, который отковырял от луны? «Нет, не раздаю», — согласился маг. — «Но меня покорило то, что ты, даже пройдя практически через ад, сохранила способность смотреть так, как смотрела на меня ты — широко, любознательно, открыто. А ведь я был мужчиной, значит, по твоей логике — врагом». Я задумчиво качнула головой, опустив взгляд на почти опустевшую чашку. Нет, всё равно тут что-то не сходится. Пусть даже Шон заметил, что я — дракон. Пусть даже пожалел меня из-за пережитых трудностей. Но ведь это не повод в первую же встречу, длительность которой — две минуты, давать мне амулет для прямой связи с собой! Для магов это неслыханно. Нужно заслужить доверие и уважение, чтобы удостоиться такой чести. Даже Бель мне рассказывала, что далеко не сразу получила амулеты и от Шона, и даже от Ти и Ара. А тут… Должна же быть причина, почему он сразу же, с первого взгляда, признал во мне кого-то достойного, чтобы получить возможность звать его в любое время? А я? Я ведь тоже не могла от него отвести глаз. Почему? Раньше думала — это из-за его возможностей, неограниченной силы и мощи, магии, выходящей за всякие грани обыденного. Но теперь… На тот момент я уже повидала столько магов, и по сравнению с Зелёной Благоденью каждый был немножко Шоном. Но ведь никто из них не произвёл на меня такого впечатления, ни к одному я не тянулась с первого же взгляда. Должна же быть причина? Наверное, это и неважно, но всё-таки… Почему?.. «Это опасное знание, Летящая», — где-то на границе сознания раздался непривычно серьёзный голос Матери, в котором не прозвучало ни одного смешка. — «Никогда не задавай вопросов, на которые не готова услышать ответ». Я, в буквальном смысле этого слова, зависла. Вот так вот, сидя за столом, сжимая в руке чашку с остатками остывшей тайры и круглыми ошалевшими глазами глядя прямо перед собой. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — Мать не шутит сейчас. Слишком серьёзно, с ноткой тревоги прозвучал её голос. Выходит, тот вопрос, что я задала, действительно опасен… Но почему? Что может быть опасного в том, чтобы знать точно, почему именно нас с Шоном изначально потянуло друг к другу, с первого же взгляда, почему он обернулся, уходя, почему я не колебалась, мысленно поклявшись любить его всю жизнь? «Забудь об этом, дочь. Вы нашли друг друга — это главное. Остальное больше не имеет значения». Больше? Значит, раньше значение было? И всё-таки, я хочу знать. Хотя бы то, почему именно это знание якобы опасно. «Когда-нибудь ты узнаешь, если эта мелочь и впрямь будет тебя волновать. А сейчас живи, Летящая. Живи и наслаждайся жизнью — она будет у тебя счастливой, как ты того заслуживаешь. Вы оба». И кто может мне объяснить, почему губы расплылись в медленной, радостной улыбке?
