Глава 21
31 мая 2014 г., 17:55
Жить, чтобы выбирать. Но чтобы выбирать хорошо, вы должны знать, кто вы и за что стоите. Куда вы хотите попасть и зачем вы хотите туда попасть.
Кофи Аннан
Астер пришла быстро. Ровно через пять минут после того, как я, успокоившись и быстро приведя себя в порядок, позвала её через амулет связи. — Ещё раз привет, Тим. Что-то случилось?.. — лучезарно улыбнулась она, но быстро осеклась: — Ты плакала? Теперь зелёные с золотыми крапинками глаза смотрели серьёзно, сосредоточенно. И мне вдруг отчаянно захотелось всё-всё ей рассказать: и о моей любви к Шону, и о нашем расставании с Аскани, и том, что я не знаю, как теперь быть и что делать дальше… — Ты рассталась с Аскани? — округлила глаза Бель. — Вот как… И ты любишь Шона. Что ж, я не удивлена. Но что значит, ты не знаешь, как дальше быть? Я растерянно прикусила губу. Вот как объяснить? Нормально ли вообще, расставшись с одним мужчиной, сразу пытаться строить отношения с другим? Не честнее ли будет подождать хотя бы немного? И как понять, как убедиться раз и навсегда, что я поступила верно? И нужна ли я вообще Шону? Он ничего мне не говорил. Так, поцеловал пару раз, но это ещё ничего не значит. И его поведение после ужина… Да и вообще, теперь я совсем не была уверена, что мы с тер Дейлом созданы друг для друга, хотя ещё совсем недавно могла в этом поклясться. Пусть считают меня кем угодно, но разговор с Асом действительно выбил меня из колеи, и всё стало неважным. Когда боль причиняют тебе — это больно. Но когда ты причиняешь боль тому, кто её не заслуживает — это в два раза больнее. И да, я в самом деле понятия не имела, что делать дальше. Как потерпевшая кораблекрушение, сидела рядом с обломками всего того, что строилось так долго, и пыталась понять, как быть. Именно поэтому мне так требовалась помощь Астер. Жаль, конечно, что пришлось отрывать её от дел, она ведь тоже устала сегодня, но… Я не могла иначе. — Не бери в голову, мне не сложно, — улыбнулась Бель и плюхнулась рядом со мной на кровать. — Итак, давай по порядку. Ты рассталась с Аскани и теперь не уверена, что поступила правильно, потому что чувствуешь боль. Верно? Я кивнула, прикусив губу. — А теперь скажи мне честно, только подумай очень хорошо: тебе больно, потому что он больше не твой, или потому, что больно ему, и ты чувствуешь себя в этом виноватой?.. Я честно задумалась, анализируя все свои мысли и чувства. По всему выходило, что… — Второе, — выдохнула я. — Хорошо, — кивнула Бель. — Тогда я рада тебе сообщить, что ты поступила правильно. Ты сделала свой выбор и честно призналась ему в этом. Поверь, было бы гораздо хуже, если бы ты осталась с Асом только из жалости, не решившись причинить ему боль. А верен твой выбор потому, что ты свою настоящую любовь уже нашла… Значит, и Ас со временем найдёт свою. Ты не обманула и не предала — ты дала ему свободу. Я опустила взгляд. На словах всё это звучало легко и правильно, только… На сердце всё равно была тяжесть. И, наверное, эта тяжесть останется со мной ровно до тех пор, пока Ас не встретит ту самую настоящую любовь. Но Бель права — останься я с ним из-за страха причинить боль, то и я была бы несчастна, скрывая правду, и Ас не получил бы шанса найти настоящее счастье. Так что, да, я поступила верно. Как камень с души свалился… — Так, идём дальше, — продолжила императрица. — Я правильно поняла, что тебя волнует то, нормально ли теперь будет быть с Шоном после того, как ты только что рассталась с Аскани? Вздохнув, я кивнула снова. — Ну, это легко, — улыбнулась Бель. — Сейчас тебе не нужно оглядываться ни на кого, понимаешь? Это твоя жизнь, и только тебе решать, как прожить её так, чтобы не пожалеть в конце. А что там скажут другие, злобные и завистливые — это уже дело третье. Ну, а если проблема в Аскани… Тут, конечно, немного сложнее, но итог один. Достаточно ответить себе самой на простой вопрос: станет ли Асу легче от того, что ты решишь из честности подождать месяц или год? Нет, ты и сама это понимаешь. Напротив, мне кажется, ему было бы легче, если бы он видел, что ты счастлива. С этим разобрались? Слабо улыбнувшись, я с некоторой долей сомнения всё же кивнула. А потом улыбнулась снова — похоже, весь разговор я только и делаю, что киваю… — А теперь самое сложное, — не выдержав, во весь рот разулыбалась Астер. — Ты не можешь понять, нужна ты Шону или нет? Кивнуть я не успела. Только губу прикусить. Но кивок ей был и не нужен, она и сама прекрасно знала мой ответ, потому что, покачав головой, вновь блеснула белыми зубами в ироничной усмешке: — Прости, но ты правда думаешь, что есть хотя бы один шанс на то, что ты окажешься ему не нужна?.. — Но я… — Скажи, как ты думаешь, — перебила она, — много по всей империи драконят-недолеток, за которыми Шон присматривает лично? — Много, — с уверенностью заявила я. — Правильно. А теперь попробуй предположить, сколько из них может похвастаться тем, что лично знает его дракона и ворона? К скольким из них Шон время от времени прилетает ночью, чтобы спать в обнимку? Скольким позволяет заглянуть в свою душу, подпускает к себе так близко добровольно, как по нужде когда-то подпустил меня и Ардена?.. Да, в конце концов, сколько из этих драконят вошли в нашу семью, наше гнездо, скольких он держал за руки, на кого из них он смотрел с тем же восхищением?.. После каждого её перечисления я пыталась вставить хоть слово, но мне ни разу не удалось. Только потом, когда Бель выдохлась и с лёгкой улыбкой выжидающе уставилась на меня, я поняла две вещи. Первая — я могу ответить. Вторая — я не знаю, что именно. В самом деле, что я должна сказать? Потому что я сильно подозреваю, что таких, о которых с таким пылом говорила императрица, не так уж много. Подозреваю, что такая — я одна. Так?.. — И ты всё ещё не считаешь, что ты для него — особенная? — покровительственно улыбнулась Бель, так и не дождавшись ответа. Особенная… Так ли это? Конечно, Шон и сам часто повторяет, что я не такая, как другие. Но он говорит это именно в контексте «ты ненормальная, как и я». К тому же, что он говорил обо мне? Что со мной будет забавно. И всё. Разве это можно считать за молчаливое признание меня «особенной»? — Бель, но как же сегодня? — растерянно поинтересовалась я. — Когда вы уходили… Он же мне ни слова не сказал. И посмотрел едва-едва. А ещё закрылся, будто я ему чужая. Почему так, если я ему нужна? — Ты действительно не понимаешь? — удивилась Бель. — Надо же… Ты действительно точная копия Шона, такая же простофиля в вопросах романтики, — рассмеялась она, и я даже задумалась, не обидеться ли, но решила, что не стоит. — Тими… Тим, он ведь решил, что это он тебе не нужен! Мои глаза едва не выкатились из орбит. Как-как-как?! — Но я этого не говорила, я… — Да и я грешным делом подумала, что ты решила ничего не менять, — виновато пожала плечами Астер. — Понимаешь, со стороны это выглядело так, что Ас сообщил, что в ближайшее время поведёт тебя в храм, а ты с ним согласилась, не глядя на Шона. Мы все решили, что ты выбрала Аса и останешься с ним! Шон, как сама понимаешь, тоже. Ясно? — Ясно… — несчастным голосом выдала я. — Я — идиотка. — И, если тебе всё ещё нужны доказательства… — хитро прищурилась девушка. — Помнишь сегодняшнее слияние? Знаешь, что означает алый цвет? Не знаю, но подозреваю, что ответ меня смутит — вон как она улыбается. — Страсть, Тими. Истинную, обжигающую страсть. Ну-ну, не красней, ничего такого в этом нет! — расхохоталась она. — Я в таких вещах уже смыслю хорошо, и заметила, что алый в этот раз исходил только от вас двоих, потому что мы с мужьями себя сдерживали. Ас ничего не почувствовал, только ты и Шон… Понимаешь? Понимаю. Ас ничего не почувствовал, потому что его любовь ко мне — не истинная. Истинная всё ещё ждёт его где-то в этом мире. А нас с Шоном приложило, потому что это, я и он, настоящее?.. Подняла голову и благодарно улыбнулась. Астер в ответ хитро подмигнула зелёным глазом. — Кстати, хорошо, что мы с Аром успели вовремя разорвать контакт, — заговорщически прошептала она. — А иначе… — Что иначе? — живо заинтересовалась я. — О, иначе такое было бы… — с удовольствием протянула императрица. — Тебе бы понравилось. И Шону. Правда, потом вы оба смотались бы на Луну от стыда и не высунули бы оттуда носа как минимум год, но факт есть факт. Это так интересно… И я опять покраснела! — Итак, возвращаясь к последнему вопросу: что тебе делать теперь. Впрочем, ты и сама, наверно, поняла? — Поговорить с Шоном, — уверенно кивнула я. — Именно, — одобрительно кивнула Бель. — И, чем скорее, тем лучше, пока он не успел надумать себе всяких ужасов. Как ты. Кстати, если хочешь, могу закинуть тебя через портал к нему… Хочешь? — Хочу! — загорелась я и, теперь окончательно уверенная в своём решении, вскочила на ноги. — Тим… — заколебалась Астер. — А ты… не хочешь переодеться? Я удивлённо осмотрела свой наряд — короткие облегающие бриджи, лёгкий топик на тонкий лямочках, прикрывающий грудь и открывающий живот, распущенные длинные волосы, источающие тонкий аромат мелиссы лимонной… Секунду я ещё думала. А потом, глубоко вздохнув, всё-таки решилась: — Нет. Не хочу. — Ты уверена?.. — задумчиво протянула Бель, но тут же поддерживающе улыбнулась. — Это твоё право. Готова? Я снова кивнула, внутренне настроившись на серьёзный разговор. И, едва открылся портал, благодарно кивнула Бель, не в силах произнести ни слова, и решительно шагнула вперёд.* * *
Шона я увидела сразу. И не сдержала лёгкой улыбки, оглядев его с головы до ног. Как всегда, встрёпанный и взъерошенный маг стоял ко мне спиной, не услышав открывшегося портала. Густые пряди коротко стриженных волос казались немного влажными. И он снова был одет в свою любимую, пусть и немного нелепую полосатую пижаму на размер больше. Какой же он… красивый? Да нет, далеко не эталон красоты. Смешной? Многие могли бы сказать, что да, и я, пожалуй, в чём-то согласилась бы с ними. Но для меня… Нет, я не знаю, как описать словами то, что я чувствую. Разве что одним словом — родной. — Тим? — удивился Шон, обернувшись и узрев, наконец, меня в своей спальне. — Ты каким ветром здесь?.. Запнулся на середине фразы, удивлённо расширенные глаза чуть сузились, рассматривая меня. Внимательный, пристальный взгляд прошёлся сверху вниз по моему телу, задержавшись на обнажённых участках кожи. Вновь уставился мне в глаза напряжённым, потемневшим взглядом. — Тим? — после долгой паузы выдохнул он, когда я так и не сумела выдавить ни слова. А я растерянно прикусила губу. В самом деле, вот я дура. Надо было сперва продумать хорошенько, что я должна сказать магу, сейчас не стояла бы и не позорилась. А теперь поздно… О, боги, что я должна сказать?! «Я тебя люблю»? Он знает. Подслушал уже в моих мыслях. «Я хочу быть с тобой»? Глупо звучит. Как будто я выбираю не мужчину, а место, в котором хочу находиться. «Я хочу знать, любишь ли ты меня»? Нет, я никогда не осмелюсь произнести подобное. Так что я должна ему сказать? «Ради всех богов, скажи уже хоть что-нибудь, только не стой столбом!» — не выдержав, простонала Молли. — «А то он подумает, что тебя контузило в шахтах!» — Привет, — выдавила я первое, что пришло в голову. Шон молча округлил глаза и вопросительно выгнул брови. Ну да, согласна, глупость сморозила. Но зато я нарушила таки эту гнетущую тишину, уже прогресс! И опять замолчала, растерянно глядя на мага и молчаливо умоляя его помочь. Шон, осознав намёк, озадаченно моргнул, растерянно взъерошил ладонью ещё не совсем высохшие пряди на затылке, почесал пальцем переносицу… Потом философски пожал плечами: — Приятного аппетита. Я в немом изумлении выпучила глаза, а маг только руками развёл: «Каков вопрос, таков и ответ!» Ну да, согласна, это моё «привет» ни к селу, ни к городу сейчас было. Но что же делать, как сказать, как выразить словами то, что я чувствую? У меня никогда не наберётся столько слов, чтобы описать всё это. И как быть? Ляпнуть «спокойной ночи» для полного счастья, развернуться и убежать? Хватит… Набегалась уже. И он уже побегал достаточно. Пора бы и остановиться. Но проблему это не решает. Блин, как сказать?! Если Шон и впрямь по моему поведению решил, что мне не нужен, то простым «я тебя люблю» тут не отделаешься, придётся доказать. А как доказать любовь, если её нельзя ни показать, ни услышать — только почувствовать?.. Блин, ну я и тормоз. Дать ему почувствовать — вот что надо сделать. И, глубоко вздохнув, чтобы набраться смелости, я уверенно сделала несколько шагов к нему навстречу, не остановившись, пока не оказалась почти вплотную к нему. Прямо и открыто взглянула в глаза, поймав внимательный, чуть взволнованный взгляд. Едва заметно кивнула сама себе и решительно сбросила все ментальные щиты, оставшись перед ним беззащитной и открытой, как когда-то давно, когда и щит-то держать не умела. И отпустила мысли на свободу… …Это было даже как-то странно. Смотреть в такие родные и знакомые глаза тёплого шоколадного оттенка, видеть в них мерцающие искорки — отсветы приглушённого света от магических светильников, наблюдать за тем, как постепенно расширяются от изумления и волнения зрачки, как еле заметно ускоряется дыхание и сердцебиение… и одновременно быть мыслями не здесь, а где-то там, в прошлом. То и дело отправляясь в разные моменты своей памяти… Вот наша первая встреча. Я не могу поверить, что этот встрёпанный, как попало одетый и немного безумный сгусток магии — герцог. Но пялюсь на него во все глаза, не в силах оторвать взгляда. Карие глаза всматриваются в мои, я не могу сказать ни слова, но ему это и не нужно — я перед ним открыта вся, будто на ладони. И вот он уходит, и я понимаю, что, возможно, никогда больше его не увижу — и не могу оправиться от наплыва эмоций: восхищение, изумление, признательность, сожаление… Я думала тогда, что всегда буду любить его, как воспоминание — мимолётное, прекрасное, перевернувшее мою жизнь с ног на голову и раздвинувшее предо мной границы мира и магии. Могла ли я тогда предположить, что спустя несколько лет буду стоять рядом с ним в его спальне, едва ли не касаясь своим телом его, без страха и сомнений открывая всё, что так хотела когда-то спрятать?.. А вот я впервые вижу его не в привычной мантии, а в дворцовом костюме. Он выглядит так… необычно. Высокий, стройный, длинные ноги обуты в высокие, натёртые до блеска чёрные сапоги, тёмной расцветки камзол переливается затейливой серебряной вышивкой. Я поражена… но снова не могу сдержать невольного восхищения и доли сожаления. Сейчас, когда обычная его мантия не болтается на нём, он не выглядит таким худым, каким казался. Скорее, изящным. Но от этого он выглядит ещё более далёким, чем прежде… И мне почему-то хочется растрепать гладко уложенные короткие пряди. А вот мы на луне. Лицо мага так близко… Слишком близко, чтобы я осталась спокойной. Но почему мне совсем не хочется его оттолкнуть? Откуда это странное напряжение? Тонкий, терпкий аромат летнего ливня смешивается с воздухом, который выдыхает Шон, и вдруг приходит странное понимание — мы дышим одним воздухом… А вот я ворочаюсь в постели и не могу найти себе места из-за гнетущего чувства страха, пока наконец не приходит тот, за кого я так переживала. Он уже спит, а я всё лежу и смотрю на него. Лицо усталое, обессиленное, даже во сне он кажется мне беспокойным. А на душе застыла непонятная нежность из-за неохотного его признания — он пришёл ко мне, потому что ему нужно моё тепло… Шон внимательно смотрит мне в глаза, не отрываясь и не мигая, пристальным, взбудораженным взглядом. Мне немного неловко показывать всё это, но… Мне нужно, совершенно необходимо, чтобы он знал. Знал, как я восхищаюсь им, таким, каков он есть — суетливым, вечно растрёпанным, любопытным, не способным спокойно сидеть на одном месте. Знал, как я люблю его улыбку — необыкновенную, ослепительную, безумно обаятельную. Когда он улыбается вот так, как может только он, никакой кронпринц Шаорран и даже император Тинуириннель не сможет сравниться с ним — для меня. Я хочу, чтобы он знал, как я восхищаюсь всем, что он делает: танцует, фехтует, поёт, магичит, управляет своими делами… В нём словно уживаются несколько разных личностей: и весёлый, бесшабашный, несерьёзный парнишка, и взрослый, ответственный, благородный мужчина, и добрый, понимающий, но строгий учитель, и преданный, верный друг… И я люблю их всех. Люблю его. И я хочу, чтобы он это знал, чтобы больше никогда не смел думать, будто не нужен мне, будто у меня когда-нибудь хватит силы отказаться от него… …В себя пришла слишком быстро, ощутив, как маг поспешно покидает моё сознание. Удивлённо выгнула брови, а внутри мелькнул страх — неужели я ошиблась, и ему всё это не нужно?.. Своим признанием я ничего не доказала, напротив, дала очередной повод шарахнуться в сторону?.. «Дракошка, твою самооценку давно надо откопать и посадить повыше, как и должно быть», — едва отдышавшись, чуть недовольно сообщил Шон, но взгляд по-прежнему казался шальным. Я смущённо улыбнулась, чуть покраснев. Потом до меня дошло, что он так и не ответил на мои откровения… «А надо отвечать?» — искренне удивился маг. Ну и кто из нас больший идиот в любви?! Шон задумался. Взгляд карих глаз казался озадаченным, чуть смущённым, задумчивым, но в то же время живым, радостным. Наверно, это хороший знак? Я терпеливо ждала, пока маг обдумывал ответ. Видимо, так ничего и не придумав, он смерил меня оценивающим взглядом, задержавшись на голом животе (дыхание его при этом слегка участилось, губы чуть приоткрылись, а я покраснела), а потом пожал плечами и, предельно серьёзно глядя мне в глаза, взял меня за руку, перевернул ладонь тыльной стороной, наклонил голову и прижался губами к нежной коже в долгом поцелуе, при этом продолжая смотреть на меня так, будто пытался внушить какую-то истину… Сначала я не поняла. А потом, глядя в ждущие, такие родные тёплые глаза, чувствуя прикосновение мягких губ к своей коже, я будто наяву услышала, как в голове всплыла давняя, своя-чужая мысль: «Драконы целуют руки только любимым, которые целуют руки им самим». Выходит… Это и есть признание?.. Я растерянно приоткрыла рот, не зная, что теперь полагается говорить мне. Шон в ответ только снова выпрямился, сногсшибательно улыбнулся и заговорщически подмигнул. А я беспомощно поддалась первому же порыву, встряхнувшему моё взбудораженное сознание — поспешно подалась вперёд, обхватила руками крепкие плечи и отчаянно прижалась губами к его губам. В этот раз не было никаких сомнений в правильности происходящего — ни с моей, ни с его стороны. Шон ответил мне уверенно, пылко, горячо — и одновременно очень нежно, с той самой любовью, о которой он не смог заставить себя сказать вслух. Одна рука властно зарылась в моих волосах, лаская кожу, вторая легла на поясницу, медленно, ритмично поглаживая и всё теснее прижимая к себе. Поцелуй, поначалу неторопливый, томный, тягучий, становился всё более жарким, нетерпеливым. Сердце стучало и билось в груди в бешеном, безумном ритме, тишина в спальне уже не смущала и не давила на уши, наполнившись едва различимыми звуками шелеста одежды под нетерпеливыми руками и сбившегося, прерывистого дыхания. Знала ли я, к чему ведут такие поцелуи? Конечно, знала. Боялась ли я этого? О, ещё как! Хотела ли я, чтобы это произошло? Пока не поцеловала — нет. Собственно, именно потому мой поцелуй и был таким отчаянным — я точно знала, что все страхи и сомнения уйдут, когда придёт тот самый жар, что в прошлые разы так сводил меня с ума. Теперь же… Когда от жадных, нетерпеливых поцелуев кружилась голова, дыхание становилось всё более судорожным и прерывистым, а внизу живота пульсировало нечто такое, что заставляло в немом отчаянии зажмуривать глаза и прижиматься как можно теснее, быть как можно ближе… Когда по коже бежали приятные, покалывающие мурашки, в воздухе витал самый любимый запах на свете, а губы вновь и вновь встречались с такими же отчаянными губами… О, да, я хотела. Хотела не той самой «возни на кровати», которой боялась когда-то, как огня, — но стать его, по-настоящему принадлежать ему. Поэтому, на миг оторвавшись от горячих губ и глотнув воздуха для храбрости, я нащупала руками край пижамной рубашки и уверенно потянула её вверх, втайне боясь, что он отпрянет в сторону. Шон не отпрянул — просто поднял голову, внимательно всматриваясь в мои глаза и выискивая хотя бы намёки на страх, сомнение или неприязнь. Я даже не моргала, стараясь взглядом передать, как сильно я люблю его и хочу быть с ним, во всех смыслах. — Ты уверена?.. — низким, хриплым шёпотом спросил он, поглаживая кончиками пальцев мою шею. Я только кивнула, понимая, что сказать сейчас при всём желании ничего не смогу — разве что прокаркаю, как ворона. Я действительно была уверена. Если не с ним, то с кем тогда? Больше мне никто не нужен, и если я без оглядки доверила бы ему свою жизнь, то и тело своё могу доверить смело — он никогда не обидит и не причинит мне зла. Я это знаю. Взгляд обычно тёплых карих глаз сейчас едва ли не обжигал — тёмный, шальной, он смотрел даже не в глаза, а гораздо глубже. Туда, где в сердце пойманной птицей билось слово «люблю». И, видно, увиденное заставило его решиться — маг судорожно вздохнул, неуверенно поднял руку, позволяя мне стянуть с него эту нелепую полосатую рубашку, попятился к разобранной кровати, увлекая меня за собой, сел на постель, потянул к себе на колени, снова приник к моим губам… В этот раз я старалась быть смелее — гладила плечи, шею, спину, грудь, живот, чувствуя под пальцами гладкую кожу и напряжённые, крепкие мышцы на плечах и спине. Левая рука Шона нежно гладила мою спину под лёгкой туникой, которая и так была слишком короткой, а теперь задралась ещё выше, практически обнажив грудь. Правой рукой тер Дейл медленно, уверенно проскользнул вдоль спины, касаясь кончиками пальцев позвоночника, и несильно, но ощутимо сжал ягодицы, и я невольно подалась вперёд, крепко обняв его шею обеими руками и с лёгким стоном почувствовав, как моя грудь касается его, как от этого лёгкого трения затвердевают и болезненно ноют соски… Рука на моей спине поползла вверх, натягивая ткань, вторая ладонь так же медленно скользнула вверх по телу, чувственно оглаживая рёбра… Я не сразу поняла, что от меня требуется, но потом послушно отклонилась чуть назад, тяжело дыша, и подняла руки, позволяя ему медленно стащить с меня мало что прикрывавший топик и почти безумным взглядом всматриваясь в его глаза — блестящие, шальные, с расширенными зрачками и тёмным, запретным жаром в самой глубине… В горле почему-то пересохло, и я невольно сглотнула, быстро облизав такие же пересохшие губы. Шон, не сводивший с меня глаз, при этом как-то неуловимо дёрнулся, обречённо закрыл глаза и жадно впился в губы. Это было странно. Касаться своей обнажённой грудью его такой же обнажённой твёрдой груди, целовать горячо, нетерпеливо, всё больше и больше безумно, чувствовать горячие, смелые пальцы, ласкающие ставшую невероятно чувствительной кожу на спине, рёбрах, животе, поднимаясь к напрягшейся груди… Задыхаясь от недостатка кислорода, я оторвалась от его губ и невольно запрокинула голову, жадно ловя губами воздух. Шон, ничуть не растерявшись, прижал горячие губы к пульсирующей жилке на моей шее, целуя очень нежно, уверенно, спускаясь всё ниже и ниже… Я содрогнулась всем телом и выгнулась в пояснице, когда его губы накрыли сосок и легонько потянули, тихо вскрикнула, когда правая рука вновь спустилась на ягодицы и резко, властно рванула к себе, крепко прижимая к твёрдой плоти… Вторая рука легла посредине спины, позволив мне практически лечь на его руку, выгибаясь дугой. Шон медленно спускался губами вниз, отпустив грудь и целуя ниже, ниже, ниже… — Шон… — то ли пискнула, то ли вскрикнула я, вцепившись пальцами в его плечи. Маг тут же остановился, тяжело, прерывисто дыша и всё так же прижимаясь лицом к моему животу. Потом поднял голову, блестящие от напряжения глаза впились в мои. «Дракошка, если хочешь остановиться, то сейчас — самое время», — хрипло прошептал он и добил: — «Потом будет уже поздно». — А что будет?.. — машинально переспросила я и тут же сама рассмеялась, осёкшись буквально через секунду от изумления — настолько непривычно низко, хрипло прозвучал мой смех. Шон тоже улыбнулся уголками губ, чуть качнув головой, и обхватил мою талию руками. Приподнявшись, он очень осторожно уложил меня спиной на кровать и навис сверху, опираясь на локти. Я зачарованно глядела на него снизу, широко раскрыв глаза. Никогда до этого он не казался мне настолько привлекательным. Окончательно просохшие каштановые волосы очаровательно растрепались, глаза блестят шальным блеском, от которого у меня почему-то напрягается низ живота, с приоткрытых губ срывается рваное, прерывистое дыхание, довольно мускулистая грудь тяжело вздымается и опадает в такт частым вдохам и выдохам, на щеках — лёгкий лихорадочный румянец… И я когда-то говорила, что Шон — совсем не эталон мужской привлекательности? Забудьте. Я сильно ошибалась. Ответа на мой глупый вопрос уже не требовалось. Я и так прекрасно знала, что будет — та самая «луна в алмазах», которую я преждевременно могла получить ещё в Чёрной Башне. Но тогда это было бы неправильно, даже несмотря на то, что главные действующие лица не изменились. Но здесь и сейчас… Это правильно. Это то, что нужно и мне, и ему… Не луна в алмазах — возможность быть вместе всегда и во всех смыслах. Последние сомнения исчезли окончательно, когда с моих губ невольно сорвался шёпот: — Я люблю тебя. И, даже не пытаясь дождаться ответа, снова потянулась к его губам. Теперь всё стало намного жарче, увереннее, горячее. Теперь я вкладывала в поцелуи всю свою любовь и весь жар, что горел внизу, гладила крепкие руки, целовала плечи, шею, грудь… Теперь Шон не сомневался ни в чём — с той же порывистостью целовал мои губы, шею, ключицы, спускаясь всё ниже. В какой-то момент я ощутила, как мои бриджи словно сами собой поползли вниз… «Драконьи нити!» — осенило меня. Хитро… И очень удобно. Маг вновь вернулся к моим губам, целуя нежно, чувственно, глубоко, а его левая рука, до этого мгновения ласкавшая грудь, медленно поползла вниз, нежно погладила живот… и спустилась ещё ниже, отчего я невольно напряглась. «Расслабься», — хрипло шепнул Дейл, не прерывая поцелуя. Я послушно попыталась расслабиться… А потом просто перестала обращать внимания на что-либо, кроме губ своего обаятельного гения. А зря. В следующее мгновение я почувствовала, как две очень нежные, как дорогой шёлк, драконьи нити оплетают мои ноги под коленями… А потом они осторожно, но резко рванули в стороны, вынуждая меня раздвинуть бёдра. Одновременно рука, которая лежала чуть ниже моего живота и о которой я почти забыла, скользнула туда, где ей быть совсем не полагалось. Всегда, когда я с содроганием представляла себе подобный момент, почему-то думалось, что первой мыслью будет страх. Сейчас вдруг поняла, что я ошибалась — мыслей не было вообще. Невольно я выгнула спину, с губ сорвался даже не стон — крик, широко раскрытые от удивления глаза закрылись сами собой. Шон тут же приник губами к моей правой ключице, но я заметила это лишь краем сознания — все мысли, все ощущения, всё восприятие сосредоточилось вокруг невероятно смелых пальцев, даривших восхитительно странное наслаждение. Я беспокойно заёрзала, разрываясь от двух противоречивых желаний: хотелось, чтобы он убрал руку, прекратил эту пытку, и одновременно я мечтала, чтобы это длилось вечность. — Тебе нравится?.. — карие глаза вновь оказались напротив, заглядывая мне в душу. В глубине этого пристального взгляда всё ещё читались беспокойство и неуверенность. Да ладно?! Ответить сил не было. Меня хватило лишь на то, чтобы вымученно кивнуть, сильно прикусив нижнюю губу. — Хорошо, — вздохнул маг. — Скажи, если будет неприятно. Неприятно?.. О чём это он?.. Ещё никогда в жизни я не чувствовала себя настолько… Ох. Я поняла, о чём он, когда ощутила слабое проникновение. Изумлённо распахнула глаза, уставившись на тер Дейла — тот внимательно наблюдал за моей реакцией, готовый отступить в ту же секунду, когда в моих глазах мелькнёт страх или отвращение. Ничего подобного! Я просто не могла взять в толк, как именно, ведь… Ах, да. Пальцы. О, боги… Я вновь слабо откинулась на подушки, прикрывая глаза — уж кому-кому, а Шону я доверяла безгранично. Неприятно не было. Скорее, непривычно, даже немного странно… Но «неприятно» — наименее подходящее к моим ощущениям описание. Время потеряло своё значение. Губы вновь и вновь встречались с губами, дыхание замирало, ноги вздрагивали вне зависимости от моего желания, а там, внизу, медленно назревало нечто. Что-то, что заставляло меня то и дело выгибаться, слабо выдыхать его имя. Тихие стоны, которые я при всём старании не могла сдержать, слышались уже где-то на границе сознания, будто и вовсе принадлежали не мне, по коже бежали горячие мурашки, а частое, хриплое дыхание мага рядом казалось прекраснее всего на свете. А потом всё замерло. В буквальном смысле. Я в немом отчаянии распахнула глаза, напряжённые мышцы словно плавились в самом настоящем пламени. Напрягшийся Шон глядел на меня немигающим взглядом, каштановые короткие пряди восхитительно обрамляли лицо, губы приоткрыты… А в глазах — мучительное сомнение. — Тим, — выдохнул он, — это твой последний шанс, чтобы… — Если ты предложишь мне остановиться, я тебя стукну! — в сердцах всхлипнула я и нетерпеливо потянулась к его губам. Нет, он действительно думал, что это будет его решение? Решение принимала я, и это — мой выбор. Потому что в отношениях двух драконов есть Дракон, и есть Добыча. Я точно знаю, что я — Дракон, так что… Пусть делает выводы. Больше сомнений не было. На пол полетели последние остатки его одежды. Я крепко зажмурилась, борясь с любопытством. Одно дело — просто видеть обнажённого мужчину, а этого добра я насмотрелась в Благодени сполна. Но видеть обнажённого мужчину и знать, что прямо сейчас этот мужчина соединится с тобой, причём по твоей же инициативе — это совсем другое. Да, я смутилась. Мне можно. Но в итоге я не выдержала, приоткрыла глаза и скосила взгляд вниз — и обомлела. А потом круглыми глазами уставилась на Шона. Как вот это… должно поместиться во мне?! Как?! Шон мгновенно понял, что меня так озадачило. Не выдержав, усмехнулся, качнув лохматой головой… и снова пристально посмотрел мне в глаза: «Ты мне веришь?..» На губах возникла слабая улыбка, и все страхи волшебным образом улеглись. Да, ему я верю. Немигающий взгляд карих глаз не отрывался от моего лица. Маг осторожно подхватил меня под ягодицы, чуть приподнял, заставив шире раздвинуть бёдра… И, всё так же пронизывающе глядя мне в глаза, толкнулся вперёд. Больно не было. Разве что самую малость, совсем чуть-чуть, в самом начале… Но это почти мгновенно затерялось в бездне других ощущений, сводящих с ума. Мои глаза невольно распахнулись, показывая моё изумление — до того странно было ощущать его в себе. Странно… но приятно. Разве что дыхание сбилось совсем, и на миг я едва не задохнулась, не в силах сделать вдох, но это тоже казалось безумно приятным. И не только мне. Шон безвольно уронил голову мне на плечо, слабо, хрипло застонал — от этого звука у меня мурашки побежали по коже. Почему-то очень захотелось коснуться его волос… Я не стала отказывать себе в этом желании и зарылась пальцами в густых прядях, дыша открытым ртом и с закрытыми глазами привыкая к новым, но безумно приятным ощущениям. «Тебе больно?..» — наконец с беспокойством поднял голову маг. Я сама не подозревала, что в подобной ситуации в ответ на подобный вопрос могу так непривычно низко рассмеяться. Было ли мне смешно?.. Нет. Но меня переполняли другие эмоции: и нежность, и счастье, и наслаждение, и восхищение… Всё это казалось настолько полным, что держать это в себе было нереально, хотелось хоть как-то выплеснуть всё наружу, хоть как-то выразить свой восторг. — Я люблю тебя, — слегка успокоившись, с лёгкой улыбкой прошептала я, вглядываясь в любимые карие глаза. Боги, как же приятно произносить это вслух, повторять снова и снова! — Я знаю, — улыбнулся Шон и, вновь приникая к моим губам, совершил первое, обманчиво-неторопливое движение. Темп нарастал. Мы не размыкали губ, хотя целоваться сил уже почти не было — просто отчаянно прижимались друг к другу, щедро делясь своим дыханием. Мои руки уже давно крепко-крепко обнимали его шею, а стоны из слабых превратились в громкие, отчаянные, захлебывающиеся из-за недостатка воздуха. Левая рука мага сжимала моё бедро, запрокидывая его себе на талию, и от этого ощущения становились ещё острее, хотя и так казалось, что большего я просто не вынесу. Ритмичные движения сводили с ума, и я только и могла, что положиться на его милость и позволить ему делать всё, что захочется. И какое-то особое, острое наслаждение я получала, наблюдая сквозь приподнятые ресницы за его лицом — напряжённое, глаза прикрыты, рот приоткрыт, с каждым толчком с губ срывается прерывистый вздох… Хотя эмоций по его лицу я прочесть никак не могла — нечто среднее между экстазом и мукой, между наслаждением и болью… А потом движения мага стали беспорядочными, рваными, хаотичными, и вдруг мир оглушительно взорвался для меня, вспыхнув миллиардами ослепительно-серебряных искр, маг почти сразу дёрнулся и замер, уткнувшись мне в плечо, чтобы приглушить громкий, хриплый стон, а где-то на периферии восторженно, громогласно рычали и трубили драконы… А я отстранённо заметила, что наконец-то поняла значение странной фразы «луна в алмазах». Ведь и правда… Глаза вроде закрыты, а алмазов — не перечесть…* * *
В себя приходила медленно. Сначала вернулось сознание, хотя сил, чтобы открыть глаза, всё ещё не наблюдалось. Дыхание восстанавливалось с трудом, сердце постепенно возвращалось к нормальному ритму, и на меня вдруг навалилась сонная, приятная нега. Шевелиться не хотелось. Совсем. И особенно не хотелось двигаться потому, что Шон всё ещё прижимался всем телом ко мне, уткнувшись лицом мне в волосы и так же с трудом приводя в порядок сбившееся дыхание. И мне нравилось, что он вот так вот близко. И ничуть не смущало, что он всё ещё находится внутри. Приятно. Слабо приподняв руку, осторожно погладила крепкое плечо — просто очень хотелось к нему прикоснуться. Повернула голову, уткнулась носом в его шею, глубоко вдохнула его запах… Привычной примеси химии в аромате сейчас не было, зато к любимому запаху дождя добавился терпкий, пряный, едва различимый запах пота. Странно, но мне понравилось, как он пах, хотя по логике должно быть вроде наоборот. Хотя и сама, наверное, сейчас не лучше — вон тело всё липкое… Аромат, должно быть, ещё тот. «Мне нравится», — Шон завозился, зарываясь лицом глубже в мои волосы. — «Не двигайся». Нравится?.. Хорошо… Всё-таки я приняла верное решение, освободив и себя, и Аскани от пут, в которые мы загнали себя сами. Сайгирн — это его удел, не мой. Он был рождён стать герцогом, не я. А мне оно нафиг не надо, у меня есть магия и Шон — что ещё нужно для счастья? А всякие там герцогини — это не про меня. Шон вдруг приглушённо захихикал, щекоча кожу дыханием. Я заинтересованно выгнула брови. Что?.. «Дракошка…» — от мага пришла волна ласки и нежности. — «Не хочу тебя расстраивать, но герцогиней тебе, как ни вертись, стать всё равно придётся». Я так и подпрыгнула, высвобождаясь из-под него, чтобы ошарашенно взглянуть в глаза. «Что ты скачешь, как блоха-акселерат?!» — ментально возмутился маг, обхватил меня поперёк живота, снова подгрёб под себя и довольно вздохнул, уткнувшись носом в висок. — Почему? — через некоторое время в страхе выдохнула я. Он что, всё-таки собирается отправить меня назад, к Асу?.. — Что почему? — Почему я должна стать герцогиней? — Дракошка, не тупи, — сонно зевнул Шон. — Жена герцога становится герцогиней по определению. А я вроде как всё ещё герцог. Всё, спи. Моего послушания хватило ровно на пять минут. Потом до меня всё-таки дошло, что именно он только что сказал, и я с замиранием сердца вновь потянулась к нему ментально: «Шон! Ты что, только что сделал мне предложение?!» Да быть того не может. — Ммм?.. — не открывая глаз и уже почти заснув, буркнул тер Дейл. — А, ну да. Типа того. Каюсь, я банально раскрыла рот от изумления. Шон тер Дейл, у которого любимые фразы «ой, как интересно!» и «не, мне это равнофигственно», всерьёз собрался жениться?! Нет, я, в общем-то, этого ожидала, но минимум через пару лет. Да и вообще, зачем нам жениться? Брак — это же формальность. Когда двое в присутствии огромного количества народа клянутся в том, в чём уже давным-давно поклялись самим себе. Я люблю его, он, я знаю, любит меня, и кому какое дело, есть у меня на пальце его кольцо?.. Зачем спешить?.. К тому же, предложения вроде как-то по-другому делаются. Ну там, не знаю, букет цветов, кольцо в красивой коробочке, длинное и романтичное признание… — Дракошка, — наконец открыл карие глаза Шон, — тебе что, действительно нужна вся эта мишура? Улыбнувшись, я покачала головой. Мне нужен он. Остальное — неважно. Что же, значит, поженимся. Через год, я думаю, будет нормально?.. Как раз будет время всё подготовить. Что-нибудь скромное, только для своих. А кучу гостей звать не будем, это не… «Гостей будет фигова куча», — невозмутимо сообщил маг, обнимая меня крепче. — «И свадьба — через месяц максимум, не позже». — Почему это?! Шон хитро блеснул карим глазом, бесшабашно улыбнулся: — Тим, кто так любезно доставил тебя в мои покои в Ларране? — Бель, — удивлённо ответила я. К чему это он? — Я так и думал, — довольно кивнул маг. — Ты правда думаешь, что она не поняла, чем мы будем на ночь глядя заниматься?.. Я смущённо покраснела. — Вот видишь, — ухмыльнулся парень и снова сладко зевнул. — Как только за тобой закрылся телепорт, она сразу сделала пометку в голове — с утра начать подготовку к свадьбе. И сыграть её скромно она нам не позволит — в конце концов, она больше десяти лет ждала, чтоб меня женить. Дай ей потешить своё самолюбие. Ну вот… Надо было с порталом попросить помочь Ардена или Тиану. Они бы, наверное… — Даже не думай! — поперхнулся Шон. — Попроси ты кого-то из них, и подготовка к свадьбе началась бы в тот же миг, несмотря на время суток. Ещё и Владыку леса бы подключили — опыт уже имеется. Ясно. Значит, свадьба будет через месяц? Ну и пусть. С ним — не страшно. Вот только ещё разок скажу… «Шон?..» «Ммм?..» «Я тебя люблю». «Я знаю, Дракошка», — ментально улыбнулся маг и, помолчав, всё же добавил: — «Я тоже».
