Раз мутант, два мутант...

Полковник Третьего Объединенного Флота Большого Космоса Вито Бакеро устало плеснул пригоршню воды себе в лицо. Помогало плохо, даже холодная вода не могла смыть усталость последних дней. Уж лучше бы он ушел в почетную отставку, как предлагало начальство, чем торчать теперь на этой каторге. Вито оторвал взгляд от раковины и взглянул на свое отражение в зеркале. Издерганный, невыспавшийся мужчина, разменявший пятый десяток – надо было плюнуть на все и не тратить свое время на попытку проломить головой стену. Ведь знал же, что все будет напрасно. Ан нет! Трепыхался до последнего, пытаясь переспорить тупоголовых политиканов. Чтоб они понимали в безопасности, ксенофилы хреновы! Когда-то, кажется, уже тысячу лет назад, молодой и горячий, как все южане, Вито пришел на военную службу. Сам пришел, не по призыву и не на купленное родственниками теплое местечко при штабе. Начал службу рядовым пушечным мясом и закончил подполковником, бряцающим наградами за дюжину успешных военных операций. Кто бы знал, чего стоила эта карьера самому Вито. И дело тут было вовсе не в военной мясорубке и неустроенном солдатском быте. Семья Бакеро была не то чтобы неприлично богата, но близка к этому. Сеньор Бакеро поседел за один вечер, узнав о решении сына пойти рядовым в Космофлот, а сеньора выпила, казалось, литр успокоительных капель. Для своего наследника родители готовили совсем другую участь, но Вито был непреклонен. Кончилось все вполне предсказуемо – парня выгнали из дому и лишили наследства. Наверное, родители ждали, что со временем юношеская самонадеянность и романтический флер военной службы рассеются под ветром суровой реальности, но этого так и не произошло. Точнее, произошло, но Вито домой так и не вернулся. Армия – это каторга. Армия – это грязь и смерть. Это не место для светлых чувств и верной дружбы. Здесь совсем другие цели и приоритеты, чем на гражданке. Но, как ни странно, Вито прижился в Космофлоте и почти не жалел о своем выборе, сделанном много лет назад. Это была пора романтики и мечтаний. Наука сделала качественный скачок, и человечеству стал доступен Большой Космос. Это вам не три года до пыльного Марса лететь! Все это было очень кстати, учитывая состояние старушки Земли. Новые миры открывались один за другим. Где-то условия были совершенно непригодны для жизни, но встречались и более «гостеприимные» планеты. Вот только на них обычно кто-то уже жил, и делиться собственным домом почему-то не желал. Разумных рас человечество так и не встретило, но и хрен-пойми-какой опасной животины хватало за глаза. Вот тут-то и развернулась на полную агитационная машина. Космофлоту нужны были солдаты, пилоты, колонисты… Романтика дальних миров, космические полеты и эйфория открытий – все это преподносилось как лучшее будущее для любого жителя Земли. Молодой Вито просто заболел идеей прожить свою жизнь, как герой-первооткрыватель. И он был не единственным. Среди тогдашней «золотой» молодежи было модно рассуждать о далеких мирах и общечеловеческом благе. Вот только когда Вито отправился на призывной пункт, далеко не все из его друзей последовали за ним. А те, что пошли, не выдержали и года, вернувшись домой с первым же транспортником. Дольше всех продержалась Ребекка – девушка Вито, с которой они поженились перед самой отправкой к месту службы. Ребекка училась на пластического хирурга и должна была в свое время занять пост в фармакологической корпорации ее семьи. Это очень пригодилось ей в походном лазарете на окраине изученных миров. Грязь, антисанитария и болезни, о которых никогда не слышали на Земле. Ребекка должна была стать первоклассным специалистом и лицом компании, а оказалась в убогом лазарете, где самым лучшим лекарством был регенератив, от которого проблем было больше, чем пользы. Вито не осуждал свою жену, бросившую его через четыре года и вернувшуюся назад, к своей семье. Для нее это были четыре года ада, Вито это прекрасно знал и даже был удивлен, что девушка продержалась так долго. Худенькая, маленькая Ребекка привыкла к галантному обращению, театрам и странным выставкам, на которые Вито ходил с содроганием сердца. А теперь девушку окружала только грубая солдатня и все ужасы, которые сопутствуют освоению новых, не очень дружелюбных миров. Любовь помогла им продержаться четыре года. Однажды Бекка вернулась со смены, собрала вещи и молча ушла. Никаких слез, истерик и выяснения отношений. Вито помог жене донести сумку до взлетной площадки. Через полчаса транспортник увез худенькую девушку обратно на Землю, туда, откуда ей не стоило улетать. Это было лишь вопросом времени. Вито остался один. Проходили годы, Бакеро обзаводился очередными наградами, званиями, шрамами… Жизнь не была простой, но это был выбор Вито и отступать от него он не собирался. Все кончилось совершенно неожиданно: очередная медкомиссия признала еще нестарого подполковника негодным к военной службе. За этим должно было последовать комиссование и приличная пенсия, как настоящему герою-первооткрывателю. Вито было всего сорок один, и перспектива провести остаток жизни, спиваясь в комфортабельном загородном домике, его не прельщала. Космофлот стал не просто частью его жизни, а ей самой. Бакеро сделал все, что мог, лишь бы остаться в армии. Ему дали внеочередное звание и сделали начальником наисекретнейшей, мать ее, научной базы «Мёбиус». Вито не обольщался по поводу своего назначения, но такой свиньи все же не ожидал. Ему и в студенческие годы всякие физики-химики казались людьми не от мира сего, а уж теперь, после двадцати лет казарменной жизни, и подавно. Разумеется, он не собирался заставлять жить гражданских по уставу и ходить строевым шагом в сортир, но всему же есть предел. Он отвечал на «Мёбиусе» за безопасность, а эти ученые ничего не видели дальше своих чашек Петри. Чуть ли не каждый день Вито получал донесения, в которых фигурировали незаблокированные двери в лаборатории, нарушенная герметичность рабочей зоны и пропавшие неизвестно куда образцы. Утечек пока не было, а образцы где-нибудь да находились, например, в кафетерии, но так продолжаться не могло. Не помогало ничего. Эти яйцеголовые прекрасно понимали всю опасность своей халатности, но толку от этого было мало. Они ж такие, мать их, рассеянные, как задумаются о какой-нибудь высоконаучной хрени, так и забудут все уставы, правила и здравый смысл. Вито проводил воспитательные беседы, запугивал карантином и отстранениями. Все было без толку. А самое паршивое было то, что ни от кого из этих мозговитых засранцев нельзя было избавиться. Все они были страшно ценные и никем не заменимые. Так, по крайней мере, объяснило Вито вышестоящее руководство. Незаметно в ссорах и склоках пролетели три года. Бакеро требовал соблюдения правил безопасности, ученые объединенным фронтом канючили оборудование, транспорт и рабочие руки. Этим яйцеголовым всегда чего-то не хватало, и по любому поводу они целыми делегациями приходили к Вито. Тот кричал, что он не интендант и не волшебник, чтобы достать из рукава очередную супер важную хрень. Ученые обижались на «неотесанного солдафона», писали жалобы и стучали тощими кулачками по столу. Вито в долгу не оставался – устраивал внеочередные учебные тревоги среди ночи или тренировки по одеванию полного костюма химзащиты на время. В конечном итоге, все на «Мёбиусе» были при деле и в тонусе. Полковник даже начал получать садистское удовольствие от такой жизни. Все же это было лучше, чем загородный домик… А вот жизнь за пределами базы была вовсе не так размеренна и предсказуема. Наоборот, все человечество обсуждало только одну новость – Первый Контакт. Люди мечтали о братьях по разуму всегда, и вот, наконец, это случилось. Бакеро только хмыкал, когда по визору шли новости. Он сам когда-то стал жертвой агитационной машины и теперь чуял все уловки пропагандистов кишками. Диктор в новостях заливался соловьем о том, как человечество выйдет на принципиально новый уровень благодаря «внеземным друзьям». Но Бакеро не верил во все это дерьмо. Жизнь приучила его, что за каждую кроху приходится драть глотку зубами другим желающим поживиться. Так что басни про доброхотов с далеких планет пусть другие слушают. До недавнего времени Вито просто матерился, глядя в визор, и считал, что все это его никак не коснется. Космос для него был закрыт, а к дипломатической кухне таких как он никто и на парсек не подпустит. Полковник продолжал ругаться с яйцеголовыми, ждать приезда Делмы и резаться по вечерам в покер с Грегом и другими старшими офицерами «Мёбиуса». Меж тем «Первый Контакт» стремительно набирал обороты. Пришельцев обхаживали всем дипломатическим корпусом, как престарелый ловелас холодную красотку. Люди хотели технологий, пришельцы – непонятно чего. Тоссы, как окрестили инопланетян за единственный звук, который они могли воспроизвести своим ртом, были другими. Внешне они больше всего походили на восьмифутовых лягушек, на которых криво натянули акулью шкуру. Армия быстро отучает от брезгливости, и Вито было плевать, насколько уродливы пришельцы, главным было другое - самое опасное существо, с которым пришлось встретиться Бакеро за время его службы, в спящем состоянии напоминало гигантскую орхидею. Прекрасные «цветочки» жрали космодесантников как арахис. С тех пор Вито всегда помнил, что ни к чему инопланетному нельзя подходить с земными мерками, тем более, когда это что-то разумное. Бакеро был уверен, что в его жизни с внеземной чертовщиной покончено. Как говорится, рано расслабился. Дипломаты умудрились-таки сговориться с «братьями по разуму». Тоссы временно покинули пределы освоенных человечеством миров, но оставили в знак доброй воли «подарок». Те самые технологии, о которых грезило человечество, еще с тех пор, когда сам космос был мечтой. Правда, «технологии» были представлены неким физическим носителем, загадку которого еще только предстояло решить. Вот тут-то и настал черный день полковника Вито Бакеро. Военно-научная база «Мёбиус» оказалась идеальным местом для проведения предварительных тестов. Пять подземных уровней, современные лаборатории, научный коллектив, изолированность от внешнего мира и, конечно, вооруженный до зубов военный контингент. Вито рвал и метал, неизвестная инопланетная хрень на его базе нисколько не радовала полковника. Он предпочел бы залить этот подарок бетоном и запустить его в космос по направлению к ближайшей черной дыре. Бакеро пытался убедить в своей правоте вышестоящее начальство, непрестанно с кем-то созванивался и встречался, не спал нормально почти неделю – все было зря. Руководство, предчувствуя грядущие внеочередные повышения и ордена, а также несомненную материальную выгоду, закусило удила. Все, чего смог добиться Вито, - это обещания, что, как только будет доказана безопасность объекта для человечества, инопланетный артефакт увезут с «Мёбиуса». И вот теперь настал день, когда на станцию прибывал маглев с грузом. Вито посмотрел на себя в зеркало: темные круги под глазами, посеревшее кожа и мятое лицо. Увы, он уже не в том возрасте, когда можно безнаказанно пренебрегать сном. К тому же сегодня приезжает Делма... Хоть какая-то радость за последние дни. Вито оправил форму и пошел на командный пункт. Визоры транслировали разгрузку маглева: люди в костюмах химзащиты, солдаты, космодесантники, которые сопровождали объект до «Мёбиуса». - Надеюсь, это ненадолго, - сам себе сказал Вито. - Может, пару недель поиграются и отвезут эту дрянь куда подальше, - поддержал полковника оказавшийся рядом майор Грег Стивенсон. – Эти яйцеголовые, как маленькие дети. Главное, что б игрушка была новая, а как надоест, быстро сплавят другим. Среди офицеров «Мёбиуса» было принято пренебрежительное отношение к местным ученым. Даже невозмутимый Грег не одобрял излишне увлеченную своими изысканиями братию яйцеголовых. Так или иначе, халатность и вечная рассеянность ученых ставили под угрозу жизни всех живущих на «Мёбиусе». - Даже знать ничего не хочу об этом инопланетном дерьме, - зло прошипел Вито. – В следующий раз я хочу про это услышать, когда надо будет подписать бумаги на отправку маглева. Если понадоблюсь, я у себя. Между прочим, три дня назад у меня начался заслуженный отпуск. «У себя» означало отнюдь не в теплой постели. Полковник сидел в своем кабинете, разбирая бумажные завалы, которые скопились за время его отсутствия. О каком отпуске может идти речь, если на плечах лежит такая ответственность? Вито так погрузился в работу, что не сразу заметил посетительницу. Делма сидела на кожаном диване в углу и хитро сверкала своими зелеными глазищами. Каждый раз, когда Бакеро видел ее, удивлялся, что же он нашел в ней. Представить женщину настолько не в его вкусе было почти невозможно. Делма О`Брайан была настоящей космодесантницей: крепкое телосложение, подтянутая задница и отлично развитые грудные мышцы на том месте, где у обычных женщин находится грудь. И, разумеется, бритый череп – непременный атрибут каждого космодесантника. Делме было тридцать шесть и она командовала целым взводом безбашенных парней, которые боялись рыжую ирландку, как огня. Почему рыжую? Так уж повелось, что Бакеро имел возможность в этом удостовериться. Делма еще при первой встрече заявила, что намеревается проверить «боеспособность артиллерийской палубы» Бакеро. С тех пор у них и установились дружеские отношения с перерывами на секс. Все были довольны, и Вито даже иногда подумывал сделать Делме предложение, когда та соберется в отставку. Все же взаимопонимание и отличный секс – неплохое основание для крепкой семьи. - Могу поспорить, тебе надо выпить, - заявила рыжая. – У меня есть отличный ирландский виски. Мой старик называет его «лекарством» и прописывает от всех болезней. - Теперь я понимаю, почему твоего отца лишили врачебной лицензии, - хмыкнул Вито. – Или ты тоже придерживаешься этого рецепта? - Не-а, - Делма легко вскочила на ноги и подошла к полковнику. – Я рекомендую лишь своевременный прогрев маршевых двигателей и прочистку сопел. Надеюсь, ты меня сегодня не разочаруешь, Вито… На прикроватной тумбочке стояла полупустая бутылка с виски и два низких бокала. Голова полковника впервые за последние дни была приятно пуста и легка. Алкогольный дурман давно выветрился, уступив место неге. Делма лежала рядом, подперев голову рукой, и выводила пальчиком узоры на груди мужчины. - Не понимаю, чего ты боишься, Вито? Даже если это какая-то бомба, ну рванет она под землей и что? На «Мёбиусе» такая защита, ничего не пропустит. - Я как раз-таки боюсь, что это не бомба. Ты же видела корабли тоссов. Не знаю, как уж они устроены, но их технологии явно превышают наши. Если нас решат уничтожить, придумают что-нибудь посерьезнее простой бомбы. - По-моему, у тебя паранойя, Бакеро, - женщина села на кровать и начала одеваться. – Если тоссы такие крутые, зачем им нас уничтожать? Даже наши планеты не пригодны для них. Они из своих скафандров вылезти не могут в кислородной атмосфере. В чем смысл? Или ты за свой «Мёбиус» переживаешь? Чем у тебя тут яйцеголовые занимаются? - Да все то же, - буркнул Вито, потягиваясь в постели. – Очередное оружие для нужд колонистов. Узконаправленное воздействие на агрессивные организмы, чтобы не засрать колонизируемый мир. Да я не за это боюсь… Не верю я в добрососедские отношения в космосе. На одной планете ужиться не можем, а тут эти тоссы приперлись. То, что мы не понимаем их мотивов, еще ничего не значит. - Точно, паранойя, - резюмировала Делма. – Принимать виски внутрь за час до сна и все пройдет. - Есть, мэм, - шутливо отдал честь Бакеро. – Надеюсь, ты не сразу сбежишь с «Мёбиуса»? - Не-а, - Делма зашнуровывала высокие ботинки, повернувшись аппетитной задницей к Вито. – Как только твои яйцеголовые закончат, я с ребятами отконвоирую объект дальше. А потом в увольнительную. Вернусь к тебе и вытащу из этой норы, пока ты совсем мхом не порос, - Делма подмигнула и вышла из комнаты. Неделя пролетела незаметно. Днем Вито занимался текучкой, а вечера проводил вместе с рыжей десантницей. «Терапия» Делмы отлично помогала, Бакеро и думать забыл о своих страхах. На станцию пришел маглев, а ученые готовили объект к отправке. Все должно было закончиться в ближайшие часы, объект отправится дальше, а Вито останется только дождаться возвращения Делмы. Они вместе уедут в отпуск туда, где тепло, и Вито подарит своему майору кольцо. И никаких тоссов, яйцеголовых и начальства. Из приятных раздумий полковника вырвал истошный вой сирен. В первый момент Бакеро пытался вспомнить, когда он успел назначить учебную тревогу, а уже в следующий миг мужчина мчался в командный пункт, лихорадочно нажимая на кнопки комма. - ЧП на нулевом уровне! – не дожидаясь вопроса, отрапортовал Стивенсон. – Что-то произошло при погрузке объекта, уровень перекрыт автоматикой. - Что значит «что-то»?! – проорал Бакеро. – Где телеметрия с датчиков, картинка с камер, отчеты внутренних систем? Что там, черт вас дери, происходит? Почему нет картинки на визорах? - Ничего нет, - глухим голосом ответил Грег. – Отрубило начисто в один момент. Только что все было в норме, а потом пустота, будто и нет никакого нулевого. - Кто там был? - Обычный персонал, профессор Немов и рабочие, которые должны были транспортировать объект. - Майор О`Брайан? – тихо спросил Вито. - Тоже там, наблюдала за погрузкой. Бакеро глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Ничего страшного не произошло, не было ни одной причины ожидать проблем. Неработающие приборы сами по себе еще ничего не значат. Он все проверит, вскроет защитный контур, и они с Делмой посмеются над его паранойей. - Майор Стивенсон, отправьте отчет командованию и прикажите подготовить кибермехов, когда они закончат, я сам спущусь на нулевой. - Не лучше ли подождать распоряжений, сэр? – неуверенно спросил Грег. - Если будет хоть малейший тревожный сигнал от кибермехов, так и будет. Если будет чисто, я надену полную защиту и пойду на уровень. В любом случае, объявляй эвакуацию всех гражданских. «Мёбиус» переходит на военное положение. Отправленные вниз кибермехи не внесли ясности. Все пробы были чистыми, никакого заражения, взрыва или пожара. Вот только связаться ни с кем с нулевого уровня не удавалось. Вито сосредоточенно надевал защитный костюм, в таком не страшно и в открытом космосе недельку провести, не то, что прогуляться по родной базе. - Может, стоит дождаться команду спасателей, сэр? – в последний раз попробовал отговорить Бакеро майор Стивенсон. - Грег, на нулевом сейчас лежит какая-то инопланетная хрень. Может, сейчас она как раз доедает кого-нибудь из наших, ведь оружия, кроме параллизаторов, ни у кого нет. А я как раз специалист по всему этому инопланетному дерьму. Так что я пойду один. На время моего отсутствия, ты главный на «Мёбиусе». - Есть, сэр! – по-уставному щелкнул каблуками майор. Нулевой уровень встретил Бакеро тишиной. Здесь располагались лаборатории, и всегда было многолюдно. Теперь же полковник шел по абсолютно пустым коридорам. Тревожно мерцало аварийное освещение, и безэмоциональный голос повторял предупреждения об опасности. На первый взгляд все было в порядке, разве что пол местами был залит липкой жидкостью. Вито прямиком направился в лабораторию Немова. Объект был там, а значит, и Делма тоже. В лаборатории спиной к полковнику стоял профессор Немов и делал записи на своем комме. Этот яйцеголовый был тем еще придурком, но Вито был рад ему, как родному. - Профессор?.. – на всякий случай удобно перехватив пистолет, позвал Бакеро. Немов обернулся, и Вито от испуга отступил на шаг. Профессор Немов оплывал у него на глазах, как свечной огарок. Тело ученого таяло, медленно стекая вниз оплавленным воском. Под ногами профессора уже скопилась знакомая Бакеро липкая лужа, а то, что еще осталось от Немова, было покрыто дюймовыми сизыми отростками, как мехом. Свое возвращение назад Вито не запомнил. Изуродованный профессор так и стоял перед глазами полковника. Бакеро прошел полную дезактивацию, снял защитный костюм и принялся отдавать приказы. «Мёбиус» следовало покинуть немедленно, предварительно запустив процесс консервации станции. Вито отдал последние распоряжения и зашел к себе. На тумбочке так и стоял недопитый виски. Мужчина сделал большой глоток прямо из горла и даже не почувствовал вкус. Она осталась там. Его Делма превратилась в лужу органического супа, как и многие другие из-за проклятых тоссов. Руки Вито мелко дрожали, а тело покрывала противная испарина. Еще было время, а ему потребуется светлая голова. Он не может проявить слабость перед теми, кто на него надеется, перед теми, кто еще жив… Вито включил душ и встал под горячие струи. Пять минут, и он будет в порядке. Под мышкой что-то назойливо зудело, и мужчина попытался почесаться. Пальцы нащупали маленький отросток… Бакеро смотрел на маленькую шевелящуюся ворсинку под мышкой и понимал, что это конец. Вито включил свой комм. - Майор Стивенсон, принимайте командование базой. Мой последний приказ – немедленная эвакуация. Бросайте все и убирайтесь отсюда! - А как же вы, полковник? - Я остаюсь и сам включу аварийный контур…