Забери меня!

Три яркие вспышки ослепили меня. Из глаз неведомо зачем полились слезы. Вот он я, казалось, стою посреди огромного парка, ожидая либо чудесного спасения, либо страшной участи, смерти в немыслимых муках. Слепота быстро прошла, оставив после себя сильное покалывание в глазах. Ничего, потерплю, я ж мужик! Снова пара коротких вспышек света, но теперь я не ослеплен, а просто смотрю глубоко прямо в небо, затянутое свинцовыми тучами. Где же адресат надписей? Где Абаддон? Простояв, ожидая появления мифического существа, около пятнадцати минут, я уже начинал закипать. Вот уж не думал, что владелец Врат Ада и король Преисподней настолько непунктуальный. От усталости я уселся на мокрый асфальт, снова мельком посмотрев на мрачное небо. Дождь всё никак не прекращался, я промок до нитки, но продолжал ждать. Прошло еще полчаса, и я уже решил уходить, как вдруг понял, что что-то в общем виде парка поменялось. Ах, вот, по кромке небольшого фонтана, расположенного посередине парка четко выведено: "Прямо". Легко догадавшись, что это направление, смотрю прямо от надписи, готовясь увидеть что-то за гранью здравого смысла и воображения, но ничего такого, лишь старая, потрескавшаяся и пустующая кабинка-фургон. Попахивает сюжетом фильма ужасов о цирке и клоунах-убийцах. "Видимо, нужно заходить внутрь."- делаю я вывод для себя, проверяя наличие вещицы Хейли,своей и Мистера Коллинза. До фургончика идти добрые пары сотни метров, поэтому чтобы окончательно не свихнуться от волнения - я повторяю заклинание по отозванию и уничтожению Абаддона: "Fiat firmamentum in medio aquanim et separet aquas ab aquis, quae superius sicut quae inferius et quae iuferius sicut quae superius ad perpetranda miracula rei unius. Sol ejus pater est, luna mater et Abaddon hanc gestavit in utero suo, ascendit a terra ad coelum in terram descendit. Exorciso te creatura aqua, ut sis mihi speculum Dei vivi in operibus ejus et fons vitae et ablutio peccatonim. Amen." Убедившись, что в случае чего расскажу его без единой запинки и не запутаюсь во всем этом сложном латинском происхождении, решаю спеть песню. Да, вы не ослышались, в смертный час, идя навстречу своей смерти, я спою припевы очень символичных в данный момент песен. Вспоминаю текст и начинаю тихо напевать: "I will not die, I'll wait here for you I feel alive, when you beside me I will not die, I'll wait here for you In my time of dying." - на последних словах припева мой голос начинает срываться, но я, стараясь не обращать на это внимание, продолжаю петь припев другой песни: "So what if you can see the darknest side of me No one would ever change this animal I have become Help me believe it's not the real me Somebody help me tame this animal". А ведь действительно: насколько текст двух этих песен совпадает с моей ситуацией. Порой, мы просто нуждаемся в музыке, она может облегчить душевную боль, помочь начать действовать, подсказать правильную сторону. Я не умру, я буду ждать его. Всегда, в мой час смерти. Никто, кроме меня не может изменить этого животного, которым я стал. Слишком проницательно. Слишком про меня. Так, напевая песни, я не заметил, как подошел к судьбоносному фургончику, и тяжело, будто каждое движение давалось мне с тяжестью, и в ноги залили свинец, поднялся по ступенькам. Легко повернул уже отваливающуюся ручку, вздохнул и резко открыл дверь. Моему взору предстала длиннющая, уходящая в темноту лестница. Вот это действительно шокирует, н-да. Проигнорировав сигналы мозга, мол , это ненормально, когда фургон - без помещения внутри, а с лестницей в какой-то подвал, с осторожностью начинаю спускаться вниз, не видя ничего, кроме мимолетного движения. Наконец, бесконечный коридор все-таки обретает конец, и я открываю уже вторую дверь, находящуюся в самом конце и захожу внутрь, оглядываясь по сторонам. Я нахожусь в комнате с очень низким потолком, по размерам больше похожей на парковку для машин. Где-то в десятке метров горит ярко-синий огонь, языками пламени доставая до потолка и оставляя на нем пометины. Наклоняюсь, чтобы рассмотреть их, и вижу круг, внутри которого пятиконечная звезда, а в пустом пространстве находятся очень древние символы. Ясно. Никогда не видел синий огонь, прожигающий в потолке пентаграмму. Если выживу - будет что детям рассказать. Ах, да, я же не заведу детей. Никогда. Прохожу вглубь комнаты, снова осматриваюсь, а затем замечаю, что странные символы находятся на всех стенах помещения. Это пугает, но я еще и не такое видел, вы знаете. Внезапно, все символы загораются ярко-оранжевым светом, а в голове с небывалой громкостью пищит ультразвук. Ощущения, будто из твоей черепной коробки выкачали весь воздух, оставив вакуум внутри нее. Сопящие звуки буквально разрывают мой слух, и я падаю на колени, не в силах сделать хоть что-то еще. Ультразвук потихоньку проходит, и я с облегчением вздыхаю. Смотрю на руки, ноги, подхожу к небольшому осколку зеркала, что лежит в куче пыли и лохмотьев в дальнем углу комнаты. Смотрю в зеркало и дыхание сбивается: мои глаза снова идеально черные. В страхе начинаю метаться по комнате, подбегаю к месту, где находилась дверь, когда я входил сюда, но её как не бывало. Начинаю кулаками колотить по шероховатой поверхности стен, не обращая внимания на тупую боль в костяшках. Разбив кулаки в кровь, но так и не добившись ничего, обессиленный сажусь на стол в другом углу коробки, в которой я заточен. Снова проверяю наличие предметов друзей и проговариваю заклинание про себя. С этим шутки не шутят. Перед глазами расплывается туман, разъедающий слизистую оболочку, мешающий зрению. Тру глаза, а зрение всё не появляется. Туман рассеивается, и передо мной предстают трупы всех моих дорогих людей, погибших от руки Абаддона. Это сильнее меня. Надавило по самому большому шраму на моей душе - по моим чувствам. Мама повешена под потолком, выражение её лица заставляет меня зарыдать с новой силой, опуская взгляд, не желая видеть этот ужас. Хейли прикованная к стене железными цепями, проткнутыми через всё её тело, вызывающими кровавые подтеки по всему телу. И он - Коллинз. Его тоже убили, ужас. Я просто не могу на это смотреть, Боже. Спасите меня от этого ужаса. С грохотом долблюсь лбом в бетонный пол, надеясь, что это остановит галлюцинации. Неожиданно меня посещает идея. Подбегаю к углу комнаты, где лежал осколок зеркала, игнорируя ужасные трупы всех, кого я знал, беру его и оставляю глубокую пометину на своей руке. Так как я все еще носитель вируса, который не дает умереть, кровоточащая рана затягивается, и на руке остается лишь свежий шрам. Это моя связь с реальностью. Сильно надавливаю на новенький рубец, кричу от боли, но галлюцинации прекращаются. Вот оно! В последний момент понимаю, что трупа Фрэнка в галлюцинациях не было. Я немножко в растерянности, а по большей части в шоке. Так, надавливая на шрам, я корчусь от боли, но останавливаю галлюцинации. В одну секунду, задумавшись, даю галлюцинациям чуть-чуть посуществовать. Через минуту раздумий, меня отвлекает жест, заставляющий поморщиться от страха. Все взгляды трупов в одно мгновение устремлены на меня. Спустя ровно десять секунд гаснет свет, освещает комнату только неяркий свет синего костра. Глаза снова залепляет белая пелена, теперь уже совсем не давая видеть. Кто-то бёрет меня за руку. Такие горячие прикосновения слишком непривычны. Я не чувствовал таких уже два месяца, с тех пор как...стоп. До меня слишком долго доходит, мой мозг отказывается это воспринимать. Просто отказывается. Я, в испуге отодвинувшийся от незнакомца, сейчас хватаю его за шею, дабы удостовериться. На ощупь поднимаю ворот её(его) рубашки и щупаю кожу. Число 25. У меня перехватывает дыхание, я начинаю задыхаться от шока. Вспоминаю момент, когда Фрэнк обнаружил на моей шее шрам в виде числа "26", а вскоре обнаружил такой же у себя, но числом "25". Фрэнк. Живой.

***

Зрение еще не вернулось, но мне совершенно не до этого, моя голова забита воскликами, подозрением и шоком. - Фрэнк? - ответом мне послужило молчание. Что-то изменилось, если это правда он. Слепота проходит через час, и я правда вижу перед собой Фрэнка. Надавливаю на шрам, боясь, что он исчезнет, как очередная галлюцинация. Он не пропадает. Боже. Мои чувства не описать никому. Я в неверии обхватываю парня руками, боясь, что тот пропадет, из глаз ручьем текут слезы радости. Он жив. Мой любимый человек жив! Отстраняюсь, дабы разглядеть итак изученные черты лица. Фрэнк пытается что-то сказать, но я слышу лишь мычание. Он не может разговаривать. Провожу рукой по острой скуле, снова прижимаю Фрэнка к себе, а затем чувствую как моя собственная куртка намокает от его слез. Мне неважно, почему<i> он изменился, что</i> в нем изменилось. Мне просто хватает того, что он жив и со мной. Здесь и сейчас. Успокоившись, я просто смотрю ему в глаза, такие родные и неизменно теплые, а он - в мои. Речь тут и не нужна, всё понятно без слов. Фрэнк протягивает мне утерянную бандану, но не может объяснить, почему выкрал её у меня. Строю логические цепочки и вслух высказываю догадки: - Ты забрал её, чтобы Абаддон не забрал её первым..? - заканчиваю предложение с неким вопросом, уставившись в немого любимого человека. Фрэнк слегка кивает, осматривается по сторонам и жестами просит быть потише. Затем расстегивает мою куртку и, достав кулон Хейли, кольцо Коллинза и мою фотографию с отцом, показывает на свою бандану. По его догадкам, бандана и есть самая связанная с Фрэнком вещь. Теперь все вещи в сборе, и наши шансы заметно увеличиваются. Благодарно улыбаюсь Фрэнку, на что получаю ответную улыбку. Как же я по этому скучал, черт. Свет начинает мигать, стены трясутся, а галлюцинации проходят, несмотря на то, что я не давлю на шрам. Он идет. Крепко сжимаю руку Фрэнка, мы поднимаемся на ноги и встаем спина к спине. Если и умирать, то с любимым человеком рядом. Непонятно откуда, в воздухе появляется рой мух, собирается в одно большое облако, тем самым образуя очертания человеческого тела. Окончательно преобразовавшись, перед нами предстает незнакомый мужчина с иссиня-черными волосами и оранжевыми глазами. Абаддон. Ловя наши удивленные взгляды, мужчина чуть усмехается: - Ожидали увидеть звероподобного придурка с рогами? Ан нет, вот он я, перед вами во всей красе. Я не хочу с ним разговаривать, а уж тем более отвечать. Мы просто стоим молча, прожигая Дьявола взглядом. Я думаю, сейчас самое время. Жестом показываю Фрэнку бежать к костру, а сам на ходу, оглядываясь, достаю предметы для обряда. Умираем или живем. Сейчас, и только сейчас. Кидаю предметы, включая бандану Фрэнка, в костер, отчего тот шипит и разгорается сильнее и сильнее. Произношу заклинание и жду. Ничего не происходит. Дьявол расходится в приступе истеричного смеха: - Серьезно? Нет, правда, серьезно? Это же просто легенда, глупые куски дерьма, ох. Ладно, дам подсказку: вещь Фрэнка - не та, которая нужна. Я в непонимании уставляюсь на Абаддона, отчего тот, ловля мой взгляд, начинает смеяться еще сильнее. Обращаясь к Фрэнку, тот произносит самые неожиданные слова: - Та самая дорогая вещь для тебя - он. - Дьявол пальцем показывает на меня и продолжает. - Видишь ли, мне стала интересна ваша любовная игра, и я решил немного подкорректировать правила. Джерард сжигает себя - я исчезаю на веки вечные, Джерард не сжигает себя - я существую все так же вечно. В шоке смотрю на Фрэнка и понимаю, что тот ни за что не даст мне принести себя в жертву ради спасения его самого. - Да ладно, можешь не беспокоиться за своего любимого, он слишком трус, чтобы пойти на такой поступок. - снова обращается к Фрэнку Дьявол. Фрэнк хватает меня за руку, а я раздумываю над словами Абаддона. Я люблю парня больше своей жизни. Он сможет жить, если умру я. Таким образом, отдав себя в жертву, я, возможно, искуплю все свои грехи и спасу всех людей. Решено. Целую Фрэнка на прощанье, крепко-крепко и бегу в огонь. Тело в ту же секунду обжигает невероятное пламя. Чувствую, как моё тело горит, мышцы сжимаются, а с губ срывается истошный крик. "Я люблю тебя, помни это" - кричу я Фрэнку и начинаю рыдать от душевной и физической боли. Остатками зрения вижу, как Фрэнк падает на колени, преодолевая желание вытащить меня из пламени, и начинает рыдать, как я когда-то, после его "смерти". Пересиливая себя, боль, громко начинаю кричать заклинание, что убьет Абаддона раз и навсегда. Демон явно не был готов к такому повороту событий, и пытается остановить меня, но Фрэнк держит его, не смыкая глаз с меня. Я, договорив заклинание, теряю сознание, но понимаю, что за этим последует моя смерть. Прощай, Фрэнки, ты будешь жить, я - нет. Так было начертано.

***

Просыпаюсь от вязкого сна, чувствуя давление на своем теле. Я в безупречно белой комнате, привязанный к кровати. У кого-то дежавю. Где я? Это Рай? Ад? Что еще? С трудом поднимаюсь и рассматриваю пространство вокруг меня. Это лишь больница. Но...как? Подхожу к окну, вглядываюсь в улицу. Всё тот же город, та же больница. Что же произошло? Почему я не умер? Где Фрэнк? Неужели это просто сон? Нет, я не готов к такому. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Это невыносимо. Слава всему, дверь открывается и в палату входит вполне реальный Фрэнк. Слава Богу, в которого я начинаю верить. Парень осторожно обнимает меня, улыбаясь. - Объяснишь мне все? - ох, я забыл, он не может разговаривать. - Ты принес себя в жертву, будучи еще зараженным, поэтому огонь не убил тебя. Затем, из Абаддона повалил черный дым, и тот распался на тысячи мух, что образовали его, и те улетели. Ты выжил, Джер. Все закончилось. Я здесь, ты здесь. Не веря его словам, хочу надавить на шрам, но его нет, да и на коже ни следа от ожогов из костра. Я исцелился, еще будучи зараженным, а потом просто стал нормальным. - И что, теперь у нас впереди вся жизнь? - Вечность. У нас целая вечность, Джи.