Перед войной. Выживание

На следующее утро, наскоро позавтракав, мы занялись подготовкой корабля к стыковке. Основная сложность здесь заключается в том, что при разгоне до световой скорости давление солнечного ветра и сопротивление межзвёздного газа возрастает настолько, что судно, прикреплённое к шлюзу разгонного корабля, начинает разворачивать вокруг шлюзового узла и может просто оторвать. Для избежания этого применяют набор реек с магнитными захватами на концах. Зная форму корпуса корабля-матки, мы привариваем металлические рейки необходимой длины так, чтобы в результате получилась жёсткая конструкция, которая гарантировано убережёт наш корабль от срыва. Работа была не сложная, так что справились мы быстро, после чего полетели к кораблю Тода. Гигантский рудовоз около четырёх километров длиной заполнил обзорные экраны. Его прямоугольный корпус с пакетами двигателей в кормовой части казался неестественно-правильным в мерцании звёзд. Высокая рубка капитанского мостика выглядела наростом какого-то гриба. Подлетев к ней, я понял, что корабль фактически представляет собой обычную речную баржу с буксиром. Он был разделён на две части: грузовой отсек и капитанский мостик с двигателями и топливными баками. Несколько кораблей пристыковалось уже к техническим шлюзам. Мы же, на правах старых друзей, двигались к шлюзу мостика. Стыковка прошла успешно, мы с Баром одели скафандры и вышли в космос, чтобы вручную проверить стыковку арматуры к корпусу грузовоза. Работа была нетяжёлая, но кропотливая. Нужно было проверить каждое сцепление и рейку, чтобы не было остаточных напряжений в металле. Когда работа была закончена, мы переоделись и отрапортовали Тоду, что готовы. Он ответил, что путешествие начнётся через пару часов, когда подойдёт последний лихтер с грузом. Я расслабился и хотел отдохнуть, но Бар, видимо недовольный моим поступком с бандитами на Татуине, решил серьёзно поговорить. -Так, Джос, давай-ка поговорим, нам надо кое-что обсудить, - Лицо старого наёмника было озабоченным, и я его понимал. Когда 11-летний мальчишка стреляет в людей – это действительно страшно. Но на тот момент я был слишком зол, чтобы об этом думать. А может Кесседжи и сам хотел меня проверить? А ну-ка, проверим эту теорию. -Дядя Бар, ты хочешь поговорить о тех бандитах? -Да, точнее о твоём поведении. -Но ты же сам хотел меня проверить, разве нет? Ты позволил мне с ними разобраться, хотя мог сам раскидать их за доли секунды. -Кхм, - кажется, я немного сбил его с толку, теперь главное не переборщить, а то ещё и подзатыльник даст. – Верно, но речь сейчас не об этом. Ты хотел их убить. Тебе всего 11, ты представляешь себе, что такое убить человека? -Дядя Бар, подожди! Давай я расскажу, как это выглядело с моей стороны. Пожалуйста. -Хорошо, – он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Плохой признак, он не расположен слушать, придётся его как-то расшевелить. -В момент нападения, я показал, что хочу сам разобраться с ними, и ты меня поддержал. После успокоения нападавших, встал вопрос, что делать дальше. Можно было или просто отпустить, что мне категорически не понравилось, или наказать так, чтобы отбить охоту заниматься подобным впредь. Если бы на Татуине была полиция, я бы просто её вызвал и сдал нападавших, но в её отсутствии, функции правосудия пришлось исполнять нам. Избивание кнутом, угроза неволи должны были создать у них желание прекратить заниматься этим «бизнесом» впредь, но когда я заговорил с ними о свободе, они восприняли это не как милосердие и шанс начать новую жизнь, а как слабость. Они не исправимы. Их разум отравлен и опасен для окружающих. Убить их я не мог, у меня не хватило духу застрелить четырёх разумных, и я принял решение нанести им тяжёлые ранения, которые не позволят им в дальнейшем заниматься грабежами. Все выстрелы были произведены в тазобедренные суставы. Вылечить это практически невозможно. Если вместо простреленного колена можно поставить протез, то тазобедренную кость практически не заменить. Они стали бы инвалидами, у которых не действует одна или даже обе, если попадание было в копчик, ноги. Но, увидев их мучения, мне стало их просто жалко. Уж лучше смерть, чем такая жизнь, - я замолчал, глядя на Бара честными глазами. На самом деле я хотел пристрелить их, потому что считал отбросами общества, недостойными жизни, но моему сопровождающему незачем об этом знать. Как и о том, что тазобедренные суставы им прострелил только для того, чтобы они помучились перед смертью. -А почему ты не стал продавать их? Ты получил бы неплохие деньги, а они были бы наказаны – жизнь в рабстве далеко не сахар. -Потому что я ненавижу рабство. Это отвратительно. Не спорю, есть расы, которые генетически разделены на касты и имеют рабов, но люди и большая часть гуманоидов явно не такие. -Да, восторженные юнцы всегда творят самые страшные преступления во имя высшего блага, - Кесседжи осуждающе покачал головой. - Рабство существует уже десятки тысяч лет, в нём нет ничего плохого или зазорного. Многие великие люди начинали свою жизнь рабами. А правители и просто богатые люди с планет, формально осуждающих рабство, хотя бы ради престижа имеют одного-двух рабов. А так и людей пострелял, и денег не заработал. - Если бы в рабство попадали только мерзавцы, я бы относился к нему спокойно, но в кабалу попадают в основном люди простые и порядочные, которых обманули или силой пленили. Я не рабовладелец и не собираюсь им становиться. А сволочей буду давить везде и всюду. -Парень, ты, видимо, просто не понимаешь, что такое убить… -Понимаю, не они первые. -Уже? – брови Кесседжи удивлённо поползли вверх. -Да, я же сказал, что мерзавцев давлю везде и всюду. На Бесли есть преступность, а уличные ограбления в Филсби не редкость, - не зачем ему знать о моём земном прошлом. Бар молчал, переваривая сказанные мной слова. Понимаю его – вместо суровой отповеди распоясавшемуся мальчишке получился разговор почти на равных. - Мы ещё вернёмся к этому разговору. А сейчас пристегнись - Тобби начинает разгон. До Куата мы долетели без приключений. Много времени проводили в каюте Тобба, который соскучился по старому другу. Благо, Бар купил на Татуине ящик виски, и старым приятелям было чем смочить горло. Я, обычно, сидел во время этих попоек в углу и слушал рассказы Тобба, нашедшего благодарного слушателя. Многое, конечно, можно было отнести к разряду охотничьих баек, но и полезной информации было немало. Например, история ручного оружия в галактике. Может показаться странным, но здесь не было известно огнестрельное оружие. Древнейшее государство, о котором остались воспоминания, Бесконечная Империя Раката, пользовалось Силой и холодным оружием, одним из основных видов вооружения были силовые мечи, пики и другая колюще-режущая братия. Их было вполне достаточно, чтобы позволить одарённым убивать друг друга, неодарённые же были просто собственностью владеющих Силой и ничего не могли противопоставить её адептам. Предвидение позволяло уклониться от любого метательного наряда, а телекинез и другие техники Силы – уничтожить любое число обычных людей. Развитие плазменных технологий, позволившее выйти в космос, дало толчок к созданию дистанционного оружия на основе плазмы – бластеров. Оружейные системы, питающиеся от главного реактора корабля, действовали по следующему принципу: энергия закачивалась в конденсаторы, мощный разряд переводил рабочее тело в газовом лазере в возбуждённое состояние, оно начинало испускать когерентное излучение, которое поглощалось газом тибаном, перегретый газ, перешедший в плазменное состояние, разгонялся электромагнитным полем и поражал цель. Перегрев системы был жуткий, необходимость подзарядки конденсатора делало скорострельность довольно низкой, около выстрела в минуту. В Республике, после 25000 лет научно-технического прогресса, подняли скорострельность бластеров до 1 выстрела в секунду. Если требовалась большая скорострельность, просто ставили отдельную мощную систему охлаждения или многоствольную систему. Для бесшумной стрельбы использовали лазерные винтовки инфракрасного диапазона или масс-драйверное оружие, бывшее, по сути, переделанными бластерами. Лазерное оружие было неэффективно в плохую погоду и на больших расстояниях из-за рассеивания луча. К тому же лазерный луч был эффективен только на дистанции фокусного расстояния, что требовало точного определения дистанции до цели и настройки линз под дистанцию стрельбы. Всё это сделало лазерное оружие дорогим девайсом, годным для скрытных снайперских выстрелов, в армиях такое оружие естественно распространения не получило. С масс-драйверным оружием ситуация была ещё хуже. Большинство образцов было переделками бластеров, где вместо лазерного генератора и баллона с тибаном поставили магазин с патронами. Из-за большого калибра, электронной автоматики подачи патронов, большого расхода энергии и быстрого выхода из строя конденсаторов (ведь приходилось разгонять не несколько миллиграмм газа, а 7-12 грамм металла) эти виды оружия получались ненадёжными, хотя и более смертоносными, чем бластеры. Единственным исключением были коррелианские игольные пистолеты, где вместо тяжёлой пули использовали невесомые стрелки, но и здесь конструкторы не смогли сделать приемлемую дальность стрельбы, поскольку стрелки начинали кувыркаться на дистанциях свыше 70 метров. Так что получился надёжный и более убойный, чем бластер, пистолет. Поэтому все масс-драйверные системы рассматривались конструкторами как вспомогательные, для решения частных задач, где плохо справляется обычное бластерное оружие. Так что неудивительно, что артиллерия, которая на Земле была истинным Богом Войны, здесь сведена к пушкам, стреляющим прямой наводкой, а роль дальнобойной артиллерии выполняют авиация и космические корабли, долбящие с орбиты турболазерами. Наземные же битвы сводились к специальным операциям и перестрелкам «лоб в лоб», зачастую переходящим в рукопашные схватки. Бластеры просто не позволяли создать необходимую плотность огня. И получалось следующее: космический флот мог разбомбить с орбиты хоть целую планету, но его довольно просто можно было уничтожить или отогнать наземными системами ПКО, действия авиации затруднялись наличием защитных полей, которые могли пробить только турболазеры главного калибра, и зенитных ракет, которые были распространены и весьма дешевы, дальнобойной артиллерии опасаться не стоит из-за её отсутствия, танки уничтожаются довольно дешёвыми пушками. А вот для уничтожения бронированных монстров типа «Джаггернаута» нужны турболазеры ПКО, которые есть не везде. Вот и властвуют на полях сражений ДДГ гигантские универсальные боевые платформы и пехота. Разумеется, при таких раскладах, роль прекрасно обученных профессиональных наёмников сильно возрастала. Они могли пробраться на вражескую базу и отключить щит, имели свою монструозную бронетехнику, на голову превосходили обычные пехотные подразделения в стрелковой и рукопашной подготовке. И зерг-раши дроидов Конфедерации имели смысл – при той плотности огня, которую развивало местное стрелковое оружие, атака суворовскими плотными колоннами позволяла быстро сойтись с противником накоротке и реализовать численное преимущество. Так что как ни странно, тактика боёв в ДДГ была логичной и проистекала из уровня развития средств вооружения, которые по эффективности соответствовали эпохе Наполеоновских войн. Ну ладно, стрелковка по эффективности соответствовала магазинным винтовкам Первой мировой, так что одной из причин победы Республики можно назвать применение более продвинутой тактики. На полях боёв Войны Клонов сталкивались Наполеоновские «ворчуны» и «лайми» Бурских войн. Да-да, несмотря на всё своё техническое превосходство, военное снаряжение было крайне неэффективным. Замените кремневые ружья на бластеры, конницу - на авиацию, военно-морской флот - на космические силы, а крепости - на системы ПКО, и вы получите представление о развитии военного дела в ДДГ. В таких условиях создание армий дроидов и клонов можно сравнить с отказом от дворянских ополчений и переход на рекрутскую систему набора армии с пожизненной службой. А имперская модель армии - это вообще прорыв! Вы только вдумайтесь, призывная система комплектования войск! Разработка вооружений, предназначенных для использования в массовой армии! Рост гражданского самосознания и патриотизма, благодаря использованию в армии политтехнологий! Что ни говорите, а Сидиус – гений. Информация была архиважной. Да любой человек, со знанием событий Второй Мировой, стал бы здесь военным гением. Это всё было необходимо осмыслить. А ведь были ещё и экзамены, так что как ни интересны мне были рассказы Бара и Тобба, большую часть времени приходилось заниматься подготовкой. Хотя и не особо боялся, но провалить экзамены я не имел права. Наконец, мы вышли на орбиту Куата. Это была небольшая, раза в полтора меньше Земли, планета. Вокруг неё, на орбите, вращались бесчисленные верфи, доки, причалы. Огромное кольцо соединённых вместе технических сооружений издалека казалось естественным кольцом, как у планет-гигантов. Тепло попрощавшись с Тоббом, мы с Кесседжи вернулись на «Касатку». - Тобби, спасибо за поездку! Не забывай старого вояку, пиши. - Конечно, Бар, ты тоже не пропадай! И если тебе где нужен пилот, скажи заранее, чтобы я успел оформить отпуск. - Непременно, старый друг, непременно! – Бар посерьёзнел, проверил показания датчиков и начал командовать. – Провести отстыковку. Подача энергии на двигатели. Куат-сити, говорит частная яхта «Касатка», бортовой номер 778.123.635, прошу разрешение на посадку. - «Касатка», говорит Куат-сити, - из динамиков полился мягкий женский голос. - Посадку разрешаю, передаю номер коридора и программу посадки. Во избежание аварийных ситуаций чётко следуйте переданной программе посадки. Благодарим за сотрудничество. Рехен отобразил исходящую передачу. Программу посадки активировали и мы начали снижаться. Нас ждал Куат.