Тридцать центов за бабочку

      Дверь уютной кофейни открылась, впуская прохладный воздух и капли дождя с улицы, и сразу же закрылась. Мужчина, зашедший в кафе, беглым взглядом окинул помещение, поправил свой темный дорогой костюм и направился к угловому столику, где его уже ждали. Девушка, увидев знакомого, встала с мягкого диванчика, одернула свое синее платье, заправила выбившейся локон в прическу и смело шагнула к мужчине. -Мистер Холмс, - Анастасия протянула ему руку. -Госпожа Романова, - Майкрофт перехватил ее руку и галантно прикоснулся губами. – Прекрасно выглядите, вам идет на пользу лондонский дождь. -Смею сказать, вы тоже. И думаю, если бы вы и ваши люди не вытащили меня прямиком из собственной спальни, вы бы смогли убедиться, что сибирские морозы добавляют женщине пикантности. -У меня создается впечатление, - сказал Майкрофт, делая заказ. – Что вы так ловко предлагаете мне проверить. -Возможно, - усмехнулась Анастасия. – Но сначала – работа. Я уверена, вы понимаете, что мне удалось подобраться к вашей семье ближе всех. Можно сказать, судьбы ваших братьев сейчас в моих ладонях. -Неужели, вы хотите этим шантажировать? – удивился Холмс. – Но у скромного Британского правительства нечего брать. -Еще рано переходить на такой неприкрытый флирт, мистер Холмс, - девушка чуть сощурилась, оглядывая приятную улыбку мужчины. – И разве это место, - она обвела рукой уютное помещение, указывая на приглушенный свет, очаровательные книжные полки и лакомства на прилавке. – Подходит для шантажа? -Скорее, для соблазнения, - согласился мужчина. -Неужели, я вам так понравилась? – улыбнулась девушка. -Вы даже не представляете, насколько. -Но сначала – работа. -Разумеется. Я всегда поступаю точно так же, - со слишком честным видом кивнул Майкрофт и тоже улыбнулся.       Анастасия прыснула. -Мистер Холмс... -Обещаю, больше не буду сбивать вас с мыслей! -Хорошо, спасибо. И прежде чем я вкратце опишу вам проблему, которая мешает Джону и Шерлоку поладить, я хочу услышать честный ответ на свой вопрос, - девушка чуть наклонилась, вглядываясь в лицо мужчины. – Они братья?

***

      Где-то неподалеку раздался детский смех. -Виктория, Боже мой, как ты хорошо выглядишь! – воскликнула женщина, спешащая обнять его маму.       Майкрофт тактично промолчал, глядя на двух обнявшихся подруг.       Его мама была эффектной блондинкой с тугими вихрями кудрей и пышной фигурой, а ее подруга – Маргарет Ватсон – милой, смешливой, с гладкими рыжими волосами и россыпью веснушек.       Майкрофт же был бледным, полноватым, не в меру умным и наблюдательным ребенком. Ему не составляло труда увидеть, что мамина подруга располнела – не сильно, но заметно, под ее глазами залегли тени, она кажется немного растрепанной...       Майкрофт понимает – Маргарет недавно родила.       Ну ладно, не только из-за этого. Огромная детская коляска тоже намекает, что не случайно здесь оказалась. -Маргарет, - восхищенно шепчет миссис Холмс. – Боже, это Джон? – она наклоняется к коляске и аккуратно берет малыша на руки. – Только два месяца вас не видела, а мне кажется, он так вырос! -Еще бы! Рыцарь растет, - хмыкнула Маргарет и обратила свой взгляд к маленькому Холмсу. – Здравствуй, Майкрофт, как поживаешь?       Ему она нравилась. Она никогда не теряла головы и всегда и часто улыбалась, даря добро. С ним – по сути ребенком – она всегда говорила вежливо, как с равным, и не позволяла себе вольностей. -Спасибо, миссис Ватсон, - кивает он, чуть хмурясь пристальному вниманию мамы к чужому ребенку. – У меня все хорошо. А как поживаете вы? -Неплохо, - смеется та, присаживаясь на скамейку. – Скажу тебе по секрету, в больницах просто ужасно кормят, я рада вернуться домой. -А сколько времени вы находились в больнице? – спрашивает Майкрофт, невольно краснея, раздумывая, как задать интересующий его вопрос. -Почти месяц, - говорит Маргарет, искоса поглядывая на подругу и смеющегося Джона. – Помнишь, два месяца назад вы провожали нас в отпуск? -Нет, - с сожалением отвечает он. – Кажется, это было так давно. -Не переживай, - улыбается она. – Иной раз чувство времени подводит и меня. – Майкрофт благодарен ей за непроизнесенные слова «ты же еще ребенок». – Так вот, первый месяц в отпуске прошел отлично, а потом Джон подхватил грипп. Я ужасно переживала, для ребенка его возраста это ужасный стресс. -Миссис Ватсон, - робко, на выдохе зовет Майк. – А когда вы родили?       Маргарет смотрит на него внимательно, чуть обеспокоенно, поворачивает голову к Виктории и встречает ее встревоженный предупреждающий взгляд. -Джону четыре месяца, Майк, - тихо говорит она. – Ты держал его на руках, помнишь? – тот качает головой, и Маргарет волнующе улыбается. – Виктория, заканчивай веселить моего сына, ты надорвешь его живот! Иди сюда, прошу.       И, с задорными искорками в глазах, вручает в руки малышу комок пеленок. Майкрофт со страхом, чуть подрагивающей рукой отодвигает ткань и смотрит в блестящие голубые глаза Джона. И сердце его екает и ускоряет ритм от невообразимого счастья.       Это уже потом – через час и семь минут – Маргарет получает злосчастную смс и спешит в магазин через дорогу, оставив им на пять минут Джона и хорошее настроение после шуток о том, что ее муж – мистер Ватсон – не может справиться с выбором детского питания. Это только через час звучит взрыв, и кучка террористов уносит вместе с собой сотню жизней, среди которых миссис и мистер Ватсон.       Сейчас он смотрит в детские глаза и улыбается.

***

-Я тогда впервые в жизни увидел, как мама плачет, - с хрипотцой в голосе говорит Майкрофт и смотрит куда-то в стол чуть затуманенным взглядом. – Они были настоящими подругами, и когда произошёл тот ужасный теракт... Мама еще месяц не могла улыбаться, зато потом вцепилась в идею не отдавать Джона в приют, даже заставила нас поклясться, что ни я, ни отец никому не расскажем. И Джон остался у нас, родители любили его как родного и я... люблю. Ни одна живая душа кроме меня не знает, что Джон приемный. Только ты еще теперь.       Анастасия не смотрит на его лицо и глаза, она смотрит на лежащую на столе ладонь и мысленно уговаривает себя не сжать ее – Майкрофт не простит проявление жалости – поэтому и реагирует на это искреннее «ты» как на само разумеющееся. -А что у вас с памятью? – спрашивает она, поднимая взгляд. – Почему вы не помнили первую встречу с Джоном? Травма? -Нет. В детстве я не мог контролировать свой мозг – некоторую информацию я удалял чисто автоматически, понимаете? В каком-то роде я даже рад этому. Так получилось, что первая встреча с ним, которую я запомнил, стала роковой. -Словно он только что родился, именно для вас, да? -У вас проблемы с метафорами? – спросил Холмс, усмехаясь. -Да, - засмеялась Анастасия. – Простите. -Не извиняйтесь, вы правы – именно так я все и воспринял. Было неожиданно услышать похожую мысль от кого-то другого. -Ладно. С этим, считайте, мы разобрались. У меня еще парочка вопросов. Как ребята относились друг к другу в детстве? Всегда ладили?

***

-Кто испортил мой пиджак? – сурово смотрит Майкрофт на мальчишек.       Он знает, что это вообще не они, это сделала та псина, что Шерлок притащил домой. Он знает, но ему все равно интересно, как они отреагируют.       Мальчишки переглядываются, хмурятся, почти полностью копируя действия друг друга, и смотрят на старшего исподлобья. -Я, - вырывается у них хором. -Вместе? – спрашивает Майк. -Нет, - качает головой Джон. – Это сделал я, за то что... -Он врет! – восклицает Шерлок. – Это я испортил твой пиджак! -Шерлок, не заступайся за меня! -Не бери мою вину на себя, Джон! -Я и не беру! Это сделал я, Майкрофт! -Нет, я! Это сделал я, не слушай этого, с комплексом героя! -Нет! Накажи меня, Майк! – кричит Джон. – Я сделал это, потому что ты прячешь от меня сладости! -Он врет! – настаивает Шерлок. – Я испортил твой пиджак, потому что ты выбросил мои схемы! -Нет! -Да! -Нет! -Да! -Нет! -Хватит! – рявкает Майкрофт и с ужасом смотрит на раскрасневшихся мальчишек. Их потребность защитить друг друга сильнее их самих. – Будете наказаны оба! И начните, наконец, дрессировать эту псину.

***

-О Боже! – смеется Анастасия. – Ты так не любил эту собаку? -У нас это было взаимное, - улыбнулся Холмс, без брезгливости отпивая кофе из белой чашки. -Это поражает, - усмехнулась девушка и покачала головой. – Я имею в виду, их отношения... После того, как они спасли Эмму, они общались? -Джон и Шерлок? Нет. Драка была мерзкая, ребяческая. Драка не ради цели, а ради драки, как говорил мой отец про петухов. Не смотрите так на меня, он объяснял мне закон эволюции. Сразу после расследования они разошлись в разные стороны. -Хорошо, - задумалась она на секунду. – Ладно. Так даже лучше. -Меня смущает то, что я не могу понять тебя. -Поверь, это к лучшему, - Анастасия наклонила голову, улыбаясь. – Когда они перестали ладить?

***

      Майкрофт не без сожаления занимает отцовский кабинет. Интерьер создавала мама, как и во всем доме, тут чувствуется вкус и качество. Темная дубовая мебель и мягкая терракотовая обивка сидений. Множество книг, дипломов и статуэток на полках. Струящиеся легкие шторы бордового цвета, а за ними – легкая тюль. Как ему здесь не нравится.       Джон сидит напротив Майка и недоуменно хмуритcя, а сам виновник встречи сейчас стучит пальцами по столу и раздумывает о чем-то, стреляя острым взглядом в брата. -Майкрофт, что-то случилось? – спрашивает он.       Ему пятнадцать, и Майкрофт смог бы все понять: Шерлоку тринадцать и это ужасно вредный ребенок, Джону могло бы быть неинтересно с младшим, если бы этот самый младший не был бы умнее Джона раза в три.       Поэтому он здесь.       Поэтому они здесь.       Со смерти родителей прошло три года.       Как же это все глупо. -Мне кажется, в последнее время ваши отношения с Шерлоком порядком охладели. -«Охладели» - не то слово, - не стал отпираться Джон. – Я не помню, когда в последний раз здоровался с ним. -Почему бы тебе не вывести его на разговор. -Как ты прикажешь разговаривать с тем, кто всеми фибрами души этого не хочет? Почему здесь сижу я, а не он, Майк? Потому что со мной проще договориться или потому что ты тоже чувствуешь это отторжение? Ты же понимаешь, Майк, каким бы он не был умным и сильным, он остается ребенком, на глазах у которого Лондон разрушился на части. У нас погибли родители, и он все еще не смог справиться с потерей. Мы оба знаем, что у него есть сердце, что оно бьется и способно любить, а значит – и разбиться. Я не знаю, как помочь тому, кто этого не хочет, а ты? -Я не знаю, как помочь не только ему, но и нам.

***

      Казалось, Анастасии вручили самый лучший подарок на Рождество, такой радостной она выглядела. -Боже, - донесся ее тихий смех из-под ладоней, в которых она спрятала лицо. – Боже, Боже, Боже. -Ваше состояние начинает меня пугать, - холодновато произносит Майкрофт. -И после всего, где налажали, вы утверждаете, что вы – гении? – спросила она. – Это же элементарно! Мне просто нужно было убедиться! -Тебе понятно, почему они не могут жить спокойно, - полуутвердительно говорит он. – И что это? Затаенная ненависть? Зависть? Генетическое несочетание характеров? -Они не ненавидят друг друга, Майкрофт, наоборот – слишком любят. А теперь скажи мне, - девушка наклонилась к нему, чуть не перевернув кофе, и ухмыльнулась очень-очень предвкушающе. – Сможешь ли ты позволить мне сделать их настолько счастливыми, что это разрушит всю вашу устоявшуюся семью?