Вопреки предначертанному

Земля была объята черной тенью, в которой рыдали и кричали миллионы жутких голосов. Вся негативная энергия, какая была на планете, сконцентрировалась вокруг нее из-за возникшего дисбаланса сил. Божественная сущность, которая еще совсем недавно была обычной девочкой по имени Мадока, зависла в невесомости и смотрела со стороны на то, как когтистые лапы закрывали Землю, словно пытались спрятать ее от самой надежды. Богиня сжимала в руке лук, но передумала начинать сражение, когда почувствовала странную природу существа, что находилось перед ней. Даже несмотря на то, что ради этой битвы она загадала свое желание, а на Земле остались дорогие ей люди, что-то ее останавливало. Жизнь волшебниц — сплошное поле битвы, и Мадока хотела это изменить, но сражение со злом казалось таким противоестественным тому, на что она рассчитывала, что Богиня оставалась наблюдателем. Постепенно ее новая сущность познавала Вселенную и законы, по которым она существовала; начинала понимать мироздание, но все человеческое, что осталось в ней на каком-то базовом уровне, не позволило поднять руку на то, чьи голоса походили на яростные вопли и мольбы о помощи одновременно. Избавиться от эмоций у Мадоки не получилось, даже став Богом. Крик, наполненный злобой, разнесся, казалось, по всему космосу. Тени сгущались в одном месте, сформировав фигуру, очень напоминающую человеческую, но ее никак невозможно было идентифицировать. Богиня оставалась на месте, когда силуэт отделился и медленно приблизился, оказавшись прямо напротив нее. Его можно было сравнить с черной дырой, которая вбирала в себя все ужасы, смешав их в единую субстанцию из боли и гнева. Мадока смотрела на нее, не отводя взгляд, без страха, но с присущим ей сочувствием, из-за чего ненависть фигуры только множилась и была готова выйти из-под контроля, уничтожив все на своем пути. — Рᴇɯиᴧᴀ ᴨᴏбᴇдиᴛь ᴏᴛчᴀяниᴇ? — это не было похоже на человеческую речь, но Богиня понимала смысл на подсознательном уровне. Будто множество голосов слилось воедино, но они произносили не слова, а саму суть того, о чем хотели поведать. — Дᴀжᴇ ʙᴇчнᴏᴄᴛи нᴇ хʙᴀᴛиᴛ дᴧя ϶ᴛᴏᴦᴏ. — Прошу, — Мадока по-прежнему говорила на человеческом языке. — Я понимаю, раз ты ведьма, значит тоже страдаешь… — Вᴇдьʍᴀ? — голоса имитировали эмоции, но догадаться о них было невозможно. — Вᴇдьʍы — дᴇᴛи ʍᴏи. Рᴏждᴀюᴛᴄя иɜ нᴇнᴀʙиᴄᴛи, бᴏᴧи и ᴏᴛчᴀяния, и уʍиᴩᴀюᴛ ʙ бᴇᴄᴋᴏнᴇчнᴏʍ циᴋᴧᴇ, ᴛᴀᴋ и нᴇ ᴨᴏɜнᴀʙ ᴄᴨᴏᴋᴏйᴄᴛʙия. Хᴏчᴇɯь, чᴛᴏбы я иɜбᴀʙиᴧᴀ ᴏᴛ ᴨᴏдᴏбнᴏй учᴀᴄᴛи ᴧюдᴇй? Ни я, ни ᴛы нᴇ ᴄʍᴏжᴇʍ ϶ᴛᴏᴦᴏ ᴄдᴇᴧᴀᴛь, ᴛᴇʍ бᴏᴧᴇᴇ, чᴛᴏ ᴏни ᴄᴀʍи ᴦубяᴛ дᴩуᴦ дᴩуᴦᴀ. Иʍ ужᴇ нᴇ ᴨᴏʍᴏчь. — Нет. Не все люди такие. Я знаю, есть плохие, но также очень много хороших и добрых людей. У них нет злых намерений. — Гᴧуᴨый ᴩᴇбᴇнᴏᴋ. Ты ᴛᴀᴋᴀя жᴇ, ᴋᴀᴋ ᴏни. Дᴀжᴇ ᴄᴛᴀʙ ʙᴏᴨᴧᴏщᴇниᴇʍ нᴀдᴇжды, ᴛы ᴨᴩᴏдᴏᴧжᴀᴇɯь нᴇᴄᴛи ʙ ᴄᴇбᴇ чᴇᴧᴏʙᴇчᴇᴄᴋую ᴄущнᴏᴄᴛь. Пᴏɜнᴀʙ хᴏᴩᴏɯᴇᴇ, дᴧя ᴛᴇбя ᴇᴄᴛᴇᴄᴛʙᴇннᴏ ʙидᴇᴛь ʙᴏ ʍнᴇ ᴨᴧᴏхᴏᴇ, хᴏᴛя я ᴛᴀᴋᴀя жᴇ чᴀᴄᴛь Вᴄᴇᴧᴇннᴏй, ᴋᴀᴋ и ᴛы ᴛᴇᴨᴇᴩь. Мадока выглядела удивленной. Повисло молчание, но вскоре Богиня спросила: — Ты… никогда не была человеком? Теперь молчала тень. Голоса, окружившие Землю, стали тише. Наконец она произнесла: — Я — ᴄᴀʍᴏ ᴏᴛчᴀяниᴇ. Я — ᴦнᴇʙ и ᴄᴋᴏᴩбь, ʙᴏᴨᴧᴏщᴇниᴇ бᴏᴧи и ᴄᴛᴩᴀхᴀ. Мнᴇ нᴇ нужнᴏ быᴛь ᴋᴇʍ-ᴛᴏ, чᴛᴏбы ᴨᴏɜнᴀᴛь ʙᴄᴇ ϶ᴛᴏ. — Знаешь, когда я была человеком, я тоже чувствовала негативные эмоции, — взгляд Мадоки стал слегка отстраненным, когда она стала вспоминать свою жизнь. — Да, мне было грустно и страшно, но еще я смогла познать много всего хорошего. На мгновение лицо Богини вновь превратилось в лицо девочки-подростка. — Например, радость хорошей погоды или школьной поездки. Время, проведенное с моей семьей или вкусная еда, которую я могла разделить со своими друзьями. Я стала волшебницей, чтобы сохранить это для них. Ради этого я хотела самолично избавить мир от ведьм. — Ты ᴄᴧиɯᴋᴏʍ ᴄᴇᴩьᴇɜнᴏ ᴦᴏʙᴏᴩиɯь ᴏ ʙᴇщᴀх, ᴋᴏᴛᴏᴩыᴇ ᴛᴀᴋ ᴧᴇᴦᴋᴏ бᴩᴏᴄиᴧᴀ, — голоса стали звучать жестче. — Иɜбᴀʙиᴛь ʍиᴩ ᴏᴛ ʙᴇдьʍ? Оᴛ ᴏᴛчᴀяния? Тᴇбᴇ ниᴋᴏᴦдᴀ ϶ᴛᴏᴦᴏ нᴇ удᴀᴄᴛᴄя. Пᴏ-ᴛʙᴏᴇʍу, ᴨᴏчᴇʍу я ɜдᴇᴄь? Иɜ-ɜᴀ ᴛᴇбя. Сʙᴏиʍ ᴨᴇᴩᴇᴩᴏждᴇниᴇʍ ᴛы нᴀᴩуɯиᴧᴀ бᴀᴧᴀнᴄ ᴄиᴧ, и ᴩᴀди чᴇᴦᴏ? Рᴀди ᴛᴏᴦᴏ, чᴛᴏ ᴛᴇбᴇ бᴏᴧᴇᴇ нᴇдᴏᴄᴛуᴨнᴏ. — Потому что я дорожу близкими мне людьми. Благодаря им, я не думала ни секунды, чтобы отказаться от своей человеческой формы, — золотой свет вернулся в глаза Богини. — Кримхильда Гретхен. Теперь я знаю твое имя. Я понимаю, что ты воплощение зла, и поэтому мы должны противостоять друг другу, но если бы ты смогла понять, что значит быть человеком, ты бы помогла мне. — Сᴛᴀᴛь… чᴇᴧᴏʙᴇᴋᴏʍ? — тени вокруг Земли замерли. — Дᴀжᴇ ᴇᴄᴧи ʍᴏя ᴄущнᴏᴄᴛь ᴏᴛᴨᴩᴀʙиᴛᴄя нᴀ Зᴇʍᴧю, ᴏᴛчᴀяниᴇ нᴇ иᴄчᴇɜнᴇᴛ. Однᴀжды я ʙᴇᴩнуᴄь, и ʍы ʙᴄᴛᴩᴇᴛиʍᴄя ʙнᴏʙь. — Я знаю. Но что если, побыв человеком, ты бы согласилась помочь мне защищать не только ведьм, но и людей? Теперь я вижу, что одной мне не справиться. Вновь повисло молчание. Вакуум поглотил все, не оставив ни единого звука. Сущность не шевелилась, но вдруг тени, окружавшие Землю, растворились. Силуэт фигуры стал бледнеть. — Я ᴄᴏᴦᴧᴀᴄнᴀ. Я ᴏᴄᴛᴀʙᴧю ᴄʙᴏю ᴄиᴧу, чᴛᴏбы ᴨᴇᴩᴇᴩᴏдиᴛьᴄя. Нᴏ и ᴛᴇбᴇ ᴨᴩидᴇᴛᴄя ᴨᴏᴛᴇᴩяᴛь ϶ᴛу ɸᴏᴩʍу, чᴛᴏбы ᴄᴏхᴩᴀниᴛь Вᴄᴇᴧᴇнную дᴏ ʍᴏᴇᴦᴏ ʙᴏɜʙᴩᴀщᴇния. Инᴀчᴇ, нᴇ будᴇᴛ ужᴇ ни ᴛᴇбя, ни ʍᴇня. — Я сделаю это, — кивнула Богиня, образ которой начал растворяться. — Я верю, что оно того стоит. Ответа не последовало. Космическое пространство опустело. Едва видимый матово-черный осколок стремительно направился к Земле и исчез в ее атмосфере. Немного времени прошло, прежде чем инкубаторы поняли, что воплощение Богини прекратило быть единоличной силой и слилось с энергией Вселенной. Вскоре Земля оказалась под куполом, в котором пришельцы воссоздали свой Закон цикла. Иллюзии появились на всех Самоцветах, не давая увидеть их загрязнение энергией отчаяния, и раса инкубаторов продолжила свою работу по заключению контрактов. Охваченные еще большим отчаянием ведьмы смогли найти пристанище в другом мире, куда не могли добраться ни волшебницы, ни пришельцы. Закон цикла запустил новый механизм, любые изъяны в котором немедленно ликвидировались. Баланс вернулся во Вселенную с бесконечными сражениями между надеждой и отчаянием. А через пятнадцать лет девушка по имени Наноха, которой стало казаться, что она упускает что-то важное, загадала узнать правду.

***

— «Тᴇʍнᴏ. И ᴛᴀᴋ ᴛихᴏ. Пᴏчᴇʍу я чуʙᴄᴛʙую ᴏᴨуᴄᴛᴏɯᴇннᴏᴄᴛь? Пᴏчᴇʍу я ʙᴏᴏбщᴇ чᴛᴏ-ᴛᴏ чуʙᴄᴛʙую? Ах, ᴛᴏчнᴏ. Я ᴏᴛᴨᴩᴀʙиᴧᴀᴄь нᴀ Зᴇʍᴧю, чᴛᴏбы ᴨᴇᴩᴇᴩᴏдиᴛьᴄя чᴇᴧᴏʙᴇᴋᴏʍ. Гᴧуᴨый ᴩᴇбᴇнᴏᴋ ᴄᴋᴀɜᴀᴧ, чᴛᴏ жиɜнь ᴛᴏᴦᴏ ᴄᴛᴏиᴛ. И ʙᴏᴛ я ᴇᴇ ᴨᴩᴏжиᴧᴀ. Хʍ, ᴨᴏхᴏжᴇ, чᴛᴏ иɜ-ɜᴀ ᴨᴏᴛᴇᴩи ʍᴏᴇᴦᴏ чᴇᴧᴏʙᴇчᴇᴄᴋᴏᴦᴏ ᴛᴇᴧᴀ я ʙᴄᴇ ɜᴀбыᴧᴀ. Сᴛᴏиᴛ ᴧи ʍнᴇ ʙᴄᴨᴏʍинᴀᴛь? Быᴧᴏ ᴧи ʙ нᴇй чᴛᴏ-ᴛᴏ… хᴏᴩᴏɯᴇᴇ?» Сущность вдруг осознала, что смотрела на собственные руки. — «Чᴛᴏ? Я ᴄᴏхᴩᴀниᴧᴀ ᴄʙᴏй ᴏбᴧиᴋ?» Тело находилось в невесомости космического пространства. — «Сᴛᴀᴧᴏ быᴛь, я ϶ᴛᴏᴦᴏ хᴏᴛᴇᴧᴀ.» Рука невольно потянулась к волосам и ощутила мягкость стриженных волос под пальцами. В этот момент пространство содрогнулось. Звезды закрыла черная тень, наполненная плачем и криками. Сущность вздрогнула, в черных безжизненных глазах появились блики. — «Вᴏᴛ ᴏнᴏ чᴛᴏ. В нᴀɯу ᴨᴇᴩʙую ʙᴄᴛᴩᴇчу ᴛы нᴀɜʙᴀᴧᴀ ʍᴇня Кᴩиʍхиᴧьдᴀ Гᴩᴇᴛхᴇн. Нᴏ ᴛᴇᴨᴇᴩь ʍᴏᴇ иʍя…», — сущность резко вскинула голову. — Наноха. Голоса стали тише. Тени начали стягиваться к девушке. — Вот… черт. Я стала, как она. Почему я не вернулась к прежней форме? — постепенно на лице Нанохи появлялись все новые эмоции. — И я оказалась на границе миров. Похоже, что мое естество тянется домой, но… Девушка огляделась. Затем прислушалась к собственным ощущениям. — А, с моим возвращением и ты вернула себе божественный облик. Ты ждешь меня. Вот только прежде чем уйти, я должна разобраться с этим миром. Но сначала, — Наноха раскинула руки в стороны. — Идите ко мне, дети мои. Тени взревели с новой силой, но быстро затихли. Множество фамильяров стало выходить из темноты. Ведьмы покидали опустевшую планету и шли на зов. — Рождены людским отчаянием и гневом, и ими же погубленные. Возвращайтесь ко мне. Я знаю, как даровать вам покой. Наноху окружили чудовища. Она сложила ладони в молитвенном жесте, и ведьмы стали медленно исчезать в черной дымке. Многие прислужники неестественно дергались в странном танце, но в их телодвижениях не было страха или злобы. Смех Вальпургиевой ночи раздался среди звезд в последний раз, как и голоса многих других ведьм. — Хм? — Наноха чуть сощурила глаза, словно ведя в голове подсчет. — Октавия, не можешь уйти просто так? Что ж, ладно. Тц, подумай только, угораздило же меня стать волшебницей. К девушке окончательно вернулась ставшая привычной ей манера разговора. Человеческий облик полностью восстановился, не считая оставшимися черными глаз и теперь уже коротких волос. — И что я вижу, — усмехнулась Наноха. — Кое-кто все-таки стал Богом, однако вместо желанного спокойствия я чувствую лишь отчаяние. Кто бы сомневался. И он действительно всех убил, ну и ну. А чем там занята Анна? Кажется, ее душа в не самом приятном месте. Думаю, стоит наведаться к ней. Тем более, что у нее явно есть план. Да и к тому же осталась еще одна ма-а-аленькая проблемка, которую нужно решить раз и навсегда. Подождите немного, девочки. Скоро увидимся.

***

Будучи шаманом, столкнуться с тем фактом, что ты стал бесплотным духом, не удивительно. Встретиться с Божеством — тоже. Но чтобы противостоять ему в битве за целое человечество — такое обработать было сложно, хотя у шаманов не было на это времени. Все, что им осталось после гибели в Святилище, — это отправиться прямиком к Хао и продолжить попытки его победить. Сказать, что их уверенность вызвала в Короле противоречивые эмоции — не сказать ничего. Когда Асакура Йо категорически отказался отправиться в Единение Душ и вернуть своему близнецу часть его сил и когда Рен, Трей, Лайсерг и Джоко бесцеремонно ворвались в космическое пространство с поддержкой Духов природы, Хао на мгновение позволил себе усомниться в собственном контроле над всем сущем, что отразилось на его недовольном лице. Он считал, что достиг своей цели, однако души, которыми он теперь должен был повелевать, продолжали оказывать сопротивление с уверенными улыбками, чем только больше выводили его из себя. Йо продолжал толкать свои речи про ненависть, которую, как он считал, Хао стоило отпустить, и даже Тао — шаман, чьи взгляды поначалу пересекались с убеждениями самого Асакуры-старшего, активно это поддерживал. Силы земной природы столкнулись с силами самого космоса, но даже при очевидной разнице в мощи, шаманы отражали любые атаки. — На самом деле ты не этого хотел, так ведь? — Йо задал этот вопрос со взглядом, полным сочувствия и понимания, уверенный в том, что попал в точку. — Кажется, сейчас не лучший момент для твоих проникновенных речей, — шепнул Усуи, когда лицо Короля исказилось от гнева. — А я считаю, что Йо прав, — громко произнес Лайсерг. — Да, но это вряд ли нам чем-то поможет, — сквозь стиснутые зубы сказал Джоко. — Мы как бы сражаемся против Бога. — Наигрались? — ледяным тоном спросил Хао, заставив парней напрячься. — Что ж, теперь для вас наступает время отчаяния. Вы уже поняли, что даже на пике своих сил не можете сравниться со мной? Ярчайшая вспышка света поглотила шаманов так быстро, что они не успели даже двинуться. Последняя стадия эволюции звезды — мощный взрыв — был не сравним даже с предыдущими атаками Короля, хотя чтобы пережить их, парням пришлось задействовать всю свою силу воли. Свет тем не менее быстро рассеялся, и души ребят остались невредимы. — Кажется, ты переборщил со спецэффектами, — небрежно отозвался Рен, не увидев в этой атаке особой божественной силы, которую уже испытал на собственной шкуре немногим ранее. — Вот именно, это тебе не кино, — сказал Джоко. — И мы по-прежнему здесь, тебе не избавиться от нас, — спокойно произнес Лайсерг. — Блин, но если бы ты сделал такое на Земле, от нее бы ничего не осталось, — один Йо выглядел озадаченным. — А затем, — вдруг заговорил Хао с очень недобрым взглядом. — Под действием гравитации появляется область сильнейшего притяжения. — Что?! Э-это же…, — Трей успел ткнуть пальцем в появившуюся над головой Асакуры-старшего черную точку, как его и остальных стало затягивать туда с немыслимой силой. — Черная дыра, — на лице Короля Шаманов появилась безумная улыбка. — Даже свет не может сопротивляться поглощению. Когда ваши души попадут в нее, они уже не смогут выбраться. — Это еще не конец! Я тоже могу управлять гравитацией, — Йо призвал Духа земли. — Бесполезно! — разозлился Хао. — Сила шамана — это сила его мысли! — поддержал друга Джоко. — Вот именно! Кто сказал, что мы сдадимся?! — закричал Усуи. — Тебе пора понять, что так просто ты от нас не избавишься! — духовная энергия Тао слилась с остальными и замедлила поглощение черной дырой, однако притяжение не ослабло ни на йоту. Как бы сильно шаманы не сопротивлялись, сила Короля была несоизмерима даже с духами, воплощавшими природные стихии. Как будто весь космос стал их врагом и стремился уничтожить, и это казалось по-страшному реальным. Успешно пережитые атаки метеоритами и солнечной вспышкой уже не казались чем-то выдающимся — черная дыра превзошла их все. Йо изо всех сил удерживал связь с Духом земли, однако его способности управлять гравитацией оказалось недостаточно, чтобы удержаться на месте. В космическом пространстве гравитация, как и все остальное, были во власти Хао. Асакура-младший вдруг заметил какое-то огни, выделившиеся среди звезд. Несмотря на то, что парень был сконцентрирован на спасении от черной дыры, он не мог не обратить внимание на явно инородный предмет в космосе. Ни он, ни остальные шаманы не успели в полной мере осознать, что произошло, но в следующее мгновение возле них уже оказался состав поезда, из которого мгновенно протянули руку помощи. Йо машинально ухватился за нее и только потом поднял глаза на своего друга. — Морти?! — Хватайтесь все! — крикнул парень с уверенной улыбкой. Шаманы немедленно сцепили руки, и хотя сила притяжения черной дыры не уменьшалась, они почувствовали некоторую легкость. — Морти, ты не удержишь нас один! — заволновался Трей. — Кто сказал, что он один? — Рюноскэ появился рядом с парнем и тоже схватил руку Асакуры. — Мы пришли к вам на помощь. — «Мы»? — не понял Йо, пока не почувствовал множество знакомой духовной энергии. Он и другие шаманы знали эти души. — Разумеется, — Фауст стоял в обнимку со своей возлюбленной. — Мы все здесь. Вагоны открывались, и с каждым появившемся шаманом на лице Хао все больше смешивалось удивление и недовольство. Огромный поток энергии был сплетен в единую цепь, сформировавшую целый поезд, который преодолел путь от Единения Душ в это пространство, добравшись до самого космоса, где все должно было находиться под контролем Короля, но к его раздражению ему не удавалось прогнать непрошенных гостей. Если пятерку шаманов, которые прорвались к нему с Духами природы, он не воспринял всерьез, решив продемонстрировать им свои силы в неравном бою, то пришествие остальных душ заставило его испытывать неприятные эмоции и чувствовать, как ненавистное чувство беспомощности начинает зарождаться в его сердце, несмотря на то, что он по-прежнему оставался самым могущественным существом. — А чего ты ожидал, Хао? Не забывай, что ты всех убил, — Йомэй и весь клан Асакура были в одном из вагонов. — Йо! — рядом появилась Тамао. — Вы…, — аура вокруг Короля темнела, выдавая его бешенство. — Мы здесь только для того, чтобы увидеть, каким сильным стал Рен, — прогремел голос отца Тао. — Братец, мы так тобой гордимся! — Джун помахала рукой, вгоняя шаман в краску. — Ничего себе, сколько их? — Джоко уже забыл о том, что находился в опасной близости от черной дыры, и во все глаза всматривался в знакомые лица, многие из которых участвовали в Турнире. — Не важно, как вам это удалось, — Хао вернул себе угрожающий оскал. — Но так будет даже проще уничтожить всех разом. — У тебя не получится, — мягкий голос Лилирары, которая сидела в окружении пяти воинов Семиноа, был наполнен спокойствием и уверенностью. — Разве ты не видишь, как сильны наши души? — Чушь! Пора с вами покончить! Едва усилившаяся энергия Асакуры-старшего развеялась, когда он отвлекся на громкий рев моторов. Колонна белых автомобилей появилась рядом с поездом. — Х-судьи прибыли! Машины преобразились в духов-ангелов, которые тут же схватились за состав, остановив его. Больше поезд не затягивало в черную дыру. — Теперь можете не бояться, — Марко появился рядом с духами во главе остальных Судей и во всеоружии. — Даже они здесь?! — Трей во все глаза таращился на бывших врагов. — Мы пришли, чтобы поделиться с тобой нашими чувствами, Хао, — Жанна вышла вперед с поддержкой Шамаша. — Не приближайтесь, госпожа Дева, иначе пострадаете, — еще один механический Ангел появился рядом с шаманкой, и ей преградил путь Люциус. — Что это значит? — Хао был в смятении. — Зачем ты пришел сюда? Хочешь, чтобы я и тебя уничтожил? — Вы не можете, — уверенно сказал мужчина. — Сейчас я хочу попросить использовать вашу силу, чтобы вернуть всех к жизни! На лицо Короля легла тень, не сулившая ничего хорошего. Шаманы посмотрели на Люциуса, как на сумасшедшего, но в нем не было и намека на страх. — Мы просим вас о том же, — подал голос Билл. Он и все приспешники Хао тоже находились в поезде: Бейзил поджимал губы, но ничего не говорил, Ямада и Борис были солидарны. — Теперь мы точно знаем, что нужны вам, и готовы остаться с вами, — сказал Люциус. — Если вы не против, господин Хао, — заговорила Канна. Матильда и Мари кивнули. — А я останусь, даже если вы запретите, — вдруг на краю вагона появилась Опачо. — Поэтому я стану звездочкой, чтобы всегда быть с вами. Даже не закончив говорить, девочка шагнула вперед, и ее стало немедленно затягивать в черную дыру. Йо успел только дернуться, но совершенно неожиданно смертоносная воронка исчезла без следа. Шаманка осталась в невесомости. Рука Хао чуть дрогнула, а сам он явно находился в напряжении, но после того, как отозвал свою атаку, больше не предпринимал ничего. Асакура-младший улыбнулся, осознав, что он только что спас Опачо от гибели. Тем не менее аура Короля продолжала нагнетать атмосферу, и никто не решался нарушить молчание. Никто, кроме вылетевшего из поезда Ислама, который вытолкнул оттуда и Морти с Рюноскэ одним точным пинком. — Вы охренели?! И это ваш план?! Мы все сдохли! — Дружище! — Трей пропустил мимо ушей претензии и полез обниматься, но получил удар в колено. Пока Ислама безуспешно пытались заткнуть, чтобы тот одним своим присутствием не спровоцировал Хао на создание новой черной дыры, в космическое пространство прибыла Гандхара. Сати стояла во главе и обратилась к Асакуре-старшему: — Что за подавленный вид? Ты же стал Королем Шаманов, так что стоит быть повеселее. — Еще бы, — усмехнулся Хао. — В мою обитель врываются незваные гости. — Разве в глубине своего сердца ты этого не желал? Чтобы кто-нибудь привел ее сюда? — Ее? — Йо непонимающе посмотрел на брата и увидел его смятение. — Ты никогда не думал, почему так и не смог отыскать ее душу? — продолжала Сати с неизменно спокойной улыбкой на лице. — Что за бред?! — вдруг выкрикнул Хао, окончательно теряя самообладание. — Ее душа… — Всегда была рядом, — раздался голос Анны. Медиум появилась в окружении духов-хранителей пятерки шаманов. Они стояли вокруг закрытой повозки на двух колесах, какие были в Японии в древние времена. Король уже не пытался скрыть свое состояние: в полных сомнения глазах как-будто появился огонек надежды, в которую он сам до конца не верил. — Идиот, ты так и не понял? — не стала церемониться медиум, отчего Йо вздрогнул, уже позабыв о том, что девушка могла сказать все, что угодно и кому угодно. — Сейчас, в окружении тех, кто тебя понимает, ты больше не сможешь обманывать себя. Все это время ты не мог найти свою мать, потому что в твоем сердце были только горечь и гнев. — Его мать? Чего? — Трей посмотрел на друзей, но и у них на лицах стоял огромный знак вопроса. — Ты сам отдалялся от нее, окружив себя ненавистью, — сказала Анна. — Кажется, я понимаю, — произнес Йо. — Что ты понимаешь? Я ничего не понимаю! — в сердцах выкрикнул Усуи. Ислам не пожалел еще одного пинка для шамана, чтобы тот замолчал. Дверцы повозки распахнулись. Реакция шаманов не заставила себя долго ждать: разинув рты, они смотрели на молодую женщину в простом традиционном кимоно. Ее светлые волосы были подвязаны лентой, а лицо излучало мудрость и спокойствие. Асакура-младший почувствовал легкую дрожь в теле, потому что сделай она взгляд чуть более надменным, и ее черты стали бы до боли напоминать лицо Анны. Хао было не узнать: он окончательно потерял образ всемогущего божества и смотрел глазами потерянного ребенка. Впрочем, это длилось ровно до того момента, как женщина заговорила: — Я прошу прощение за беспокойства, которые доставил вам мой сын. Король не успел сообразить, как уже склонял голову под весом чужой ладони. Асаноха добродушно улыбалась, пока сам Хао краснел наверное в первый раз за все жизни. — Ты… ты что творишь?! — Асакура-старший походил на пристыженного парня. — Я делаю это, чтобы ты понял, что натворил, — спокойно ответила женщина. Трей на пару с Исламом пытались сдержать дикий смех, пока Рен и Анна гадко ухмылялись, наблюдая за этой сценой. Йо и Джоко были в замешательстве от неожиданной сцены. — Я не понимаю тебя, — попытался взять себя в руки Хао. — Люди убили тебя, а ты говоришь, что я что-то сделал не так… Казалось, что звук пощечины разлетелся по всему космическому пространству. Йо непроизвольно дотронулся до своей щеки, которая помнила каждый коронный удар левой от Анны. Асакура-старший замолчал, получив по лицу от матери. — Ненавидишь людей, ненавидишь себя, — строго произнесла женщина. — Ты бродишь во тьме и не можешь выбраться, а надо простить и все. Я не была настолько слаба, как ты думаешь. Ее голос смягчился и она заключила сына в объятия. — Люди испытывают разные эмоции: и гнев, и радость, и печаль точно так же, как и шаманы. Ты стал Королем, ты не можешь не любить их. Женщина отпустила Хао, который теперь ощущал давно забытое чувство умиротворения. Гнетущая атмосфера наконец исчезла окончательно. Казалось, что все, наблюдавшие за этой сценой, расслабились, посчитав, что тирания их нового божества подошла к концу. — А она явно разбирается в этой теме. — Ага, — пробормотал Трей, не сразу сообразив, кого услышал. — Чего?! А ты что здесь делаешь? — В каком смысле «что я здесь делаю»? — возмущению Адель не было предела. — Я могу быть, где хочу, ясно тебе? Звонкий голос брюнетки тут же отвлек всех от Хао. — Нет, постойте, — Йо, как и остальные, напряженно смотрел на волшебницу. — Если твоя душа здесь, то… Девушка недовольно поджала губы. Ее взгляд стал более злобным и выражал крайнюю степень недовольства. — Как всегда, гений мысли! — рядом с подругой появилась Ева. — Я вообще ничего не понимаю! — Неужели вы?.. — осторожно начал говорить Лайсерг, но все было понятно и без слов. — Мы проиграли, — вдруг раздался голос Мэри. Она, Лулу и Нана находились рядом, и если близнецы хотя бы с виду сохраняли спокойствие, то Клинок выглядела совершенно потерянной. Только когда девушка нервно потянулась рукой к своему Самоцвету и тут же ее одернула, шаманы осознали, что волшебницы были в своих облачениях, однако у них не хватало одной важной детали: место, которое предназначалось для камня души, у каждой пустовало. — Вальпургиева ночь победила, — слова давались Мэри с трудом; будучи всегда собранной, сейчас она была не похожа на саму себя. — Мы… не справились. — Как же бесит! — высказалась брюнетка, которая продолжала не изменять себе в своем поведении. — Почему она вообще была такой сильной? О, привет, Джун. Сестра Рена не ответила, только быстро приблизилась к Адель и обняла ее. — Но как же так, — отстранилась шаманка. — Раз вы не принадлежите этому миру, ваши души должны были вернуться. — Вот именно, — согласился Рен, который до этого молчал, пребывая в ступоре. — Вас здесь быть не должно. — Я сейчас не поняла, ты хочешь сказать, что не рад меня видеть? — набросилась на парня волшебница. — Это тут при чем?! — Черт, от нее даже после смерти нет спасения, — вставил свои пять копеек Ислам, закатив глаза. — Но он так-то прав, — задумался Джоко. — И вообще, что теперь с этой ведьмой делать? Мэри не сдержала судорожного вздоха. Казалось, что еще немного и она расплачется, окончательно теряя образ «стальной леди». — Теперь ей ничего не помешает вернуться в наш мир и сделать свое дело, — девушка не сдержала горькой усмешки. — Для нас все кончено. — Все в порядке, — громко произнесла Анна. — Не нужно так убиваться. — С чего бы всему быть в порядке? — тут же отреагировала Ева. С каждой секундой она все больше осознавала тот факт, что умерла, и истерика грозилась накрыть ее уже очень скоро, несмотря на тщетные попытки Трея и Лайсерга оказать девушке моральную поддержку и хоть как-то успокоить. — Наши Самоцветы уничтожены! И как мы сюда попали? — Судя по его лицу, он тоже ничего не понимает, — пожал плечами Ислам, кивнув в сторону Короля. Хао все это время выглядел растерянным, как и когда появились первые незваные гости в его обители. Благодаря своей новой сущности, он на ином уровне ощущал чужеродность волшебниц и парня, словно они были лишними деталями в собранной мозаике. Их души никогда не были частью Великого Духа, и это напрягало его, потому что он не имел над ними той же власти, что и над другими. Он мог использовать свои божественные силы, чтобы избавиться от них, но его подсознание было убеждено, что делать этого не стоило. До коронации он не мог ощущать подобное столь же ярко, поэтому пребывал в недоумении, и раздражение от неопределенности медленно вытесняло теплые чувства от долгожданной встречи с матерью. И факт того, что Киояма Анна знала чего-то, чего не знал он, злил не меньше. — Похоже, ты пока не освоился в роли Короля, — медиум позволила себе второй короткий смешок. Первый она не сдержала, когда голова грозного шамана мотнулась в сторону от пощечины. — Анна, что это значит? — напрягся Йо. — Ах, верно, — вдруг заговорила Асаноха. — Я ведь так и не поблагодарила ее за помощь. — Кого? — растерялся Хао. — Поверь, привести сюда твою мать было очень непросто, — сказала Анна. — Нам пришлось долго искать дорогу, и тебе тоже следует сказать спасибо. Если бы не она, мы бы сильно припозднились. Шаманы замерли. Все, кто хоть раз сталкивался с ведьмами и негативной энергией, запомнили эти ощущения навсегда, и теперь испытывали нечто схожее. Это было не похоже на духовную энергию Хао: сила, которая стала распространяться по космическому пространству, не была чистой яростью или обидой, а объединяла в себе все разом. — Всегда пожалуйста. Мэри была единственной, кто содрогнулся, и побледнела, едва увидев Наноху. Знакомая ей волшебница зависла в невесомости в стороне ото всех. В ее абсолютно черные глаза было страшно смотреть, потому что они походили на две бездны. Белые волосы остались короткими, только две длинные пряди лежали на плечах. На девушке было иное одеяние: шлейф черного платья плавно развивался, а узоры на нем находились в постоянном движении, как и некоторые детали в барьерах ведьм. Ее голос тоже звучал иначе, не по-человечески, и отзывался смешанными чувствами в сердцах присутствующих. Наноха медленно обвела всех взглядом с лицом, не выражающим ничего, и остановила его на Хао. — Похоже, ты все же смог примириться со своим отчаянием. Раз я не встретила сопротивления по пути сюда. — Так ты — божество? — нахмурился Король. — Я? — Наноха слегка приподняла бровь. — О, нет. Богиня у нас одна. Меня вы скорее назовете Дьяволом. — Не может быть, — вырвалось у Мэри, пока остальные молчали, не в силах собраться с мыслями и задать вопросы. — Как ты стала такой? — Я всегда была такой. До того момента, пока глупый ребенок не попросил меня об одолжении. Взгляд девушки стал чуть отстраненным, словно она ударилась в воспоминания. — Человек, который стал богом, попросил меня стать человеком. Весело, правда? — Ну и где ты шлялась? — выпалила Адель, пока все вокруг содрогались от ауры, исходившей от альбиноса. — Ты слепая или что?! — Ева подлетела к подруге и заорала той в ухо. — Ничего странного не замечаешь? Брюнетка поморщилась от громкого голоса кудрявой девушки и перевела взгляд на Наноху. Та смотрела на Адель и не двигалась. Девушка крепко задумалась, присмотрелась, покрутила головой и выдала: — Ты подстриглась? — Я рада, что ваши души не пострадали, — на лице Нанохи появилась привычная ей улыбка. — Несмотря ни на что, Самоцветы сохранили их даже после уничтожения. Затем альбинос обратила внимание на Мэри, в глазах которой смешались страх и недоумение. Близняшки смотрели с не меньшим удивлением. — Не нужно корить себя. Ты сражалась изо всех сил, — сказала Наноха. — Я…, — произнесла Клинок, но замолчала, так и не подобрав слов. — Это точно, — раздался бодрый голос. — Вы все большие молодцы. Из-за спины альбиноса выглянула Норико с широкой улыбкой. В этот момент всех словно прошибло током. — Всем привет, давно не виделись, — девушка помахала рукой и остановила свой взгляд на Тамао, которая выглядела так, будто готова была упасть в обморок. — Прости, мне пришлось так внезапно исчезнуть, что я даже не успела попрощаться. — Нори! — шаманка не выдержала и кинулась к ней, позабыв о том, где находилась, и что происходили по-настоящему странные вещи. В памяти начали восстанавливаться воспоминания о волшебнице, которая внезапно появилась в пустыне и присоединилась к шаманам в поисках деревни Добби, и о существовании которой все забыли аккурат перед битвой с Х-судьями. — Да кто ты такая? — вопрос Рена прозвучал угрожающе. Из-за пугающей ауры Нанохи всем было не по себе. — Меня больше волнует твоя новая прическа, — казалось, Адель было абсолютно все равно, и она уже крутилась рядом с подругой, придирчиво осматривая ее новый образ. Альбинос поймала себя на мысли, что больше не сможет избавиться от всего человеческого, что было в ней, как бы она не хотела. При одном взгляде на подруг все моменты, пережитые ею на Земле, хорошие и плохие, заиграли новыми красками, вызвав в ней эмоции, которые она бы ни за что не испытала, будучи истинной собой. Девушка заговорила: — С самого начала я существовала как воплощение ненависти и отчаяния. Когда инкубаторы создали свой Закон цикла для поддержания равновесия во Вселенной, негативные эмоции стали порождать ведьм, и после гибели они возвращались ко мне. Мне не было дела до людей, потому что я знала, что они были теми, кто множил отчаяние, и этому не было конца. Когда Богиня явила себя, я действительно хотела уничтожить Землю, но она попросила меня стать человеком, чтобы познать то, за что сражались все девочки-волшебницы. И я переродилась, потеряв свои воспоминания и силы. — Поскольку Богиня потеряла свою целостную форму, инкубаторы беспрепятственно заключили Землю в новый цикл, скрыв тот факт, что загрязнение Самоцветов продолжалось, — добавила Норико. — Страдали все: и ведьмы, и волшебницы. И поскольку вторые не знали правду, мы — ведьмы — решили помочь Гретхен вспомнить, кто она такая. — Как это ведьмы решили помочь? — Ева схватилась за голову, беспокойно переводя взгляд то на Нори, то на Наноху. — И в каком смысле «мы»? — Ну, дело в том, что я — ведьма, — Норико неловко почесала затылок, идеально повторив излюбленный жест Йо. — Пришлось постараться, чтобы принять эту форму, но, благо, мне помогли. — Ты серьезно?! — Трей дернулся в сторону, словно собирался сбежать. Тамао пребывала в немом шоке. — В любом случае, — прервала все дальнейшие возгласы Наноха. — Теперь и Богиня вернулась к своей форме, так что я забираю всех ведьм с собой. Больше они в вашем мире не появятся. — Правда? — Йо с надеждой смотрел на девушку, хотя внутри все еще содрогался от ее ауры. — Теперь Вселенной не грозит дисбаланс. Я и Богиня стали идентичными сущностями с противоположными силами, так что поддерживать Вселенную в равновесии Законами цикла больше нет нужды. — То есть, больше никаких волшебниц? — прошептала Мэри. Наноха повернулась к ней и утвердительно кивнула. — Осталось решить последний вопрос, — вдруг выражение лица альбиноса стало жестким. — Что же мне сделать с тобой? Девушка приподняла руку, в которой безвольно болталась потрепанная тушка инкубатора. Наноха бесцеремонно держала не подающего признаков жизни Кьюбея за шкирку. — Ох, я ждала этого момента! — Адель тут же нацелилась на пришельца, но Ева успела ее схватить прежде, чем та дотянулась до животного. — Была у меня мысль уничтожить их расу, однако, как показывает практика, это не лучшая затея, — девушка многозначительно посмотрела на Хао, который от такого упрека в свою сторону чуть нахмурился. — Отныне Вселенная в безопасности, так что вам незачем вмешиваться в дела людей. Мы позаботимся о том, чтобы вы больше никогда не попали на нашу планету. — Эй, и это все?! — возмутилась брюнетка. — Тц, геноцид был бы эффективнее, — Ислам тоже выглядел разочарованным: у него была куча идей, как отомстить пришельцу за все дела, что он натворил, однако единственный шанс был упущен. — Черт, да успокойтесь вы уже, — недовольно произнес Рен. — В общем, да, — тело Кьюбея исчезло, и лицо Нанохи смягчилось. — Нам пора возвращаться. — Но мы же умерли, — произнесла Ева с дрожью в голосе. — Не сегодня, — ответила альбинос. — Разумеется, я всех верну. — А дружить с божеством прикольно, — прокомментировал Ислам. Мэри почувствовала, как Лулу и Нана с двух сторон взяли ее за руки. От накативших эмоций она до конца не понимала, что все закончилось. Борьба, которую вели волшебницы, оставила на них свой отпечаток, но теперь она завершилась победой. Когда Девиль учила их использовать силы негативной энергии, никто и подумать не мог, что в конечном итоге само отчаяние встанет на их сторону. — И все же, я бы хотела услышать твое решение, — Наноха повернулась к Хао и посмотрела ему прямо в глаза. — Что будешь делать ты? Король молчал. Все взгляды устремились на него, но в такой момент он мог лишь прислушаться к себе. Асаноха находилась рядом и положила руку ему на плечо. Этот жест подействовал успокаивающе, и бесконечный поток мыслей наконец остановился. Перед ним было воплощение отчаяния, которое добровольно лишило себя сил ради того, чтобы стать человеком. Девушке, что потеряла свои воспоминания и с самого начала чувствовала себя чужой, понадобилось всего шестнадцать лет жизни, чтобы найти в людях то, чего Хао не смог разглядеть в них за более, чем тысячу лет. Любовь матери, улыбка Йо и понимание со стороны всех, кто по его же вине находился здесь, вызвали в нем смятение, которое вскоре сменилось уже давно позабытым спокойствием. Он чувствовал, что его ненависть испарилась только сейчас, а уничтожение всего человечества так и не смогло принести ему желаемое. Хао посмотрел в черные глаза Нанохи. Скорбь, которая познала радость, отчаяние, что смогло найти в себе надежду — вот, что он увидел. Сама того не осознавая, она смогла понять его лучше, чем кто-либо, но только вернув свою истинную форму, у нее получилось это доказать. — Я дам вам шанс, — твердо сказал Хао, обратившись к шаманам. — Дам шанс доказать, что вы сможете сделать этот мир лучше. Но я не изменю своего мнения касательно людей и буду наблюдать за вами. — Спасибо тебе, братец, — выпалил Йо. Бровь Асакуры-старшего дернулась от такого обращения, но говорить он ничего не стал. — Офигеть, у нас теперь есть аж два божества, — с восторгом сказал Трей. — Э, Наноха — наше божество, а ты со своим тусуйся, — сказал Ислам. — Наше все равно круче. — Определенно, — кивнула Адель, гордо задрав голову. — Нашли время! Когда мы уже вернемся? — Ева продолжала нервничать, даже несмотря на то, что напряжение полностью пропало. — Получается, что мы с вами больше не увидимся, — Лайсерг наконец озвучил мысль, которую все гнали подальше. Наноха смотрела на погрустневшие лица ребят и слегка улыбнулась. Сейчас она понимала их эмоции, чувствовала печаль, но она не была до боли разрушающей и на грани отчаяния. То были светлые и теплые чувства, которые ей бы ни за что не удалось испытать, не прожив человеческую жизнь. Люди, которые раньше несли для нее лишь ненависть, открылись со многих других сторон, доказав, что наивная девочка с розовыми волосами была права, и эти чувства и эмоции стоили того, чтобы за них сражаться. — Ну, Адель остается, — громко объявила альбинос. — Остается?! — Ева в шоке посмотрела на брюнетку, которая как-то странно отвела взгляд. — Конечно, — Джун приобняла девушку. — Моя невестка теперь будет жить с нами. Рен с красным лицом стоически вынес все внимание, которое тут же переключилось на него. От слишком громкого «Что?!» поморщился даже Хао. Ева продолжала прожигать дырку в Адель, которая поначалу делала вид, что она тут не причем, но затем все же сказала: — Ну, а что?! Его семья богатая. — Только из-за этого?! — тут же кричать начал Рен, пока другие не могли отойти от шока. Йо уже начал смеяться. Семейство Тао удовлетворительно кивало, пока брюнетка без запинки перечисляла все минусы шамана, которые должна была компенсировать роскошная жизнь. — Это даже лучше геноцида, — Ислам выглядел расслабленным и довольным и мастерски скрыл некоторое разочарование от того, что подруга покидает их. — Но тогда…, — Трей с надеждой посмотрел на Еву, которая уже не могла выносить такого потока информации и новостей. — Что? — не поняла кудрявая девушка. — О, нет-нет-нет, ни за что! Я здесь не останусь! — Значит, будешь заходить в гости, — почти в приказном тоне сказала Адель. Усуи заметно расстроился, но ничего не сказал. Джоко и Рю многозначительно похлопали его по плечам. — Эм, если позволите, — робко произнесла Норико. — Я бы тоже хотела остаться. — Правда? Это же здорово, — тут же отреагировал Йо, но запнулся, увидев тяжелый взгляд Нанохи. — Ты же понимаешь, что я не могу просто взять и сделать тебя человеком? И вообще, ты уверена, что хочешь этого? Я-то вернулась к своей сущности, а вот у тебя уже не получится снова стать ведьмой. — Меня устраивает, — решительно сказала Нори, сжав руку Тамао. — Я хочу остаться с подругой. Пусть это и значит, что я потеряю свои силы. — Хм, — альбинос вопросительно посмотрела на Хао. Тот немного помедлил, но все же молча кивнул. — Что ж. Это твой выбор. Норико в последний раз посмотрела на Тамамуру, которая почувствовала, что больше не чувствует чужую руку в своей ладони. Девушка исчезла с улыбкой на лице. На ее месте остался небольшой сияющий шарик, похожий на маленькую звезду. Наноха подошла ближе и преподнесла его к напуганной Тамао. — Э-это?.. — Теперь это — ее душа. Возьми. Когда вы вернетесь на Землю, она станет частью вашего мира и отправится на перерождение. Обязательно найди ее. Шаманка бережно взяла в руки свет и расслабилась, почувствовав в нем энергию своей подруги. — Теперь точно все, — сказала Наноха. Мэри и близнецы улыбались, разделяя радость и облегчение от того, что теперь в их мире не будут страдать несчастные девушки, как они и хотели. Клинок подумала о том, что все было не зря, и что, несмотря ни на что, Девиль всегда верила в лучший исход и оказалась права. — Дура, блин, — Ева обнимала Адель, не сдерживая слез. — Сама дура. Еще увидимся, нечего рыдать, — ответила брюнетка, стараясь незаметно хлюпать носом. — Спасибо вам. За все, — шаманы смотрели на уже бывших волшебниц. Рюноскэ рыдал в три ручья в обнимку с Морти. Рен встал рядом с Адель, которой Ислам одобрительно показывал большой палец. Джоко активно махал рукой, Трей мужественно сдерживал слезы. Лайсерг смотрел с благодарностью, как и Жанна. Негативная энергия усилилась, но теперь все ощущали ее по-другому: она по-прежнему была пугающей в чувствах, которые вызывала, однако впервые отзывалась надеждой в сердцах. Мэри, Лулу и Нана исчезли первыми. Ислам отсалютовал напоследок шаманам и тоже растворился в темной магии. Наноха подлетела к Еве, и та не смогла сдержать улыбку, глядя на подругу. Как бы она не выглядела и какой бы разрушительной силой не обладала, все еще оставалась той хмурой девочкой с белыми волосами, с которой Ева и Адель пережили многое. Брюнетка игнорировала бегущие по ее щекам слезы, провожая тех, кто смог разглядеть в ней все то хорошее, что она тщательно скрывала за вредной натурой и гордостью. Альбинос в последний раз обвела всех взглядом и остановилась на Хао. Асаноха все так же находилась рядом с ним и чуть склонила голову, посмотрев на девушку. Наноха достаточно долго всматривалась в темные глаза, ища в них все то, что Асакура-старший нес в себе три жизни. Оно все еще оставалось его неотъемлемой частью, от которой нельзя избавиться до конца, но неожиданная поддержка тех, кого он даже не воспринимал как близких соратников, начала делать свое дело. На все плохое всегда найдется хорошее, и Наноха — Кримхильда Гретхен, воплощение отчаяния — убедилась в этом. — Удачи тебе. Король тоже смотрел на девушку. Он вспоминал, какими были ее глаза, и как он впервые увидел ее ауру: ярко-красную и решительную. Теперь она излучала другой свет — более глубокий и темный. Но то, каким человеком она стала, навсегда изменило ее, или, точнее сказать, собрало по кускам из плохих и светлых эмоций, которые ей удалось испытать. Хао прикрыл глаза, и на его лице, впервые за долгое время, появилась едва заметная улыбка, которая была лишена насмешки или надменности. В ней было только спокойствие, которое его душа наконец-то смогла испытать. Наноха и Ева ушли последними. После этого Хао вернул все забранные им души на Землю, на которой уже не было следов негативной энергии. Пребывание в этом мире ведьм и волшебниц теперь осталось лишь в воспоминаниях шаманов.

Конец Арки IV «Под знаменем отчаяния»