Невеста Полоза

Пылью под пологом голос мне Полоза слышится, Полные голода очи-золото в пол-лица…

       Алена последний раз взглянула в мутное зеркало в тяжелой раме и вышла из горницы в коридор. Народ сновал по нему туда-сюда, наводя порядок и просто распихивая по местам, а иногда и по карманам, всё, что плохо лежит.        Всю ночь девушка не спала — ей снились странные, пугающие сны, имеющие разный сюжет, но всегда один и тот же финал — она сидела с окровавленными руками возле мужчины, чье лицо словно терялось в дыму. Во сне Алена смотрела на свои красные ладони и понимала, что в случившемся виновата она.        — Барышня! Жених со свитой уже приехал, все только невест и ждут! — ее за плечо тронул один из слуг, прерывая мысли девушки.        — Да, иду, — кивнула Алена, стряхивая неприятное воспоминание.        Она быстро пошла по коридору, сопровождаемая только шорохом подъюбников бордового платья — шаги глушил мягкий ковер, слуги в залу не допускались, а из-за воеводиного гнева и вовсе боялись к ней подходить. У дверей уже маялись все сестры, поправляя прически, разглаживая складки платьев… На редком балу увидишь такой цветник!        Едва подошла Алена, двери залы открылись, словно там слышали каждый звук и ждали только ее. Дочери воеводы ровной линией встали перед креслами, за которыми сидели княжич Андрий, сам воевода и мужчина с ажурной маской на лице, закрывавшей почти все лицо, исключая рот и подбородок. Маска была словно сделана из тончайших нитей серебра, украшена белыми перьями и зелеными камнями, которые оттеняли удивительные желто-зеленые глаза. Русые волосы, заплетённые в две причудливых косы, лежали на плечах князя Полоза.        За спиной у князя Змей стоял никто иной, как, вопреки всем мирским законам, встреченный Аленой в лесу незнакомец. Поймав взгляд девушки, он едва заметно усмехнулся, наклоняясь к Полозу. Алена вздрогнула — тогда, в лесу, он наверняка и подумать не мог, что перед ним не рабыня-служанка, а воеводина дочка.        Девушки волновались всё сильнее и сильнее, чувствуя себя как заключенные на эшафоте. Воевода, раздраженно смотревший на дочерей, сидел по правую руку от Полоза, молодой княжич — по левую, окидывая сестер заинтересованными взглядами. Князю Пересвету было за шестьдесят, его нрав был суров, а на престол уже вовсю претендовал его старший сын, Андрий, который являлся доверенным лицом отца практически во всех делах. Последнее время князь совсем занемог и везде отправлял вместо себя сына.        Незнакомец и Полоз какое-то время шептались, а потом князь Змей кивнул воеводе, и тот начал рассказ о своих дочерях. Андрий все время неодобрительно поглядывал на делегацию змей, но не говорил ни слова.        Каждую девушку воевода расхваливал как мог, но видно было, что у него нет никакого желания это делать, и уж тем более он не стремится угодить Змеям. Через пару минут Полоз движением руки прервал рассказ и сказал что-то мужчине со шрамом. Тот ухмыльнулся и вышел вперед, начиная расхаживать перед девушками.        — Скажите, красавицы, кто из вас умеет шить? — голос у него был вкрадчивым, а движения — упруго-скользящими, словно это был не человек, а ночной кот, вышедший на охоту.        Нестройный хор девушек подтвердил, что это умеют все. Ещё бы, мысленно возмутилась каждая из них, ведь девушек из подобных семей учат шить и вышивать чуть ли не раньше, чем ходить.        — А кто из вас прочел хоть одну книгу? — вкрадчиво уточнил доверенный князя Змей, с серьезным лицом прохаживаясь по залу.        Алена заинтересованно посмотрела на князя Змей. С чего это вдруг жену выбирают по уму? Полоз перехватил взгляд девушки, но вместо того, чтобы смиренно отвести глаза, Алена медленно перевела их на встреченного ею незнакомца. Князь проследил за её взглядом и отчего-то смутился.        — Кто из вас сносно держится на лошади? — допытывался тем временем мужчина, глядя на девушек, которые заметно сникли.        — Бренко, хватит, я всё понял, — произнес Полоз, вставая. Следом встал и Андрий, только молчаливый хмурый воевода остался в зале, провожая гостей пустым взглядом.        — Вы тоже свободны, — кивнул Бренко девушкам, закрывая за собой массивные двери. Только и ждавшие этого разрешения девушки расслабились и дружной стайкой двинулись мимо отца к выходу.        Алена первая выскочила из помещения, подобрав полы платья. Князь змей заинтересовался ею, что было явно нехорошо. Странные вопросы, странные взгляды и перешептывания Полоза и Бренко заставляли глубоко задуматься. Алена не пошла в покои, зная, что там будут ждать сестры, наверняка заметившие ее переглядывания с Полозом. Девушка начала подниматься по длинной винтовой лестнице, которая вела в сигнальную башню. Там уже много лет не зажигали огонь, а как следствие, прочно обосновалась стая совершенно ручных голубей. Девушка стала приходить туда еще в детстве. Ей нравилось смотреть на мир с такой высоты, когда человек на земле кажется не больше кошки. Вдоль стен находились ниши, где стояли пыльные сундуки, вазы, доспехи, снятые с поверженных врагов.        — Что вы творите?! Бренко! Что, к бесовой матери, за маскарад?! — послышался с лестницы голос княжича Андрия.        — Я предпочитаю наблюдать за людьми сам, а не быть предметом их наблюдения! — вспыхнул мужчина.        — Вы еще подеритесь! Как молодые петухи!        Алена застыла на лестнице, собираясь уйти, но ее не отпускало любопытство, буквально пригвоздившее ноги к полу. Голоса отражались от стен, и было почти невозможно понять, кто из змей отвечает княжичу, уж больно похожи у них были голоса.        — Да! Петухи у них тут что надо! — фыркнул кто-то, стараясь увести княжича от неугодной темы. — Один чуть меня в задницу не клюнул!        — В приданое его, пусть послов отпугивает! — засмеялся Андрий. — Но право, на самом деле, что за маскарад?        — Раз уж твой отец пытается всучить нам невесту, то позволь подойти к ее выбору тщательно и со своими причудами.        — Ладно! И как у вас с этим самым выбором? Жребий пал на какую-нибудь несчастную?        — Князь Змей сделал выбор! — хором ответили змеи.        — Меня дома жена убьет, если узнает, что я тут творил! Заживо сварит или мечами истыкает! — усмехнулся один из них.        Послышался смех, а следом — звуки шагов, мужчины стали спускаться вниз. Алена, чувствуя, как сердце от испуга колотится в горле, побежала вниз, перескакивая через ступеньку. Сверху доносились удивлённые возгласы мужчин, но Алена неслась во весь опор, упрямо отвергая соблазнительную мысль спрятаться в нише.        Запыхавшаяся и потная, она влетела к себе, захлопнув за собой дверь и прислонившись к ней спиной. Она никак не могла отдышаться от бешеного бега, но судьба не собиралась давать ей время на передышку. Буквально через минуту в покои настойчиво постучали. Алена почувствовала, как душа у неё уходит в пятки, её вид говорил сам за себя, выдавая доморощенную шпионку с потрохами.        — Да-да? — ответила она, чувствуя, как хрипит ее голос.        — Госпожа Алена, Вас ждут в зале, — ответил из-за двери Бренко.        — Мне кажется, что вы узнали обо мне и о моих сёстрах достаточно, я не желаю более участвовать в подобных смотринах, — выдохнула Алена, удивляясь собственной наглости.        — Князь сделал свой выбор, неужели вам совсем не интересно, кто станет его женой? — удивился мужчина.        Алена сделала несколько глубоких вдохов, пригладила волосы и распахнула дверь.        — Это в корне меняет дело. Я готова.        — Вам стоит поторопиться. Все уже собрались и ждут исключительно вас, — Бренко учтиво поклонился, подав девушке руку.        — И кто же стала невестой Полоза? — уточнила девушка, пока они шли по коридорам, надеясь, что это будет склочная Варвара, из-за которой в доме регулярно случались скандалы — сплавить такое «сокровище» было бы неплохо.        — Имя я вам назвать не могу, но она красива, умна и умеет сдерживать свои чувства, как никакая иная из ее сестер, — перечислил мужчина. — Она выделяется среди всех. Но, впрочем, сейчас вы сами все поймёте.        Они подошли к закрытым дверям залы, и Бренко распахнул их, громко объявив уже собравшимся там родственникам, прислуге и, наверное, всем обитателям ближайшей деревни:        — С радостью представляю вам всем Алену, дочь воеводы, невесту князя Полоза!        По зале прошел вздох и ропот, заревела одна из дочерей воеводы, смертельно обиженная тем, что ей предпочли какое-то пугало.        Ноги Алены дрогнули, и если бы Бренко вновь ловко не подхватил ее под локоть, она бы точно упала. Народ в зале образовал коридор, в конце которого стояло пустое кресло, а рядом с ним — Полоз, поднявшийся с места как только двери залы распахнулись. Ноги девушки затряслись еще сильнее, а разозлённые взгляды сестер никак не прибавляли уверенности в своих силах. Полоз, поняв её состояние, пошел Алене навстречу и, когда до них оставалось пять шагов, остановился и поклонился, не говоря ни слова.        Бренко, выскочив вперед, потянул Алену ближе к князю змей. Взял обоих за руки и свел их вместе. Почувствовав прохладную ладонь Полоза, девушка вздрогнула, но руки не выдернула. Чему быть, того не миновать… Ведь так?        Весь обряд венчания прошел для Алены словно в тумане. Сначала их из залы развели с Полозом по разным комнатам. Девушку умыли и переодели. Вместо свадебного наряда на девушку почему-то надели простую льняную рубаху с коротким рукавом и свободные штаны, оставив босиком. Волосы распустили, повязав на лоб тоненький красный поясок. Потом куда-то повели, тонкой кистью писали какие-то символы на тонких запястьях, окуная её в алую жидкость. Все это было так неясно и обманчиво, что самым ярким воспоминанием Алены стало то, как чарующе блеснули змеиным золотом глаза жениха, чье лицо было по-прежнему скрыто маской, а одежды были такие же простые и незамысловатые, как и ее собственные. Как робко коснулись её губ чужие, и как свет померк совсем. ***        Вечером Алена уже сидела на кровати в своих покоях, вертя на пальце тяжелое кольцо, которое сидело словно влитое. Девушке хотелось плакать и бросаться на людей, крича, что хочет повернуть время вспять. Завтра её забирали в Царство Змей… Алена всхлипнула, забравшись с ногами на кровать. Ставни в комнате были закрыты, и только слабый свет трепещущей лучинки разгонял мрак. Надо было собирать вещи, но у нее все валилось из рук, мысли разбегались, как мыши от шагов человека.        В голове рефреном звучали слова клятвы, которую читал волхв: «Жить и в горе, и в радости… независимо от положения и богатства… и в шелках, и в крестьянской робе…»        Алена вспомнила, как приезжала старшая замужняя сестра, которая в детстве вместе со всеми бегала по лугу, ловя бабочек и жуков, и то, какая она стала кроткая, отяжелевшая замужем… Замужем… За мужем. Не сама по себе принимающая решения, а советуясь, сообща… А то и вовсе слепо следуя словам мужа. Что жизнь женщины? Постоянная зависимость от мужчин — отца, мужа, сына. Сама по себе она не стоит и медной пуговицы.        Ветер распахнул плохо закрытые ставни, лучина погасла и девушка вздрогнула, бросилась закрывать окно. Тут же за ее спиной хлопнула дверь, в неясном свете луны и звезд девушка разглядела блеск серебряной маски на лице вошедшего. Она снова отвернулась к окну, глядя на безмолвную синь ночного неба. Лучше уж выпрыгнуть прямо сейчас, чем в постель со змеем лечь. Нужно только собраться с силами…        Полоз еле слышно подошел к Алене и встал рядом с ней. Девушка держала левую руку на правой ключице, слегка потирая почему-то невыносимо зудящее место.        — Как красива лунная ночь, — хриплым шепотом сказал он.        — Ночь всегда страшна. И ужасна. В ней таится зло и властвует смерть, — дрогнувшим голосом возразила Алена.        — Но ведь ночью рождается и жизнь, — удивился князь, касаясь плеча девушки.        Алена вздрогнула всем телом и отстранилась от мужа, как будто ее прижгли углём.        — Сядь на кровать, Алена, — Полоз, не повышая голоса, говорил глухим хриплым шепотом.        Девушка, чуть помешкав, присела на край кровати лицом к окну, сложив руки на коленях, готовая вот-вот вскочить, как натянутая в предвкушении битвы тетива. Полоз присел на корточках напротив жены и заглянул ей в лицо. В темноте его глаза казались карими, с то и дело проглядывающими золотыми искрами. От зелени к ночи не осталось и следа, а быть может, это просто причудливо падал свет.        — Чего ты боишься?        — Тебя, — не раздумывая, ответила Алена. Смысл теперь врать тому, кто будет с тобой всегда и все равно почувствует фальшь?        — Я настолько страшный? — без иронии или насмешки спросил князь Змей.        — Ты неизвестен мне, я не знаю какой ты, не видела даже твоего лица…        — Мое лицо, поверь, ты не захочешь видеть. Пусть оно будет покрыто поволокой неизвестности и, может, ты полюбишь меня безликим. Не заладится, значит не судьба. Я не прошу тебя стать искренне любящей женой, если ты сама этого не хочешь. Стань мне другом, соратником и залогом того, что твой отец не ударит в спину. А потом вернешься в семью. Если будет на то твоё желание. Я клянусь.        — Я тоже не красавица, знаешь ли. Меня совершенно не тянет оставаться в отчем доме, но я привязана к людям, которые растили меня и были добры. Я страшусь неизвестности, что ждёт меня в вашем замке. И я готова… И я даже могу остаться там, если все разрешиться благополучно? Могу? Пусть как прислуга… — девушка не поняла, в какой момент у неё из глаз потекли слезы, просто страх за свою будущую жизнь затопил её, не давая даже сделать вздох, и она закрыла лицо руками, сотрясаясь в рыдании. Напряжение, весь день копившееся внутри неё, прорвалось теперь слезами.        Полоз поднялся и присел на кровать, прижав к себе плачущую девушку.        — Что ты такое говоришь? Ты красавица, и не слушай никого, кто считает иначе! — произнес он. — Если потом ты захочешь остаться моей женой, я буду счастлив. Но сначала узнай меня лучше, не можешь же ты всю свою жизнь отдать в руки незнакомца, горе мое луковое…        Девушка, вымотанная долгим и трудным днем, спрятала лицо на груди у мужа, на секунду прикрыла глаза, совсем опустошённая от слез, и вдруг провалилась в сон, как в затянувший сознание омут.        Полоз, довольный своим аккуратным и мимолетным колдовством, погрузившим жену в мир снов, осторожно отвёл белые волосы с лица девушки и бережно поднял её на руки. Княжеский замок уже заждался свою новую хозяйку, слишком долго он жил без женской руки.