ГЛАВА 3. Морская
22 февраля 2014 г., 20:37
Эгей! Черногривый, радушный, ревнивый, Мы ни мёрты, ни живы, мы в пути! Ой! Жестокий, седой, синеокий, Твои волны глубоки, но судно по ним летит!
Полная солнечного света комната, лёгкий тюль на окнах, словно сплетённый сотней паучков одновременно, трепещет на ветру, то вздымаясь, то опадая. На широких подоконниках стоят причудливые кадки с плющом, который свешивается на наружную стену. Алена, проснувшаяся в этом царстве света, сначала не поверила своим глазам. Самым первым, что она увидела, проснувшись, были искусно сделанные деревянные птички, подвешенные к потолку и покачивающиеся от каждого дуновения ветерка. Девушка просто не доверяла себе и своим чувствам, ей казалось, что это сон. Чтобы точно удостовериться в реальности происходящего, она поднялась на кровати на ноги и коснулась этой птички кончиками пальцев. Почувствовав в ладони тёплый, словно живой кусочек дерева, Алена повернулась к оконному проёму. А в окно Алене заглянуло море. Соскочив с кровати, девушка бросилась к окошку, и тут же ей в лицо ветер бросил солёное и влажное дыхание морских волн. Алена захлебнулась ощущениями, потонула в них… — Жизнь пройдет, и ты поймешь, что нас было двое: море и небо. Небо и море, — прозвучал за спиной у девушки голос, и она поняла, что все это время была не одна в комнате. — Бренко! Как я здесь оказалась? — воскликнула Алена, оборачиваясь. — Море же безумно далеко от моего дома! — Это смотря как добираться, — хмыкнул он. Воздушное настроение Алёны сняло как рукой, стоило только рядом появиться этому язвительному, скупому на эмоции мужчине. Между ними тут же повисло напряжённое молчание, прерываемое только криками чаек за окном, Бренко откровенно улыбался, а Алена хмуро пыхтела, как ёж. — Так как я здесь оказалась? — гораздо спокойнее спросила она, отходя от окна. — Потом узнаешь. Всё приходит со временем. — Ну знаете! Меня насильно выдали замуж, отвезли непонятно куда непонятно как! И… — Алёна тут же вскипела, как вода на печи. — И по тебе видно, что ты не очень-то и стремишься обратно, — заметил Бренко. — А это уже дело десятое! Где моя одежда? Я хочу немедленно увидеть Полоза! — Твоя одежда там, откуда тебя привезли, — пожал плечами мужчина, словно не видя в отсутствии одежды большой проблемы. — Дома?! В чем же я ходить буду? — У Вас за спиной полный шкаф одежды. Нашей одежды. Одевайтесь, княжна. В своих лохмотьях вы все равно бы смотрелись белой вороной. Я жду снаружи. Надеюсь, чернавка не понадобится, — Бренко вышел из покоев, плотно затворив дверь, прежде, чем девушка придумала достойный ответ. Алена едва удержалась от того, чтобы не кинуть в дверь подушку, или что-нибудь более весомое. — О, боги! За что мне это? — выдохнула она, распахивая дверцы резного шкафа из красного дерева. Все одежды, как на подбор, были лёгкие, свободные, в большинстве своём полупрозрачные и Алена даже боялась к ним прикасаться. — Стыд… Как же в этом ходят? — приговаривала она, рассматривая прозрачную голубую тунику. Девушка скинула с себя рубаху, в которой была ещё на свадебном обряде. И застыла около зеркала, рассматривая правую ключицу. Почти у самого плеча золотой вязью на коже проявились золотые чешуйки. Их было совсем немного, едва ли на четверть ладони, но они блестели и лоснились, как шкурка настоящей змеи на солнце. — Всё. В змею превращаюсь, чтобы по осени вслед за своим мужем вдаль уползти гадиной шипящей… — прошептала она, без сил сползая на пол и понимая. Что мир перед глазами кружится. Падая, Алена случайно зацепила рукой вазу на столике, и она с оглушительным стеклянным грохотом разбилась, обрушившись на пол. Один из осколков мазнул девушку по руке, оставив неглубокую царапину. — Что случилось?! — в покои влетел Бренко, напуганный звоном стекла. Девушка едва успела, справившись с дурнотой, прижать к груди рубашку, которую только что сняла. — Я чешую увидела, а потом ваза… Упала. Я в змею превращаюсь, да? — слабо спросила Алена, глядя прямо в жёлтые глаза. — Тьфу, дура! Это свадебная метка! Отвалится, если разведетесь! — сплюнул мужчина. Осторожно обойдя разбросанные на полу осколки, Бренко резким движением поднял Алену и практически закинул её на кровать, отчего девушка едва не выпустила из рук рубашку, подпрыгнув на мягкой перине. — Сейчас чернавку позову, во избежание больших проблем, — бросил мужчина и вышел. Девушка снова натянула рубашку и, прижав подушку к груди, смотрела в окно, то и дело касаясь правой ключицы. Через пару минут в комнату влетела молоденькая девушка, которая быстро собрав осколки и вытерев воду, принялась, лепеча что-то про ненужные легкобьющиеся сосуды, одевать Алену. Сначала она натянула на неё белую рубашку, а затем — кремовый корсет, затянув его совсем не туго, вынула из шкафа белые лёгкие штаны на завязочках снизу, отправив девушку одеваться за ширму. Сделанные из тонкой, но плотной ткани, они будто струились по коже. Следом на Алену надели ту самую прозрачную тунику, которой она так боялась. — Госпожа желает забрать волосы? — служанка в первый раз за всё время обратилась к девушке, вытянув из размышлений. — Нет, не надо. Я сама расчешусь. Спасибо. Служанка вышла из комнаты, оставив на кровати пару лёгких туфелек на кожаной подошве. — Из всей одежды только это орудие пытки, как ни странно, привычнее всего, — прошептала Алена, трогая тело, затянутое в корсет. — Княжна, вы готовы? — вновь спросил из-за двери Бренко. — Да! — Алена выскочила из покоев, в последний раз скорчив скорбную мину своему отражению. — Больше ничего не разбили? — насмешливо спросил мужчина, оглядев девушку с головы до ног, но так ничего и не сказав про её внешний вид. — Ваз больше не было, — пожала плечами Алена, чуть покраснев. Бренко неопределённо фыркнул, тряхнув русой гривой волос. — Куда мы идём? — спросила Алена через пару минут плутания по коридорам. — Уже пришли, — Бренко распахнул перед ней дверь, заходя следом за девушкой. За большим столом сидел Полоз, что-то читавший в книге. Когда распахнулась дверь, он даже не поднял голову, оторвав глаза от фолианта только тогда, когда Алена села в кресло перед ним, а Бренко встал за его спиной. — Как тебе наше княжество? — спросил князь. — Я еще не успела осмотреться, но море… — девушка задохнулась в эмоциях, смутившись, ведь сначала она хотела сказать совсем другое. Полоз с каким-то ребяческим превосходством скосил глаза на Бренко, улыбнувшись. Маска сидела на нём прочно, словно приклеенная, скрывая все черты лица, которые так жаждала уловить Алена. — Море живет в душе каждого из нас, — продолжал улыбаться князь. — Но я хотел поговорить с тобой совсем о другом. Скажи, что ты знаешь о нашем княжестве? — До последнего момента я считала, что все это — вымысел, — призналась Алена. Бренко за спиной у Полоза фыркнул, за что получил от князя гневный взгляд. Алена никак не могла понять, что за отношения между этими двумя — один не стесняется выражать эмоции и оспаривать решения князя, а второй никак не реагирует на такие дерзости, позволяя находиться в комнате во время личных разговоров… «Быть может, братья?» — Многие так думают. Но мы, как ты уже сумела убедиться, реально существуем. Потом ты во всём разберешься, Бренко тебе объяснит, надеюсь. Но главное, что я хотел сказать тебе сейчас — девушки у нас стоят наравне с мужчинами. Это, пожалуй, главное отличие наших стран. Они сражаются, учатся… — Я обучена грамоте. И умею читать, — произнесла Алена. — А бой на мечах? — Бренко от любопытства даже наклонился чуть вперед. — Нет. К этому меня никогда не подпускали… — А хочешь, чтобы подпустили? — заинтересовался Полоз. — Да… Наверное, — смутилась девушка, робеющая под взглядами мужчин. Теперь уже Бренко кинул торжествующий взгляд на Полоза и отошёл к окну. — А не боишься? — удивился князь. — Вы же меня не на войну отправляете… — в ответ на её слова Бренко незло засмеялся, повернувшись к девушке. — Я же говорил, что она напомнила мне островную валькирию! — Говорил, а я ещё не верил. Да нормальная девушка из ваших краёв к мечу бы и за сотню шагов не подошла, а ты наоборот, рвёшься в бой! — фыркнул Полоз. — Значит я ненормальная, не вы первый, не вы последний, кто говорит мне об этом… Я могу идти? — отчаянно храбрясь, спросила Алена. Ей страшно до чёртиков, а они смеются. Или это проверка какая-нибудь была? — Да, конечно! — князь плавно встал из-за стола и, взяв девушку за руку, проводил до двери, галантно поцеловав почему-то внутреннюю сторону запястья. Алена ощутимо вздрогнула, и Полоз, словно нехотя, выпустил её руку. Бренко открыл дверь, и Алена застыла, понимая, что она совершенно не помнит, где в переплетении коридоров и галерей находится её комната. — Бренко, будь добр, проводи мою жену, а потом мы с тобой поговорим. — Конечно, княже, — мужчина чуть насмешливо, как показалось Алене, поклонился и выскользнул в коридор, прикрыв за собой дверь. — А мои прогулки теперь только и будут, что от комнаты и до комнаты? — спросила девушка, останавливаясь у дверей своих покоев. — Отчего же? Ты вольна в своих прогулках, можешь ходить куда угодно, только в картинную галерею пока не заходи, там перестилают пол, ты будешь только мешать. Потом Полоз тебе сам всё покажет. — Хорошо. А можно мне проводника по дворцу и городу? — Я подберу его для тебя. — Зачем подбирать кого-то? Я уже здесь, — юноша, проходивший по коридору, остановился как вкопанный, вмешавшись в разговор. — Грай, ты куда-то спешил? — холодно спросил Бренко. Грай по ощущениям был на пару лет старше Алены, смуглый парень с тёмными, слегка выгоревшими волосами, и голубыми глазами. В правом ухе болталась серьга в виде небольшого креста, а на шее висела завязанная узлом бандана, какие носят пираты. — Отнюдь! Я совершенно свободен и готов помочь девушке! — Это жена Полоза, — выдавил сквозь зубы Бренко, выделив голосом имя князя. — Я не думаю, что тебе можно доверить её жизнь. Юноша смутился, а потом склонил голову перед мужчиной в едва заметном поклоне. Он уже собирался уйти, когда девушка вмешалась в разговор мужчин, не стерпевшая такого обращения по отношению к Граю. — Бренко, твоя личная неприязнь не означает, что Грай — плохой воин или неспособен меня сопровождать. Мне кажется, что он будет замечательным охранником для меня, а пока ты будешь искать нового, я потеряю целый день. Бренко поиграл желваками, но уступил, кивнул Граю и, развернувшись, ушёл. — Странный он, — вслух выдохнула Алена, когда мужчина скрылся за поворотом. — Ты даже не представляешь насколько странный твой муж, — хмыкнул Грай. — Куда отправимся, княжна? — К морю, — не раздумывая, решила девушка. *** — Какой красивый, — Алена запустила пальцы в гриву, как ей казалось огромного, серого в яблоках жеребца. Конь приветливо фыркал и обнюхивал девушку. От каждого тычка его морды девушка вздрагивала, будто от удара. Лошади на конюшне отца по сравнению с этим красавцем были заморышами, которые стояли столбами, когда приближались люди, княжеские же кони были молоды и игривы, выпрашивая у хозяев чего-нибудь вкусненького. — Это Аргиз, — сказал Грай, ведя под уздцы свою гнедую кобылку, и тут же улыбнулся своим мыслям. — Его готовили специально для тебя… Чтобы ты испугалась и ни в жизни в седло не села! — Что? Не дождутся! — возмутилась Алена. — Может, я норовистых диких скакунов и не объезжала, но с лошадьми знакома! — О, я в этом даже не сомневаюсь! Как бы ни храбрилась девушка, в седло высокого Аргиза ей удалось залезть только с третьей попытки, да и то с помощью Грая. Юноша же взлетел на своего коня играючи, едва коснувшись стремени ногой. Алена только с тоской поглядела на землю, представив, каким эффектным будет ее сползание… Девушка пристроила коня рядом с кобылкой Грая, начав расспросы. — А почему ты Полоза странным назвал? — Есть у него некоторые… Причуды, так скажем. Он очень вспыльчив, заносчив. Порой наглый и не знает меры в язвительности, но ни в коем случае не вздумай обижаться на его речи! Он скажет, а на следующий день и сам не вспомнит, что ляпнул и по какому поводу. — Да как же он при таких качествах князем стал? — удивилась Алена, про себя замечая, что при общении с ней он совсем не такой. Особенно последним вечером у неё дома. — Он удивительный князь! Полоз правит разумно и честно, предпочитая не вмешиваться в политику других княжеств напрямую, а тихонько подправлять её по своему желанию. Он бы и в войну не вступил, если бы не народ волков, которые стали союзничать со степняками. — Народ волков? — Люди, превращающиеся в волков по своему желанию, — словно говоря нечто общеизвестное, пожал плечами Грай, ловко наклоняясь и срывая с земли длинный стебель травы, отправив его в рот. — А как люди в змей превращаются? — продолжив задавать вопросы, Алена попыталась представить, как из человека получается маленькая змейка, но не смогла — ее воображение зашло в тупик. — Понятия не имею, но получившийся монстр впечатляет, — хмыкнул юноша, выронив травинку изо рта. — Как — понятия не имеешь? И почему монстр? — А как ещё назвать двухметровую ящерицу с шипастым хвостом, который крушит камни? Вот так — не имею понятия. Я же человек. А во время превращения они уязвимы и никого к себе не подпускают. Если змей обратился у тебя на глазах — это признак величайшего доверия. — Ужас, — тихонько выдохнула девушка, почувствовав, что ветер стал более влажным и солёным, хотя казалось, что солонее уже некуда. Широкая тропинка вывела их на морской берег, покрытый крупной галькой. Буквально съехав, как и ожидалось, по лоснящемуся боку Аргиза на землю, она кинулась к морю, остановившись у самой кромки пляжа, куда еще не доставали волны. Конь насмешливо фыркнул, следя за её маневрами. — Э-э-э-эй! Черногривый, радушный, ревнивый! Мы ни мёртвы, ни живы, мы в пути! Э-э-э-э-эй! Жестокий, седой, синеокий! Твои волны глубоки, но судно по ним летит! — напевно прокричал Грай, словно здороваясь с морем, как со старым другом. Алена радостно повернулась к нему и прозевала очередную волну, залившую все-таки её туфли. Едва успев отпрыгнуть от её товарки, тоже мечтающей намочить её ноги, девушка сняла обувь и закатала штаны, чтобы вдоволь набродиться по берегу. — А почему на побережье никого нет? — Море уже довольно прохладное, купаться холодно. Чуть южнее, там да, бархатный сезон, а тут уже дуют осенние ветра… Да и тем более все по своим делам разошлись — кто в огороде, кто на торгах. Тут вечером народу полно будет! Влюбленные парочки гуляют по берегу, нашептывают друг другу на уши всякие приятные непристойности, — мечтательно произнес Грай, подходя к девушке. Голубая синь океана манила, притягивала, звала своей глубиной и красотой. Алена просто не могла оторвать взгляд от белых барашков волн, нагоняющих друг друга и мерно бьющихся о берег. Морской ветер бросал в лицо солёные капли, крупные скользкие камни под ногами были отполированы буйствующей, разбивающейся о них водой. — Я никогда раньше не видела моря… — прошептала Алена. — Я представляла его по-разному. Но никогда — таким. Таким огромным, бескрайним, глубоким, живым и одновременно грозящим поглотить все живое… — Море, как и душа человека, никогда не бывает спокойным. Оно всегда в движении, даже зимой оно не застывает. Живёт. И каждый видит море по-разному, — сглотнув, произнес Грай. — Значит, море у каждого своё? — Оно одно, но каждый воспринимает его по-своему. Кто считает кормильцем, кто ненавидит за отнятые жизни… Алена молчала, вглядываясь в сине-зелёную даль. Солнце зашло за облако, разом сделав океан холодным и неприветливым. И тень нашла не только на море, но и на лицо девушки. С самого раннего детства Алена всегда доверяла своим предчувствиям, вот и сейчас она почувствовала что-то неладное. — Грай, уедем? У меня… Я есть очень хочу, — поправилась девушка, спохватившись, что про предчувствия говорить не стоит, сочтёт ещё ведьмой. — Что, эти изверги тебя не кормили? — засмеялся юноша. — Что Полоз, что Пётр! Вот жуки! — Скорее уж змеи! Ты, кстати, хотел сказать Полоз и Бренко? — Алена вскинула глаза на Грая. — А? — встрепенулся он, поправляя подпруги седла. — Да, конечно, Полоз и Бренко… «Все они тут странные. Что Грай, что Полоз. А Бренко вообще язва ходячая…» Девушка мысленно прощалась с морем, как с живым человеком. А море отвечало ей криками чаек и плеском волн и, как преданный пёс, лизало девушке ступни. «Я еще вернусь!» — пообещала она себе «Вернеш-шьс-ся, вернеш-шьс-ся», — вторил ей шепот волн. Быстро надев туфли, Алена, снова при помощи Грая, залезла в седло Аргиза. — Куда мы поедем? — заинтересованно спросила она. — На торговую площадь, там есть хорошая чистенькая кормильня, там и пообедаем! — улыбнулся юноша. — А может быть, вернемся во дворец? — на Алену вдруг с новой силой накатило дурное предчувствие. — Что-то случилось? — Грай, что могло произойти во дворце за время нашего отсутствия? — напрямую задала вопрос девушка. — Да ничего, собственно. Нас же не было от силы пару часов! — удивился юноша, сам начиная волноваться. — А всё-таки? — продолжала настаивать девушка. — Ничего… — уже не так уверенно проговорил Грай, смущённый напором Алены. — Тогда поехали на площадь, — выдохнула ничуть не успокоившаяся княжна, через силу улыбнувшись.
