Невеста Полоза

И снова земли коснется свет Наступит утренний рассвет И ты, просыпаясь на плече, скажешь ответ!

       Алена уже лежала в кровати, когда запертая дверь в её покои отворилась. Засов, который она лично задвигала, бесшумно отъехал в сторону. Ставни были открыты и по полу потянуло стылым сквозняком.        — Ходить по чужим покоям ночами неприлично. Особенно — вскрывая колдовством запертые двери, — пробубнила Алена, садясь на кровати. Полоз усмехнулся и присел на край, со стоном вытянув ноги.        — Относительно молод, а чувствую себя дряхлым стариком, — произнес он.        — Не мудрено, с такой-то жизнью, — пожала плечами девушка, вглядываясь в фигуру мужчины.        Что-то было в нем, такое родное, такое знакомое и близкое, чего не видно днём. Будто к вечеру в душе мужчины зажигался невидимый огонь, согревающий своим теплом только после заката. Он сам, наверное, это понимал, говорил только хриплым шёпотом, боясь спугнуть эту хрупкую гармонию.        — Как тебе княжество? — осторожно спросил Полоз.        — Я видела только море, — пожала плечами девушка. — Оно удивительно, я же тебе уже рассказывала, когда мы шли в столовую…        — Прости, вылетело из головы, — мужчина коснулся рукой лба, скрытого под маской.        — Ты странный, — произнесла Алена.        — Ты тоже, — чуть пожав плечами, ответил Полоз.        — Почему? — удивилась девушка.        — Ты забитая, очень тихая с виду, но сама по себе, вне чужого давления, ты расцветаешь, показываешь характер, продолжая при этом оставаться хрупкой и временами — забавной.        Алена открыла и закрыла рот, понимая, что ей нечего сказать в ответ.        — Никогда не замечала этого, да и подобной смелости за мной никогда не наблюдалось…        — Ты меняешься, это нормально.        Девушка откинула с плеч белые волосы:  — О боги, свадьба была только вчера, а такое чувство, будто прошел как минимум месяц… — вздохнула она.        Полоз промолчал, только улыбнулся, в темноте блеснула улыбка и маленькие морщинки лучиками собрались в уголках глаз.        — И всё-таки, почему в жёны ты выбрал именно меня? Не красавицу Елену, не искусницу Агату, а меня? — задала Алена волнующий её вопрос.        — Ты отличаешься от них всех. Некрасивой ты была исключительно для сестёр, которые внушали тебе это, ведь просто ты непохожа на них. У людей все очень странно. Вы пытаетесь осчастливить всех, при этом все оказываются несчастны. Как видишь, в нашем княжестве намешано столько народов, что ты почти не выделяешься — ты не иная, а особенная, это разные вещи. Ты здесь всего один день, а умудрилась покорить сердца четырех мужчин, — хмыкнул Полоз.        — Четырёх? — удивилась девушка.        — Я прекрасно умею считать по пальцам, — съязвил мужчина.        Алена вспыхнула, но ничего не сказала. Полоз с Бренко точно братья. Похожи друг на друга, шуточки похожие…        — Ты невыносим! — выдала Алена, залезая под одеяло и отворачиваясь.        — Не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери! Спокойной ночи, княжна, надеюсь, вам не будут сниться кошмары.        — Мне снятся только кошмары с вашим участием, князь! — Алена вновь повернулась к мужу, глаза её настороженно блеснули.        — И что в них со мной происходит? — заинтересовался мужчина. — Я гоняюсь за беззащитной девой с оголенным мечом?        — Если бы! Вы в них умираете! — всхлипнула девушка, но плакать, впрочем, не стала. В первую ночь во дворце ей вновь снился тот самый сон, только теперь она поняла, что встретила того самого мужчину.        — Не беспокойтесь обо мне, княжна. Я сумею за себя постоять!        Полоз уже собирался выйти из покоев, когда за окошком кто-то тихо поскрёбся, будто мазнул подошвой по внешней части стены, потом раз, другой, третий…        Алена с расширившимися зрачками смотрела на черный провал, а Полоз медленно и абсолютно бесшумно вытянул из ножен меч и подошел к окну, встав в тени. Еще несколько секунд и в оконном проёме показалась сухонькая фигура юноши, который ловко спрыгнул на пол. Полоз мгновенно перетёк из одного положения в другое, подставив клинок к шее незваного гостя. В залезшем к ней юноше Алена, неожиданно даже для себя, узнала Тишина, который провожал её с обеда.        — Тиш? — позвала девушка.        — Это я, княжна, — проскулил парень, испуганно кося глазами на Полоза.        — Зачем. Ты. Залез. В окно? — раздельно спросил мужчина, не убирая меча.        — Я принес сладостей, княжна угощала меня сегодня, хотел сделать ей приятное, — просипел парень, голос которого сел от волнения.        — А кинжал в ножнах просто так с собой захватил?        — Так я же стражник, пусть и будущий! Оружие всегда быть должно…        — Алена? — вопросительно позвал князь.        — Да, он провожал, помогал. Да, угощала, — поспешно кивнула девушка, молясь, чтобы Тишину не слишком досталось.        — А залез-то зачем? — сплюнул Полоз, пряча клинок.        — Ну… Госпожа бы проснулась, а на столе сладости… Ей было бы приятно…        — А ты не думал, что после покушения на меня, она бы точно не стала есть сладости непонятно от кого? — вкрадчиво уточнил мужчина.        — Нет, — парень поднял на Полоза готовые разреветься глаза.        — Ладно, свободен! Только через дверь! — скомандовал князь.        Едва мальчик выскочил за дверь, Алёна залилась смехом, уткнувшись лицом в подушку. Полоз, тоже улыбаясь, потирал правое плечо, разминая его.        — Ну я же говорил! — ухмыльнулся Полоз.        — Романтики ночные, — хихикала Алена, выпроваживая Полоза за дверь и плотно закрывая ставни — мало ли, кто из двух оставшихся воздыхателей решит наведаться в гости… ***        — Нет, ну я, конечно, всё понимаю, но дрыхнуть в семь часов утра — свинство, не в обиду этим милым животным, — второй день подряд пробуждение Алены было более чем необычным.        С трудом разлепив веки, девушка, разбалованная сном чуть ли не до полудня, села на кровати, остановив взгляд на служанке, спешно накрывающей завтрак, а следом — на внушительной даме неопределённого возраста — эдак двадцати семи с небольшим лет. То, что Алена задвинула на ночь засов, опять не стало ни для кого помехой… На ней не было ни кольчуги, ни шлема, какой носил отец Алены, на поясе не висел меч, но стать и осанка выдавали в ней близкого к военному делу человека. Короткие медные волосы были забраны в высокий хвост, а антрацитовые глаза насмешливо смотрели на девушку.        — Ну и? — подняла бровь воевода, видя, что Алена не спешит вылезать из кровати.        — Что? — вопросительно выдавила девушка.        Дама возмущённо закатила глаза, подошла к шкафу и, бесцеремонно распахнув его, кинула на кровать легкие штаны и облегающую тело тунику. Алена обречённо, но довольно резво, выползла из кровати, натянув за ширмой одежду и расчесав волосы. На завтрак её ждали свежие булочки, творог и прохладный сок, который девушка выпила в первую очередь.        Пока Алена завтракала, она даже вспомнила имя её будущей наставницы — Деметра. Девушка ещё раз внимательно оглядела воеводу. Из неё можно было скроить полторы Алены, урезав в росте и ширине плеч. Как и многие девушки в княжестве змей, она одевалась по-мужски, да и ткани были намного плотнее и грубее, чем носила сама Алена.        Когда девушка закончила завтрак, Деметра подскочила с места и широкими шагами пошла по коридору. Алена едва поспевала за ней, больше всего ей хотелось уцепиться за пояс воеводы рукой, чтобы та просто отбуксировала её до места, таща за собой. Спустившись по лестнице и выйдя сквозь широкие двери, девушки оказались во внутреннем дворе дворца, круглая площадка которого вся была засыпана мелким речным песком.        — Ну что, королевишна, побежали? — насмешливо спросила Деметра, в медленном темпе начиная бег по всему кругу площадки.        Алене ничего не оставалось, как последовать за ней, чувствуя, как ворочается в желудке завтрак. Ноги вязли в песке, бежать было неудобно, а девушка всё думала, что дернуло её подписаться на такие мучения. На втором круге по площадке воеводина дочь почувствовала, что второе дыхание не откроется, на четвертом она поняла, что еще пара шагов — и её с площадки придется уносить. Буквально через треть круга она споткнулась и, плашмя упала на землю. Она медленно села, закусив губу, чтобы не расплакаться. На зубах скрипел песок, в горле клокотало, а стук сердца грохотом отдавался в ушах. Деметра подошла к Алене, одним сильным рывком подняла её на ноги и медленно пошла вместе с ней по площадке, держа за руку и что-то говоря про то, что после бега стоять вредно. Воевода заставила девушку умыться и объяснила ей, как делать по утрам разминающие упражнения.        Потом были отжимания, приседания…        Алена поняла, что начались её личные круги ада. Она так уставала утром, непривычная к столь ранним и трудным тренировкам, что приходила в покои и падала на кровать, просыпаясь только ближе к ужину.        Ни Полоза, ни Бренко, ни Грая она за две недели ни разу не видела, только неугомонный Тишин всё время крутился рядом, принося вечерами конфеты под дверь. Он же проводил Алену в княжескую библиотеку, откуда девушка тут же натаскала себе в покои книг о море, о лесах, сказки народов со всего света… Этим она занималась вечерами, иногда думая, что была бы рада, если к ней наведался Полоз, который разъяснил некоторые непонятные вопросы… Все-таки слишком большая пропасть была между людьми и змеями.        Осень вступала в свои права, сентябрь пригнал холодные ветра, которые вечерами срывали листья с деревьев. Ночи, да и дни тоже, стали заметно прохладнее, и в гардеробе Алены, незаметно для нее самой появились более теплые вещи. Дни бежали за днями, и девушка осознавала, что совсем не скучает по дому, что в княжестве Полоза всё не так страшно, как казалось, и она здесь не в качестве невольницы, а как залог выполнения обязательств. Эдакой фарфоровой вазы, которую нужно беречь, чтобы потом вернуть хозяину в целости и сохранности. И пока такое положение дел её вполне устраивало. С другой стороны, кто бы думал, что ваза захочет остаться в чужих руках?        «Вот сидишь и понимаешь, что в родном доме тебя ничто никогда и не держало…» — рассуждала девушка, поздним вечером листая книгу.        От отца не пришло ни одной весточки, хотя по дворцу и бродили слухи, что княжич Андрий несколько раз гостил у Полоза.        Алена слегка мотнула головой, выбросив из головы ненужные мысли и обращая всё свое внимание к книге. Это был «Сборник зарифмованных посланий к грядущему поколению», о чём уверяли буквы на обложке.        Холодное сердце растопит огонь,        Пришедший с речных островов.        И тот, кто прошел и войну, и полон        Не заметит главных врагов,        Не сумеет уйти от власти оков,        Что сильнее всех бывших на свете…        И под пылью налипшей на страницы веков        Она узнает его в пророчествах этих.        Алена прочитала четверостишия и хмыкнула. Закрыла книгу и открыла её снова на случайной странице.        На мрамор прольется вино,        Приготовленное для другого.        Но Судьбе на людей всё равно,        Она хозяйка самого дорогого.        Она заберёт того, кого хочет        Ей все равно на пороки и страсти        Лязг стали, хохот пушек грохочет.        Избави боги от этой напасти.        А русые косы взметнутся огнем,        Чешуи отблеском не отзовутся.        И мысли все будут о нём,        Когда сердца на куски разорвутся.        От того, что девушка прочитала, у неё по спине побежали мурашки. Перед глазами встала пелена ночного кошмара, когда жизнь человека утекала сквозь пальцы, а Алена ничего не могла сделать… Она начала судорожно листать книгу в надежде найти прочтенное ей до этого пророчество, но добилась только того, что потеряла и это, умудрившись не запомнить страницу.        Раздраженно захлопнув сборник, девушка встала с кровати и отнесла его на столик, потушив лучину. Она забралась на кровать и с головой накрылась одеялом, пожелав себе не умереть завтра с утра на тренировке.        — Доброе утро, красавица, — впервые за десять дней Алена проснулась не от того, что её настойчиво будила Деметра, а потому что кто-то ласково погладил по щеке, отведя с лица волосы.        Алена распахнула глаза, настойчиво отгоняя от себя сон.        — Здравствуй, Полоз, — со сна хрипло произнесла она.        Муж сидел на краю её кровати, задумчиво глядя сквозь девушку. Через несколько минут напряженного молчания он тряхнул головой, словно на что-то решившись.        — Как твои успехи в освоении ратного боя? — спросил Полоз.        — О, прекрасно, — насмешливо фыркнула Алена. — К оружию я ещё даже не притрагивалась.        — Да уж. У Деметры своеобразная манера обучения, — хмыкнул мужчина, вновь надолго замолчав.        Алена подумала, как же мало у нее с мужем общего. Они не знают о чем говорить друг с другом, понятия не имеют, что может заинтересовать другого.        «Просто двое ничем не обязанных друг другу знакомых…»        — Завтра мы идем в первый поход против степняков вместе с вашим княжеством, — произнес, наконец, мужчина.        Алена вздрогнула, подняв глаза на мужа.        — Я надеюсь, что с тобой всё будет хорошо, — сказала она.        — Я тоже на это надеюсь, — как-то невесело усмехнулся Полоз.        — Ты должен быть уверен в победе, иначе её и вправду не случится. Ведь ты предводитель, от твоего настроя зависит успех.        — Все зависит от удачи, — задумчиво произнес Полоз.        — Удача… Её можно подчинить себе, повернуть ситуацию так, как нужно тебе! — пылко заявила девушка.        Даже в темноте она почувствовала, как Полоз снисходительно улыбнулся. Он встал и подошел к столику у кресла, на котором лежало несколько книг. Он взял одну из них и открыл посередине, заинтересованно заглянув в неё, прочёл несколько строк, отлично видя в темноте.        — Доходит звёзд погасших свет до нас,        Я знаю точно — в этот день и в этот час        Свершится в мире чудо из чудес,        И криком станет шёпот, а праведником — бес, — с удивлением прочитал он.        — Мне кажется, ты только что озвучил пророчество для себя, — Алена улыбнулась.        — Надеюсь, что это не так. Одного пророчества мне хватит с головой, — Полоз положил книгу на стол. Потом, словно опомнившись, схватил её, с удивлением прочитал название и положил обратно, заметно побледнев.        — Ты будешь беспокоиться за меня? — спросил он, отойдя от стола.        — Разумеется! Как ты мог подумать обратное?        — Алена, прости меня за всё. Если я не вернусь, не держи зла ни на меня, ни на Петра, — выдохнул мужчина, и Алена по крепко сцепленным в замок рукам поняла, как тяжело дались ему эти слова.        — Я всё тебе прощаю, — тихо ответила девушка, даже не став уточнять кто такой Петр. — И всегда всё буду прощать. И, хоть свадьба и была вынужденной, позволь по возвращении узнать тебя ближе.        Алена откинула одеяло и, придвинувшись к мужчине, взяла его лицо, скрытое маской, в свои ладони.        — Ты просто поверь мне! Я не умею говорить долгих внятных речей, но ты притягиваешь меня к себе. Будто у нас есть что-то общее, в чем мы сами боимся признаться друг другу! — Алена сбивалась, говорила путано, но изливала то, что было у нее на сердце. В первый раз в своей жизни она рассказывала то, что думала, а не то, что от неё хотели слышать. И Полоз понимал. Он внимательно смотрел на неё своими карими с золотом глазами, какими они казались в темноте.        — Ты удивительна. И прекрасна, — мужчина отвел с её лица волосы осторожным, трепетным движением. — Ты многого обо мне не знаешь, даже не видела моего лица, но ты такая открытая и чистая, что я неосознанно тянусь к тебе.        — Так позволь мне тебя увидеть, — прошептала девушка, заворожённая хриплым шёпотом мужа и искрами в его глазах.        — Рано. Просто доверься мне. Если я по своей глупости ввязался в это, позволь уж закончить начатое, — мужчина невесомо коснулся ее губ поцелуем.        Алене на мгновение показалось, что в глазах мужа мелькнул змеиный вертикальный зрачок, отчего она внутренне дрогнула. Выдохнув Алене прямо в губы одну-единственную фразу, Полоз отстранился и вышел из комнаты. «Я вернусь».        Издав невнятный писк, Алена опрокинулась на кровать, следом рывком перевернулась на живот и, уткнувшись лицом в подушку, пробубнила несколько невнятных слов, которые не положено знать приличной девушке.        За плотно закрытыми ставнями начинал пылать рассвет.        Алена, накинув плотную шаль, вышла на балкон как раз вовремя, чтобы заметить, как одинокая фигура на коне быстро скачет прочь от замка, к чернеющей громаде моря.