ГЛАВА 11. Спасающий
2 мая 2014 г., 13:22
Где мы летим и как уже давно, Кто нас послал и кто за всё ответит?
Через пару минут после этого дверь распахнулась. На пороге стоял тяжело дышащий мужчина со светлыми волосами, он был в дорожном плаще и черной рубахе, в вырезе которой прятался кулон на длинной цепочке. Он посадил девушку, прислонив ее спиной к косяку. Предательски дрожащими руками он нащупал слабо бьющуюся жилку на ее шее. Мужчина судорожно вздохнул и похлопал девушку по щекам, пытаясь привести в чувство. — Алена, ты меня слышишь?! Не спи! Девушка попыталась открыть глаза, но снова провалилась в сон. Ее схватили за плечи и грубо потрясли. — Ты меня слышишь? — Слышу, — просипела девушка тихо-тихо. А потом, неожиданно для себя и мужчины, чуть громче добавила. — Бренн. Руки, сжимающие ее плечи, ощутимо вздрогнули. Девушка через силу открыла глаза и увидела перед собой серебряную маску. И абсолютно сумасшедшие, шокированные глаза мужа. Этого Алене хватило, чтобы провалиться в темноту, что сомкнула над ней своё покрывало. Полоз подхватил бессознательное тело Алены, замотав его в свой черный плащ. Контраст черной ткани и белизны волос и кожи девушки создавали неизгладимое впечатление, буквально приводя князя в ужас. Каждая минута, каждая пройденная ступенька заставляла князя змей все ускорять и ускорять шаг. «Не успеешь, не успеешь!» -шептал кто-то донельзя коварный, всей сущностью желающий, чтобы Полоз опустил руки, перестал бороться за жизнь возлюбленной. — Быстро, теплую ванную в мои покои! Горячее вино, травы и масла! Живо! — наорал Полоз на застывшего слугу, когда поднялся, наконец, в жилое крыло. Ошалевший парень сорвался с места, бегом взлетев по лестнице на этаж выше. «Не успеешь!» — Успею! — сквозь зубы процедил мужчина, крепче прижимая к себе драгоценную ношу. Полоз дернул дверь своих покоев, сгрузив Алену на кровать. Буквально следом за ним, едва не наступая друг другу на пятки, влетели три слуги с ведрами, которые наполнили ванну. — Вон отсюда! — заорал он, когда носильщики, опустошив ведра, замерли на пороге. Слуг тут же будто ветром сдуло. Полоз бережно снял с Алены одежду, и, вновь подняв ее на руки, опустил в ванную, придержав волосы. Тут же дверь в его покои снова распахнулась, и в нее влетели два вихря. Один из них, светловолосый тут же кинулся к Полозу, но был перехвачен другим. — Бренко! — Петр! — Грай, выведи этого припадочного отсюда! — Но… — Быстро, я сказал! Оставьте меня одного! Немедленно! — рык Полоза напоминал рев раненого зверя. Грай насилу вытащил упирающегося друга из покоев, плотно закрыв за собой дверь. Алена без чувств лежала в полунаполненной ванне, ее тонкие руки безвольно свешивались, почти касаясь пола. Полоз бережно снял с шеи жены кулон, который он когда-то оставил ей, и положил его на столик рядом со своим. Два камушка словно притянулись друг к другу тем местом, где один цельный камень разделили на две части. Мужчина тщательно растер тело девушки. Алена несколько раз начинала судорожно дергаться, и тогда Полоз прижимал ее к себе, успокаивая, хотя успокаивать в этот момент нужно было его самого. Вынув Алену из ванны, он обтер ее полотенцем и отнес на кровать, завернув в одеяло. Слуги, которые принесли вино, давно стояли за дверью, боясь зайти. Князь змей принял из их рук поднос, так и не пустив в покои. Его немного пошатывало, в голове был туман, будто он выпил на пустой желудок бутыль крепкого самогона. Поставив вино на стол, мужчина опустился прямо на пол, с силой проведя руками по лицу. Алена на кровати сдавлено застонала, приходя в себя. Полоз поднялся, взяв со стола чашку с горячим напитком. Алена следила за его действиями безразличным, ничего не выражающим взглядом. Руки и ноги ее, несмотря на горячую ванну, вновь были холодными. Подсадив вялую Алену повыше на подушки, он заставил ее выпить горячее вино. Стоило чашке оторваться от ее губ, девушка закрыла глаза, проваливаясь в дрему, а Полоз достал из шкафа второе одеяло, укрыв девушку. Когда он уже отошел к столу, Алена пришла в себя. — Полоз, — хрипло позвала она. — Да? — князь Змей присел на кровати, наклонившись к ней. — Поцелуй меня, пожа… — девушка сделала судорожный вдох, так и не договорив слово. — Только маску сними, а я глаза закрою и не открою, обеща… Алена на секунду закрыла глаза, а потом снова открыла. — Хорошо, — кивнул мужчина. Алена плотно зажмурилась, поджав губы. Прошуршали ленты, которые держали маску на затылке. Потом Полоз коснулся кончиком своего носа носика девушки, заставив ее слабо улыбнуться. И, наконец, поцеловал. Девушка вздрогнула всем телом, будто ей к спине приложили уголек. Полоз этим поцелуем словно передавал весь свой жар ей, обнимал ее губы своими, пытался утянуть за собой… Когда он разорвал поцелуй, Алена уже была без сознания. Не спеша надевать маску, мужчина подошел к зеркалу. Посмотрев в глаза своему зеркальному двойнику, он зажмурился, словно надеясь, что отражение исчезнет. — Князь? — в покои просунулась голова Грая. — Вот только ты не называй меня так. Что? — Полоз повернулся к нему, не поднимая глаз. — Мы нашли того, кто это сделал, — коротко сообщил моряк. — Не сейчас, — отмахнулся мужчина. — Посадите его в камеру, я завтра разберусь. — Хорошо, — кивнул Грай, исчезая за дверью. Когда было нужно, моряк умел быть ненавязчивым и расторопным. «Она — твоя жизнь, но она — и твоя смерть», — вспомнил Полоз слова друга, сказанные в ночь, когда князь привез околдованную его сонными чарами жену во дворец. «Смерть — это понятно. Но почему жизнь?» — спросил тогда Полоз. «Потому что ты жить без нее не сможешь. Я уже сейчас вижу это по твоим глазам», — сказал Грай, заставив князя усмехнуться. Как же он тогда был прав! Решившись на что-то, Полоз снял с себя рубаху и скинул сапоги вместе с верхними брюками, оставшись только в нижних портах. Он лег на кровать и аккуратно притянул к себе Алену, буквально положив ее на себя так, чтобы чешуйки на его правой ключице оказались прямо напротив ее сердца. Полоз крепко обнял ее и зарылся носом в волосы Алены. Их двоих словно окутало невидимое марево дрожащего воздуха, какое бывает над костром. Мысль к мысли, душа к душе, сердце к сердцу. Полоз укрыл их обоих одеялом и закрыл глаза, полностью погружаясь в мысли Алены. Он знал, что увидит там. Но от этого ему не становилось легче принять увиденное. *** Это, наверное, был бал. Бал, на котором платья всех дам одинаковы так же, как и костюмы кавалеров. Нет различия в росте, в комплекции, в цвете волос, глаз. Все одинаковы внешне… Но содержание различно. При взгляде на этого кавалера можно было точно сказать, что он любит деньги, на другого — что он завистливый, на третьего — что он лжец. То же самое и с дамами. Похотливая, алчная, наглая, дерзкая… Девушка шла по этому огромному залу, наполненному людьми и задавалась единственным вопросом — как она сюда попала? Она старательно лавировала среди дам и кавалеров, стараясь никого не задеть. Кто-то оглядывался на нее, кто-то бросал несколько фраз в ее сторону, а девушке было страшно и неуютно в этой огромной безликой толпе. Она все шла и шла сквозь людской поток, а стен залы все не было видно. Она уже бежала, расталкивая людей, а стен все не ощущала, будто их совсем не было. Огромное безликое человеческое море захлестнуло весь мир до краев и не желало выпускать на берег мелкую рыбку, плывущую против течения. — Простите? — обратилась она к одному из мужчин. — Где здесь выход? — Выхода нет, — ответил он. Девушка ясно поняла, что этот мужчина очень азартен, что он готов проиграть всё, только бы игра не кончалась. — И-извините… Девушка поспешила удалиться от этого странного кавалера. — Подскажите, где здесь выход? — этот вопрос был адресован одной из дам. — Выхода не существует, — ответила она. Эта женщина была актрисой до мозга костей. Из тех, кто даже на смертном одре будут выразительно протягивать руку, театрально требуя подать чашу с ядом. Даже не извинившись, девушка нырнула в толпу, задев случайно какого-то мужчину. Тот выронил из рук бокал вина и, бордовое пятно на белоснежном мраморе пола словно заставило его очнуться. Он развернулся в ту сторону, куда убежала толкнувшая его, но людское море уже зализало рану, не оставив ни следа. «Что я здесь делаю?» — подумал мужчина, глядя на свои пустые руки. Почему у него в руках нет меча или, по крайней, кинжала, который он так любит вертеть в руках при разговоре? «Та девушка! Она не такая, как остальные здесь! Она что-то знает про меня!» — решил он. Он быстрым шагом двинулся в ту сторону, в какую ушла девушка. Как ищейка, он точно знал, куда она пошла, с какими людьми общалась. Она будто была обмазана с ног до головы известкой, оставляла на душе каждого, с кем виделась, след. Она сидела прямо на полу посреди толпы людей. На нее не обращали внимания, как и она на них. — Вы знаете, где выход? — спросила девушка, подняв голову. — Нет. Но мы можем поискать его вместе! — предложил мужчина, протягивая ей руку. Поднимаясь, девушка неловко наступила на край платья, отчего прямо по кругу подола от него оторвался пласт ткани шириной с три ладони. Стал виден подъюбник, отделанный кружевами, и мыски туфелек. — Зато теперь вы отличаетесь от всех! — сказал мужчина. Поддавшись внезапному порыву, он снял с себя пиджак и бросил его туда, где уже валялся оторванный от платья кусок. Теперь он в своей белой рубашке стал маяком среди черных пиджаков и серых платьев. — Как вас зовут? — спросил он у девушки. — Мария! — ответила она, испугано зажав рот. — А меня Алексей, — удивленно сказал мужчина, ведь он хотел произнести совершенно иное имя. — Я хотел сказать — Олег. — Вот! — отняла девушка руки ото рта. — И меня зовут не Софья, а Агата! Ой… — Я не понимаю, что с нами, но имена друг друга мы явно не узнаем. — Тогда расскажите о себе… — жалобно попросила девушка. — Я… Я занимаюсь… Я не помню, чем, — удивленно сказал он. — И я не помню. Я помню только свое имя и имя мужчины. — А я — женщины. Скажите имя! — Мефодий! Но это не оно… — их разговор напоминал дешевый фарс, сценку, подобные которой любят разыгрывать клоуны на площади. — Что это за место, я не понимаю… — мужчина еще раз оглядел зал, словно пытаясь найти подсказку. — И я… Мужчина галантно подал даме локоток, на который она положила руку. — Давайте поговорим на отвлеченные темы. О звездах, к примеру. Когда нельзя ничего сделать, нужно оценить ситуацию и попытаться успокоиться. — Я ничего не знаю о звездах, — признала она. — Но я так люблю смотреть на ночное небо! Оно прекрасно! — Вы случайно не помните, под чьим созвездием родились? — Помню! Это даже странно, право… Под созвездием скорпиона. Это ведь насекомое, да? — Ну, как вам сказать… Скорпион — это скорпион… Он обитает в пустынях, у него на хвосте ядовитое жало, которое может убить любого… Повезло вам родиться под его знаком, нечего сказать! Скорпион — очень темпераментное существо. — Это плохо? — Нет! Отнюдь! Это просто замечательно! Позвольте пригласить вас на танец! — Я не умею танцевать. Да и музыки нет… — девушка даже отступила на шаг от мужчины, спрятав руки за спину. — Чего вы боитесь? Я вас не обижу! А музыка… Я напою вам прекрасную старую песню! Только молю, станцуйте со мной. — К чему такой напор? — Я чувствую, что после этого танца все изменится! Молю, — мужчина протянул руку. — Черт с вами! — осмелев, девушка положила свою ладонь поверх его. Мужчина стал напевать под нос песню, которая показалась девушке знакомой. Он уверенно вел девушку, направляя пару в толпе. — Я видела вас раньше. Тебя! Я видела тебя раньше! Мы были на «ты»! — Мы были женаты! — внезапно понял мужчина. — Не уверена… — Были! — Нет, Бренко, не были! — Были, Алена! *** — Алена? — Бренко?! Девушка лежала сверху на мужчине, а ее волосы двумя водопадами свешивались с обеих сторон, щекоча щеки. В ее лицо внимательно смотрели карие с невероятными золотыми искрами глаза. Метка Бренко на правой ключице, как и ее собственная, из золотой стала почти медной с золотым отливом. — Бренко? — чуть слышно повторила Алена. Мужчина на ощупь нашёл на полу рядом с кроватью маску и поднял ее, показывая девушке. — Вот мы и расставили все на свои места. Не так, конечно, как я хотел, но это лучше, чем ничего, — произнес он, глядя в ошарашенные глаза человека, в голове которого после долгих раздумий, наконец, все встало на место. Алена несколько раз хлопнула глазами, а потом, резко отскочив, замоталась в одеяло. При этом ее сильно повело в сторону и, если бы Бренко вовремя не подхватил ее, то девушка бы непременно свалилась с кровати. — Ты? — потрясенно выдохнула Алена, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. — Я, — ответил Бренко, всеми фибрами души чувствуя назревающий скандал. — Бренко, как ты… — девушка осеклась на полуслове, лицо ее вдруг застыло, исказилось каменной гримасой. — Простите, повелитель моего сердца. Моя глупость не позволила мне догадаться обо всем раньше. Алена закусила губу, а ее бледные пальчики сжали одеяло. — Дура! — выдал Бренко, в одно движение оказываясь рядом с девушкой и прижимая ее к себе. — Дура-дура-дура! Он целовал ее в нос, в губы, в лоб, в шею, везде, куда мог дотянуться, а она отворачивалась, вырывалась, пыталась укусить и больно царапала его плечи. — Предатель! Врун! Обманщик! Лжец! Не смей меня трогать! Развод и развенчание! — шипела она, путаясь в своих волосах, в его, отчаянно шмыгая носом и сдерживая рвущиеся наружу рыдания. — Любимая, нежная, искренняя! Прости меня, прости! — шептал он, отводя с ее красного, злого лица белые, как снег, пряди. — Зачем это было надо? — жестко, с рвущей сердце болью, спросила она, рот девушки искривился в страдании и сожалении. Бренко тяжело вздохнул, понимая, что этого разговора не миновать. — То покушение, которое ты застала сразу по приезду во дворец, было четвертым за три месяца. Пытались убить каждый раз, как ты понимаешь, меня. Уже после первого нападения Андрий сообщил нам, что его отец собирается заключать мир с волками за нашей спиной, причем помогает ему в этом его личный и самый преданный воевода. — Мой отец? — переспросила Алена. Полоз только поморщился, не став отвечать на вопрос, ответ на который и так был ясен. — Мы с Петром решили опередить волков и изъявили желание первыми заключить мирное и военное соглашение с людьми. Нам предложили помимо документов скрепить договор браком и предложили на выбор дочерей трех знатных боярских родов. Воеводы в том числе. Мы решили выбрать его. В это же время волки присоединились к кочевникам. Оказалось, что один из советников старого князя был ставленником этих псин, а воевода наоборот хотел отговорить царя. Но свадьба все равно должна была состояться. Тогда, когда ты встретила меня в лесу, я как бы был на разведке… Я знал. Знал что ты дочь воеводы! Знал! И понял, что влюбился в тебя по уши. В первый раз в жизни. Как бы глупо это не звучало. Мужчина надолго затих, глядя куда-то в стену над головой Алены. — Я решил принять роль наблюдателя, посмотреть за тобой, выискивая изъяны. Но ты не повелась на деньги, была не так глупа, как твои сестры… И тебе была вообще не нужна эта свадьба! И я понял, что попал. — Но кто тогда венчался на мне? Ты или… Или тот, кто сидел в маске, пока ты… — Конечно, я! Поэтому в венчальном зале и была полутьма, для перестраховки, конечно. Мы с Петром похожи почти во всем… — Вечерами? — коротко спросила Алена, зная, что Бренко поймет ее. — Вечерами всегда приходил я. Всегда. И в шатре тогда был я. Мужчина замер, чуть прикрыв глаза, немного покачиваясь. Звонкая пощечина стала для него полной неожиданностью. — Ты свинья! Почему сразу нельзя было сказать, как только я появилась во дворце?! А слуги… — Все слуги в замке были предупреждены, — подсказал Полоз. — Свинья! — вновь сказала Алена, задыхаясь от негодования. — Но зачем?! — Я хотел понять, как ты поведешь себя в такой ситуации… — Меня драло пополам, понимаешь?! — Алена, не в силах больше сидеть, вскочила с кровати, придерживая одеяло, и закричала на Бренко во всю мощь горла. — Раздирало между Бренко и Полозом! Между честью и чувствами, понимаешь? Я и тебя любила, вот такого отвратительно бесчувственного хулигана и его, Полоза, который приходил вечерами! Ласкового, нежного… А ты вытворял со мной такие выкрутасы, что у меня сердце удар пропускало! Когда в подвале я сказала твое имя при Полозе… Я думала, со стыда сгорю! Да я тогда подумала, что мне лучше умереть, чем потом ему все это объяснять! Алене не хватало дыхания, она проглатывала слова, размахивая то одной, то второй рукой, поочередно придерживая спадающее одеяло. Бренко же сидел на кровати, не поднимая глаза на девушку. Когда она замолчала, поджав губы, он поднял на нее взгляд и задал один-единственный вопрос. — Развод? — Что?! Да ни за что! Мужчина подскочил с кровати и сгреб в охапку взвизгнувшую от неожиданности девушку. — Прости, слышишь, за все прости! — прошептал он, прижимая трясущуюся Алену к груди. Одеяло сползло до талии, и Полоз прошелся поцелуями по изгибу шейки и плечика, отдельно поцеловав чешуйки на ключице. — Эм… Даже так. Полоз, прости, я не вовремя, но дело не терпит отлагательств, — на пороге покоев появился мрачный, будто изнутри выгоревший, Грай. — Петра отравили.
