Невеста Полоза

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, У всех золотых знамен, у всех мечей, Я ключи закину и псов прогоню с крыльца — Оттого что в земной ночи я вернее пса. Марина Цветаева

       Алена, по-прежнему прижимающаяся к Бренко, ощутила, как мужчина вздрогнул всем телом, словно пораженный молнией.        – Отравили? – глухо переспросил он, натягивая на Алену покрывало.        – Яд в вине. Я не знаю, где он взял бутылку, где-то в твоем кабинете, потому что туда он входил без нее...        Алена подхватила волочащееся по земле одеяло и ушла за ширму. Бренко быстро одевался, переговариваясь с Граем. Девушка чувствовала, что он тянет с одним-единственным, самым главным для него вопросом, намеренно не задавая его моряку.        Дождавшись, пока Алена оденется, Полоз и Грай вышли из покоев. Казалось, что на лицо Бренко вновь натянули маску – его лицо стало застывшим и неестественным, как у искусно сделанной куклы.        Алена, догнав мужчин, вцепилась Полозу в руку, почувствовав, как он чуть сжал ее ладонь.        – Ты говорил про того, кто хотел убить Алену, – выдавил он, сильнее сжимая руку девушки.        – Я думаю, что тебе стоит самому его увидеть. Я даже не буду сейчас ничего говорить, – произнес Грай после долгого молчания.        К этому времени они уже подошли к дверям кабинета князя змей. Грай в последний раз оглянулся на идущих позади Алену и Бренко и вошел в комнату. Они зашли следом.        Алене показалось, что Полоз натолкнулся грудью на невидимую стену, остановившись так резко, что его пошатнуло. Он отпустил ладонь девушки и присел возле распластанного на ковре тела.        Сердце Алены пропустило удар. Потом застучало нормально и снова пропустило. Девушка не могла оторвать взгляд от мужа, который судорожно пытался непослушными пальцами нащупать на шее друга бьющуюся жилку. Без сил мужчина опустился на пол рядом с телом Петра.        – Грай? – позвал Бренко, смотря пустым взглядом перед собой. – Я... Я не верю... Может, какой-нибудь... Парализующий? Парализующий яд...        Полоз провел рукой по своему лицу, потом по волосам, отведя их с лица. Мужчина разом растерялся, потеряв всю прыть, всю смелость. Он вдруг стал похож на маленького мальчика, которого разом лишили всей радости жизни. Таким он уже был вчера, когда нес Алену из подвала, таким был, когда хоронил отца...        – Бренн...        – Молчи, Грай! Тише!        Алена стояла, стараясь дышать насколько можно беззвучнее. Бренн сидел на полу, покачиваясь, как деревянный болванчик. Девушка почувствовала себя словно в каком-то сумасшедшем доме.        – Где эта тварь?! – Полоз подскочил с места, схватив Грая за ворот рубашки. – Где?!        – Тихо! – рявкнул моряк, отталкивая от себя Бренко. – Он заперт в темнице. И он во всем сознался. И в покушении, и в убийстве.        Бренко завыл, как раненый зверь, сгибаясь пополам и впиваясь руками в волосы. Алена подошла к нему и, присев на колени, взглянула Полозу в глаза. В абсолютно безумные глаза со змеиным зрачком.        – Бренко, пожалуйста, приди в себя, – прошептала она.        Мужчина несколько секунд смотрел Алене в лицо и только потом, моргнув, словно очнулся.        – Пойдем, – глухо сказал он Граю, по широкой дуге обходя тело.        Алена, не сказав ни слова, бросилась за ними, про себя моля Всевышних, чтобы этот день скорее закончился.        – Когда я пришел, он был еще жив. Он просил, умолял, чтобы его не отдавали им. Волкам, – произнес Грай бесцветным голосом.        – Да я скорее сам сдохну, – просипел Бренко.        Алена больно закусила зубами ладонь, чтобы не заплакать в голос.        «Это происходит не здесь и не со мной. Это сон. Сон. Сон. Сон», – твердила она себе, спускаясь вслед за мужчинами по лестнице.        – Может, Алене лучше не ходить туда? – с нажимом спросил Грай у Полоза.        Девушка приготовилась спорить, но Бренко ничего не сказал, дернув плечами. Наверное, если бы он категорически запретил Алене идти вслед за ними, она бы оскорбилась меньше, чем на это безразличие. С одной стороны, девушка понимала, что мужу сейчас совсем не до нее, а с другой – так нестерпимо хотелось, чтобы ее отношения с Бренко стали чуть теплее, человечнее.        Как поняла Алена, темницы находились не на самом нижнем этаже многочисленных подвалов дворца. Это был просто ряд комнат, переднюю стену в которых заменяла решетка. На противоположной стене коридора горели масляные светильники, слабо развевающие темноту. Пахло плесенью, сыростью и страхом. А еще Алена ощущала на языке привкус металла, будто кто-то недавно пилил лист железа. Освещена была только одна камера, в самом конце ряда.        – И все же я попрошу Алену сначала встать так, чтобы из темницы не было видно, – попросил Грай, едва они сошли на этаж.        Девушка кивнула, замедлив шаг, а мужчины пошли вперед, туда, где ярким пятном горел свет. Бренко остановился перед камерой, Грай встал рядом с ним.        – В этой темнице когда-то сидел сам Петр, – глухо выдавил Полоз, не веря глазам.        – По всем законам вашего государства отсюда он должен был выйти только трупом, – хрипло ответил из-за решетки высокий мальчишеский голос.        Алена зажала рот, чтобы не вскрикнуть. Мелкими и осторожными шажками она подошла ближе.        – А по законам вашего, волчьего? – в голове Полоза сложилась сложная картинка, кусочки которой собирались на протяжении многих лет: "сирота, тетка, раз в месяц забирающая к себе..."        – А по законам волков он, предатель, сдох, как ему и полагалось.        Пленник встал и подошел к самой решетке, смело смотря князю змей в глаза.        – Но за что ты хотел убить Алену?        – Сам я не хотел ничего. Мне приказывали. И это не ваше дело, князь, – насмешливо ответил заключенный.        – Тварь! – Бренко кинулся к решетке, желая собственными руками задушить парня, но был схвачен за руки Граем.        Алена медленно подошла к мужчинам, не скрываясь. Она просто встала и смотрела на пленника, глубоко дыша.        – Давай, спроси, как я мог. Ты ведь мне доверяла, а я оказался предателем, – язвительно проговорил Тишин, понимая, что ему уже нечего терять.        Алена закусила губу и помотала головой, сдерживая слезы. Для нее все произошло так быстро, что она едва успевала понимать и осознавать. Размеренная и спокойная жизнь в деревне уже не казалась такой ужасной. По крайней мере, Алена знала, чего можно ожидать от каждого нового дня.        – Грай, уведи Алену, а я поговорю еще с нашим заключенным, – громко произнес Полоз, вырывая руки из захвата моряка.        – Не доходи до крайностей, – сказал напоследок Грай, беря Алену за плечи и уводя ее из темниц.        – Я не могу поверить... Как же так? Почему кругом предатели? Может Рихана или Деметра. Или ты. Или я? Может меня тоже послали, чтобы я все выведала, а потом дернут назад и допросят?        – Алена! Не моли чепуху! И не чеши всех под одну гребенку!        Девушке показалось, что поднялись они гораздо быстрее, чем спускались. Алене хотелось упасть на кровать и забыться сном, промотать события на два дня назад и начать все сначала. Она просто не успевала следить за событиями, одно, второе, третье... Она потеряла логическую связь между действиями.        А может, ей все это приснилось? Алена даже украдкой ущипнула себя, хотя ноющая боль в груди и навязчивый насморк вряд ли проявились бы во сне.        Грай привел ее в чьи-то покои, где девушка еще ни разу не была. Стыдно сказать! Почти полноправная хозяйка замка, она тут же путалась в переплетении коридоров, стоило ей спуститься из своих покоев на этаж вверх или вниз.        Мужчина отошел к столу, а Алена села в кресло, подтянув ноги к груди и слегка покачиваясь.        Грай вернулся к ней с бокалом вина.        – Отравлено? – горько спросила девушка, принимая фужер из рук моряка.        – Разумеется, – без тени улыбки ответил Грай, присаживаясь на пол рядом с креслом и прислоняясь к нему спиной.        – Грай, кто такой Петр?- Алена одним махом опустошила бокал, почувствовав, как разлилось внутри тепло, подтопив ту ледяную корку, что образовалась после посещения темниц.        – Знаешь, у каждого самостоятельного правителя есть союзники, советники... Самые близкие друзья, которые даже на эшафот вслед за ним пойдут. Поддержат любую затею, обругают и пообещают оторвать уши. Те, кому можно доверить все. Я. Петр. Бренн. Петька так на Бренко со спины был похож, хотя они разных рас! Чем они нагло и воспользовались. Знаешь, Аленка, ты на Бренко не злись. Он дурак, конечно. Бездумный идиот. Вспыльчивый. Но тебя любит. Во вред себе, но любит. Я бы так не смог.        – А Полоз – это имя? – задала Алена вопрос, лишь бы не молчать.        Вино немного отдало в голову, облегчив сердце.        Грай поднялся с пола и вновь наполнил девушке бокал.        – Это титул. Отец Бренко во время правления был Полозом, Бренн сейчас Полоз. Его сын будет Полозом. Но люди все равно стараются обращаться не как «Полоз», а как «князь».        Теперь девушка пила медленно, глоточек за глоточком. Ее начало немножко трясти, зубы клацали о бокал.        – Ну ты чего? – Грай присел на корточки рядом с креслом.        – Страшно, – всхлипнула Алена.        – Страшно?        – А вдруг Бренко завтра убьют? Или послезавтра? – Алена зажмурила глаза, так сжав в руки фужер, что еще чуть-чуть, и он лопнет.        – Аленка! Не дури! Чему быть, того не миновать, конечно, но волки побоятся теперь действовать так быстро. Успокойся, приди в себя, а то ты вот-вот в обморок свалишься!        Алена подумала, что обморок в данной ситуации стал бы для нее спасением.