ГЛАВА 13. Потерянная
31 мая 2014 г., 12:48
Раннее-раннее утро. Эй, воронье! Убирайтесь прочь! Дайте перед смертью я один побуду. Только я, да ветер. И бегут по небу облака, а за ними тянется душа... Михаил Горшенев
На следующий день состоялась казнь. Это было раннее утро, дул холодный, пронизывающий до костей ветер, который нес с моря ледяные брызги, разбивал их о стены дворца, а потом подхватывал еще... Стражники и арбалетчики мерзли даже в защищенном от ветра дворе, они ежились и громко переговаривались. Самые близкие Полозу люди стояли под козырьком двери, а пленника, равно как и самого Бренко еще не было. Наконец, все отсутствующие явились. Алена отказалась спускаться вниз, решив остаться на одном из нижних балконов. Отсюда она слышала только обрывки фраз, из зачитываемого приговора, но и этого хватило, чтобы к горлу подкатил тугой комок сожаления, горести. Алена непроизвольно вспоминала разговоры с этим юрким, радостным мальчиком с живыми глазами. «Как легко, оказывается, можно обмануться! В личности, в характере, в отношении человека к тебе», – думала она, зябко кутаясь в вязаную пуховую шаль. – Целься! – капитан дворцовой стражи вскинул руку и шесть арбалетчиков слаженно подняли оружия. Тишин, стоящий возле стены только в рубашке и льняных штанах, казался лет на пять старше. Вот он, двенадцатилетний мальчик, лгавший, обманывающий, но не раскаявшийся даже сейчас. Губы были плотно сжаты, на лице – ни капли сожаления. «Проклятый своими богами и не принятый нашими», – подумала девушка, комкая в кулаке угол шали. Тиш успел бросить взгляд на балкон, на котором стояла Алена, перед тем, как стражник опустил руку, дав команду стрелять. Алена вскрикнула и, зажав рот ладонью и тяжело дыша, быстрым шагом покинула балкон, пытаясь выровнять дыхание и успокоить бешено рвущееся из груди сердце. Похороны Петра состоялись накануне поздней ночью. После того, как Бренко выяснил у пленника все, что ему было надо, он поднялся в покои, где уже давно сидели в тягостном ожидании Алена и Грай. Правая рука мужчины была замотана невесть где взятой грязной тряпкой. – Ты что, избил его? – ужаснулся моряк. – До такой низости я еще не скатился. От меня пострадала только стена. Да и то морально, на ней даже царапины не осталось, – поморщился Полоз. Мужчина размотал запястье, и зашел в ванную комнату, где в умывальнике всегда была налита вода. Он промыл совершенно разбитые костяшки и замотал ладонь в чистое полотенце. – Руку хоть не сломал? – поинтересовался Грай. – Уже отвалилась, не видно, что ли? – саркастически ответил Бренко, подходя к Алене. Здоровой рукой он отвел с лица девушки волосы, коснувшись ее щеки. Он зарылся носом в ее волосы, а потом тщательнее принюхался. – Алена, ты пила? – удивился он. Девушке стало нестерпимо стыдно, так, что она почувствовала, как у нее пылают уши. – Угу, – прошептала она, поджимая губы. – Эх... Это предательство убило не только Петра, но и меня. А тебе оно разбило сердце... – Я ему доверяла. Верила... Он был таким добрым, отзывчивым... А это была всего лишь маска... – девушка всхлипнула и услышала, как хлопнула, закрываясь за Граем, дверь. – Жизнь иногда заставляет разочаровываться в самых близких людях. Мне очень жаль, что так вышло. И что наш брак принес тебе только горе, – искренне сказал Полоз, заглядывая девушке в глаза. – Нет! Не только горе! Не говори так! – вспыхнула девушка. – Дворец стал для меня настоящим домом, в котором я чувствую себя уютно и тепло. Когда тут ничего не происходит... – Я рад это слышать, – прошептал тогда Бренко тихо-тихо. – Как ты? – на лестнице ее нагнала Рихана, при каждом шаге звякая кольцами легкой кольчуги. – Немного не в себе, – призналась девушка. – Бывает, – хмыкнула воительница. – Все это действительно выбило нас из колеи. А кого-то и совсем подкосило... – Как там Деметра? – для Алены полной неожиданностью стало то, что воевода змей была замужем за Петром и растит от него двоих сыновей и прекрасную дочку. – Никак. Не может прийти в себя. Грозится найти Полоза и начистить ему... Кхе... Девушки молча пошли по коридору, иногда встречаясь со слугами. – Бренн собрал военный совет, ох и устроит он им взбучку. Особенно дворцовой страже, – сказала, наконец, Рихана. – Думаешь, полетят головы? – Думаю, что найдутся доносчики и предатели. Даже уверена в этом. Что-то давно Полоз не выметал сор из избы, скопилось много крыс и жуков. Несколько шагов – и Рихана остановилась, настороженно подняв голову. – Что случилось? – забеспокоилась Алена. Ответом ей стал оглушительный чих, согнувший воительницу пополам. – И пыли много скопилось, – поморщилась Рихана, выпрямившись. Алена слабо улыбнулась, увязая в своих мыслях. Девушка не могла остановиться на какой-то одной, они сталкивались в голове, заставляя ее трещать. – Я так устала, знаешь... – призналась она воительнице. – От чего? – От всего. Чувствую себя не в своей тарелке. Чужой и никому не нужной... – Эй! Не вешай нос! Знаешь, все не так плохо, как кажется! Все утрясется, страсти поутихнут. А скоро праздники! Ты знаешь, как празднуется у нас в княжестве праздник середины зимы? Алена отрицательно покачала головой. У воеводы все праздники отмечались одинаково – грандиозной попойкой, после которой и вспомнить не могли, что же, собственно, они праздновали. – О-о-о! Тогда для тебя все будет в новинку! – загорелась идеей Рихана, но тут же сникла. – О нет! Опять этот... Из-за поворота вышел Грай. Он медленно брел куда-то, едва переставляя ноги. – Привет, – первая сказала Алена. – Здравствуй,- кивнул он ей, подходя ближе и сгребая в охапку Рихану. Воительница и пискнуть не успела, как моряк притиснул ее к стене и осыпал лицо поцелуями. А потом Грай так же резко отодвинулся от Риханы и двинулся дальше. Пшеничноволосая была готова мешком с костями осыпаться на пол. – Что это было? – спросила ошарашенная Алена. – Понятия не имею. Но, кажется, это было предложение навестить вот уже два года пустующее семейное гнездышко, – хлопнула глазами Рихана, тряхнув головой, словно отгоняла мух. – Весьма своеобразное, надо сказать... – Еще бы! Этот умеет... И Полоз умеет. Только пока таится. – Расскажи мне о Бренко, пожалуйста, – попросила девушка. – То есть? – не поняла Рихан – Я совершенно его не знаю. Он то один, то другой... Его характер для меня являет собой что-то совершенно непонятное... – Его характер – гремучая смесь, а настроение – прыжки кузнечика, – перебила воительница. – Он на самом деле разный. И мне иногда кажется, что он сам запутался в себе. Или скорее – заигрался в себя. Он вынуждено вступил на княжеский престол в 17 лет, совсем еще мальчишкой, который не наигрался в свои почти взрослые игры. И тут его запихнули в строгие рамки: не делай этого, не говори того, не поступай так... И он на всех этих «советников» жутко обозлился и за пару лет свел на нет всю Советническую Раду. И правильно сделал. Государству давно была нужна новая кровь. И этот мужчина, парень почти... Он для друзей остался Бренко, для близкого окружения – Бренн, а для всех остальных – его княжеское величество Полоз. И хотя мы с Полозом почти ровесники, рядом с ним чувствую себя маленькой девочкой. – Как зыркнет своими золотыми глазищами, так сразу почувствуешь, что только из люльки вылезла... – Именно! – улыбнулась Рихана. Пока девушки разговаривали, они уже поднялись на один из жилых этажей. – Слушай, пошли в оружейный зал зайдем, я перевязь с кинжалами там вчера оставила, – поморщила нос Рихана. – Пошли, – пожала плечами Алена. Путь в оружейную пролегал через тренировочный зал – огромное помещение, пол которого был выстлан матами, набитыми соломой. Тут обычно тренировались воины, но сейчас зал стоял совершенно пустой. Только в самом дальнем углу кто-то практиковался с мечом, нанося удары по набитому тряпьем манекену. Приглядевшись, Алена поняла, что это Бренко. Мужчина наносил удары с такой яростью, что плотная кожа не выдерживала напора тупого тренировочного меча и рвалась, являя миру клоки тряпок. В зале было холодно, но Полоз тренировался без рубашки. Алена остановилась у двери оружейного зала, наблюдая за тренировкой мужа, в то время как Рихана юркнула в оружейную комнату. Через десяток мгновений она вышла, прикрыв за собой дверь. На поясе у нее уже висела забытая накануне перевязь. – Пошли? – спросила она у Алены. Девушка оторвала взгляд от мужа и, недоуменно посмотрев на Рихану, кивнула. – Да. Пойдем. Когда девушки уже выходили из зала, Полоз обернулся, проводив жену полным какой-то необъяснимой тоски взглядом. А потом, словно разозлившись на самого себя, с силой рубанул манекен по животу, распоров его. Сегодня он напьется, это точно.
