ГЛАВА 14. Отзывчивая
14 июня 2014 г., 14:40
Скажи, откуда ты взялась, моя нечаянная радость, Несвоевременная страсть, горькая сладость, Нарушив мой земной покой ты от какой отбилась стаи, И что мне делать с тобой такой, я не знаю. Игорь Тальков
Алена уже готовилась ко сну и расчесывала волосы, поэтому стук в дверь стал для нее полной неожиданностью. За порогом стоял уставший и осунувшийся Грай, внимательно смотрящий на девушку. – Что-то случилось? – у Алены предательски дрогнуло сердце. – Случилось. Бренко напился, ну или попытался это сделать, и вообще никого не слушает, – глухо сказал моряк. – Меня он тоже не послушает, – дернув плечом, ответила она. – Послушает, – мотнул головой Грай. – Ты, сама того не понимая, действуешь на него успокаивающе. Рядом с тобой он стесняется дебоширить. Мужчина усмехнулся, проведя рукой по волосам и взъерошив их. – Подожди меня здесь, я сейчас выйду, – кивнула Алена, закрывая дверь. Волосы она просто перехватила лентой, чтоб не лезли в глаза, вместо домашней туники и легких брюк надела вычурную блузу и длинную юбку. – Пойдем, – кивнула она Граю. Моряк вздохнул и пошел по коридору, в покои Полоза, которые были Алене уже знакомы. Мужчина открыл перед ней дверь, сам, впрочем, не входя. Полоз сидел на полу, прислонившись спиной к стене под окном. По правую сторону от него стояла бутылка какого-то алкоголя. В покоях царил полный бедлам: стулья были опрокинуты, изящное цветное стекло, раньше вставленное в дверцу шкафа, теперь осколками лежало на полу. На противоположной от мужчины стене красовалось чернильное пятно, а на полу, в черных масляных подтеках, лежали кусочки чернильницы. – Заботливая наседка по имени Грай отправила тебя успокаивать в стельку пьяного меня? – насмешливо спросил Полоз. Девушка просто кивнула, подходя ближе. Женское чутье сейчас подсказывало ей, что Бренко просто необходимо выговориться, выложить все то, что накопилось у него на душе и теперь съедало изнутри. Алена села на пол напротив мужа, глядя ему прямо в глаза. – Он зря старается. Алкоголь меня не берет. Захочешь напиться, не напьешься, – притворно расстроился он, глядя на Алену ясными, но как-то странно блестящими глазами. – Тогда мы просто посидим и поговорим, хорошо? – мягко спросила девушка, склонив голову на бок. Она видела, что в душе у мужа творится полная неразбериха, он запутался в себе и в других. Ему просто нужно разобраться в этом, чтобы вновь стать спокойным и крайне рассудительным Полозом. – Как ты? – спросила она. – По мне не видно? – едко спросил Бренко, обводя взглядом комнату. – Веду себя как беременная дама – то ношусь по замку рыча на всех, то впадаю в апатию. Вот, сейчас на сантименты потянуло. Мужчина усмехнулся и приложился к горлу бутылки. – Знаешь, я иногда думаю, как было бы здорово, если бы я вообще не родился, или родился вторым сыном, а не третьим. Тогда бы я уже давно рассыпался пеплом в фамильном склепе. Я ведь один. Ни родителей, ни братьев, никого не осталось. А у меня было два старших брата. Близнецы, умерли еще до моего рождения. Как в сказке «Было у Полоза три сына». Младший, который дурак – это я. Меня вообще посещает иногда такая мысль, что миру нужен непреложный и нерушимый закон – сделал гадость, и она тут же к тебе вернулась. Как меч с лезвиями на рукояти, когда бьешь противника, то ранишь и себя, – Полоз говорил резко, отрывисто, размахивая руками и яростно жестикулируя. Сейчас он выговаривал все то, что долгое время терзало его. – Я уже заметил, что всем, кто мне дорог, я приношу только боль и мучения. И эта боль возвращается ко мне. Когда я был еще совсем юным, мне было лет пятнадцать, я, упражняясь с мечом, не заметил подскочившего ко мне пса. Обычного, дворового пса, который ко всем ластился. Можно сказать, это был совсем щенок. Глупый маленький щенок. И я хлестнул его по морде мечом. Случайно... А через год этот шрам ко мне вернулся. Когда я вернулся из плена, нашел этого пса со шрамом поперек морды, то сидел и плакал. Я и вчера плакал, на погребальной церемонии. Лучше бы я вчера умер, понимаешь, Алена? Я, а не Петр. Бренко смотрел на Алену абсолютно остекленевшими глазами, словно заново переживая все те события, что когда-то произошли с ним. Девушке хотелось задать ему множество вопросов, но она позволила мужу выговориться. – Не говори так, Бренн. Каждому свой срок, свой час, – успокаивающе начала она. – Ты не понимаешь! – закричал Бренко, согнувшись пополам и прижав руки к груди. – Я! Я должен был выпить то вино! Я должен был умереть! Я! И пусть бы мой проклятый род на этом закончился! Мужчина прижал руки к лицу, тяжело дыша и покачиваясь. – Не смей так говорить! – твердо сказала в ответ Алена. – Сколько ты еще будешь так себя жалеть?! Не искать других шпионов, сражаться с врагами, а сидеть и пытаться напиться? Я уверена, что не этого бы хотел Петр! Пусть я его не знала, но я знаю тебя! Прекрати вынимать из себя душу по кускам и изводиться праздными размышлениями. Действуй! Где тот решительный мужчина, который вгонял меня в краску каждой парой фраз? – девушка пылко говорила, не разрывая с мужем зрительного контакта. – Где та смущенная девица, которая так легко вгонялась в краску и слова не могла вставить помимо воли мужа? – удивленно задал мужчина встречный вопрос. Алена только развела руками. Она сама чувствовала, как изменилась, как ее чувства, восприятие, отношение к людям стали совершенно иными. Будто кто-то день за днем по лоскутку перекраивал ее характер, делая из недотёпистого подростка статную, достойную женщину. – Кажется, я понял твою позицию, – с усмешкой сказал Бренко, вставая и протягивая девушке руку. – Позвольте, сударыня, мне ненадолго отлучиться. Мужчина выпустил ее ладонь и нырнул за дверь ванной комнаты. В этот же момент из-за входной двери высунулось лицо любопытного Грая. Не застав мужчину в комнате, моряк перевел недоуменный взгляд на стоящую посреди покоев Алену. Ни слова не говоря, девушка широко улыбнулась ему, пожав плечами. Мужчина закатил глаза, выразив этим жестом все свое отношение к князю, и тихонько прикрыл за собой дверь. Через десяток минут Полоз вышел из ванной, вытирая лицо полотенцем. – Вроде бы не опьянел, а чувство такое гадостливое, – признался он. Мужчина подошел к окну и распахнул одну из ставен, заставив морозный воздух ринуться в покои. Пламя свечей от порыва сквозняка вздрогнуло, но не погасло. Алена в тонкой блузке поежилась от холода, и Бренко тут же прикрыл окно, оставив только маленькую щелочку. – Сегодня середина месяца и, к тому же, полнолуние. Через девять месяцев у повитух будет много работы, – хмыкнул он. – Почему? – удивилась девушка, подбирая с пола несколько брошенных книг. – У нас существует поверье, что именно в такую ночь можно зачать крепкого и здорового ребенка, – пояснил Бренко. Алене вдруг стало нестерпимо стыдно, за то, что пробыв столько времени во дворце, она еще ни разу не была близка с Полозом. – Если ты желаешь... – начала она, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Желаю, чтобы ты всю жизнь вспоминала, что я взял тебя не по любви, а по поверью? Нет, не надо мне такого удовольствия, – сказал Полоз, вогнав Алену в краску. – Извини, – буркнула она. – Да ничего... Но, если это тебя не слишком смутит, я бы попросил тебя остаться сегодня на ночь в моей постели, – Бренко вскинул на девушку взгляд. Алена, покраснев еще сильнее, согласилась. Мужчина сдернул с кровати покрывало, отчего несколько лежащих на ней свитков оказались на полу. Алена дрожащими руками сняла с ног туфли, глядя за тем, как мужчина заплетает волосы в короткую косу. Она, чертыхнувшись, занялась тем же. Трижды прокляв себя, что надела длинную юбку, Алена смущенно посмотрела на мужа, выразительно указав на юбку. Мужчина закатил глаза, но после выдал девушке брючки из мягкой ткани, в которые девушка переоделась в ванной. Алена первой залезла в кровать, юркнув туда, спасаясь от гуляющего по полу сквозняка, а мужчина задержался, чтобы потушить свечи. Под весом мужчины прогнулась перина, Бренко накинул на них одеяло, устраиваясь поудобнее на подушке. Алена ощутимо вздрогнула всем телом, когда Полоз притянул ее к себе, положив руку на талию, и шумно выдохнула, зажмурив глаза. Бренко потерся носом о ее макушку, вдыхая запах ее волос, а потом тихо-тихо, на грани слышимости, выдохнул: – Спасибо. – За что? – удивилась Алена. – Ты знаешь за что, – Бренн коснулся ее макушки губами и еще чуть сильнее прижал ее к себе. – Спи.
