ГЛАВА 16. Надеющаяся
6 июля 2014 г., 18:38
Падают стрелки, падает пепел. Сколько ошибок наляпала вновь! Ты – ну, а ты – ничего не заметил. Дурочка-нега лелеет любовь. Юта
Вечером Алена вновь пришла не к себе в покои в правом крыле, и даже не в комнаты для княгини, а к Полозу, который в это время что-то читал. Она села на кровать и стала наблюдать за сидящим в кресле мужем. Полоз был одет в свободную рубашку и домашние штаны, в камине жарко пылал огонь, и можно было сказать, что в комнате было даже душно. За все то время, что Алена находилась в комнате, Бренко ни разу не перевернул страницу, что уже настораживало девушку. – Ну спрашивай уже! – не выдержал, наконец, Полоз. – Что ты задумал, Бренн? – Ничего. Просто завтра мы с тобой отправляемся на бал к Андрию, – спокойно сказал Бренко, отложив книгу. – Но завтра я остаюсь во дворце и принимаю доносы... – не поняла Алена. – Солнечная моя! – улыбнулся мужчина. – Я прекрасно знаю своих советников и уверяю – ни один из них не придёт! Кроме тех, кто давно ждал подобной возможности. – Поясни, – попросила девушка. – Завтра. Всё завтра! – бодро сказал Бренко, поднимаясь из кресла. – А теперь давай спать. У нас будет трудный день. Он до хруста костей потянулся и задернул длинные тяжёлые занавески на окнах. – Останешься сегодня со мной? – спросил Бренко у Алены. – Или я тебя до такой степени напугал своим храпом? – Ты же не храпишь, – удивилась девушка. – Ну тогда грозным сопением? – мужчина сдвинул брови, посматривая на Алену взглядом, в котором то и дело проглядывали смешинки. – Нет, не напугал, – улыбнулась девушка, поднимаясь с кровати. – Скорее это было забавно. Она убрала с кровати верхнее покрывало и сложила его, бросив в кресло, в котором до этого сидел Полоз. Потом отогнула одеяло и взбила подушки. Все это время Бренко внимательным взглядом наблюдал за ней, отойдя к окну. – Эх... Алена, – выдохнул он. – Вот была бы ты чуть смирнее, спокойнее, тебя бы с руками замуж оторвали. И как я рад, что ты не такая! Девушка фыркнула и начала расшнуровывать передние тесёмки корсета. Мужчина наблюдал, как её ловкие пальцы бегают по шнурку, ослабляя его. – Ты такая красивая, – прошептал он, подходя к Алене со спины и обнимая её за плечи. – Не надо, – девушка дернула плечами, когда пальцы мужа скользнули по её ключице, провели по вороту блузы и перебежали на шею, отводя волосы на спину. – Почему не надо? – хриплый шепот обжег ухо, а Алена подумала, что сейчас попросту лишится чувств. – Щекотно. Страшно. Странно, – рвано ответила девушка, чувствуя жар, исходящий от тела Бренко. – Глупая, – мягко усмехнулся Полоз, отстраняясь. – Я же не насильник, а ты шарахаешься от моих прикосновений как от раскаленного железа. В конце концов, я твой муж и давал перед богами клятву защищать и любить тебя. – И все же, – мотнула головой Алена, смущаясь и не поднимая глаз. – Давай спать, – вновь сказал Бренн. – Завтра нам понадобится много сил и терпения, – он махнул рукой, и все свечи в комнате погасли, погрузив её во мрак. Девушка легла на скрипнувшую кровать, рядом опустился Полоз. – Спокойной ночи, моя княгиня, – прошептал он в затылок Алене, обнимая её. – И тебе, – тихо вздохнула Алена. *** – Я велю тебя повесить, – услышала Алена, открыв утром глаза. – Я слышу эту угрозу от тебя с девяти лет. Придумай что-нибудь другое! – ядовито ответил Грай. – Я тебя замурую в стенах дворца заживо, – кисло ответил Бренко, стоя в дверях и сверля глазами друга. – О! Это что-то новенькое! – усмехнулся моряк. Полоз мрачно поскреб колючую щеку. Голова уже работала, а тело никак не хотело просыпаться. Поэтому мысленно князь уже побрился, оделся и причесался, а фактически – еще стоял в дверях в домашних шароварах и огрызался на Грая. – Ты вообще сам просил тебя разбудить еще раньше, чем обычно. Я, между прочим, тоже из-за тебя раньше поднялся. Рихана кричала мне вслед, что выследит меня и узнает, к какой любовнице я так рано поперся. – Кхе, – кашлянул Бренко. – А ты что ответил? – Что я пошел к любовнику, – ответил моряк, недвусмысленно оглядывая торс Полоза. – Иди уже, остряк, – отмахнулся от него мужчина. – Пока я тебя не припряг еще и завтрак мне принести. Полоз закрыл дверь и пошел в ванную, где умылся холодной водой. Потом высунулся в коридор и велел слуге натаскать теплой воды в купальню. Алена к этому времени уже сидела на кровати, следя за действиями мужа. – Ты понимаешь, что ты сейчас ну никак не выглядишь князем великого государства? – улыбнулась она. – О, я прекрасно это осознаю! – ответил Полоз, останавливаясь посередь комнаты. – И меня огорчает то, что даже замотанным в тряпки, как житель пустынь, меня в столице узнает каждая блоха... Алена фыркнула – в столице ее тоже теперь узнавал каждый. После первого покушения на князя Полоз заставил Алену выходить из дворца только с сопровождением двух воинов, которые молчаливой тенью следовали за девушкой, и от которых невозможно было отвязаться. – И чего в этом плохого? – спросила она. – Ты князь, тебя должны знать. – Да я просто иногда безумно завидую простым людям. И думаю, что если бы у меня был старший брат, все сложилось бы совсем иначе. У меня в детстве и сейчас было бы гораздо больше свободы. – Кстати, почему ты не говорил мне про Ясвена? – чуть обижено спросила Алена. – Да что про этого жулика рассказывать! – тряхнул головой Бренн. – Мой троюродный брат. Добрый, но упертый, как баран. Увиливает от всех политических дел, отказывается учиться управлению государством, желая мне здравствовать сотню лет и не доставать его. – Ты его любишь! – протянула девушка, улыбаясь. – Люблю. Но мечтаю выпороть его розгами, – поморщился князь. – Глядишь, мозги бы на место встали. В дверь постучал слуга и сообщил, что купальня готова. – Пойдем? – мужчина протянул девушке руку, и та поднялась с кровати. Полоз уже выходил за дверь, когда Алена вцепилась мертвой хваткой в дверной косяк. – Стой! Дай я хотя бы оденусь, там же люди, – шепотом выдавила она, указывая на свои помятые штаны и блузу. – Милая, дорогая моя! Тем и хороша жизнь в княжеских покоях! Эта часть замка совершенно пуста, появляются здесь только с нашего с тобой разрешения или по приказу. Пойдем! – Бренко улыбнулся и потянул ее в коридор. – Ты как дикая кошка, которую нужно долго и упорно приручать, – произнес князь, когда они уже вошли в купальню – жарко натопленное помещение с небольшим бассейном теплой воды посередине. Алена раньше никогда здесь не была, предпочитая мыться в своих покоях в бадье. Полоз начал расстегивать ворот рубахи, и Алена отвернулась. От мысли, что им предстоит мыться вместе, замирало что-то внутри, то ли от страха, то ли от странного предвкушения. – Помочь тебе раздеться? – прозвучал хриплый шепот у нее над ухом. От него у Алены подогнулись ноги и, если бы ее не прижали спиной к груди, она бы непременно упала на выложенный мозаикой пол. – А может не надо? Я выйду, сначала ты ополоснешься, потом я, – залепетала она, чувствуя, что мысли в ее голове поднимаются кверху вместе с паром, который клубился в купальне. – Алена, неужели ты так сильно меня боишься? – Я смущаюсь. Я никогда не была так близко с мужчиной, а еще и с обнаженным. Прости, я, наверное, глупая и вообще... – начала говорить девушка, с каждым словом все сильнее и сильнее краснея. – Ты не глупая, – Бренн коснулся ее виска губами. – Просто мне достался невинный цветок водяной лилии. Если бы ты только знала, Солнечная, сколько женщин пытались провести со мной ночь. И, знаешь, некоторым удавалось. Это было какое-то дикое удовлетворение желания, связь, не несущая последствий... Полоз вдруг обошел Алену и прямо перед ней опустился на колени, обняв ее руками за ноги. Девушка вздрогнула, покачнулась и вцепилась руками в плечи мужа. – Что ты... – Прости меня, – зашептал Полоз, подняв голову и заглядывая ей прямо в глаза. – За все то, что было до тебя, прости. Твои светлые глаза и горящий в них нетушимый огонь забрали мою душу раз и навсегда. Ты та, с которой я хочу жить, та, за которую хочу умереть, – Бренко чуть приподнялся и приложил щеку к животу ничего не понимающей Алены. – Не... Не надо, поднимись, ты чего? Мне не за что тебя прощать! – она потянула Бренко за руки вверх, но тот сильнее прижался к ней, словно боясь выпустить. Алена подумала, что сейчас растворится в этой нежности, в этом порыве. Она опустилась на пол рядом с мужчиной и обняла его, уткнувшись носом в шею. Сколько они так сидели – молча, обнимая друг друга и чуть покачиваясь, не знал никто. Просто они вдруг отодвинулись друг от друга, тяжело дыша, как загнанные лошади. – Мы сегодня будем мыться, или поедем на бал грязными? – сиплым голосом произнес Бренко, помотав головой. – Будем, наверное, – чуть заторможено ответила еще не отошедшая от произошедшего Алена. Она отвернулась от мужа и, ничуть не медля и не думая, стянула через голову блузу. – А куда?.. – спросила она, комкая одежду в руках. – Вот корзина, кидай сюда, – ответил из-за ее спины Полоз, ногой подпихнув к ней корзину, где уже лежала его рубаха. – Раздевайся и залезай в воду, я отвернусь, – судя по шагам, Полоз отошел на другой край ниши с водой. Алена, стараясь не думать о том, что делает, быстро скинула брюки и залезла по небольшим ступенькам в теплую воду, держась за край углубления. Вода доставала примерло до пояса, и девушка не представляла, что ей предстоит пережить, когда она повернется лицом к мужу. – Теперь залезай ты... – чуть запнувшись, сказала она. Через десяток ударов сердца вода колыхнулась, и в чашу купальни залез Полоз. Он подошел к Алене со спины и обнял ее, положив ладони ей на живот. Девушка громко выдохнула через рот, прижимаясь спиной к его обнаженному телу. – Прежде чем ты повернешься и зальешься краской, хочу сказать, что я несколько раз раздевал твое бессознательное тело и все видел, – усмехнулся он, разжимая объятия и за плечи разворачивая девушку к себе. – Ты великолепна, – выдохнул Бренко. Алена с необъяснимой дрожью во всем теле оглядела своего мужа, его лицо с бисеринками пота, страстно блестящие глаза, и поняла, что пропадает, тонет в его чувствах. Она отвела рукой волосы с лица мужа, заметив, как он поморщился, когда она коснулась пальчиками шрама. Она перевела взгляд на метку мужа, которая чуть разрослась и покраснела. – Почему так? – она обвела контур метки мужа, другой рукой коснувшись своей, чувствуя, какие чешуйки горячие, чуть пульсирующие. – Близость. Все решает близость. После первой ночи, проведенной вместе, она чернеет. Как мне рассказывали – она еще жутко чешется и ноет, когда после этой ночи возлюбленные далеко друг от друга. – Как все сложно... Но это... Это потрясающе. И ты потрясающе красив,- сделав комплимент, Алена опустила взгляд и залилась краской еще сильнее. – А ты прекрасна. Но если мы опоздаем на бал, Андрий мне никогда этого не простит!
