ГЛАВА 19. Родная
6 сентября 2014 г., 20:39
В окнах гаснет свет, как будто навсегда. Уходит из под ног чужая планета. Полцарства за билет оплачено сполна, Из тысячи дорог я выбираю эту. Би-2
Они вернулись в покои только через час, когда вдоволь набродились по галерее. – Ты знаешь, что моя знать желает видеть тебя на завтраках? Равно как и меня, собственно, потому что я там не появлялся больше полугода, – усмехнулся Бренко. – Ну уж нет. Мне хватило одного-единственного присутствия на совете, чтобы понять, что они из себя представляют. Зачем они тебе вообще нужны? – не понимала девушка, стоя у зеркала и расчесывая волосы. – Традиция, – пожал плечами Полоз. Когда в дверь постучали и сообщили, что прибыл княжич Андрий с вестями, Алена в сотый раз подумала, что кто-то хочет, чтобы она умерла с голоду. – Я велю, чтобы завтрак принесли в кабинет. Андрий наверняка тоже голоден, – прошептал Бренко, беря жену за руку. Девушка заметила, что в последнее время Полоз чаще стал касаться ее, вечерами долго смотрел на нее, водил кончиками пальцев по коже. И девушка перестала бояться и смущаться его прикосновений. Ей безумно нравилось смотреть, как его загорелая рука скользит по ее белой ладони, мимолетно касаясь ее, лаская. И Бренко прекрасно это понимал, каждый раз улыбаясь. – Спасибо, – поблагодарила мужа Змеица. Кабинет князя находился в конце коридора на том же этаже. Для Алены это место оказалось настоящей находкой – множество разных книг, удобные глубокие кресла, и вид из окна на судостроительную верфь и море. Какое-то время она, боясь страшных воспоминаний, опасалась сюда заходить, но после того, как Бренко поменял ковер и переставил стол от окна к стене, она избавилась от неприятного липкого страха. Андрий уже сидел в кресле и нервно потягивал вино, которое, ничуть не стесняясь, достал из шкафа. Увидев Алену, княжич поставил бокал на стол и поцеловал девушке руку. – Солнечная, я тебя умоляю, дай ему пощечину, за то, что он коснулся тебя без моего разрешения, – усмехнулся Бренн. В ответ на это Андрий провел дорожку поцелуев вокруг запястья девушки и скользнул вверх, касаясь губами нежной кожи. Девушка, не вытерпев этого издевательства над своей выдержкой, выдернула ладонь и спрятала обе руки за спиной. Бренко рассмеялся, крепче обняв жену, а Андрий тяжело вздохнул, напустив на себя печальный вид, хотя глаза улыбались. Переведя глаза, девушка увидела еще одного человека, который стоял к ним спиной, уткнувшись в окно. На нем был одет длинный плащ с капюшоном, из-за которого не было видно абсолютно ничего. – Андрий, ты представишь нам своего спутника? – мысли Полоза текли в ту же сторону. – Вы сядьте сначала, – попросил Андрий, но видя что чета Змей не собирается следовать его совету, окликнул незнакомца. – Ринат, покажись, что ли... Когда мужчина обернулся, Алена сдавленно охнула, вцепившись в руку мужа, а Полоз витиевато выругался. Не требовалось больше никаких объяснений, кроме внешности. Белые, правда, совсем короткие волосы, аккуратный прямой нос, острые скулы. Даже родинка около носа... Алена судорожно вдохнула воздух через рот. – Ты бы хоть предупредил! – укоризненно воскликнул Полоз. – Я же попросил вас сесть, – развел руками княжич. Полоз сделал суровое лицо, жестами попросив друга заткнуться. Алена смотрела на брата и не могла поверить. У них были одинаковые глаза, но на глазах Рината уже лежала печать времени – он был лет на восемь старше Алены. Он был так же бледен, как и сестра, фамильная черта, все таки. Андрий сделал Бренко знак, и они оба вышли за дверь. В кабинете остались только трое – брат с сестрой и гнетущая тишина. – Значит, мама ждала дочку, – произнес Ринат, сломав невидимую преграду, которая заставляла обоих молчать. Алена всхлипнула. Раз, другой, а потом слезы полились нескончаемым потоком. Ринат сбросил плащ и очутился рядом с Аленой. – Малая, ну ты чего? Не плачь, правда... Мы же нашли друг друга, и это замечательно. Алена уткнулась лбом в грудь брата, продолжая плакать. – Я думала, я одна в целом мире... И я... Я просто не знаю, что сказать. Боюсь, что мне это снится, и ты исчезнешь... – Хэй, ну хочешь, я тебя ущипну, чтобы ты поверила, что я не сон? – предложил Ринат, улыбаясь. – С чего я вдруг вообще взяла, что ты мой брат... На свете только похожих людей, а я уцепилась за соломинку, – девушка отстранилась от мужчины, пойдя на попятный. В носу еще стоял запах, которым была пропитана куртка Рината. Запах хвои и дыма, к которому примешивался запах свежего хлеба. – Я в таких случаях говорю «жопой чую», – с абсолютно серьезным лицом признался Ринат. Алена робко хихикнула, не зная, что и думать. – У тебя что-нибудь осталось от мамы? Какая-нибудь вещь, по которой можно было бы опознать друг друга? А то ты сама себе не веришь, – хмыкнул он. – Кольцо обручальное, – выдавила девушка, сжимая в кулак руку, на пальце которой и находилось оно. – «Метка», – просто сказал Ринат. – Что? – переспросила Алена, хотя прекрасно услышала и поняла. Сердце замерло в предчувствии... – На внутренней стороне выгравировано слово «метка». На самом деле там было «Ме+Ка», «Мелисса + Кайлеб», но со временем гравировка подыстерлась. На втором кольце тоже. – Откуда оно у тебя?- выдохнула Алена. – Отец дал, перед тем, как уйти на войну. Велел беречь. Это осталась единственная ниточка к маме, он как чувствовал... Алена снова всхлипнула. У нее просто не было слов. Все это казалось ей сказкой, очень хрупкой мечтой, на которую, кажется, дунешь, и она рассыплется в пыль, разотрется в порошок. В дверь заглянула служанка, заставив Алену содрогнуться. Девушка принесла завтрак, который быстро расставила на столе и тут же скрылась за дверью. – Готов поспорить, княжич Андрий сейчас пытается напиться, – усмехнулся Ринат. – Почему? – удивилась Алена, беря со стола кружку с теплым молоком. Девушка уселась в кресло, поджав ноги. Раньше она любила сидеть прямо на подоконнике, но рама рассохлась и из щелей дуло холодным, почти зимним ветром. – Знаешь, у нас еще тепло. Не золотая осень, конечно, но солнце еще пригревает. А тут уже холодно и сыро, как в погребе, – поежился мужчина, так и не ответив на вопрос девушки. – Как было на Родине? – тихо спросила Алена. – Я никогда не был на земле предков. Мы жили в маленьком селении, стоящем на берегу реки Нерви. Сейчас это территория князя Пересвета, а раньше было совсем другой страной. Зима там наступала поздно, но опускалась на землю очень резко. Я каждый раз удивлялся – вчера была осень, а сегодня вышел на крыльцо – все уже белое-белое, только тропинки протопаны от колодца к домам, от ворот к сараю... Такой восторг... Алена почувствовала, как у нее по щекам опять потекли слезы. Если бы не было той войны, все бы сложилось совсем по-другому. Не было бы седьмой дочки воеводы, была бы просто Алена... – Мне было шесть, когда маму взяли в плен, это случилось через месяц после ухода отца, – продолжал Ринат. – Она уже догадывалась к тому моменту, что беременна, и успела сказать мне это. Бабка сумела спрятать меня в погреб, а мама отказалась лезть. Сказала, что если в доме не найдут никого, кроме стариков, станут обыскивать все. Я сидел в погребе за бочкой капусты и трясся от страха, боялся, что вылезу оттуда и увижу всю деревню в огне и обезображенные трупы родных. Но это минуло. Маму просто увели, причем увел сам воевода, польстившись на ее стать. Деда не было, бабка умерла. Я вырос, стал кузнецом, и в один прекрасный день бросил все и пошел искать. Просто не смог сидеть на месте и думать, что родные живы, просто не имеют возможности вернуться. Стал искать мать, отца... И как выяснилось, тебя. Я не думал, что когда-нибудь найду, но не искать не мог, понимаешь? Кажется, это было целую вечность назад, а минуло всего пять лет. Когда я прибыл в столицу, мне сказали, что мать погибла. Просто погибла. О тебе ничего, ни слова... И я потерял нить надежды. Осел в городе, потом узнал, что ищут человека, который заменит умершего лесника в Северном лесе. Ушел туда. Жил, приютил раненую лисицу Белку. А потом новость от княжича. И я здесь. Мужчина помотал головой, потом поднял взгляд на ошарашенную девушку. – Ну не умею я рассказывать, – парень печально улыбнулся, проведя рукой по волосам. – Я просто не верю... У Алены на душе бушевал пожар, ютилось множество разных вопросов. Хотелось прыгать, скакать, кричать, сходить с ума от счастья. Но девушка знала, что любое счастье уже оплачено, или будет оплачено горем, поэтому не решалась поверить и открыться. – Да, я тоже. Чудеса прямо. А еще у тебя глаза мамины. – У тебя тоже, – удивилась девушка. – Цвет – да. Но у тебя разрез глаз точь-в-точь, как у нее. А родинки папины. – Они у меня по всему телу,- невесть зачем сообщила Алена. – И у меня! – засмеялся Ринат. – В детстве думал, что это грязь и всегда пытался их отмыть. И вообще, я не такой представлял нашу встречу! Представлял, что ты кинешься мне на шею, обнимешь... Ну да, вот примерно так, – довольно фыркнул он, когда Алена, отставив кружку, повисла у него на шее. – Ты настоящий, – выдохнула Алена. – А какой же еще, – самодовольно фыркнул Ринат. – О-о-о! Семейная идиллия! – фыркнул Андрий, через десять минут заходя вместе с Полозом в кабинет. – Ну что, остаешься здесь? – Вам так не нужен егерь? – усмехнулся Ринат, ероша белые волосы. – Выстраиваем логическую цепочку. Тебя будет навещать Алена. С Аленой будет увязываться Бренн. А мне его и так хватает! А то опять заставит ночью по брусч... Брусьям лазить, проверять, кто подтянется больше, – поправился Андрий, поймав взгляд Бренко. – И вообще, злые вы, пошел я домой. Княжич на прощание махнул рукой и вышел из кабинета. – Напился, – констатировал Полоз. – А я говорил, – самодовольно похвалился Ринат.
