Невеста Полоза

Ты понял здесь, что ничего уже нет, Никто не знает, где тьма, а где свет. И ты умираешь в холодном поту, Единственный путь - это крик в пустоту. Только Последний День

       – Насколько раньше? – осторожно спросила Змеица, тронув мужа за плечи.        – Их армия уже выступает.        Алена вздрогнула – сбывалось то, чего она боялась сильнее всего на свете – времени совсем не осталось        – Но ведь это же хорошо... Ваш цикл линьки еще не начался!        – У меня уже начался... И к следующей неделе будет самая ужасная его часть. В такие дни ко мне только Грай и Петр не боялись заходить. А-а-а! Что б тебя! – мужчина саданул кулаком по кровати, а потом вскочил на ноги.        Он быстро натянул на себя рубашку и широкие шаровары.        – Вечно все идет крахом! И слава Всевышним я еще додумался раньше армию муштровать, а то были бы стадом безмозглых баранов! – бубнил он, закрепляя на поясе перевязь с мечом.        Не попрощавшись и ничего не сказав Алене, он выскочил в коридор.        – Грая! Ясвена! Деметру! Быстро в малую столовую! Да, прямо сейчас! И Рината туда же! Немедленно пошлите гонца за Андрием – портал я активирую! – послышался его громкий голос, раздающий приказания.        Алена опустилась на кровать и устало прикрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, отстукивая ритм обреченности. Все надежды, все планы рухнули, а она даже не успела придумать ничего путного... Только какие-то идеи роились в голове, не желая становиться единой мыслью.        Что делать? Как быть? Куда идти? На эти вопросы у нее пока не было ответа, а времени искать разгадки осталось совсем мало – счет шел не на дни, а на считанные часы!        Алена не вышла из комнаты ни на завтрак, ни на ужин. Обед ей принесли в комнату. Бренко ввалился в покои только после полуночи. Сказать, что на нем не было лица, что он был обеспокоен – ничего не сказать. Он умылся холодной водой, сел в кресло у окна и уткнулся лицом в ладони.        Алена сидела на кровати, нечесаная, в одной ночной рубашке.        – Бренко, – тихо позвала она.        – Подожди несколько минут, я все тебе расскажу, любопытная Алена.        Он достал из шкафа седельные сумки, начав собирать одежду.        – Бренн! Ответь! Не молчи! – крикнула Алена.        – Мы выступаем в портал на рассвете.        В этот момент внутри Змеицы все оборвалось. Ухнуло куда-то вниз, к пяткам.        – Продолжай, – попросила она.        – Ясвен остается во дворце. Ты тоже.        – Нет!        – Да, Алена! – с нажимом произнес мужчина, бросив сумки на пол.        – Почему я не имею права сражаться за свою страну, отстаивать ее наравне с мужчинами! Ведь я сражаюсь не только как княгиня, но и как ребенок, которого вскормила земля Княжества людей! И я в двойне имею право участвовать в битве! И я хочу, в конце концов, защитить и тебя!        Бренко пнул сумки, подскочил к кровати и сдернул с нее Алену. Он схватил ее за плечи и начал трясти, буквально вталкивая в нее каждое свое слово.        – Глупая самонадеянная девчонка! Неужели ты не понимаешь, что я могу убить себя, заморить кучу солдат, но тебя я погубить не могу! Ты лучшее, что было в моей жизни! Самое дорогое! А если тебя ранит? Или убьет кто-нибудь? Я умру без тебя! Не смогу жить! Я умру, но хоть ты живи! Останься в замке! И живи! Живи без меня, живи, храня меня в душе, в воспоминаниях! Быть может, под сердцем ты уже носишь дитя, пока незаметное, но оно вырастет! И ты готова ради меня загубить и свою жизнь, и жизнь возможного ребенка? Нашего ребенка! Это жестоко! – лицо Бренко в этот момент было искажено такой мукой, что Алене было больно на него смотреть. Он разом стал лет на двадцать старше. Из глаз мужчины, казалось, вот-вот брызнут злые слезы отчаяния.        Но первой заплакала Алена. Заревела в голос, вцепившись в рубашку мужа. Бренко отвел ладони Алены от себя и, взяв ее на руки, сел вместе с ней на кровать.        – Тише, тише... Родная, любимая, прости... Умоляю, поверь, я не хотел... Но и ты пойми меня.        Алена всхлипывала все реже и реже, а потом затихла совсем.        – Помнишь, тогда, на башне у Андрия в гостях... Я тогда загадала орел, и моим желанием было никогда с тобой не расставаться, – заговорила Алена. – Никогда. А ведь едва привезенная в замок, я даже помышляла о самоубийстве... Но влюбилась. Я буду сотню раз кричать, что люблю тебя... Перебори пророчество, вернись живым... Если ты умрешь... Я останусь жить. Клянусь. Не наложу на себя руки, не прыгну с башни. Но меня уже не будет. Будет белобрысая оболочка с пустыми глазами. Живая кукла без души.        – Я тогда подобрал ту монетку. Но что там было, я не скажу. Потом, после всего этого. Или спросишь у Андрия. Он знает... Потом... В столе. Там мое письмо к тебе. Прочтешь... Какой же я идиот!        – Идиот... – без выражения повторила Алена.        – Я позволил себе мечтать, знаешь... Мечтать о белокурой девочке с твоими глазами, которая весной побежит по аллее сада, усыпанной лепестками отцветающей яблони. Она будет оглашать все вокруг звонким смехом, испуганные птицы будут разлетаться в разные стороны. Или о мальчике, который будет с серьезным лицом запускать яичные скорлупки по ручью, отправляя их в плавание по дальним странам...        – Нет! Нет! Хватит! Замолчи! – Алена вырвалась из его рук и отскочила от него, встав на кровати на колени и прижав руки к груди. – Мне больно! Мне больно от твоих слов!        Змеица обхватила колени руками и начала покачиваться, воя на одной ноте.        – Алена, нежная моя, прекрасная...        Он потянулся к ней, она начала брыкаться, стараясь ударить побольнее, но Бренн просто прижал ее к себе, позволяя колотить себя, сколько душе угодно.        – Я тебя ненавижу... – тихо-тихо, совсем обреченно прошептала Змеица.        – Я тебя люблю. И ты меня любишь. Иначе не стала бы так себя вести, – Полоз, успокаивая, погладил свою жену по голове. – Тебе больно, мне тоже... Не делай мне еще больнее!        Последняя ночь. Вся не потраченная нежность, вся непоказанная страсть, вся невысказанная любовь... Слезы и объятия. Пощечины и поцелуи. Крики и шепот. Смешалось все. Этому не было конца, но он был уже близок.        Рассвет был готов вот-вот разжечься, но все еще медлил. Девушка отчаянно боролась со сном, крепко прижимаясь к мужу.        Бренко провел по волосам Алены и едва видимая серебряная дымка, исходящая от его пальцев, серебряной пылью рассыпалась в воздухе.        – Спи, – прошептал Полоз, и Алена, совсем того не желая, провалилась в крепкий сон без сновидений. ***        Змеица сначала долго не могла понять, отчего проснулась. Она лежала, глядя в окно на то, как ветер гонит по небу облака.        "Рассвет. Полоз!" – вспыхнуло у нее в голове, и она подорвалась с кровати, прямо в ночной одежде намереваясь выскочить в коридор. Дверь покоев была заперта снаружи.        – Эй! – Алена саданула рукой по двери, надеясь, что ее кто-нибудь услышит. А к ее горлу уже подкатывал комок рыданий.        – Не велено, княжна! Велели только после полудня дверь открыть, – ответил из-за двери смутно знакомый голос.        – Ристан! – Алена узнала в нем стражника, который часто сопровождал ее в город. – Открой немедленно!        – Нет, княжна. Я же не глупый. Подождите еще пару часов, и я вас выпущу.        Алена в бессилии ударила несколько раз по двери и осела на пол.        В груди ее раненой птицей билось сердце. Опоздала. Не успела.        Змеица попыталась мысленно позвать мужа, но поняла, что теперь не слышит его. От отчаяния хотелось выть, кусаться, рвать на себе волосы. Алена коснулась цепочки, а которой висел кулон, подаренный мужем, и перстень-ключ. Кольца не было.        Княжна упала на пол, всхлипнув. Полоз обрубил все концы, сделал так, чтобы она точно не могла последовать за ним. Не сумела спасти его.        Девушка лежала и плакала. Слезы все текли и текли, причиняя жуткую боль. Внутри Змеицы все жгло огнем, не давало дышать, сжимая горло в кулаке.        «Теперь пророчество исполнится... И как я смогу жить без него? Как посмотрю в глаза Криштиане? Самой себе?»        За дверью послышался шум: какая-то возня и громыхание. Створки распахнулись, и в покои вошла Рихана, держащая перед собой поднос. Ристан, опешивший от такой прыти глубоко беременной женщины, снова закрыл двери.        Алена отползла с середины комнаты к кровати, уперевшись в нее спиной и обняв колени руками.        – Ну и что ты раскисла? – с укором спросила метательница, грохнув поднос на стол.        – Я не знаю, что делать, – всхлипнула Алена.        – А кто тогда знает? – возмущенно выдохнула ее собеседница. – Кто, кроме тебя?        – Я не знаю...        Рихана, еще до беременности имевшая тяжелый характер, в последнее время стала совсем несносной. Вот и сейчас, не став вдаваться в подробности, она взяла с принесенного подноса стакан воды и легким движением руки выплеснула его в лицо Алене.        Княжна подскочила с пола, сделав судорожный вдох. Так она и стояла пару минут, чувствуя, как за шиворот стекают обжигающе холодные капли.        – Теперь знаешь что делать? – холодно уточнила Рихана.        – Знаю! Мне нужен Ясвен! Срочно!        Змеица начала спешно собираться, а метательница, чуть улыбаясь, сидела на кровати, сложив ручки на животе.        – Мы с Граем половину ночи прощались, – вдруг вздохнула она.        – Убью Бренко! – невпопад ответила Алена, думая совершенно о другом.        – Я так боялась его отпускать... А он рвался в бой...        – Ринат, подлец, даже не попрощался толком! Я собралась!        Рихана окинула Алену внимательным взглядом и кивнула.        – Тогда иди.        – А ты? – не поняла Змеица.        – Предлагаешь мне с таким пузом бегать? – уперла руки в боки Рихана. – Обещай мне только не лезть на рожон!        – Обещаю! – Змеица крепко обняла свою подругу и вылетела из комнаты.        Выходя из покоев, Алена толкнула дверь с такой силой, что чуть не оставила Ристана без носа. Невольный страж проводил княжну глазами и тяжело вздохнул. Когда он заглянул в покои, то Риханы там не оказалось. Парень протер глаза, но ничего не изменилось. Ристан какое-то время постоял в ступоре, а потом вернулся на свой пост, зарекшись пить перед дежурством.        Ясвена во дворце не оказалось. Уже отчаявшись, Алена обратилась к стражам на воротах. Двое мужчин, замявшись, путано объяснили, куда, зачем, и как давно ушел Ясвен.        "Прости" – эту надпись, написанную острым пером прямо на столе Алена увидела, уже почти выходя из покоев. Отведя глаза в сторону, Змеица прикрыла ее листом бумаги – ей было почти физически больно на нее смотреть.        В дверь дома Эсми она даже не стучала. Накинула поводья лошади на крюк, взлетела на крыльцо и вошла.        Ясвен и Эсми расположились в передней на лавке. Девушка сидела, а Яс лежал, положив голову на колени своей возлюбленной. Когда в дом ворвалась Алена, он моментально вскочил, вытягивая из ножен меч.        – Ясвен. Скажи мне, – выдохнула Змеица, делая большие паузы между фразами. – Что у тебя есть ключ от портала.        Парень несколько раз хлопнул глазами, но потом понял, о чем идет речь и помотал головой.        Алена, разом спав с лица, кивнула своим мыслям и направилась к двери.        – Алена, стой! – Эсми бросилась за ней и поймала за руку. – Что случилось?        – Он ушел, обрубив каждую ниточку, связывающую нас... – тихо сказала Змеица, не пытаясь вырвать руку. – Он ушел...        – Тише, давай сядем, поговорим? Быть может, найдем решение! – Эсми потянула ее обратно в комнату, к столу, усадила за стол, выпроводила куда-то Ясвена.        – Печенье с инжиром, – улыбнулась она, поставив целую тарелку лакомства на стол. – Яс вчера ведро инжира приволок, а я кроме варенья ничего делать и не умею. Вот и испекла, пока не испортился.        Алена уронила голову на сложенные на столе руки и заплакала.        – Эй, Алена, не реви! Все обязательно будет хорошо! Кто мне говорил, что все изменит? – цыганка присела рядом с Аленой и обняла ее за плечи.        – Я не знаю, какой выбор сделать, по какой дороге пойти. Мне всегда казалось, что я сильная духом и слабая, как кутенок, в жизненных проблемах... А теперь я умею стрелять из арбалета и сама себя мечом по неопытности не зарежу, но душа размякла. А сейчас еще хуже... Я выбираю между жизнью и смертью. Но между чужой жизнью и чужой смертью.        – Объясни, – попросила Эсми.        – Я беременна, – проглотив всхлип, ответила Алена. – Ничего не предприму – погибнет муж, а я сгорю, но не погублю дитя. Выращу наследника... Попытаюсь изменить что-то – загублю и себя, и ребенка. Но спасу Бренко... И там, и там – смерть. Она меня окружает.        – Почему все упирается в смерть? – недоумевала Эсми.        – Пророчество...        – Ты сама мне говорила, что тебе наплевать на пророчество! – прервала ее цыганка. – Так чего же теперь сама себе перечишь?        – Не знаю...        – Мне же Ясвен все рассказал, – продолжила девушка шепотом. – И про ведьму ту и про ритуал ваш...        – Я его больше не слышу, он разорвал связь, – тихо пробормотала Алена.        – И неужели ты думаешь, что бабушка твоего мужа отправила бы вас на смерть? Конечно, она что-то знает, но не говорит тебе! Но я уверена, что она знает и то, что у тебя все получится! – выпалила на одном дыхании Эсми.        – Он забрал у меня ключ от портала. Я не знаю, как добраться до него.        – У меня есть ключ! – покраснев, выдала цыганка.        – То есть – у Ясвена есть? – не поняла Алена.        – У меня его точно нет, – ухмыльнулся парень, войдя в дом с плетеной корзиной в руках.        – Да нет же! – вдруг разозлилась Эсми. – У меня есть! Дедушка был ювелиром, я говорила, это именно он эти кольца-ключи делал! И одно колечко...        – Слямзил, – усмехнулся Ясвен.        – Приберег до лучших времен, – потупила глаза девушка, которой было нестерпимо стыдно.        Алена поднялась и заключила Эсми в объятия.        – У меня все получится, – выдохнула Змеица.