Невеста Полоза

Там, за белой рекой, Под прошлогодней листвой Я найду твои следы. Иду. За тобой. Танцы Минус

       Алена оказалась не права – весь день их не трогали, только дважды пришли воины и вывели их в отхожее место, да приходила хмурая женщина, принесшая воды. У Алены сложилось такое ощущение, что о пленниках вообще предпочли благополучно забыть. Только караульные, изредка заглядывающие под полог шатра, указывали на то, что их все-таки сторожат.        Солнце, не по-весеннему жаркое здесь, в степи, нещадно нагревало шатер, отчего внутри было просто нечем дышать. Алена и Дитан, дурея от жары, лежали на полу, закрыв глаза.        – И что же нам теперь делать, княжна? – Дитан приподнялся на локтях.        – Я тебя прошу, прекрати меня так называть! Мне до истинной княжны как на ежике до моря, а одно только название тяготит хуже якоря.        – Алена, что же... – вновь начал парень, но снова был прерван.        – Я не знаю, Дитан, – и намного тише Алена добавила. – Дождемся ночи и будем линять отсюда.        Юноша фыркнул.        – Алена, вы временами такая изысканная, строгая. А иногда такое скажете – ну вот будто в деревне родились!        – Ты мне все равно не поверишь, Дитан!        – Обещайте, что потом расскажете!        – Обещаю, – фыркнула Алена, скрывая за напускной веселостью тот ужас, что творился в ее душе.        Что делать? Как быть?        Алена не могла ответить на эти вопросы и вообще уже не осознавала, нужен ли был весь этот риск. Зачем она сорвалась с места, бросилась сюда? Чтобы узнать о смерти мужа не от гонца, а от зубоскалящих воинов противника?        Сейчас она станет жертвой политической игры. "Признай поражение, или мы убьем твою жену" – скажет князь оборотней Полозу. А тот, увидев свою жену с клинком у горла, будет вынужден принять еще более сложный выбор, чем было суждено до этого...        Быть может, ей стоит оборвать это прямо сейчас?        Судя по тому, как мало света проникало сквозь полотно шатра, на улице сгущались сумерки. Завтра, а, может, послезавтра, армии схлестнутся на поле боя...        Алена этого уже не увидит. Пусть ее считают слабой, ведь даже она сама никогда не считала себя сильной.        Дитан дремал, свернувшись калачиком, а Алена подошла к тому месту, где зарыла в соломе меч. Удобная рукоять, гравировка...        «Что ж, так тому и суждено случиться», – пробормотала себе под нос Змеица.        Она была так погружена в свои мысли, что внезапно открывшаяся дверь клетки стала для нее неожиданностью. Ловко провернув в руке меч, она резко обернулась, оказавшись нос к носу с вошедшим.        Мужчина, тоже не ожидавший такой бурной встречи, отпрянул назад, выдохнув нечто нечленораздельное, но явно неприличное.        – Ну ты даешь, – выдал, наконец, он.        – Ты кто? – настороженно спросила Змеица, сжимая меч обеими руками.        Проснулся потревоженный Дитан, сначала не понявший суть ситуации.        – Ну, знаете! Меня пытались отравить, зарезать, но быть заколотым собственными пленниками, с которыми хотел договорится, это перебор! – скороговоркой выдохнул вошедший, откинув с глаз длинную челку.        – Ты кто? – повторила свой вопрос Алена.        – Ханыч, помощь не нужна? Оп-па, – под полог шатра заглянула девушка, забавно округлив глаза.        Алена опустила меч, тяжело вздохнув. Их положение становилось все интереснее и интереснее...        – Вы что, собираетесь здесь провести военный совет «почти правителей»? – с недоверием спросила Змеица.        От прежних мыслей почти не осталось и следа – только горький осадок-понимание того, насколько она все-таки слаба...        – А как ты меня узнала? – улыбнулась девушка, отстраняя молодого ханыча и подходя к Алене. – Ты же узнала?        – Ты удивительно похожа на Петра и почти не похожа на своего отца...        – Угу, – радостно мотнула головой дочь Сивого. – От отца только овал лица.        – Э-э-эм?- хлопая глазами, протянул Дитан.        – И не говори, – вздохнул ханыч.        Он развернулся и высунулся из шатра.        – Сеул, Дастан, не впускайте никого, – велел он.        – Я Аливия, можно просто Вия, – улыбнулась волчица.        – Алена.        – Думаю, надо разъяснить ситуацию. Я Илтабас, кстати.        – Что-то мне подсказывает, что разговор будет долгий, – фыркнула Аливия, опускаясь на пол, причудливо сложив ноги.        Последовав ее примеру, все расселись, кому как был удобнее, приготовившись слушать друг друга.        – Все вы знаете о порядке правления у степных народов. Не знаете? – удивился он, увидев растерянные взгляды Вии и Алены. – А ты, малой?        – Я Дитан! – оскорбился парень. – И я знаю.        – Хорошо, тогда объясняю всем, кроме малого Дитана. Дети хана не имеют права занять его место, пока их отец не скрючит когти. Вообще. Никакими путями. Даже если их отец невменяем. Не нами были эти законы писаны, и не нам их опровергать, так что оставим их на совесть предков. Суть в том, что когда правитель понимает, что народ тянется к молодой власти, он может сам наложить на себя руки. Как бы странно это не звучало, такое практикуется.        – Бред, – выдохнула Алена.        – Ужас, – покачала головой Аливия.        – Если сейчас вынудить отца это сделать. Не смотрите на меня так! Да, я не питаю к нему никаких родственных чувств, он тот еще папаша... Так вот! Сейчас это приведет к полной разрухе в армии. Сивый, чтоб его волкодавы клацнули за самое важное, сумеет внушить нашей армии ложные идеалы и все равно добьется бойни.        – И что ты предлагаешь? – нахмурилась Змеица.        – Я предлагаю дать армиям схлестнуться, а потом растащить их.        – Если бы это можно было сделать так же просто, как это звучит! Как ты собираешься остановить ваше собственное десятитысячное войско? – веско спросила Вия, сложив руки на груди.        – Я думаю, три всадника, внезапно появившиеся на поле на белых конях, как минимум привлекут внимание. Смотрите! – Илтабас носком ботинка разгреб солому в сторону, добираясь до песка и, взяв палочку попрочнее, начал сопровождать свои слова рисунками. – Наши войска будут стоять вот так. Со стороны пустыни нам подбираться нет смысла, пойдем степью. На огибание вот этого оврага нам нужен час, как минимум. Наша армия выступает завтра на рассвете. Полоз уже наверняка об этом знает и готов к этому.        – С чего ты взял?- нахмурилась Алена.        – Пха! Я лично знаю трех шпионов, которые регулярно докладывают обо всем происходящем в лагере Андрию и Полозу.        – А тебе какой резон в этом участвовать? Ты единственный сын князя, трон и так твой, и земли лишними никогда не будут.        – Ха! Единственный сын, как же! У хана сыновей как собак нерезаных, – высказался Дитан, которому ханыч сразу не понравился.        – Детей много. Но от наложниц. А от законной супруги я один. И солдаты пойдут за мной. Я с самого начала был против этой дурацкой войны чужих интересов. Алена, пойми. Наша страна от этого ничего не выиграет! Знаешь, какие земли Сивый нам отдаст в случае победы? Пустыню, которая даже Всевышним не нужна! Отец просто боится потерять остатки власти. Половина войска и так стоит за мной.        – Тем более Кашира после смерти старших детей совсем перестали уважать. Он запугал население, и все понимают, что им движет только жажда мести за сыновей, которых убил Полоз. А слухи из-за убийства Петра и вовсе будоражат народ. Все прекрасно знают, что своего сына сам князь и приговорил... – Вия украдкой утерла глаза. – У нас с Петром одна мама... Он был моей единственной ниточкой...        Алена подсела к девушке и приобняла ее.        «Она же совсем ребенок, куда ей до всех этих ужасов войны?» – подумала она и тут же осеклась.        Сколько лет Вие? Шестнадцать или семнадцать? Алена в свои неполные двадцать пережила столько, что ей просто страшно оглядываться назад. В свои восемнадцать оказавшись оторванной от дома, она была такой наивной... Прошло меньше года, а она уже изменилась до неузнаваемости.        – У тебя прекрасные племянники, Вия, – прошептала она, почувствовав, как руки девушки обняли ее за талию.        – Спасибо...        Думала ли Алена, вчера вечером проходя через портал, что сегодня будет обниматься с дочерью главного врага, а ханыч степняков будет рассказывать ей план прекращения кровавой бойни? Нет, конечно.        Девушка подумала, что именно ей было суждено родиться и вырасти в то время, когда мир жаждет новой власти, нового дыхания. Андрий вот-вот займет место отца, во главе степняков встанет Илтабас, а престол княжества оборотней займет Волчица, рожденная от змеи...        – Я согласна, – выдохнула Алена, оглядев взглядом всех присутствующих на этом импровизированном совете. – Действуем.