Невеста Полоза

Если ты со мной, то разведи огонь. Я скажу заклятье в несколько слов. Искру пламени поймай на ладонь, И мы останемся с тобою здесь, На перекрёстке миров. The Hobbit Shire

Алена все так же стояла, почти уткнувшись лицом в морду ящера. Глаза змея матово блеснули и начали постепенно желтеть. Полоз со свистом выпустил воздух через сжатые клыки и стал уменьшаться в размере. Алена выдернула из рук пребывающего в ступоре Грая свой плащ и накинула его на плечи мужа, который уже почти превратился в человека. Бренко поднял голову, и Алена увидела, как изменилась, приняв положенный ей человеческий вид, форма зрачка, поставив финальную точку в трансформации. «Спасибо» – услышала Змеица мысль Бренко. – Просто «спасибо» ты не отделаешься, – чуть слышно прошептала Алена. – Вот за что я тебя люблю, так это за бескорыстие, – насмешливо фыркнув, Бренко тяжело выпрямился, плотно замотавшись в плащ, прикрывая наготу. – Я требую священного поединка за судьбу моего народа! – в наступившей после превращения Полоза тишине голос Сивого прозвучал визгливо и несколько истерично. – Завтра на рассвете, – вторил ему Полоз, идя к месту, где было сосредоточено все внимание людей и все еще топтались четыре белых коня. – Почему не сегодня? – Сивый при виде своего противника поморщился, всем своим видом выражая презрение к князю змей. – То есть ты предлагаешь провести поединок без священного круга, без ночи медитации в одиночестве и прочих нужных ритуалов? – Полоз говорил все это как бы между прочим, словно общаясь со старым другом, и только сжатые на краях плаща руки говорили о том, как тяжело даются ему эти слова. – Неужели твои сыновья никогда не говорили тебе, как проводится ритуал? Они прекрасно знали все правила. – Встречаемся на этом месте. Сегодня на закате, – от долго сдерживаемой ярости у оборотня начала дергаться щека. Он кивнул Бренну и в одиночестве удалился. Его собственные солдаты провожали его недоуменными взглядами, не следуя за своим предводителем. Алена стояла, закусив губу. Она через столько всего прошла, а их испытания, на этом, оказывается, еще не закончились. Священный поединок – она о нем читала. Один на один, без магии, без трюков и уловок. Только собственный меч и противник. Круг в тридцать шагов, за пределы которого ни в одну, ни в другую сторону не проникнет никто, пока оба соперника живы. Разумом она понимала, что это наилучший выход из положения, но сердце не готово было отпустить мужа. Где-то недалеко в толпе кто-то вскрикнул, послышался ропот и крики солдат. Илтабас, соскочив с седла, двинулся туда, Алена и Полоз последовали за ним. У них за спинами копошилась Вия, пытающаяся при помощи Дитана слезть с коня. Хан лежал на земле, конвульсивно дергаясь. В руках он сжимал черный флакон, из которого капала густая маслянистая жидкость. Илтабас наклонился и вынул флакон из скрюченных судорогой пальцев. Он брезгливо понюхал флакон и отложил его куда подальше. – Вытяжка омелы, – констатировал он, бросив пузырек на землю. Илтабас склонился над судорожно дергающимся отцом, и в этот момент хан распахнул глаза со страшными, расширенными до предела зрачками и вцепился в рубашку сына, притянув его к себе. Алена, никак не ожидавшая этого, дернулась, и уткнулась Полозу в плечо. Бренко, ухитряясь придерживать плащ одной рукой, приобнял ее. – Жуть какая, – выдохнула Змеица. Бывший уже хан, тем временем, обмяк, и пальцы, сжимавшие ворот рубахи Илтабаса, разжались. – Что он сказал? – спросил Бренко, когда ханыч выпрямился. – Попросил похоронить его в фамильном склепе подальше от гроба деда, – произнес хан. – Значит, ты теперь новый хан? – подняла голову Алена. – Судя по всему... – Ура новому хану! – громом грянул недружных хор степняков. -Ну и какая будет твоя политика по отношению к нашему государству? – проговорил подошедший Андрий, когда гул множества голосов стих. – Договоримся, – Илтабас усмехнулся и поглядел почему-то не на Андрия, а на Бренко. Полоз кивнул, все так же прижимая к себе Алену как свое самое драгоценное сокровище. Отдав приказы, командующие начали расходиться по своим стоянкам. За несколько минут битвы обе стороны потеряли по сотне воинов убитыми и почти по полутысячи раненых, которых необходимо было залатать. Полоз, Алена, Деметра и Грай, добравшись до разбитого накануне лагеря, прошли в главную палатку, велев никого в нее не впускать, кроме близких князю людей и Андрия, который пошел к своему войску. Они плотно задернули за собой полог, погрузив палатку в малиновый полумрак. Полоз развернулся к идущей позади него Алене и получил смачную пощечину – такую, что его голова дернулась в сторону, а щеку словно горячим утюгом прижгли. – Я ее заслужил, – выдохнул Бренн. – Еще как, – подтвердила Алена, поджав губы и сдерживая рвущиеся слезы. – Прости. Но это было для твоего блага и единственное, о чем я жалею, так это о том, что ты все-таки здесь, – твердо ответил Полоз, глядя Змеице в лицо. – Если бы меня тут не было, то ваши армии уже давно порвали друг друга на куски! А Грай заколол бы тебя, он ведь пообещал тебе сделать это в случае чего, да? – палец Алены обличающе ткнулся в Грая, который состроил оскорбленную мину. – Рассудок потерявшего заколет друг, и дальше по тексту пророчества. Алена развернулась, намереваясь выскочить из шатра, но Бренко поймал ее за локоть и прижал к себе, обнимая одной рукой. – Глупая. Я тебе невыносимо благодарен! Но твое безрассудство сведет меня с ума когда-нибудь, слышишь? Никогда не делай так больше! – Не спасать тебе жизнь? Да запросто! – глухо ответила Алена, понимая, что ее обида глупая, но не собираясь идти на попятный. – В следующий раз, когда тебе будут тупым ножом отрезать руки и ноги, я не вмешаюсь, а буду наслаждаться твоими страданиями. Алена отошла от мужа, пытаясь покрыть сердце ледяной коркой, через которую не просочатся слезы, которые были бы так не вовремя сейчас. Полоз глухо зашипел, но быстро взял себя в руки, опасаясь давать волю эмоциям. Он нырнул за натянутую посередь шатра ширму, прихватив с одиноко стоящего заваленного стола одежду. Снаружи послышались оклики стражи и мальчишечий голос, который им дерзко отвечал. А потом Ринат, усмирив охрану, пропустил в шатер Аливию и Дитана и зашел сам. – Как я рада видеть тебя живым и здоровым! – Змеица крепко обняла своего брата, прижавшись щекой к его кожаному нагруднику. – И я тоже, сестренка! Может, кто-нибудь мне объяснит, что это за дети? Вия наморщила лоб и сложила руки на груди. Дитан же на подобное заявление никак не отреагировал, продолжая упрямо смотреть перед собой. – О, это дочка самого Сивого и... А ты кто? – поинтересовался Грай у парня, словно только что заметив, что он ему не знаком. «Нашла себе еще одного родственничка, да?» – ехидно спросил голос Бренко в голове у Алены. Змеица повернулась к мужу, как раз выходящему из-за ширмы и надевающему рубаху. – Ты сломала ментальную стену, – ответил он, поймав ее внимательный взгляд. – О чем они? – не поняла Деметра. – Не обращай внимания, с ними случается, – поморщился Грай, почесав кончик носа. Поглядев на него, Ринат тоже испытал жуткое желание почесаться и поскреб с наждачным звуком заросший белесой щетиной подбородок. В полной тишине шатра этот звук был сродни скрежету ножовки по металлу. Аливия и Дитан смотрели на все это с нарастающим недоумением. Когда Бренн запустил руку в волосы, намертво застряв в спутанных прядях пальцами, плотину терпения Вии прорвало. – Да вы что тут, все шелудивые?! – не выдержала она. Деметра посмотрела на нее как на невиданное нечто и захихикала, уткнувшись Ринату в плечо. Следом засмеялись остальные, даже сама Аливия, осознавшая курьезность ситуации. Алена помогла Полозу выцарапать из волос перстень, который намертво в них запутался. Не дав девушке отстраниться, он взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону кисти Алены, чуть прихватив губами нежную кожу. – Ты... Ты чего? – вытаращила глаза девушка, глядя на улыбающееся лицо Бренко. Оставив ее вопрос без ответа, Полоз сгреб ее в охапку, прижимая к себе. Вия деликатно кашлянула, и только тогда Бренн ослабил хватку, выпустив жену из своих объятий. Заметив направленный на него взгляд Полоза, Дитан преклонил голову, уставившись в пол. – Не надо церемоний, – усмехнулся князь змей. – Зачем вы пожаловали сюда, Аливия? – Илтабас слишком занят сейчас, чтобы что-то объяснять, и я решила обратиться к вам... – выдохнула девушка. – Думаю, после того, что вы сегодня сделали, я в неоплатном долгу перед вами, – кивнул Полоз. – И рассказ о том, что ждет нас на закате – мизерная благодарность за это. Не дожидаясь начала объяснений, Деметра и Ринат слиняли из шатра, под предлогом проверить состояние армии. Грай, который, как он сам выразился, смертельно устал, устроился на полу, прислонившись спиной к опоре, и задремал. Остальные расположились кто где по мере наглости и удобства. Бренко, подвинув сваленный хлам, приютился на столе, пригласив Алену сесть рядом с собой, но та все еще обижалась и назло мужу села на стул в паре шагов от него. – Поединок за судьбу народа – это всегда последний шанс проигравшей стороны хоть как-то повернуть дело в свою пользу. Бывает много видов священных поединков. Этот – подразумевает, что при выигрыше народ и его предводитель уйдут восвояси. При проигрыше судьбу будет решать победитель. Этот бой односторонний, даже если я проиграю... – Бренко ловко перехватил подушку, пущенную в него Аленой. – То моей страны это не коснется. Если бы я отказался, Сивый имел бы право вести себя так, будто он победил. – Да... Дела... – только и выдохнула Вия, комкая руками ткань плаща. – Дела не очень. Но позволь мне дать тебе совет, юная волчица, – Полоз по-доброму улыбнулся. – Твои люди нуждаются в тебе. Помоги им, подбодри. Ты осталась одна, и именно тебе поднимать княжество после действия разрушительной ненависти твоего отца. Аливия серьезно кивнула и поднялась, отряхивая со штанов налипший мусор. – Спасибо вам за рассказ и за совет. Я ему обязательно последую, – твердо сказала она Бренну, но в тот же момент порывисто обняла Алену, крепко к ней прижавшись. – Спасибо, Лунное дитя. – Что? – Таких как ты, беловолосых и светлоликих называют у нас детьми Луны. Потому что вы как лунный свет озаряете все вокруг непроглядной ночью. – Но лунный свет, как правило, бездушный и холодный, – вмешался в разговор Полоз. – А она Лунное дитя жаркой летней ночью. Полночь, которая все равно дарует прохладу, несмотря на жар накопленный землей за день. Аливия отстранилась от нее и, кивнув на прощание присутствующим, удалилась. – Ты заметил, как много в ней от Петра? – спросил Грай, не открывая глаз. – Еще как, – вздохнул Бренко, глядя на хмурую Алену. Потом он перевел взгляд на молчащего Дитана и погрузился в раздумья. – Отпустить тебя с миром восвояси не получится – ты слишком много знаешь, – рассуждал Бренко. – Убивать тебя не хочется... Отрезать язык – тоже... Перехватив очередную подушку, пущенную в него Змеицей, он продолжил. – Место в тайной страже моего дворца тебя устроит? Дитан несколько раз моргнул, а потом закивал головой, как деревянный болванчик на пружинках. – Другого ответа я не ждал. Найди Деметру и скажи, чтобы она тебя сейчас куда-нибудь к делу пристроила. Не мозоль мне глаза. Дитан кивнул и вылетел из шатра, судя по ругани, донесшейся с другой стороны – по неаккуратности наступив кому-то на ногу. Грай тоже поднялся с места, поглядывая то на Алену, то на Бренко. – Знаете, между вами сейчас искрить начнет. Алена, пойдем прогуляемся, пока вы друг от друга взглядами куски не пооткусывали, – хмыкнул он, взяв Алену под локоток. Они вышли из шатра и вдохнули горячий степной воздух. Вокруг кипела жизнь, но уже не такая, какая была до сражения. Теперь все было легче, проще, у солдат появилась надежда. Хотя на Алене больше не было белого плаща, все оглядывались на нее. – Да... Ну вы и придумали! Это же было форменное безрассудство! – выдохнул моряк. – А как ты к ящеру бросилась! А если бы он тебя не узнал? – Не отчитывай меня! Я просто знала, что он меня узнает. Я была уверена. И моя уверенность передалась ему тоже, – Змеица остановилась и зажмурилась, подставляя лицо солнцу и горячему степному ветру. *** Бренко тяжело вздохнул и слез со стола. Все тело жутко болело, словно каждую мышцу вывернули наизнанку. Голова начинала время от времени кружиться, поэтому он постоянно старался если не присесть, то найти третью точку опоры, чтобы было легче стоять. Князь змей со стоном опустился на стул, вытянув ноги. По всем правилам, ему надо лечь и отдохнуть, но сейчас не до этого. Составленное на всякий случай завещание уже несколько месяцев лежит в столе его кабинета. В него не нужно вносить никакие поправки, все там так, как нужно. Осталось только последнее слово. Семь строчек на желтой бумаге. Сложенный втрое лист, запечатанный красным сургучом с оттиском его фамильного перстня. Граю. Ясвену. Алене. Все. До заката осталось не так много времени, как хотелось бы. Пора начинать.