Невеста Полоза

Я хотел бы побыть один утром в день моей казни, Почувствовать грань между жить и не жить, Я давно хотел внести ясность. Смысловые Галлюцинации

      Закат выкрасил степь в кровавые тона. Багровое зарево полыхало на западе, озаряя небо всполохами. Наверное, именно так горят страшными пожарами леса. Но это горело небо.       На оговоренном заранее месте Грай вычертил ровный круг шагов тридцать в диаметре. Его края он усыпал золой, оставив только маленькую щелочку. В этом кругу безоружные соперники должны провести ночь, собираясь с силами или, наоборот, еще больше выматываясь.       Сивый, видимо, ждал противника с тех самых пор, как солнце коснулось своим краем горизонта. Полоз же появился на месте только тогда, когда светило почти скрылось из глаз, оставив от себя только тонкую полоску.       Кашир смерил князя змей взглядом и первым вошел в круг. Бренко усмехнулся, следя за эмоциями противника, и тоже сделал шаг вперед. Алена схватила его за руку и прижалась к Бренну всем телом, не желая отпускать от себя.       – Прости меня. Обещай мне, что выйдешь из этого круга живым! Что нам с тобой предстоит еще целая жизнь вместе! Обещай...       – Я постараюсь. Но не живи прошлым.       Он целовал ее в лоб, в губы, в щеки, которые покраснели и шелушились от жаркого ветра. Крепко прижимал к себе, вдыхая запах ее волос. Не желал отпускать. И так боялся отпустить и сделать шаг в круг, откуда, быть может, он уже не выйдет.       Алена первая отстранилась от него и вытерла ладонью слезы, бегущие из глаз.       – Иди. Иди, пока я не передумала!       – Верь мне, родная! – звенящим шепотом сказал он напоследок, касаясь ее руки и делая шаг в круг.       Алена двинулась вслед за ним, но остановилась на самой кромке круга.       Противники остановились друг напротив друга на расстоянии десятка шагов. Бесстрастно кивнули друг другу и разошлись по разным сторонам.       – Почему у них нет оружия? – не поняла Алена.       – Оружие им будет дано утром. Сейчас у них есть вся ночь, чтобы собраться с духом или наоборот, отказаться от поединка. Не обо всем пишут в книгах, правда? – невесело усмехнулся Грай.       Алена увидела, как шевельнулись губы Сивого – он что-то с едкой ухмылкой сказал Полозу, но за пределами круга, даже незавершенного, не было слышно ни звука. Бренко не стал отвечать на провокацию, просто поднял руку, показав Каширу жест, понятный каждому.       Оборотень сжал зубы и бросил сопернику еще что-то. Бренко молча пожал плечами и лег прямо на землю, глядя в небо и подложив под голову руки.       «Вообще, мне сейчас положено молчать и заниматься медитацией, но пока круг не замкнут, я не могу не воспользоваться нашим маленьким преимуществом», – Полоз улыбнулся растерянной улыбкой, скользя взглядом по звездам.       «Хитрец» – тихо откликнулась Алена.       «Ты даже не представляешь какой!»       «Тебе страшно?»       «Честно? – Полоз помолчал десяток секунд и снова заговорил. – Очень страшно. Я всегда, что бы не говорил, очень боюсь смерти. Боюсь до дрожи, что там, за чертой, меня ждет только темнота...»       «Там не темнота. Там те, кто покинули нас. И они будут ждать. Но нам не стоит спешить туда», -проговорила Алена, вспомнив родителей, Петра... Может ей все это привиделось? И ничего этого не было, а просто пронеслось перед глазами видение?..       «У нас здесь слишком много незаконченных дел, непринятых решений, несвершившихся событий... Слишком много "не", понимаешь?» – продолжила она.       «Понимаю. Теперь – понимаю»       Наступила душная ночь. Солдаты разбрелись по своим лагерям, мирно уснув там. Но изредка все равно доносился хохот тех, кто сидел около костров. В кучу смешались змеи, люди, волки... Они простые люди со своими заботами, делами... Им тоже хочется тепла и уюта – всем, независимо от расы, пола или возраста. Но ради того, чтобы жизнь обычных людей текла мирным руслом, правитель должен принять правильное решение – не всегда выгодное для себя, но обязательно – для своей страны.       Алена с нервно стучащим сердцем ждала полоски рассвета. Она всю ночь провела у края круга, почти не сомкнув глаз, только изредка проваливаясь в липкую вязкую дрему. Сивый до рассвета просидел в позе лотоса, причудливо сложив ноги, то ли на самом деле медитируя, то ли уснув ненароком. Полоз лежал на спине, погрузившись в сон. Сонное царство опустилось на степь.       Серый час перед рассветом всегда настораживал Змеицу. Ей казалось, что что-то темное роится в каждой тени, злые колдуны выходят на охоту, нечисть проворачивает свои темные дела... Воевода во время одного из иногда нападавших на него приступов разговорчивости сказал, что Алена появилась на свет именно в это время.       Алена. Седьмая. Нечистая. Злая. Страшная. Нелюдимая... Как ее только не называли!       А любимой назвал он один. И ведь не блистает Полоз красотой, как щегол Андрий, нет в нем напористой харизмы, какая есть у Грая... Но есть завораживающие глаза, пытливый ум и горячее сердце, способное растопить даже вековой слой снежного наста.       Еще никогда в жизни Алена так сильно не ненавидела зарю. Именно этот рассвет она будет проклинать долгие годы.       Соперники поднялись со своих мест, как только горизонт начал светлеть – будто почувствовали что то.       Полоз встал и завязал волосы в высокий хвост. Потом оглянулся вокруг себя, словно ища кого-то. Но круг ничего не пропускал внутрь себя. Сражающиеся были как на ладони, а сами они не видели и не слышали ничего.       «Ты тут?»       «Ты сомневался?»       «Нет»       К тому моменту, как лениво встающее солнце наполовину перевалилось через горизонт, вокруг места сражения было уже полно народа. Вперед вышел Грай, несущий два одинаковых меча, завернутых в черную ткань. Такие клинки во всех народах делались по одинаковым меркам. Дуэльные мечи.       Барьер пропустил моряка внутрь и Грай, развернув сверток, воткнул мечи прямо в землю на расстоянии пяти шагов друг от друга. И вышел, ловким движением кинжала, вытащенного из голенища сапога, завершил круг. Нож рассыпался стальной пылью прямо в его руках. Воздух над чертой вздрогнул, и Алена, потянув руку, прикоснулась к прозрачному препятствию, напоминающему ментальную стену.       Противники выдернули мечи из земли. Полоз прокрутил его в руке, привыкая к весу и длине. Сделал несколько пасов в воздухе, словно разрезая пространство ножом. Потом остановился, выпрямился и выдохнул, взглянув в глаза Сивому, который не стал ни разминаться, ни крутить в руках меч.       – Самонадеянность и глупость – пороки, которые не лечатся, – прокомментировал действия оборотня Андрий, стоящий справа от Алены. Змеица обернулась к нему, и княжич подмигнул ей, показывая, что все обязательно будет хорошо.       Занимаясь переглядываниями, Алена чуть не пропустила начало боя – Сивый кинулся вперед, готовясь внезапным сокрушительным ударом разрубить Полоза пополам. Бренко, увертливый, как уж, ловко ушел из-под удара, но Алена все равно вздрогнула, проклиная свое излишне живое воображение. Больше всего Змеице хотелось закрыть глаза и одновременно – жадно ловить взглядом каждое движение мужа, каждый его выпад.       Девушка невольно подалась вперед, когда меч Сивого прочертил кровавую полосу на предплечье Полоза.       – Так, спокойно! – Ринат приобнял сестру за плечи. – Не хорони его раньше времени. Помяни мое слово – твой змей еще более живучий, чем некоторые ящерицы, у которых на месте отпавшего хвоста вырастает новый.       – Я все равно боюсь...       В какое-то мгновение Сивый, казалось, отступил и даже споткнулся, упав на землю. Ловко перекатившись, он встал, утерев лицо сжатой в кулак ладонью.Полоз начал обходить противника справа, стискивая меч в ладони. Схватка длилась уже почти десять минут, они оба уже стали выдыхаться, наградив друг друга десятком царапин, их рубахи пропитались потом и кровью.       Кашир, повернувшись к Бренко, широким движением бросил тому в лицо горсть песка, украдкой поднятого с земли.       – Урод! – не выдержал Грай, знавший, что Сивый не услышат его голос, но не сумевший промолчать. Его поддержал гул согласных голосов.       Сивый, пользуясь временной слепотой Полоза, молниеносно приблизился к нему почти вплотную. Удар.       Алена задохнулась в собственном беззвучном крике, сбрасывая с себя руки брата и бросаясь к кругу. Она остановилась у невидимой преграды, готовясь биться в нее, как мотылек в оконное стекло.       Бренко оскалил губы в кривой улыбке, глядя в лицо нагло усмехающемуся противнику. И точным движением снизу вогнал собственный меч под ребра Сивому, наверняка проткнув сердце.       Из последних сил Полоз толкнул оборотня в грудь, отчего тот упал, завалившись на спину.       Бренко неловко опустился на колени. Окровавленные пальцы скользили по клинку, не имея сил, чтобы вытащить его.       Алена почувствовала, как преграда под ее пальцами рассыпалась, и бросилась вперед.       – Всем оставаться на местах! Увижу кого внутри круга – прирежу, не взирая на расу! – скомандовал Грай.       Алена присела прямо на землю перед мужем, отведя с его лица пряди, выбившиеся из хвоста. К мечу, торчащему из живота, она боялась даже пальцем прикоснуться, опасаясь причинить мужу еще большую боль.       – Вот и все, – прохрипел Полоз, судорожно вздохнув.       – Нет! Не все!       К ним подбежал, чуть не упав по дороге, Грай.       – Алена, отойди, – велел моряк, ощупывая живот Полоза.       Князь змей криво усмехнулся, мутноватым взглядом следя за действиями друга. Кажется, его сознание на какое-то мгновение померкло, потому что он начал заваливаться на спину и Алене пришлось подхватить его, уложив голову мужа к себе на колени.       – Терпи, – велел Грай, взявшись за рукоять меча.       Полоз судорожно кивнул, до боли сжав ладонь Алены.       Его глухой рык смешался с хрипом, когда моряк вытаскивал клинок. Бренн закашлялся, изо рта по щеке потекла кровь.       – Я... Я могу уменьшить боль. Я умею! Это волчий дар! – к ним присоединилась Аливия, остановившись в трех шагах.       – Да! – воскликнула Алена.       «Собраться, быть собранной, отдавать себе отчет» – как мантру твердила себе Змеица.       Вия подошла ближе и осторожно положила руки на рану, закрыв глаза.       Полоз смотрел Алене в глаза, не в силах оторвать взгляд.       – Я не понимаю. Я не чувствую боли! – потрясенно выдохнула Вия.       – Потому что мне... Не больно, – усмехнулся Полоз, силясь поднять руку и коснуться щеки жены. По лицу Алены текли слезы, оставляя блестящие дорожки на коже. Она сама взяла ладонь мужа и прижала ее к своей щеке.       – Прости... – прошептал Полоз.