Малфой

Дорогие читатели, прошу прощения за задержку, впредь постараюсь выделять больше времени Малфою. Спасибо за понимание. Наслаждайтесь небольшим продолжением, Искренне Ваша, Боггарт

Он вырвался из его головы так же внезапно, как и ворвался. Постепенно сознание возвращалось. Глаза жгло. Но это была уже не та боль. Это был комок осознания собственной ничтожности и бессилия, в горле, который норовил вырваться наружу. Уже не было сил двигаться. Дышать, думать. Сквозь тошнотворное угрожающее шипение Волан-де-Морта, сквозь собственное рычание, он слышал другой. Бархатный голос, за который он цеплялся, в надежде вырваться из этого болота всепоглощающей боли. Он нашел в себе силы открыть глаза. Тусклые свечи освещали комнату мужского туалета. Голова пульсировала тупой болью, нагнетая поволоку на глаза. Он моргнул. - Что это было? Тихий испуганный голос. Тот самый, на который он шел, ища выход из своего кошмара. Он с трудом повернул голову. Монро сидела на холодном полу, обняв дрожащими руками колени. Бескрайние глаза были наполнены таким испугом, что, казалось, она сейчас заплачет. Он не знал, что сказать. - Я могу увести тебя в больничное крыло, - продолжала она. Голос дрожит. Губы дрожат. Мерлин, да ее всю пробивает мелкая дрожь. Волосы спутаны, она бледна, как мел. - Нет. Хриплый севший голос. - Мне нечего им сказать. - Кроме того, что ты – Пожиратель смерти. Так тихо и горько произнесла она. И тут он рухнул. Ниже плинтуса. Ниже долбаной канализации. Распался на молекулы. И все демоны, которые живут у него внутри, кинулись на защиту Драко Малфоя, ощетинившись, и вырвались из его глотки яростным шипением: - И, что, побежишь рассказывать Поттеру? Или, может сразу Дамблдору? В горле пересохло, и он с трудом говорил. Все силы ушли вместе с болью. Она не ответила. Молча наколдовала кубок и набрала воды. Присела рядом. Блять, не надо… Осторожно помогла приподняться и поднесла кубок к его губам. Драко сделал жадный глоток, почувствовав, как живительная влага обволакивает его пересохшее горло. Он снова бессильно опустился на подушку. Подушку, мать ее. Легкая улыбка коснулась уголков его губ. Она волновалась о нем. Беспокоилась за его херову голову. - Я напугал тебя? Кто это сказал? Малфой? Нет, это произнес негромким, ласковым голосом кто-то другой. Аннет пристально недоверчиво посмотрела на блондина, не веря своим ушам. Правильно, хорошая девочка, лучше тебе не верить. Она, после всего, не бросила его здесь на полу в одиночестве, и это, черт возьми, охренительно мешало ненавидеть ее как раньше. Как и должно быть. А тебе, Малфой, случайно, не должно быть сейчас пофиг на грязнокровку? Конечно, должно. Но, видимо, Земля остановилась. - А как ты меня нашла? Снова этот сюсюкающий тон. Так, быстро исправляемся. - Следишь за мной? Он дернул бровями, выдавив жалкое подобие прежней самодовольной ухмылки. - Тебе нравится тут лежать на холодном полу? Она поднялась, окинув его взглядом. Он только сейчас понял, что почти раздет и его колотит от холода. Аннет протянула ему, все ещё дрожащую худую кисть. Малфой бестактно хохотнул, проигнорировав этот широкий жест. Попытавшись встать без посторонней помощи, он вновь рухнул на пол. Вся эта ситуация начала испытывать терпение француженки. Вдох-выдох. Грубо дернула Малфоя вверх за плечо, поставила на ноги. Блондин пошатнулся и едва не навалился на нее своим телом. Боже, она пыталась не смотреть на это тело, но, черт подери, как он был хорошо сложен. Она понимала, что это последнее, о чем ей нужно думать. Но глаза сами то и дело выхватывали какие-то детали. Широкие плечи, со слегка выпирающими ключицами, и неглубокой ямочкой между ними, которую так и тянет коснуться кончиком языка, могучая грудь. Теперь стало понятно, почему за ним, прямо стайками, бегают девчонки. Щеки запылали. Не хватало ещё покраснеть, как первокласснице. Он тяжело облокотился на раковину, мышцы ныли от напряжения. Он набрал в чашу ладоней ледяной воды и прижал к горящим щекам. Лицо горело, а обнаженное взмокшее тело от долгого лежания на холодном камне продрогло до костей. Он поднял лицо. И увидел в зеркале. Бледного, уставшего, измотанного душой и телом, парня. Не Драко Малфоя. Не Пожирателя смерти. Запутавшегося, бессильного юношу, которому нужна помощь. И которую он не в силах попросить. На миг он встретился взглядом с отражением синих глаз. В которых сейчас он ощутил такую глубину, что закружилась голова. Она, как завороженная приблизилась к нему. Прикоснулась ладонью к его напряженной спине. Он вздрогнул. Драко напряженно вглядывался в ее черты, в поиске ответа на ее внезапные действия. Но не находил. А ее ладонь несмело скользнула вверх и легонько сжала его плечо. Не забывай дышать, Малфой. И, впервые в… Да, черт возьми, впервые в своей никчемной жизни, почувствовал непреодолимое желание обернуться, обхватить хрупкое тело руками и прижать к себе. Вдохнуть ее запах. Что-то бешено зашептать, какие-нибудь глупые слова, типа «спасибо». Не важно что, главное, чтобы она слушала. Чтобы была рядом. Как можно ближе. И впервые в жизни, это невозможно. Это херова невозможная невозможность. Он может лишь, скрепя сердце, негромко произнести: - Ты можешь понести меня на руках… И ухмыльнуться. Вот так, совсем по-малфоевски. Чтобы она тряхнула головой, бросив гневный взгляд на его левую руку. Туда, где была Черная метка. - Тебе, видимо, стало лучше? И снова заледенела. Почти визуально покрылась коркой долбаного льда. Фыркнув, развернулась и унеслась прочь, оставляя за собой шлейф своего запаха, наверное, навсегда въевшегося в кончик его языка. Чертово раздражение зудит под ногтями. А чего ты ожидала, Аннет? Что он уткнется в твое плечо и, всхлипывая, пожалуется на свои проблемы? Скажи честно, ты идиотка? Это же Малфой. И вообще, какого черта ты там устроила? Что за сцена с прикосновением? Не стоило таращиться на него. Подумаешь, его шикарный торс будет тебе снится одинокими холодными ночами. Подумаешь, пропустила пару-тройку интересных фантазий, пока пускала слюни. Ну и кому ты лучше сделала? Себе? Нет. Ему? Не смеши себя. Может Рамону? Или Макгонагалл? Правильный ответ. Черт, Рамон! Сколько времени прошло? Он все ещё у Зигмунда Молчаливого? Черт, черт! Чертов Малфой! У портрета не было никого. Для надежности пройдя ещё пару коридоров и убедившись, что Мартинезом здесь уже и не пахнет, прокляла себя, и поднялась в гостиную. Аннет была уверенна, что завтра ей предстоит серьезный разговор с другом. И она понятия не имела, что скажет, но точно знала, что правды он никогда не узнает.