2
16 октября 2014 г., 15:19
Наглость – второе счастье, но свой визит к Игорю и Люде Вадим считал не бесцеремонностью, а желанием поскорее встретиться. Хотя звонок в девять утра вызвал у Журавлева исключительно братоубийственные чувства.
– Так я приду к вам? – поинтересовался настойчивый Аверин.
– Знаешь, ты как сосед с перфоратором: ни его, ни тебя не отговорить от навязчивой идеи. Он принимается за ремонт чуть ли не с рассветом, будя всех подряд. И тебе аж зудит притащиться, – сердитей, чем накануне сказал следователь.
– Ты чего такой злющий? – удивился Вадим.
Из трубки послышалось отдаленное: «На, сама общайся», а затем голос Люды:
– Привет! Не обращай внимания на Игоря. У него настроение плохое, – с непривычным сарказмом произнесла переводчица, и Аверин понял: он стал свидетелем ссоры. – А может, у него начался кризис среднего возраста…
– Что-о?! – возмущенно отреагировал Журавлев.
– Извини, кажется, я действительно не вовремя, – пробормотал Вадим.
– Нет-нет, приходи, когда хочешь! – нарочито бодро пригласила Люда.
Зная, что бывшему подследственному у себя дома полицейский не особо радуется, переводчица чисто из женской вредности разрешила Аверину их посетить.
«Ну, блин, попал под скандал», – подумал молодой человек, согласившись после повторного заверения Люды, что у них «все в порядке», заявиться через два часа.
***
В кухне квартиры Журавлева Вадима ждал накрытый стол – зефир, мармелад и две чашки с блюдцами. И, кстати, только Люда. Девушка, открыв входную дверь и впустив Аверина, сняла с подставки только что вскипевший электрический чайник – из носика вился парок. – Тебе целую чашку горячей воды или разбавить холодной кипяченой? – спросила переводчица. – Давай горячей, – отозвался Вадим и прошептал, словно вопрос касался запретной темы: – А Игорь где? – Взял мой ноутбук и печатает отчет, – с явным недовольством ответила Люда. И вряд ли из-за эксплуатирования ее компьютера. Похоже, тому виной отказ следователя участвовать в посиделках и его погружение в работу. – Так что ты хотел рассказать? Но у меня времени немного, скоро бежать к подруге. – Да я быстро. Представляешь, у меня появилась девушка! У переводчицы даже глаза загорелись от грандиозной новости. – Как мило! И какая она? «Ну хоть кто-то готов меня выслушать», – отметил про себя Вадим и принялся с воодушевлением расписывать достоинства Леры.***
Из-за чрезмерного обсуждения Демченко переводчица опаздывала к приятельнице, но по-прежнему живо вела беседу с Авериным. – У нее дочка есть? И ты ей математику преподаешь? Вот это совпадение, что вы с Лерой пересеклись! Я очень счастлива, что у вас все хорошо! – щебетала Люда и вдруг случайно взглянула на циферблат: – Черт! Меня же Инка заждалась! В прихожей рванувшая туда девушка спешно надела босоножки, а затем, засовывая в сумочку телефон, на ходу умудрилась задать Вадиму новую порцию вопросов о семье Демченко. – Ну все, я побежала! А ты посиди у нас – думаю, сейчас Игорь отлипнет от ноутбука, – фыркнула Люда, снова переходя на насмешливый тон. – И передай товарищу капитану, что обед в холодильнике. Все, пока! Как только переводчица упорхнула из квартиры и за ней сомкнулись створки лифта, Аверин закрыл дверь и, обернувшись, едва не расхохотался. Журавлев вышел из комнаты с крайне осторожным видом, будто нашкодивший кот, проверяя, покинула ли хозяйка дом, ранее отчитав его за стащенную со стола колбасу. – Расслабься, Люды нет, – хмыкнул Вадим. – А я и не напрягался, – полицейский вернул себе уверенность. – Ну-ну. У вас что-то случилось? – Типа того. Мы в контрах, – нехотя признался полицейский. – Пойдем еще чая выпьем.***
По второму кругу Аверин чаевничать не пожелал и чуть снова не рассмеялся, ибо Игорь напоминал голодного студента, пробравшегося в чужую комнату за едой в отсутствие ее хозяина. – Она тебя не кормит, что ли? – Прекрати ехидничать, – следователь прикончил оставшийся зефир и в дополнение к съеденному сделал несколько бутербродов с сыром. – В период ругани не особо тянет проводить совместные трапезы. Люда смотрит на меня, как Макаренко на беспризорников. – Ого! И чем ты ей насолил? – Все началось с Питера. Ты же в курсе, я не люблю эти унылые музеи и нудных гидов. Но ради Люды отпросился у начальства на неделю. В результате я проспал две экскурсии, и она обиделась. – Мда, неприятно. А почему проспал? – Надо же мне хоть когда-то отсыпаться. Вот и вырубился в автобусе, когда мы ездили по ночному Петербургу, причем вплоть до конца маршрута. А на следующее утро пообещал спуститься после завтрака в кафе, чтобы отправиться в Эрмитаж. Люда меня не дождалась, потому что я опять не смог подняться с кровати – даже будильник не услышал. Потом, конечно, извинился раз десять, но она не сразу перестала дуться. – Ну ты даешь! Сильно довел эту всепрощающую девушку. Такое ощущение, что ты в Питер мотался исключительно для сна. Получается, и ночной развод мостов тоже не видел? Журавлев покачал головой, удрученно вздохнул и потянулся за последним бутербродом. – А вчера вечером наша размолвка еще усугубилась. Мне позвонили из Следственного комитета и сказали, что завтра нужно быть в РОВД, День Победы же. В Москве как обычно повышенные меры безопасности, да и стопроцентно отыгрываются за выданный мне отгул. Люда запланировала куда-то вместе сходить, но узнав о распоряжении начальства, обиделась по новой. Я же ни при чем. Это служебный долг. Если после инцидентов в Петербурге Вадим был на стороне Люды, пострадавшей от безответственного Игоря, то теперь доля сочувствия досталась и полицейскому. Видимо, переводчице надоело находиться в состоянии постоянного опасения: вдруг Журавлева вызовут в СК или отделение посреди ночи, выходного или потребуют вернуться на работу, когда он, задолбавшийся от нервозатратных допросов преступников, еле державшийся на ногах, только что оттуда приехал домой. Негодование Люды по данному поводу Аверин не всегда разделял. Ясно, что хочется, чтобы любимый человек был рядом почаще. Но служба у Игоря и опасна, и трудна, и ненормирована по срокам. Криминал же не происходит по календарю. Переводчица, начав встречаться со следователем, была прекрасно осведомлена о превратностях его профессии. И, похоже, терпение у прежде понимающей Люды закончилось. «Неужели они разбегутся?» – подумал Вадим. – У тебя какие новости? – сменил тему Журавлев. – Ты же очень настаивал на скорой встрече. – Да-да! Я познакомился с классной девушкой… Точнее, женщиной. Брюнетка – мой любимый типаж! Красивая, бюст больше, чем у Люды… – вновь энергично заговорил Аверин, мысленно рисуя образ незабвенной Демченко. – Кхм, – выразительно пресек Игорь сравнения физиологического характера. – Эм, пардон, – смутился Вадим и, готовый трепаться о внешности Леры сутки напролет, продолжил: – А на левой щеке у нее родинка… – Ага, и полумесяцем бровь, – добавил Журавлев. – Ты еще песню целиком спой. Кстати, сейчас фото покажу. К следователю прикочевал телефон Аверина, где с заставки улыбалась и впрямь миловидная женщина. В разделе «Розыск преступников» Валерия Демченко, к счастью, не числилась, чему Игорь порадовался. Не хватало, чтобы новоявленная подружка Вадима, к которому липло все незаконное, затесалась в криминальные ряды. – Ну как? – с гордостью поинтересовался молодой человек. – Ничего такая. Мнение по поводу прекрасности Леры Журавлев не разделял, к брюнеткам он был равнодушен. – Да она супер! – Аверин с обожанием уставился на экран возвращенного сотового. – Новые часы? – указал на запястье Вадима полицейский. – Ага. Это Лера подарила. – У тебя же день рождения в сентябре, а не в мае. – Откуда ты знаешь? – Я твое дело наизусть выучил. – Спасибо! – просиял Аверин, отчего Игорь испытал недоумение: к чему эта благодарность? Следователю положено вызубривать данные своих «клиентов». – Просто подарок без повода. «Просто» абсолютно не вязалось с известной фирмой часов, которые тянули на тысячу баксов. Или даже больше. – Однако, – весомо заметил Журавлев. – Не думай, я не альфонс какой-нибудь. Тоже ей дарю вполне приличные вещи. – Сколько ей лет? Почему-то Вадим смутился, промямлил, что о возрасте женщины спрашивать неэтично. И вообще сейчас разница в годах не осуждается, как было в Советском Союзе… – Заканчивай с исторической справкой, – прервал Аверина следователь. – Или ты не в курсе? – В курсе. Паспорт ее видел. Лазать по чужим сумкам или ящикам, где люди хранят документы, Вадим не опустился. Лера сама отдала ему паспорт, чтобы сделать ксерокопию – понадобилась Ане для школы. – Она старше тебя на шесть лет, – наконец выдавил Аверин. – Ни фига себе! Этой тетке тридцать семь?! – Не тетке, а женщине, – обиженно поправил Вадим. – И Лера выглядит гораздо моложе, как ты заметил. А Анюте – одиннадцать. Она пятый класс заканчивает. – Кому-кому? – Ее дочери. От полученной информации Игорь впал в легкий ступор. Понятно, что любви не прикажешь, но рядом с Авериным Журавлев не представлял практически сорокалетнюю даму, да еще с ребенком. Чем Валерия так его привлекла? Вокруг же полно девчонок-ровесниц Вадима – и умных, и красивых. Выбирай не хочу. – А муж тоже есть? – произнес ошарашенный следователь, опасаясь положительного ответа и сообщения о шведской семье. Такой фортель погрузил бы Игоря в моральный коллапс – Вадим же со справкой из «желтого дома», может, у него опять сорвало «крышу» и унесло по иному направлению? – Нет, они в разводе. Так, погоди, ты о чем подумал-то? – Лучше тебе не знать. Журавлеву достался настороженный взгляд из разряда «неизвестно, кто из нас с психическими отклонениями». – Глупо получилось, что я полез выяснять про твою подругу, – после паузы сказал полицейский. – Чисто автоматически же, – улыбнулся Вадим, уже не обижаясь. Хотя можно бы, как и Люда, напустить на себя оскорбленный вид и послать Игоря к черту с его допросом. В принципе, никаких оценок он Лере не давал, оторопел, конечно, но отговаривать Аверина от романа не стал. – И я, в общем, рад за тебя. Как говорится, всего наилучшего. Хорошо, что тебе нравятся девушки. При последней фразе очередь выпадать в осадок настала для Вадима. «Блин! Что я ляпнул?!» – читалось на лице Журавлева, не удержавшего при себе подозрения насчет Аверина. – Да вы извращенец, капитан, – с нехорошим одобрением ухмыльнулся молодой человек, быстро перейдя от замешательства к подколке. – Ладно, я отчаливаю. А то вдруг предложите чего-нибудь эдакого… – Сгинь, пожалуйста, с глаз долой. Из прихожей раздался заливистый смех, и полицейскому захотелось кинуть в поганца сахарницу. Ржет еще так искренне, негодяй. На самом деле у Игоря отлегло от сердца. Хоть в плане пристрастий к противоположному полу у Вадима полный порядок.
