3
24 октября 2014 г., 14:04
Наконец-то закончились майские каникулы. Будучи студентом и сотрудником НИИ, Аверин обожал длинные выходные. А сейчас он их возненавидел из-за невозможности увидеть Леру.
Долгожданная встреча влюбленных после приезда Демченко из Воронежа была пылкой. Оба сильно соскучились, и чувства вспыхнули, как бензин от поднесенной спички.
Лера использовала каждую свободную минуту, чтобы повидать «Вадюсика». До романа с ним обеденный перерыв она проводила на работе, теперь же мчалась из автосалона в кафе, где ее поджидал истосковавшийся от любовного голода Аверин.
Часами подарки Демченко не ограничились. На все отнекивания Вадима стать обладателем сотового телефона с эмблемой откусанного яблока на корпусе Лера твердила, что дарит айфон по душевной доброте, ничего взамен ей не нужно, кроме самого Аверина. И пригрозила, что страшно обидится, если ее презент все-таки отвергнут. Вадим пожалел нервы подруги и согласился.
Единственным, что коробило в характере Демченко, была ее нездоровая ревность. Когда они гуляли по улицам и паркам, сидели в кафе или посещали кинотеатр, Лера смотрела на прочих девушек с плохо скрываемым недовольством. Словно они могли в любой миг броситься на Вадима, как ошалевшие фанатки на известного актера.
– Ну прекрати сверлить их взглядом, – уговаривал Леру Аверин и гладил по руке, чтобы женщина отвлеклась от якобы потенциальных соперниц.
– А чего они на тебя пялятся?
Если рассуждать здраво, то Вадима никто глазами не пожирал, Демченко себе это зачем-то внушила. Тем не менее, молодой человек не утешался фразой: «Ревнует – значит, любит», а принялся убеждать Леру в ее неверном выводе. В результате пара слегка повздорила, но, в конце концов, помирилась.
Ложку дегтя в их медовые отношения подлил, как ни странно, Кацевич, причем абсолютно без злого умысла напакостить сестре. Борис снял для своей компании большее по сравнению с предыдущим помещение, ибо набрал новых сотрудников, также прибавилось работы с документами. Поэтому Кацевич чуть ли не со слезами попросил Вадима хотя бы раза три в неделю приезжать в офис для разгребания бумаг. Ведь легче заполнять договоры в офисе и там же общаться с клиентами, чем все это проделывать дома по интернету или телефону. Плюс без финансовых затрат для поездок курьера к Аверину – Борис берег деньги почти как гоголевский Плюшкин.
Страх перед людьми, которые каким-то образом могут вызнать его темное прошлое, у Вадима потихоньку исчезал, поэтому он пошел однокурснику навстречу.
Когда Лера узнала о смене рабочего места, то устроила если не скандал, то шумную разборку.
– У Борьки в конторе одни бабы! Охмурят, и не заметишь!
– Пожалуйста, не придумывай, – тщетно пытался усмирить Демченко Аверин, но подруга расплакалась и закрылась в ванной.
Несомненно, боязнь потерять любимого человека Вадиму льстила. Но к чему было распаляться без причины и довести саму себя до истерики?
***
В офисе не комильфо находиться в джинсах и майке, пусть за окном воцарилась настоящая летняя жара. Мысль о душном деловом костюме пугала, однако Аверин нашел компромисс: приобрел брюки из тонкой светлой ткани и брендовую футболку-поло без кричащего дизайна. Увидев сотрудника, ранее трудившегося в виртуале – а значит, все-таки новенького для реальности, дамская часть коллектива отвлеклась от компьютеров и придирчиво изучила Вадима сверху донизу. Шарахаться от пристального внимания Аверин посчитал по-детски глупым поступком и вежливо поздоровался. – Здрасьте-здрасьте, – протянула бухгалтерша, крупная и ярко накрашенная тетка в пестром платье. Видимо, глава этого террариума. – Ишь, какой молодой, м-м-м… – Думаю, вы меня не намного старше, – отвесил идиотский комплимент Вадим. Идиотский, потому что бухгалтерше при всем уважении явно было столько лет, когда пожилой назвать неудобно, старухой – приравнивалось к смертной казни, статус «девушка» ушел в глубь пыльных веков давным-давно. А «женщина» не носила бы такой безвкусный наряд и аляпистый макияж. Вот «тетка» – самое то. – Ах, прелесть, – заумилялась бухгалтерша, «съев» сомнительную похвалу и даже не поперхнувшись (хотя ее товарки потихоньку хмыкнули). – Зарплату первым приходи получать. Наградив тетку «спасибом», Аверин направился в кабинет Кацевича, услышав шепот за спиной: «Конечно, чего бы к бухгалтерше не подмазаться?» Женщины – существа вредные, но нужные, философски пожал плечами Вадим.***
Вечером к зданию, где располагалась компания Кацевича, подкатила желтая «Лада-Приора», в которой удивившийся Аверин опознал машину Леры. Хлопнула дверца, и к крыльцу подошла Демченко – недовольная, со сдвинутыми бровями. От лицезрения сурово настроенной женщины стоявшая рядом с Вадимом коллега – менеджер по работе с клиентами – даже попятилась. – Привет! – произнес молодой человек. – А ты какими судьбами здесь? – За тобой приехала, – ответила Лера. – Ровно шесть, кстати. Или ты не рад? – Очень рад! До завтра, Юль, – попрощался Аверин с менеджером и направился к «Приоре». Пройдя пару шагов, он обернулся, так как Демченко почему-то задержалась около крыльца, и до Вадима донесся ее голос, прозвучавший холодно и беспощадно: – Послушай меня, девочка. Еще раз увижу, как ты хвост распускаешь, тогда держись. – Вы о чем? – растерялась Юля. – Ты прекрасно поняла: не строй из себя дуру. – Лера! Ты чего на нее напала? – вмешался Аверин в намечавшийся односторонний конфликт. – Мы же собрались ехать. Надменно глянув на опешившую от грубости девушку и демонстративно взяв Вадима под руку, Демченко гордо прошествовала к машине. – В честь какого события ты взъелась на Юлю? – спросил молодой человек, когда «Приора» с парковки вырулила на основную дорогу. – Да она с тебя глаз не сводила, – завелась не хуже авто Лера, яростно сигналя нерасторопному пешеходу, переходившему по «зебре». – Еле ползет, блин! – Тебе показалось. Ничего между мной и Юлей нет. Не надо себе накручивать. – О чем же вы так мило беседовали? – О делах. Кстати, может, сегодня поужинаем в ресторане? – предложил Вадим, отвлекая Демченко от нелепых придумок. – Не переводи стрелки на еду. В общем, я решила, что буду заезжать за тобой каждый вечер и привозить по утрам тоже, – произнесла Лера тоном, не терпящим возражений. – Подожди-ка. Не нужно меня пасти: я не козел, который может забрести в чужой огород! – возмутился Аверин. – Зато есть те, кто готов сманить этого козла себе! – Чушь полная! – Нет! Я уверена, что та девка… – Останови машину. – Вадюсь, ты что? – изумилась Демченко, не ожидавшая такого итога их ругани. – Ты хочешь, чтобы я на ходу выпрыгнул? Свернув к тротуару, «Приора» затормозила. Аверин открыл дверцу и вышел. – Извини меня! – закричала Лера и тоже вылезла из авто. – Вадик, ну пожалуйста! Я сглупила! Перед москвичами, снующими по улице, разыгралась поистине мелодраматическая сцена, некоторые даже остановились ради зрелища, пышущего мексиканскими страстями. Женщина, размазывая по щекам слезы и потекшую тушь, умоляла безэмоционального молодого человека простить ее и забыть дурацкую ссору. А тот молчал, затем хотел уйти, но женщина вцепилась в него мертвой хваткой и зарыдала на разрыв души. Все-таки Вадим сдался, убрал с лица бесстрастность и обнял улыбнувшуюся Леру. К тому же прославляться на всю столицу публичным выяснением отношений не следует. Стопроцентно найдется какой-нибудь ловкач и снимет их с Демченко ругань на телефон. Народ сейчас пошел алчный до чужих горестей. Окончательно помирившись, влюбленные замяли инцидент. Однако Вадим предчувствовал, что это только первый звоночек, возвещавший о ненормальной ревности Леры. «Как бы он не превратился в звон колокола», – вздохнул Аверин.
