4
31 октября 2014 г., 13:09
Окрыленный предстоящей встречей Вадим в субботу принесся к Демченко к полудню. Втроем – Аверин, Лера и Аня – они собрались поехать на ВДНХ, где открылись новые павильоны. А потом можно еще куда-нибудь отправиться, поесть мороженого – словом, прекрасно провести выходной день с хорошими людьми.
Дверь квартиры открыла Аня.
– А к нам папа пришел. Мама сейчас с ним разговаривает.
Наподобие результата химической реакции Вадим едва не выпал в осадок. Ладно еще отец навещает дочку. Но почему Лера даже не показалась из комнаты, где общалась с бывшим мужем? А как же ее драгоценный Вадюсик?
Немного справившись с вполне логичным негодованием, Аверин вместе с Аней расположился в столовой. Однако душу терзала ревность, и она не возникла без причины в отличие от Леры.
Спустя полчаса Вадим не выдержал:
– Анют, можешь сказать маме, что я ее жду?
– Да она знает: мы же на двенадцать часов договаривались встретиться. А ты никогда не опаздываешь.
– Тогда как-то некрасиво получается…
– Ну да, вообще-то. Пойду постучусь к ним, – и Аня побежала в коридор.
Вполне вероятно, что родители девочки увлеклись обсуждением ее жизни: так как воспитывать ребенка, находясь в разводе, крайне трудно. Нужно учитывать, чтобы Аня не чувствовала себя лишенной заботы со стороны мамы или папы. У Вадима никогда не появлялось мысли заменить девочке отца, он считал ее младшей подружкой, но никак не потенциальной дочкой. Аверин при всем его положительном отношении к детям абсолютно не видел себя в роли папы. Легче было представить вечно занятого Журавлева с агукающим свертком на руках. Мысленная картинка вышла до того реалистичной, что Вадим задумался: отчего это Игорь не спешит предлагать Люде выйти за него замуж и после заняться продолжением рода? Как-то полицейский обмолвился, что они и так живут вместе, а штамп в паспорте за пять минут поставить можно. Но Людмила явно не мечтала о спешном забеге в ЗАГС для постановки двух росписей, а о торжественной церемонии со свидетелями и гостями. И какой девушке не хочется надеть белое платье невесты и устроить пышный праздник для родственников и друзей? Следующая зарисовка, услужливо подброшенная воображением, заставила Аверина хихикнуть. Итак, дворец бракосочетания, общее радостное волнение, благоухание цветов, красивая Люда в белоснежном наряде… И тут выясняется, что жених-то пропал. «Сбежал», – шепчет кто-то, насмотревшийся голливудских мелодрам. Однако разгадка проста, как апельсин: Журавлева вызвали в Следственный комитет прямо с собственной свадьбы. Конечно, веселиться было бы неуместно, но сцена идеально подходила под жанр трагифарса. Мол, нет тебе спокойной семейной жизни, товарищ следователь. Иди-ка допрашивай бандитов и чахни над бумагами… Вздумал жену завести? Забудь! В том, что Игорь ради Люды оставит службу, Аверин сильно сомневался.
– Мама сказала, что у них очень важный разговор, – сообщила Аня, вернувшись в столовую.
– Значит, ВДНХ откладывается? – уточнил Вадим, остывший от огня ревности за моделированием ситуации с потерявшимся женихом.
– Эх, да, – отозвался погрустневшая девочка.
За час пребывания Аверина Лера так и появилась. Молодой человек один раз набрал ее номер, Демченко сбросила звонок, и Аверин посчитал, что ему нечего тут больше делать. С Аней он пообщался на разные темы, пообещал, что обязательно съездят в какое-нибудь интересное место всей компанией, и покинул квартиру.
Гордость у Вадима превалировала над собачьей преданностью ждать, не зная, увенчается ли его ожидание успехом. Тем более обида на Леру была вполне обоснована.
***
В отделение полиции для отметки Аверин собирался приехать ближе к вечеру. А получилось, что из-за Лериного бывшего супруга все планы отправились в помойку. Вариант тупо слоняться по Москве или сидеть дома Вадим отверг: лучше покончить с важным делом, а куда податься дальше, решится позже. Причем он не беспечно забыл недавнюю подставу Демченко – мол, как-нибудь разрулится ее странное поведение. Напротив, хотел проанализировать произошедшее, не дергаясь, что надо посетить РОВД. Журавлева Вадим заметил издалека и, когда тот быстро проходил мимо, даже не заметив молодого человека, для привлечения внимания следователя, читавшего на ходу какие-то бумаги, произнес сиплым голосом, копируя волка из мультфильма: – Щас спою… Пародия удалась на славу, ибо Игорь вздрогнул, будто ему истошно завопили в ухо, и наконец-то узрел Аверина. – Ты совсем, что ли? Здесь тебе не театр юного зрителя. Вот туда иди и участвуй в спектаклях. – И тебе привет, – отозвался Вадим, поздравивший себя с произведенным эффектом. – Ты чем-то занят? – Ага. Видишь, кирпичи кладу. Разве не понятно, что изучаю документы? – Журавлев вновь углубился в чтение, но не послал надоедливого Аверина на фиг и не ушел. – У меня кое-какая проблема, – произнес Вадим. – Если криминал, уши отрежу, – не отрывая взгляда от строк, пригрозил Игорь. – И не отдам, чтобы ты их не пришил обратно. – Нет, с Лерой… Тон прежде усмехавшегося Аверина погрустнел, и следователь вздохнул. Ну как отказать влюбленному, расстроенному из-за женщины? Скорее всего, парочка поругалась, и Вадиму требуется излить душу. Он вряд ли попросит утешения или совет, и уж, конечно, не станет плакаться в жилетку – Аверин не из тех категорий. Просто хочет поделиться. – У меня есть примерно двадцать минут, – сказал Журавлев. – Потом должны привезти наркомана. Чую, веселенький получится допрос. – Ух ты! – оживился Вадим. – А мне поприсутствовать нельзя? Это же так интересно! Понял-понял, не делай лицо, как у гестаповца. Кстати, сложно допрашивать наркоманов? – Легче легкого. Особенно, когда они ловят несуществующих тараканов, гладят невидимых белочек и считают себя птичками. Только успевай ловить, чтобы не улетели. – Жутковато… – И я про что. Пойдем в кабинет, Ромео.***
Окно было распахнуто настежь, однако положения не спасало. В кабинете стояла жара посильнее, чем на улице – ни малейшего колебания воздуха. Похоже, на кондиционер руководство РОВД скупилось или попросту не считало нужным его установить. – Как ты тут сидишь? – изумился Вадим, очутившись в условиях, приближенных к духоте сауны. – Хорошо, что дел полно, приходится туда-сюда бегать. Иначе я бы испекся, – отозвался Игорь. – Кофе и чай не предлагаю, потому как они закончились. Есть теплая вода, – следователь взял пластиковую бутылку со стола. – Хм, нет, горячая. – Нет, спасибо. Мне бы чего-нибудь ледяного. – Вот откроется в отделении бар, тогда пожалуйста. – Ты научился отвечать шуткой на шутку? Класс! Слушай, – вдруг спохватился Аверин, и ему стало не до смеха, – а если тот свирепый майор к тебе нагрянет? Ведь взбесится от того, что я опять здесь! – Корж в отпуске, – успокоил Журавлев. – Повезло тебе, как всегда. Давай, вываливай, что стряслось. О продолжительном заседании Леры с бывшем мужем Вадим постарался рассказать как можно объективнее. А то получится, что он выставляет себя жертвой, несправедливо обиженной непутевой женщиной. Укоры в адрес Демченко от Аверина не прозвучали, зато по лицу нахмурившегося Игоря было заметно, что Лере досталось осуждение. Вдобавок молодой человек начал говорить о какой-то ссоре из-за его коллеги и осекся, смекнув, что проболтался, ибо не ставил цели выносить сор из избы. Журавлеву изначально казалось: с подругой Вадим не угадал, не ту выбрал. И похоже, чутье на людей следователя не подвело. Лера была чересчур ревнивой, даже с маниакальным уклоном. И та история с бывшим супругом непонятная: Демченко задумала вызвать реакцию Аверина? Но зачем провоцировать его на ругань? Может, муж уже не бывший? А долгая болтовня с ним – намек Вадиму, что им пора расстаться? Всеми своими размышлениями Игорь не стал делиться: Аверин и без того скис, забыв об иронии. – У тебя, случайно, нет телефона Андрея Малахова? – спросил Вадим. – Если нужно, найду номер хоть премьер-министра. А тебе для чего? – Да у меня не жизнь, а какое-то ток-шоу. Хоть по телеку показывай. Вроде у нас с Лерой все было отлично, но откуда-то взялся ее муж. И именно тогда, когда мы с ней должны встретиться. Уж если бы они захотели пересечься, выбрали бы другой день. И чтобы меня не было в той же квартире… Окончательно расстроившийся Аверин вызвал у Журавлева ту самую жалость, которую Вадим не просил. «К психологу бы его, – подумал следователь. – Вот поганая баба! Довела недавнего пациента Кащенко до нервотрепки!» – А Лера знает, что ты?.. – начал Игорь. Поняв, что он имеет в виду, Аверин покачал головой. «Не сказал ей, значит, не доверяет. Или боится негативной реакции», – сообразил полицейский. – Если будет совсем паршиво, приезжай к нам. Только предупреди заранее – Люда побольше еды приготовит. – У вас и без меня проблем полно, – вздохнул Вадим. – Мы помирились, кстати. – О как! И чем ты завоевал ее благосклонность? Кольцо подарил? – Какое еще кольцо? – Не Садовое же. Обручальное. – Тебя надо не на программу Малахова, а на ту, где сватают. Похоже, Аверин надавил на больное место, ибо теперь замолчал Журавлев и принялся листать папку с бумагами якобы по рабочей необходимости. – Люда же такая хорошая. Зови ее замуж. – Без тебя разберемся, ладно? Не обижайся, но это личное. «Неужели ему страшно? А может, нет доверия?» – сам того не подозревая, Вадим предположил то же, что и следователь относительно Демченко. Отношения мужчины и женщины складываются, как у сапера с миной. Одно неосторожное движение, и взрыв обеспечен. И потом ломай мозг над устранением катастрофы и ликвидацией последствий. Только вот сапер мину ненавидит, а между людьми существует любовь. Поэтому действовать нужно деликатнее. Да и мина взрывается лишь однажды, а женщина намного чаще. – Игорь Евгеньевич! – в кабинет сунулся дежурный. – Наркомана доставили. Вас ждут. – Иду, – ответил Журавлев закрытой двери: дежурного унесло так стремительно, словно его вообще здесь не было, и обратился к вроде бы уже не печальному Аверину: – В общем, ты заходи, если что. Тьфу, блин, опять тот волк вспомнился! – Спасибо, но не обещаю. А Люде передавай привет.
