Жизнь и законы

      Слова о предложении Люде руки и сердца, высказанные Вадимом, Игорь прокручивал в мыслях всю дорогу до дома. Легко рассуждать – позови девушку замуж! Можно подумать, Аверин уже раз десять это проделывал, советчик фигов. И главное, заявляет с видом бывалого мужика: мол, чего испугался, товарищ полицейский? Насколько Журавлев знал, его бывший подследственный не отличился в плане любовных похождений. В годы учебы в вузе Вадим встречался с девушкой, но недолго. Образование взяло верх над его чувствами. Сложно ли далось Аверину решение – выбор между любовью и будущей профессией – он никогда не говорил. Но сильного сожаления по поводу расставания с той Настей, судя по далеко не ностальгическому тону, Вадим не испытывал. Тогда для него было важнее стать выдающимся математиком, а не тратить время на тусовки и амурные дела. В друзьях, что называется, «по парте», у Аверина еще имелась некая Алина, или, Алиныч – он упоминал ее приятельское прозвище. Похоже, на этом женский контингент заканчивался.       Зато в данный момент Вадим вовсю наверстывает упущенное: прощает Лере ее ревность и подозрительность, лишь бы ощущать женскую заботу. В последнем Игорь был с ним солидарен – без девушки, а точнее, без физической и моральной близости по взаимному желанию, он бы сам загнулся в два счета. Раньше, когда полицейский жил один, приходя (иногда практически приползая) домой после отделения, Следственного комитета и прочих правоохранительных учреждений, он наскоро что-то ел (не всегда) и падал в кровать (главное, не мимо), чтобы урвать хоть немного отдыха. С появлением в его жизни красивой и веселой переводчицы все изменилось. Понятно, что приходилось выкраивать в и без того плотном рабочем графике время для свиданий. Но это было только в радость. К тому же будто бы не нарочно ввернуть в разговоре с коллегами сообщение о подруге – прекрасный повод ею похвалиться. А также хорошая отмазка от внепланового несрочного дежурства: извиняйте, товарищ майор, меня почти невеста ждет, назначьте кого-нибудь холостого. Да, иногда и безукоризненный служитель закона позволял себе понаглеть.       Снова всплыло – невеста... Позвать Люду замуж – дело пяти минут. А вот что добавить к этому? Небольшую квартиру, доставшуюся от деда и бабушки, в которой ремонт делался как минимум лет семь назад? Конечно, не клоповник с отклеивавшимися обоями и протекающими трубами, также громадным плюсом является расположение в районе Шаболовки, то бишь в центре Москвы. И Люда не жалуется на отсутствие новенького интерьера, но Игорю было крайне стыдно за свое неприглядное жилье. Автомобиль тоже не вчера сошел с конвейера – отечественная «пятнашка» 2008 года выпуска. Зато надежная: как ни костерят российский автопром, а машина еще ни разу не заглохла без видимой причины. И все равно бы надо ее обновить. Другие следователи давно уже на иномарках катаются и подтрунивают над Журавлевым: неужели не накопил деньжат хотя бы на «Дэу» мэйд ин Узбекистэн? У Игоря же было положение, чуть переиначивая фразу кота Матроскина, – средств у нас хватает, у нас времени не хватает и руки не доходят.

***

      Примирению с переводчицей полицейский несказанно обрадовался: опять атмосфера уюта и взаимопонимания. Ибо общение записками и сердитым фырканьем вводило в беспросветную грусть. Теперь же все вернулось на круги своя.       После ужина Люда отправила остатки еды в холодильник, вытерла стол, а уж за мытье посуды ответил Игорь. Такая идиллия умиротворяла и настраивала на самое хорошее.       По телевизору шел какой-то псевдоментовской сериал. Журавлев рассеянно наблюдал за действиями на экране – надоело находить в каждой сцене допроса или поимке преступника ляпы и неточности. Впрочем, кино оно и есть кино, не стоит придираться. Люда, сидевшая рядом в коротких шортиках и полупрозрачной маечке, вызывала куда более приятные ассоциации.       – Мне одна мысль пришла в голову, – произнесла переводчица и поменяла положение, чтобы смотреть Игорю в глаза.       – Похоже, они у нас совпадают, – следователь притянул к себе Люду и поцеловал. Денек сегодня выдался не особо трудный, а расслабиться все равно хотелось. Тем более, со своей любимой девушкой.       – М-м-м, вообще-то я не про это... – мурлыкнула Люда, но дальше говорить на посторонние темы ей не позволили.

***

      Ближе к полуночи они все-таки смогли друг от друга отвлечься и некоторое время лежали молча. «Отдых нужен от всего, даже от удовольствий», – подумал Журавлев. И вроде бы не устал, но так приятно просто валяться без движения и слов…       – Что ты хотела мне сказать? – вдруг вспомнил следователь, хотя уже потихоньку отключался для здорового сна.       Лежавшая на спине Люда повернулась к нему лицом и улыбнулась, обозначив ямочки на щеках. Точно с такой же монализовской улыбкой, предвещавшей некую авантюру, переводчица звала Игоря в Питер. Увы, ее надежды на совместные прогулки по культурной столице России не оправдались. Неужели опять куда-то хочет поехать? На полицейского накатило уныние: снова же повторится история – обиженная Люда на дрыхнувшего, как младенец, Журавлева…       – У тебя когда отпуск? – поинтересовалась девушка.       «Началось», – еле слышно вздохнул Игорь и ответил вслух:       – В июле.       – Предлагаю отправиться… – переводчица выдержала паузу, и следователю стало совсем муторно. Что на это раз? Музеи каких-нибудь жестяных подносов или выставка гжели? Или же – не дай бог! – оперный театр? Там-то коварный сон срубит за три минуты под непонятное пение.       – …К моим родителям на дачу! – ликующе закончила Люда в ожидании такой же реакции от Игоря.       – Отлично! – искренне отозвался Журавлев. – Какая ты у меня умница!       – Стараюсь, – скромно потупилась переводчица и рассмеялась, тоже радуясь, что угодила полицейскому, не дружившему с культурой и памятниками старины.       С родителями Люды Игорь был, конечно же, знаком и сразу нашел с ними общий язык. Казаковы-старшие все лето обитали в дачном поселке в тридцати километрах от Москвы и несомненно примут пару с распростертыми объятиями. Поэтому отдых в пригороде наверняка будет замечательным: никакого криминала и самое главное – Аверина.       – Кстати, может, устроим свидание на четверых?       Вопрос Люды мигом избавил засыпавшего полицейского от дремы.       – Ты о чем? А кто еще двое? Только не…       И переводчица подтвердила смутные сомнения:       – Да-да! Пусть Вадик возьмет Леру, и мы…       – Ну уж нет! – решительно запротестовал Игорь. – Никаких четверых! Извини меня, пожалуйста, за резкость, но абсолютно не хочу в этом участвовать.       Вновь в спальне стало тихо. Журавлев опасался очередной ссоры, причина для которой только что нашлась. Но ругаться из-за Аверина – глупо вдвойне.       – Эх, ладно, – произнесла Люда, поступив, как действительно умная женщина: не стала настаивать и уговаривать. – Но ведь прикольная идея, правда?       – Не могу согласиться, – честно ответил следователь.       Против Вадима он ничего не имел при условии, чтобы не видеть его часто и отнюдь не на романтическом ужине. А вот его Лера вызывала сплошные негативные эмоции. На фото из телефона Аверина с виду приятная дама, но внутри у нее словно затаилась какая-то червоточина, которую Демченко старательно маскирует. Почему-то на ум пришло определение «двуличная». Однако Игорь прервал себя на размышлениях – вдруг он ни за что ни про что наезжает на обычную женщину? Все они склонны к ревности в большей или меньшей степени, хранят секреты – например, насчет возраста. Да и мало ли как Лера получилась на снимке: легкая хитринка в глазах – не повод называть человека лицемерным.       Тему Вадима, двойного свидания и прочей киношной ерунды, к счастью для следователя, закрыли. Журавлев чмокнул Люду с пожеланием спокойной ночи (что для полицейского – высшее благо), еще раз испытал позитив от будущей поездки на дачу и заснул.