8
26 мая 2015 г., 16:17
Кроме Вадима, внесшего в размеренную дачную жизнь толику детективной суеты, трудовые будни разнообразила кошка, прочно обосновавшаяся у Казаковых. Если прошлые несколько дней она приходила к ужину или в послеобеденное время, то теперь покидать дом не собиралась. Особенно она любила путаться под ногами, норовя потереться о них спиной.
Пока что лапы кошке никто не отдавил, но до этого болезненного действа было близко.
– Ну прекрати ты лезть! – воскликнула Наталья Николаевна, в очередной раз осторожно переступая через ластившуюся кису. – Только что колбасу умяла, чего тебе еще надо?
– Ласки и внимания, – Люда подхватила замурчавшую кошку на руки, и та полезла девушке на плечо, как живой меховой воротник. – Давайте ее как-нибудь назовем!
– Чтобы не выражаться нецензурно, когда на нее ругаемся? – усмехнулся отец переводчицы.
– А она точно кошка? Или же кот?
Казакова-старшая убедилась в правильности первой гипотезы методом поднятия кошкиного хвоста и вздохнула:
– Ох, будет нам притаскивать котят через каждые два месяца… – одновременно с досадой в голосе Натальи Николаевны прозвучал намек, обращенный к дочери и Игорю.
– А можно я крестным стану? – поинтересовался мигом распознавший двусмысленность Вадим, никогда не отказывавшийся от излюбленной игры «Выведи следователя из себя». Участвовать в ней полагалось крайне осторожно. Ни в коем случае нельзя было довести Журавлева до стадии бешенства, а значит, шутить с предельно доброжелательной интонацией.
– Котят? – отреагировал Игорь, понимая, о чем Аверин, но не желая касаться обсуждения своей личной жизни.
Людина мать, положившая начало избитой теме «Пора жениться!», Журавлева не нервировала. Больше полицейский опасался серьезного разговора с Алексеем Валентиновичем один на один: тот разглагольствовать и уговаривать не станет, а спросит просто: «Чего замуж ее не зовешь? Не любишь?» И тогда не отвертишься от прямого ответа. А Игорь ненавидел, когда на него давили. Но постепенно он свыкался с тем, что перемен не избежать. К тому же они принесут только приятное.
– Может, Агатой? – поспешила вернуться к кошачьему имени Люда, заметив, что Журавлев нахмурился. – В честь Агаты Кристи.
– Причем здесь писательница? Уж выбрали бы что попроще – Мурка, Муська… – отозвался Алексей Валентинович.
Супруга тут же развернулась к нему с порцией возражений:
– А мне нравится, оригинально так. Вечно ты ищешь повод придраться.
Пока Казаковы вовлеклись в перепалку, разумно не переходившую в скандал (Игорь всегда удивлялся этому умению родителей Люды – вроде спорят, а грубостей от них не услышишь. Переводчица точь-в-точь не срывалась на истерику, хотя с Журавлевым они очень редко «выносили мозг» друг другу), полицейский шепнул Вадиму и Люде потихоньку выйти из гостиной.
– Переместимся на кухню. Хочу составить вам компанию в расследовании.
***
Негромкие радостные возгласы, вызванные желанием Игоря помочь, были краткими, ибо Журавлев пресек буйство «детективов», попросив приступить непосредственно к делу. – Почему у Миши такое прозвище? Предыстория известна? – Нет, – покачала головой Люда. – Инка не знает. Слова «Егерь» и «Дремучий» не сочетаемые по смыслу. Как связать профессию и свойства леса? – Мне кажется, тут нет подтекста, – возразил Вадим. – Михаил написал первое, что пришло на ум. Тем более страница запасная, правда, не фейковая, учитывая фото на аватарке. – Я сначала решил, что Логинову нужна страница Егеря на всякий случай, чтобы прятаться от кого-то, – продолжил следователь. – Но версия лопнула опять же из-за настоящих сведений о нем за вычетом даты рождения. К тому же Егерь добавлял друзей, которые есть и у Логинова. Назревает логичный вопрос: представляете их шоковое состояние, когда они, зная, что Миша погиб, заметили, что тот в сети с другого?.. Как его, блин? – Профиля, или аккаунта, – синхронно подсказали Люда и Аверин. – Да. Какой из этого следует вывод? – Его друзья в курсе, что он жив! – осенило Вадима. – Так ведь получается? – А вот и нет, – огорошил его Журавлев. – Часть из приятелей присутствовала на свадьбе, будучи свидетелями трагедии. Потом всем стало известно, что Логинов умер в больнице. Значит, мертвец не может быть онлайн, за него сидит кто-то еще. И вот об этом «кто-то» друзья как раз в курсе. – Им может быть брат Миши – Стас, – размышляла Люда. – Или же любой из близких приятелей… Если так, то Игорь был прав еще давно, и никакой загадки нет. Но почему Егерь теперь не появляется онлайн? Некогда? Надоело сидеть на чужой странице? – Да что угодно, – кивнул полицейский. – Мы забыли про ФСБ, – напомнил Аверин, уж очень не хотевший смиряться с финалом расследования. Конечно, оно лишено четкой структуры, сложно выстроить систему доказательств и логические цепочки, опираясь на непоколебимые факты. Все это не совпадало, как идеально выточенные детали и механизм иной конфигурации – как ни пыхти, а не впихнешь составляющие в непригодное для них место. – Пусть в соцсети находился другой человек, но Мишу вполне могли завербовать. – Не отрицаю. Только попробуй докажи это. – Ребята, я засыпаю, – прикрыв рот рукой, зевнула Люда. – Поэтому поползу в кровать. – Спокойной ночи, – пожелал Вадим, по-прежнему убежденный, что федеральная служба безопасности играет в истории с Логиновым главную роль. – Спасибо, – улыбнулась девушка. – Игорь, наверно, я тебя не дождусь – глаза слипаются. – Иди-иди, мы немного посидим, – полицейский поцеловал переводчицу, и та вышла из кухни. Еще часа два мужчины обсуждали поведение то ли живого Егеря, то ли того, кто вместе него сидит в соцсети. Аверин без устали предлагал разные варианты, из которых вполне могла получиться объемная детективная книга. – Пора и нам спать, – произнес Журавлев, отнесший все версии Вадима к черновикам для написания приличной литературы, но, увы, далекие от реальности. – Надо снова ехать в Ухово и пообщаться с родителями Миши, – заявил Аверин, который в отличие от уставшего Игоря был свеж и активен. Хотя деревенский воздух, наоборот, имеет обратное действие – вызывает приятную дрему. – Завтра решим. – Завтра так завтра. Не помнишь, входная дверь закрыта? – Конечно, закрыта. – Я все-таки проверю. – Параноик. – Ага, – хмыкнул Вадим, намекая на свою ранее расшатанную психику. Через несколько мгновений Аверин вернулся с круглыми глазами и несколько ошалелым видом. – Ты увидел смерть с косой? – усмехнулся Журавлев. – Не поверишь, но да! – Не гони. – Иди и глянь сам! По улице чешет, в длинном плаще с капюшоном и коса на плече! – Если это шутка, я обязательно тебе отомщу. Пройдя вместе с Авериным на террасу, следователь чуть отодвинул занавеску с окна. Действительно, по обочине автодороги не спеша шествовала фигура, описанная Вадимом. – Что ересь?.. – Смерть же. – Чушь! Наверняка этому есть объяснение. – Ага. Она идет к своей жертве. Вот тебе и объяснение. – Вадим, как-то совершенно не смешно. Полагаю, кто-то решил в шутку напугать другого человека. Костюм и инвентарь явно с хэллоуинской вечеринки. – Давай проследим за ним? А в случае чего повяжем этого шутника. – В Уголовном кодексе нет статьи, запрещающей розыгрыш. – А умышленное доведение до смерти? Мы с тобой лишь опешили, а кто-то более впечатлительный может получить разрыв сердца. – Убедил. Пошли. Заперев дверь (если Люде и ее родителям зачем-то приспичит выйти, они могут это сделать через заднее крыльцо, ибо в доме два выхода), мужчины двинулись вслед за «смертью», держась на почтительном расстоянии. – Пока ни к какому дому не идет, – прошептал Вадим. – Значит, она решила просто прогуляться по холодку, – иронично отозвался Игорь. Фигура в плаще продолжала вояж по улице, ничего кроме хождения не предпринимая и по-прежнему вводя в сомнения насчет своей принадлежности к этому или иному миру. – Все-таки мне не по себе, – сказал Аверин, поеживаясь и от лицезрения «смерти», и от ночной прохлады. – Если страшно, можешь вернуться. – Ты меня недооцениваешь. – Ты не вещь на аукционе, чтобы тебя оценивать. Так, она сворачивает. «Смерть» повернула налево и, перекинув косу на другое плечо, двинулась по тропинке в переулок. – Постой здесь, я за ней, – произнес Игорь. – А смысл? Там ведь домов нет, кого пугать-то? Ночных мотыльков, комаров или сов? Миновав хозяйственные постройки, расположенные за жилищем, фигура выбралась на луг, опустила косу лезвием к земле, откинула капюшон и взмахнула сельхозорудием… – Ты ведь не будешь мне мстить? – Хм, пожалуй, нет, – и Журавлев снова бросил взгляд на косившего траву мужчину. До полицейского и Аверина доносилось методичное «шух-шух» от взмахов косы.***
– Что это за фишка косить в конце ночи? – спросил Вадим, когда «охотники за смертью» направились обратно к дому Казаковых. – Я сразу не сообразил, хотя ведь знал. Легче всего косить траву по выпавшей росе. Видимо, вечером он не смог, а вот ранним утром отправился. А плащ надел, чтобы не замерзнуть, или еще по какой-то причине. Небо с востока уже светлело, подтверждая слова следователя о близком рассвете. – Теперь буду спать до обеда. – А как же твоя пробежка? – Не будь занудой, Аверин. Пропущу, я же в отпуске. – Ну да, тебе не впервой нарушать правила, – саркастически ввернул Вадим. Игорь ответил в такой же манере: – И все случаи благодаря тебе. Кстати, почему ты пропадал: увиливал от встреч в РОВД, не звонил Люде? Случайно не с Валерией Демченко проводил время? От парадоксального предположения Аверин аж споткнулся на ровном месте. – И в мыслях не было. Разве она не под следствием? – Свидетельские показания Демченко дала. Причем очень терзалась – хотела выгородить бывшего мужа, но страшилась наказания за заведомо ложную информацию. В результате рассказала все, что ей известно. Жаль, ничего криминального – Лера действительно не имела понятия о наркоторговле. Так что Демченко под подпиской о невыезде до суда над мужем. – Хм, интересно… – произнес Вадим, имея в виду вовсе не Валерию. Слава богу, расставание он пережил благополучно и довольно быстро. Аверина больше увлекла история с распространителями смертельных для жизни веществ. – Нашли главного гада, занимающегося этим бизнесом? – Нет пока. Но поймали след дилера, перевозившего наркоту из Америки в Россию... Вот что ты за человек, Аверин! – Игорь прервал себя: выболтал гражданскому лицу часть не предназначенной для него информации да еще «купился» на смену темы. – Ответишь, наконец, отчего прятался, или нет?! Вадим не замысливал хитрый трюк с переводом разговора о нем на криминал: его действительно увлекли поиски российскими полицейскими иностранной наркоорганизации. И Аверину пришлось-таки признаться: – Не хотел тебе мешать. Ты и без меня занят по горло, чтобы еще контролировать жаждущего расследований типа. Ну и Люде прекратил звонить – опять же тебя не бесить… Чистосердечная «явка с повинной» заставила Журавлева усмехнуться и отметить отличное качество характера своего «напарника». При всей ребячливости Вадим повел себя как взрослый человек – всерьез задумался о том, что пора усмирить рьяный настрой, не суясь в сферу правоохранительных органов. – Но ты снова выбрался из-под контроля, так? – Думаю, расследования – это мое призвание, – важно изрек Аверин и тоже фыркнул от смеха. – А от судьбы никуда не скроешься. – Вот уж точно. Придется ей покориться. Поэтому принимаю тебя обратно в ряды стажеров.
