2. Москва, Россия
13 июня 2015 г., 01:47
Трижды неправ тот, кто считает, что служба в полиции однообразна, характеризуется выполнением четко поставленных заданий и лишена доли какой-либо импровизации. Все это, конечно, имеется, но иногда к упомянутым особенностям добавляется еще и другие, неуставные.
Ранее застопорившееся дело о распространении наркотиков в Москве и ряде областей набрало обороты. И когда Журавлев вернулся из отпуска, его вызвал майор Корж – довольный, как лев, добравшийся до свежего мяса и его употребивший.
– А вот и новый фигурант в расследовании. Покрупнее птица, чем Демченко, – Вячеслав протянул Игорю папку с бумагами и фотографиями.
На увеличенном и поэтому немного размытом снимке был стоявший вполоборота (однако лицо хорошо видно) полноватый мужчина лет сорока пяти-семи. Очки, большой лоб, прилизанные остатки русых волос, нос картошкой, пухлые щеки – внешность неказистая. Сразу возникала ассоциация с простофилей, так простодушно подозреваемый выглядел. Одет в коричневый костюм с криво повязанным галстуком, часть воротника рубашки выбилась из-под пиджака и стояла торчком. И сложно было представить, что этот неопрятный тип, похожий на безумного ученого, занимался доставкой наркоты.
Но так кажется обычным людям, а полицейским свойственно верить в любое прикрытие преступника. Даже милая и приветливая девчушка с бантиками в косах может оказаться первоклассной убийцей.
– Значит, этот Брайан Роквуд перевозит афганское сырье в Штаты, а оттуда готовый наркотик, – подытожил Журавлев после прочтения документов.
– Ага, – подтвердил Корж. – Не гляди, что толстомордый с виду лапоть лаптем. Дела прокручивает влегкую. Изворотливый, находчивый… Однажды его чуть не поймали на границе Сербии и Румынии с килограммом марихуаны – килограммом! – Майор поднял вверх указательный палец, подчеркивая большой вес «травки». – Так Роквуд сумел вывернуться, сказав, что пакет ему подкинули. Отпечатков его не нашли, наркоту конфисковали, а америкоса отпустили за недостатком улик. Думается мне, пакет он трогал в перчатках, потом их выкинул. То ли сам сообразил, то ли подсказал кто.
– Его босс, вот кто, – произнес Игорь. – Роквуд – не начало цепочки, он одно из ее звеньев, как Демченко. Наркобароны сами с товаром не возятся, руководят на месте.
– Ясен пень. В общем, завтра он будет в «Домодедово», просидит там около трех часов, ожидая рейс до Бостона. Свяжись с таможенниками, уточни, во сколько точно вылетает самолет в США. И для оперов появилась работенка.
На следующий день план по аккуратному препровождению мистера Роквуда из аэропорта затрещал по швам. Рейс «Москва – Бостон» отправлялся в 18:50, однако оперативники и наркополицейские катастрофически не успевали. Выезд заранее не помог – столица утопала в пробках, растущих, как на дрожжах, и машина оказалась заблокированной среди прочего транспорта. Тут-то и стартовала истинно русская смекалка, помноженная на желание напакостить заокеанскому преступнику.
Сначала действовали по правилам: таможенники получили важное распоряжение – задержать рейс хотя бы на час. На всякий пожарный отлет отсрочили аж на два с половиной. Пассажиры, конечно, возмущались, громко негодуя в зале ожидания, не подозревая, что эта вынужденная мера предпринята во благо всей страны. Мистер Роквуд, не расстававшийся с маленьким чемоданчиком из матового металла (сканер, «осматривающий» багаж, ничего предосудительного в чемодане не обнаружил – слишком толстые стенки), устремился к пропускному терминалу, умоляя посадить его на любой рейс, лишь бы добраться до Америки. «Жена рожает, я обязан быть рядом!» – восклицал с истинно актерским трагизмом дилер. Однако его вновь огорчили, сообщив, что компьютер намертво завис. Роквуд, сильно занервничав, приготовился вырывать из головы последние волосы, как к нему подошла сотрудница аэропорта, извинилась за доставленные неудобства и предложила абсолютно бесплатного кофе из дьюти-фри. За эту придумку отвечал Журавлев, который мечтал прищучить наркораспространителя и его нанимателя как можно скорее. Мало в России своих дезоморфинщиков (как торговцев, так и потребителей) и прочих любителей выковыривать «тараканчиков» из вены, как для кучи явились иностранцы с той же здоровьегубительной целью!
Примерно полчаса Роквуд заседал в туалете, а сотрудница, угостившая кофе со слабительным, ужасно гордилась тем, что помогает поимке особо опасного преступника. Из уборной американец выбрался опечаленным, сжимая в руке телефон. На вопрос, все ли у него в порядке, он ответил заикаясь. «Неужели это новый эффект от слабительного?» – позже ухмыльнулся Корж.
К тому времени наконец-то прибывшая в аэропорт опергруппа взяла дилера, снова захотевшего посетить заветную кабинку. Пришлось напоить его лекарством уже противоположного эффекта.
***
В Следственном комитете, куда привезли оправившегося от недуга мистера Роквуда, дилер усердно применял разнообразные уловки, чтобы убедить русских копов в своей непричастности к сырцу из Афганистана. «Меня подставили!», «Мне это подбросили!», «Попросил какой-то мужик подержать чемодан и исчез!» – и все в подобном ключе тараторил Роквуд, не догадываясь, что его сдал с потрохами Павел Демченко. – Никуда ты сегодня не полетишь, голубчик, – Корж покровительственно похлопал дилера по плечу, никак не осознававшего, что «загостится» он в России надолго, пока будет длиться расследование. – Журавлев, допроси его, а я позвоню в посольство. В коридоре Роквуд вроде бы врубился, что угодил в крупную передрягу, и, нелепо переваливаясь из-за сковавших запястий наручников, уныло ковылял за Игорем, разумеется, в сопровождении дополнительной охраны. – А вы справедливый полицейский? – заискивающе спросил дилер. – Говорят, да. Вам повезло, что с вами беседовать будет не майор. Он далеко не справедливый к преступникам, – весомо заметил следователь, и Роквуд обреченно закатил глаза. Кажется, это финал его карьеры наркоперевозчика. Содержимое чемодана уже вовсю изучают специалисты. И, похоже, мистер Браун не дождется ни товара, ни подчиненного.***
– Вам знаком этот человек? – Журавлев положил на стол перед Роквудом фото Павла Демченко. – Впервые вижу, – открестился дилер. – А он утверждает обратное. – Лжет. Скрестив руки на груди, американец гордо отвернулся: он решил отнекиваться от всех и вся, хотя знал мужчину со снимка – местный распространитель. Клялся, что не выдаст поставщика, а сам раскололся, сволочь! «Пусть русские попотеют, пытаясь что-то у меня выведать, – злорадствовал Роквуд. – Тупицы они, даже забыли отобрать у меня телефон». В доказательство своего наличия сотовый запиликал. «Справедливый полицейский» кивнул, разрешив дилеру ответить. За стеной комнаты для допросов мгновенно сработала высокочувствительная аппаратура по обнаружению телефонного сигнала, опираясь на данные со спутника. Телефон Роквуду оставили нарочно: столь важной персоне, застрявшей с товаром и не прилетевшей по месту назначения в определенный срок, обязательно позвонят. И тут у американца сдали нервы. Он промямлил в трубку, что не сможет прибыть, а потом истерически завопил насчет поимки. Журавлеву пришлось лишить Роквуда средства связи с одной целью – потянуть время, чтобы сигнал находился активным как можно дольше. Но заокеанский абонент не пожелал общаться. – Меня депортируют на родину? – с надеждой прошептал Роквуд. Никуда не денешься от статуса преступника, а в своей стране легче переносить суд и грядущее заключение. Тем более у Брауна есть связи в полиции – может вовсе отмазать от обвинений. – В «обезьянник» тебя депортируют, – по-русски ответил Журавлев. Дилер непонимающе глянул, и следователь пояснил уже по-английски, что Роквуда отведут в «отдельные апартаменты». Результат «отлова» сигнала сотового телефона оказался положительным, выдав конкретные координаты – США, штат Массачусетс, город Бостон.***
Лежавшая на кровати дорожная сумка принимала в свое нутро косметичку, футляр с зубной щеткой, упаковку очищающих салфеток, ежедневник, что-то еще... Одежду Люда складывала в отдельный пакет, чтобы не испачкалась от вдруг открывшегося флакона, хотя закручены они плотно, не прольются. Девушка с трудом удерживала себя от того, чтобы нашвырять вещи кое-как, комком засунуть тряпки и умчаться из Москвы поскорее. Но нельзя выказывать нетерпение, вдобавок Люда еще не выполнила приказ. Не подворачивалось удобного случая: не поинтересуешься же у Журавлева напрямую – как там поживает подручный Брауна, попавшийся с наркотой? Утром вернувшийся с ночного дежурства Игорь обмолвился кратко, что в «Домодедово» прошла операция, связанная с драгдилером, и, побыв дома пару часов, снова уехал в Следственный комитет. Скоро Люде предстояло отправиться в аэропорт, за окном темнело, а Журавлева все еще не было. Обещал проводить свою невесту и как всегда задерживается на работе. Невеста… Переводчица опустилась на кровать рядом с сумкой, сжимая в руках сложенную вдвое кофточку, и тяжело вздохнула. Тогда, в Сахаровке она пробормотала: мол, о свадьбе мечтает каждая девушка. Обрадовавшийся Игорь счел эту фразу как согласие. А Люда была готова провалиться сквозь землю или броситься в реку – получилось бы чуть переделанное название повести Гоголя: «Июльская ночь и утопленница». Не этому полицейскому Люда хотела бы сказать «Да, выйду»… – Ты что такая грустная? В спальню зашел Игорь, и переводчица удивленно подняла на него глаза. – А я и не слышала, как открылась дверь… Журавлев осторожно взял скомканную кофточку у Люды, положил на кровать и притянул девушку к себе. – Ты не заболела? – Нет, – выдавила улыбку переводчица и вернулась в роль «любящая подружка». – Я боялась, что ты не приедешь меня проводить…***
Упакованная и застегнутая сумка стояла в прихожей, а Люда у зеркала собирала волосы в хвостик, чтобы не мешались. – Твои конференции надоели, – с недовольством произнес Игорь, минутой назад узнавший, что его присутствие опять требуется в СК, поэтому отвезти Люду в аэропорт не получится. – Будто я от них в восторге, – переводчица отложила расческу и покрутилась, изучая итог прически со всех сторон. – Но они нужны для повышения моей квалификации. – Ты и так профессионал, куда уж выше? – Я попрошу, чтобы меня туда отправляли пореже, – улыбнулась Люда и полезла в дамскую сумочку, висевшую через плечо: – Где же билет? А, вот, на месте, отлично… – Ты, случайно, не в Бостон летишь? – насторожился Журавлев, зная, что девушке предстоит перелет в США. – Нет. В Финикс, это в Аризоне. Смотри сам. А что не так с Бостоном? Люда продемонстрировала следователю неопровержимое доказательство – на билете указано упомянутое место прибытия самолета. Второй билет до столицы Массачусетса лежал в другом кармане сумочки. И видеть его Журавлеву совсем не обязательно. – Помнишь, у бывшей девушки Вадима муж оказался замешанным в наркоторговле? Расследование привело нас к перевозчику сырья, которое он собирался переправить именно в Бостон. Еще на него поднажмем и выйдем на главаря. Информация была более чем исчерпывающей, и Люда все поняла: вот что произошло в аэропорту… Браун теперь не просто зол, он готов растерзать каждого, кто оказался причастным к поимке дилера. – Почему ты не надела кольцо? – Игорь некстати для Люды обратил внимание на ее палец без украшения. – А если я его потеряю? Это же самый ценный для меня подарок! Вот и оставила дома. Ну все, такси у подъезда, проводишь меня до машины? Настоящей причиной, отчего кольцо помолвки останется в Москве, являлся Крис Оримфаер. Если ему станет известно, что «объект» позвал Люду замуж, то он, как и Браун, будет вне себя от гнева.
