Жизнь и законы

      Вокруг пойманного наркоторговца возникла международная шумиха, не выходящая за пределы Следственного комитета, наркополиции и Министерства иностранных дел с российской стороны, а также посольства США и Госдепартамента с американской. Криминальное происшествие не предавали огласке для афиширования в средствах массовой информации, пока не будет выяснено, на кого работал Брайан Роквуд. Впрочем, такие подробности дальше правоохранительных органов не пройдут – журналисты получат размытый материал, исключающий фамилии и какие-либо конкретные сведения.       На данном этапе расследования участие Журавлева не требовалось: он выполнил свою миссию и мог временно отдохнуть. До следующего дела, разумеется. Открытое окно впускало в кабинет Игоря прохладный ветер, постепенно усиливавшийся и возвещающий о скорой грозе. Сине-серые тучи с проблесками серебристых молний завоевывали небо, изредка глухо грохотал еще далекий гром. Наверняка после непогоды снова появится солнце, и от испарений станет тяжело дышать. Вот если бы гроза началась не сейчас, в пять часов, а ближе к ночи. Тогда было бы гораздо свежее…       Расслабившегося и закрывшего глаза Журавлева, подумавшего, что он вот-вот заснет в кресле, из дремы вырвал звонок сотового.       – Странно, – сказал Игорь, увидев, что на экране высветился номер Люды. Обычно, находясь в командировках в Европе или Штатах, переводчица ограничивалась сообщениями, чтобы не просадить все деньги на роуминг. – Привет, милая!       – Привет, дорогой! – по-английски с усмешкой ответил мужской голос – приятный слуху баритон. Но Журавлеву было не до распознаваний тембров: его удивление по поводу звонка Люды переросло в тревогу. Если звонят с ее телефона, значит, с девушкой что-то не так.       – Кто это?       – Можно я пока останусь неизвестным, мистер русский коп? Позже мы с тобой обязательно познакомимся лично, а поводом станет твоя подружка Ludmila Kazakova. Я ведь правильно произнес ее имя и фамилию? – тем же насмешливым тоном спросил неизвестный мужчина. Что тут гадать, скорее всего, американец – Игорь это знал практически стопроцентно.       – Сколько вы за нее хотите? – следователь сжал сотовый чуть ли не до хруста. Как это, черт возьми, жутко, когда твоя любимая девушка подверглась нападению преступников! Она же теперь безумно испугана! За Люду Журавлев отдаст любую сумму, но будут ли так же честны похитители?       – Не миллион долларов – не надейся легко отделаться, – посерьезнел иностранец. – Ты должен прилететь по тому адресу, который я вышлю смс-кой. Конечно, один, без всякого спецназа. Иначе… Ну ты в курсе, боевики про вызволение заложников явно смотришь. Жду тебя в ближайшее время. День прилета укажи тоже сообщением. Звонки я не принимаю.       На заднем фоне раздался крик Люды о том, что Игорь упечет всех бандитов за решетку, но американец приказал кому-то заставить девушку замолчать, чтобы не мешала переговорам.       – Все это из-за Роквуда, да?! – воскликнул Журавлев, вне себя от злости на тех сволочей, которые решили ему отомстить подобным образом – схватить переводчицу. Бедняжка! Сколько ей приходится страдать… Игорь представил привязанную к стулу или прикованную к батарее Люду, с заклеенным скотчем ртом, чтобы она не звала на помощь…       – Угадал.       – Если вы ее хоть пальцем тронете…       Выслушивать угрозу до конца американец не стал и отключился. Спустя мгновение телефон запиликал повторно: пришло обещанное сообщение с координатами: «США, Массачусетс, Бостон, склад лакокрасочной продукции на южной окраине».       В кабинете и за окном атмосфера накалилась в преддверии бури. На какой-то миг Игорь ощутил полное отчаяние: а что если он выполнит все условия похитителей, но ему предъявят не живую Люду?.. С точки зрения бандитов, прекрасный способ мести за своего подельника-наркодилера. Потом грохнут российского следователя, которому без любимой девушки жизнь уже не нужна. Но иного выхода, кроме как лететь в Америку, у Игоря не было.       Забронировав билет до Бостона на три утра (раньше рейсов не нашлось), полицейский позвонил Вадиму – необходимо с кем-то срочно поделиться ужасной новостью. С друзьями по работе точно нет, те дадут лишь один совет: организовать опергруппу по вызволению заложницы. Но Игорю выдали четкое распоряжение – никаких второстепенных лиц, к тому же мало времени для сбора прикрытия.       – Аверин, можешь побыстрее приехать ко мне? – к Журавлеву вернулась собранность и ясность мыслей. Как бы ни стремились его устрашить – нельзя паниковать.       – Прямо сейчас? Могу, я не занят, – ответил Вадим.       – Хорошо. Я выезжаю из РОВД и сразу домой. Жду тебя там.       – А что случилось?       – Все потом.       Отпросившись у начальства («Срочные семейные дела, очень важные. Постараюсь решить за несколько дней»), Игорь чуть ли не бегом покинул отделение.

***

      Вадим, недоумевающий, зачем он так срочно понадобился Журавлеву, никогда еще не видел следователя столь серьезным. Настороженный, даже тяжелый взгляд говорил, что Игорь позвал напарника не чаи гонять.       – Слушай меня внимательно и не задавай вопросов, пока я не закончу, – попросил Журавлев. – Недавно был задержан наркоторговец…       Перебивать или переспрашивать Аверин и не думал: неспроста Игорь рассказывает служебные дела. Когда речь зашла о командировке Люды, у полицейского вовсе дрогнул голос.       – И она сейчас у них, – кратко подвел итог Журавлев.       – Точно? – шепотом вымолвил Вадим, никак не веривший, что переводчица находится в заложниках у преступников. Такое событие сложно сразу осознать, даже столкнувшись с ним вплотную. Если Аверин сильно переживает за Люду, то что чувствует Игорь?..       – Да, все сходится. Босс Роквуда – явно крутой бандит со множеством связей, так как на меня он вышел довольно быстро. Узнал о Люде… Черт, это ведь нужно очень постараться, чтобы добыть информацию обо мне и моей девушке! – следователь в сердцах треснул кулаком по столу, отчего крышка на керамической сахарнице жалобно звякнула. – А затем ее, собравшуюся лететь в Аризону, перехватили в аэропорту, полагаю, еще в России, и переправили в Бостон. Туда мне и нужно.       – Значит, в США отправится опергруппа?       – Нет. Я лечу один, иначе Люду убьют.       – Так нельзя! – воскликнул Вадим. – Она же приманка, чтобы сцапать тебя!       – На кону жизнь моей невесты, и если я нарушу условия и приведу полицию, то ее смерть я себе никогда не прощу!       – Тогда я полечу с тобой, – заявил Аверин. Разве он не обеспечит Журавлеву хоть какое-то прикрытие? Стрелять несложно: в депутатов же Вадим сумел выпустить пули, одного так вообще убил. Конечно, этими «заслугами» не похвалишься, но опыт-то стрельбы имеется!       – Не чуди, – отозвался следователь и поднялся с кухонного стула, чтобы собраться в дорогу. Багаж невелик: сотовый и пистолет. Пожалуй, стоит еще взять куртку, мало ли какая погода в Штатах. Вдруг гораздо холоднее, чем в Москве с июльским зноем? Смотреть метеопрогноз некогда. – Во-первых, мы уже сто раз говорили о твоем неучастии в операциях, во-вторых, у тебя условная судимость: из страны не выпустят.       – Эх, и если бы ее не было, загранпаспорта у меня все равно нет, – раздосадованный Вадим признал свое поражение – к сожалению, он ничем не может помочь, как бы того ни хотелось. Остается лишь переживать за двух друзей.       – И вот еще что, – Журавлев протянул Аверину ключи от квартиры и лист бумаги с написанным нероссийским телефонным номером, начинавшимся с двух четверок. – Последи за жильем, ладно? Если через три дня я не выйду на связь, то сообщи в РОВД. Возможно, ты прав и надо бы сказать коллегам о похищении, но теперь поздно. А это телефон моей матери, позвони ей…       Взяв бумагу, Вадим додумал самостоятельно: «Позвони ей, если мы с Людой не вернемся».