Жизнь и законы

      Выйдя из метро, Аверин быстрым шагом двинулся к своему дому. Призрака Вадим не боялся, но из памяти его «светлый образ» еще не выветрился, вызывая неприятное ощущение постороннего наблюдения. Пару раз обернувшись, молодой человек обругал себя параноиком и пошел медленнее. Даже если привидение решило продолжить знакомство, летя следом, то чем опасна нематериальная субстанция?       «А вдруг оно вселится в меня?» Это предположение снова вынудило повысить скорость, и Аверин, достигший многоэтажки, чуть ли не бегом пересек двор.       В подъезде и лифте на Вадима никто не покусился – ни живой, ни мертвый, и вообще молодой человек успокоился. Заставить самого себя поверить в сказки с перемещением душ – это совсем не по-научному. А Аверин старался придерживаться логического обоснования явлений природы.       Журавлев уже был в квартире и листал пультом каналы, не сосредотачиваясь на фильмах или передачах. Звуку открываемого замка Игорь обрадовался: одиночество сегодня претило, как никогда.       – Ну что, как посидели с психологом? – спросил следователь, пройдя к прихожей, где Вадим снимал куртку и ботинки.       – И не только с ним, – загадочно отозвался Аверин, создавая интригу, на которую Журавлев тут же повелся и поинтересовался, кого еще занесло в старый особняк на ночь глядя.       – Призрака, прикинь? Я его видел собственными глазами, – похвастался молодой человек, скромно умолчав, что вместе с лицезрением завопил. Попробуй потом докажи Игорю, поднявшему Вадима на смех, что это был не страх, а изумление. – Кстати, где каравай на рушнике?       – Не понял.       – Ты устроил мне встречу в прихожей, поэтому нужны соответствующие атрибуты, – пояснил Аверин, мысленно хмыкнув, и сразу же устыдился своего подкола: хлеб на вышитом полотенце подают и молодоженам, которыми Игорю и Люде не суждено было стать. «Вот я придурок», – подавил веселье Вадим и собрался извиниться за ужасную бесцеремонность.       К счастью, упоминание каравая у Журавлева ни с чем, кроме как с дурацкой шуткой напарника, не проассоциировалось, и следователь мстительно сообщил, что как раз готовой еды дома нет. В полемике «Я не буду заниматься ужином» дискутирующие воспользовались одним и тем же аргументом: оба очень устали. Причем каждый еще и подумал, что крайне неохота возиться с продуктами, варганя из них нечто съедобное.       – Ты же раньше меня приехал, мог бы и приготовить, – укорил Аверин, распахивая холодильник и изучая его содержимое. Пельмени кончились, остается банальная яичница с колбасой. Не суп же варить, которые у Вадима получались не всегда идеальными. Все-таки колдовство у плиты – женское дело.       – А кто здесь хозяин? – иронично возразил Игорь.       – Плохое оправдание собственной лени. Ладно, сегодняшний ужин на мне. Но завтра ты что-нибудь варишь, жаришь или паришь.       «Завтра на ужин будет кафе», – мигом нашел выход Журавлев, тоже не друживший с кулинарными изощрениями.

***

      Утром Вадим снова поднял тему призрака, вычитывая в интернете статьи подобного паранормального толка. Авторы (непременно колдуны, шаманы и волхвы) наперебой твердили, что привидение – это неупокоенная душа, находящаяся на границе двух миров. В загробный ее не пускало невыполненная миссия или неосуществленное желание. Для отправки души в последний путь надлежало выяснить ее прижизненные пристрастия и неоконченные дела, а уж затем помочь с их воплощением.       – Привидение шотландской аристократки не могло уйти, пока в гроб к покойной не положили ее любимые конфеты. А вот норвежскому конунгу не давала покоя месть сопернику, уведшему его жену. Однако конунг не успел снести вражью голову и умер. После чего три столетия призраком в короне скитался по замку, пугая туристов, пока профессиональный медиум не провел спиритический сеанс и…       – И не назначил мстителем кого-то из участников. Тот откопал могилу соперника конунга и потыкал в кости ржавым фамильным мечом, – закончил фразу Журавлев под недовольное фырканье Аверина: конец истории был вовсе не таким.       – Вызвав дух похитителя чужой жены, медиум выведал у него, что конунг скоропостижно почил по вине супруги, отравившей его вином. От нового потрясения царственный призрак, теперь морально убитый женским вероломством, рассеялся, – дочитал Вадим.       – Все, кто был на сеансе, это видели? – уточнил чисто профессионально Игорь, поражаясь доверчивости напарника. Ясно же, все это средневековые легенды.       – Медиум видел.       – А ну, понятно, – полицейский допил кофе и посмотрел на часы: пора ехать к нотариусу. – Честно говоря, ты фигней страдаешь. Зачем нам привидение, когда расследование по делу Шевчуковой застопорилось?       – Можно найти медиума. Он тоже проведет сеанс и вызовет духа из особняка. Наверняка призрак знает, кто убил блокадницу, – всерьез предложил Вадим. – Погоди-ка, почему ты так сказал про расследование?       – Потому что родственники погибшей, мать и сын Болонян, на звонки не отвечают. Соседи с ними общались буквально пару дней назад, а потом Болоняны исчезли, никого не предупредив. Похоже, нам придется разыскивать еще и их. Полагаю, ты представляешь, как вчера вечером негодовал Корж.       – И еще фээсбэшники у вас пасутся, – напомнил Аверин, откладывая ноутбук, но идею с медиумом отбрасывать не спешил.       – Да уж, нервная обстановка. Вроде работаем над безопасностью граждан, а разногласий не избежать.       Углубляться в подробности столкновения полиции и ФСБ Журавлев не стал и отправился в нотариальную контору выяснять насчет завещания Шевчуковой.

***

      Аккаунт на «Одноклассниках» Вадим завел исключительно из-за работы, не испытывая симпатии к данной соцсети. На сайте мебельной компании размещались значки упомянутых «Одноклассников», а также «ВКонтакте» и Facebook, чтобы пользователи могли следить за новостями организации с любого ресурса. И Аверина как менеджера попросили периодически заглядывать в соцсети и отвечать на вопросы или критику покупателей.       Пока еще комментариев в сообществе не было, и Вадим собрался закрыть сайт, как заметил единицу на вкладке «Гости». Наверно, кто-то из клиентов решил поглазеть на администратора группы.       Гостьей оказалась однофамилица – Светлана Аверина. На фото девушка-подросток в синем платье с забранными в хвостик русыми волосами сидела на галечном пляже и лукаво улыбалась. «Палиться», то есть стать гостем на странице Светланы пришлось – вынудили знакомые черты лица девушки. Ознакомившись со сведениями – Авериной четырнадцать лет, живет в Санкт-Петербурге, учится в лицее №344* – Вадим испытал странное чувство. Виной тому чтение комментариев под аватаркой Светы, отдыхавшей на черноморском побережье, – помимо восторженных девчачьих «Ты красавица!» имелась фраза «Горжусь своей дочкой» от небезызвестного Вадиму Сергея Аверина, его отца. Фотография развеяла все сомнения насчет однофамильцев.       Зла Вадим не держал: ни при разводе родителей, ни до сего дня. Когда семья распалась, молодому человеку было столько же лет, сколько сейчас его сводной сестре Свете, и Вадим ощущал обиду, а не гнев. Как так получилось, что отцу понравилась другая женщина? Чем мать хуже? Конечно, не идеальна, но все же… Отношения между ней и Вадимом испортил отец, переписав на сына квартиру в Балашихе, оставшуюся от умерших деда и бабки. Вряд ли Аверин-старший намеренно стремился посеять зерно раздора, тем не менее мать заявила, что никакие подачки кроме алиментов (исправно платившихся до достижения Вадимом восемнадцати лет) им не нужны. В свою очередь Вадим, закончивший школу, подлил масла в огонь (тоже не нарочно) – из Балашихи ему ближе добираться до Москвы, чем из Долгопрудного, где они жили с матерью в ее квартире. В сердцах мать назвала сына предателем, как и отца. Позже родительница смилостивилась, просила Вадима вернуться, однако тогдашний студент физмата отказался, с комфортом обосновавшийся на жилплощади и, разумеется, не желавший расставаться со свободой. Можно и науки изучать в тишине, чтобы никто не дергал и не мешал, а можно и девушку привести, с гордостью сообщив, что квартира-то не съемная, а своя – красота! Жилье принесло массу положительных эмоций: здесь случился первый секс со студенткой с параллельного потока Настей. И после, лежа в кровати, было забавно слушать, как Настя прикидывала, какие обои и шторы будут лучше смотреться, уже решив, что впереди у них свадьба с вытекающими оттуда последствиями.       Но у Насти имелась сильная соперница, обладающая безграничной властью над Авериным, – математика. Ее чарам-формулам Вадим подчинился давно, и она не требовала водить ее в кафе, клубы, постоянно дарить цветы и плюшевых зверей, чего просила Настя. К тому же студентка, не жаловавшая учебу, безумно ревновала Аверина к книжкам и однажды высказала все, что у нее накопилось. В результате парочка разбежалась. Конечно, Вадим переживал. Но если твоя девушка не хочет мириться с твоим увлечением, то причем здесь любовь и совместное будущее с обоями, шторами и прочим?       Отвращение к прежде любимой квартире вызвал Благодетель, и Вадим с ней без сожаления распрощался, теперь обитая в Москве.       – Значит, ты живешь в Питере, – размышляя об отце, произнес Аверин.       Зря он все-таки зашел в гости к Светлане, ибо скоро об этом будет в курсе гордившийся дочкой папа. Наверно, он бы гордился и Вадимом, узнав, что сын окончил вуз с красным дипломом. А вот дальнейший «послужной список» лучше не афишировать (убийство депутата, пребывание в психушке и условный срок), кроме нынешней работы в мебельной компании и внештатным напарником следователя. Общаться с отцом, если тот вздумает написать в соцсети, или нет? В сущности они оба взрослые люди, не стоит вспоминать прошлое и по-детски дуть губы. Почему бы и не перекинуться несколькими словами?       Всё произошло намного быстрее, чем Вадим предполагал. На странице высветилась надпись «Вам сообщение», и нажатие на конвертик принесло непривычное и забытое обращение: «Привет, сын!»