9. Меньше работы, больше жизни
1 декабря 2015 г., 13:36
В РОВД, куда доставили Ксению, она слово в слово повторила признание, хотя четко говорить ей мешали рыдания.
Во время процедуры Журавлев поинтересовался у Болонян, отчего Шевчукова не жаловала внучку – общалась неохотно и резко отказала в квартире. Выяснилось, что Ксения не успела прибыть в больницу с нужными лекарствами к матери-сердечнице до ее кончины. Опоздала на десять минут из-за пробок… Однако Шевчукова была уверена, что внучка так поступила нарочно – не выехала раньше, чтобы «оттяпать» у матери квартиру, где ныне жила с семьей. А когда Ксения заявилась к бабушке с той же целью, Шевчукова наверняка ощутила чувство дежавю. К сожалению, история повторилась. Если бы Игорь увлекался мистикой, то решил бы, что Ксения обладает каким-то нехорошим даром – ее близкие люди гибнут не по ее прямой вине, но она этому способствует, совершенно не желая.
Застав Болонян у нотариуса с кошельком, Журавлев догадался, что клиентка предлагала взятку Невской, чтобы та переделала завещание. О данном обстоятельстве следователь умолчал – Ксении и так грозит срок. Зачем усугублять бедственное положение? Да, Игорь в очередной раз косвенно нарушил закон, но иначе он поступить не мог.
После того, как Болонян отвели в изолятор, Корж, читая протокол, качал головой. То ли сочувственно, то ли укоряюще – вслух свои мысли он не озвучивал. Но что бы майор ни испытывал, окончательный вердикт вынесет судья. Конечно, у Ксении будет адвокат и он учтет непредумышленность преступления. Только наказания все равно не избежать.
***
– Кирилл, мы нашли убийцу Шевчуковой, поэтому с тебя сняты все обвинения, – произнес Журавлев по телефону. Соллер поблагодарил за сообщение, но радостно не восклицал, как человек, только что избавившийся от подозрения. Куда больше внимания психолог уделил вопросам: кто же убил блокадницу? С какой целью? Как полиция вышла на след преступника? И снова Игорю вспомнилось неуемное любопытство «начинающего детектива» Аверина. Правда, Кирилл вел себя сдержанней, без навязчивости. Пришлось кратко и вполголоса (мало ли Корж сейчас заглянет в кабинет) удовлетворить свидетеля происшествия в особняке Акимушкина. – У меня через неделю-другую закончится ремонт. Приглашаю тебя в гости. Вот тогда расскажу подробнее. Ну все, пока, – спешно завершил разговор Журавлев, ибо в дверь постучали. Мысленно следователь закатил глаза: снова ФСБ. В данный момент в лице майора Вероники Новицкой. – Здравствуйте, – сказала брюнетка, одетая в штатское – черные брюки со стрелками и темно-синюю водолазку. Если бы Журавлеву нравились такие женщины – темноволосые, не кричаще выглядевшие и безупречно служащие в сфере безопасности, то он бы оценил внешность и профессиональные качества Новицкой. Но ни это, ни нынешнее дело, которым занималась Вероника, не вызывало положительных эмоций. – Я насчет бостонского начальника наркодилера Роквуда, – продолжила майор и положила на стол изрядно располневшую от бумаг папку. – Его вычислили и поймали? – оживился Журавлев, мечтая упечь Брауна за решетку при полном пакете доказательств его преступных действий. – Нет, но я выяснила… Невежливо прерывать старшую по должности да еще из высших структур, тем не менее Игорь позволил себе резкость: – Я не хочу об этом ничего знать. – Подождите, – немного растерялась Новицкая. – Вы же сами начинали расследовать дело Демченко, затем поймали Роквуда… – Вероника Юрьевна, пожалуйста, не вовлекайте меня в дальнейшие поиски. Прежде чем майор ФСБ что-либо возразила, Журавлев вышел из своего кабинета, оставив женщину недоумевать или ругаться на упрямого полицейского. С ее точки зрения, он еще и странный – бросил расследование на половине, лишь только речь зашла об Америке. Сам же Игорь считал, что поступает верно: ни слова о Брауне, ни слова о Люде. Так легче и спокойнее живется.***
Ужинать в кафе Вадим согласился, и Журавлев чуть было не предложил ближайшее к РОВД – небезызвестное заведение в морском стиле «Del mare». Вряд ли Аверин обрадуется месту, где его отравила клофелином официантка Мурка. Как гласили сводки из женской колонии, нынешняя заключенная весьма активно проводила срок: драки с товарками, воровство, клевета. Для посиделок сгодилась маленькая кафешка на Никольской улице, пока что не запятнанная криминалом. По крайней мере, Игорь очень надеялся, ибо с появлением Вадима где-либо начиналась детективная заварушка. Прямо чертовщина какая-то! Задумчивый вид Аверина как раз подтвердил: опять жди проблем, связанных с нарушением закона. – Что случилось? – устало спросил Журавлев, назвав официантке блюда для заказа и возвращая меню. – Я даже не знаю, как это охарактеризовать, – неопределенно выразился Вадим. От нерешительности всегда уверенного напарника (стопроцентно куда-то сунул свой любопытный нос!) Игорю захотелось подать рапорт об увольнении. Сколько уже можно подвергать себя опасности?.. – Не тяни кота за хвост, говори живо, – потребовал следователь, предвкушая ответ: «Я тут наткнулся на труп/наркотики/нож в крови/привидение/инопланетную тарелку на Красной площади». – Мой отец объявился, – не оправдал предположений Аверин. «Ну слава богу!» – чуть не ляпнул Журавлев. Хотя рано расслабляться: может, Вадимов папаша угодил в непростую ситуацию с криминальным уклоном. – Так, дальше что? Для объяснения неоднозначной реакции на написавшего в соцсети отца Вадиму пришлось сделать экскурс в свое подростковое прошлое. О родителях Игорь прежде ничего не слышал, поэтому не мешал Аверину излагать. Ему и без реплик собеседника рассказ о семье давался с трудом, потому что Вадим этим ни с кем не делился. Неприятные воспоминания не терзали душу, но и спокойно в ней не обретались. – И папа пригласил меня в Питер, – в завершении произнес Аверин. – Познакомиться с его второй женой, дочкой, город посмотреть… – А ты что ответил? – Пока ничего – думаю. – Тебе хочется с ним увидеться? – Хм... – задумался Вадим. Злости на отца нет, упрекать его не за что. – Да, хочется. – Тогда откуда сомнения? – резонно заметил Журавлев. – Поезжай. Заодно по Петербургу погуляешь. – Ага, там моя университетская подруга живет – Алиныч. Очень классная девчонка! Миссия выполнена, поздравил себя Игорь. Вадим разобрался в своем отношении к отцу, воспрял духом при скорой встрече с бывшей однокурсницей – словом, настроение у Аверина улучшилось. Похоже, у следователя появились задатки личного психолога, благодаря длительному общению с напарником. Можно еще и у Соллера поучиться разным психологическим приемчикам помощи людям. – Даже если насовсем в Питер переберешься – ничего страшного для твоей отметки по графику в московском РОВД. Свяжусь с петербургскими коллегами, и тебя примут там. Не придется кататься туда-сюда. От предоставления будущей услуги Аверин изумился, вытаращив глаза, словно ему и в этом кафе подлили яда в еду или чай. – С чего вдруг я должен переехать в Питер? – Вадик, в жизни случается всякое. Фраза, тянувшая на простое, но емкое философское изречение, снова погрузила Аверина в размышления. – А пока ты, напарник, еще никуда не делся, приглашаю на послеремонтное новоселье, – перевел тему Игорь в позитивное русло. Вадим же не приободрился – наоборот, скорчил обиженную физиономию: – Бросаешь меня, значит? Ну ладно… Я тебя в отместку тоже брошу – действительно уеду в Петербург. И будешь один разыскивать преступников. Актерский талант подкалывать с абсолютно противоположным выражением лица Журавлев тоже приловчился распознавать, поэтому усмехнулся и спокойно допивал чай, пока Вадим «сетовал» на бездушных полицейских. – Почему же один? – подыграл следователь «убитому расставанием» Аверину. – Вместе тебя приму Кирилла на должность внештатного помощника. – Какая подлость! Не терпится поскорее отстранить меня от дел?! – «возмутился» Вадим и добавил без наигранности, зато ворчливо: – Ты так говоришь, будто я уже купил билет на поезд и стою с чемоданом на перроне. – Вот и я о чем: рано ты взялся скандалы закатывать. Хотя идея с Соллером неплоха… Не оценив юмора, Аверин сердито фыркнул.
