Если ваш парень - русалка?

1. Луффи мог не дышать под водой очень долго, в конце концов, он был рыбаком. Плавал он чертовски плохо всегда, за что не раз был обозван топором. Пока держалась магия Ло, все было хорошо, но сейчас она слабела – Трафальгар был без сознания. И Монки двигался уже через силу, когда в зеленой воде показалась шхуна. Луффи сделал еще несколько шагов по морскому дну, понимая, что это его предел. Зарычав про себя, он через силу прошел еще. А потом упал. Черная пустота, в которую выпало его сознание, показалась ему всего лишь блаженным сном. Он даже и помыслить не мог, что умрет. Луффи почувствовал, что Ло куда-то делся. Страх за него вернул Монки к жизни мгновенно. Ло сидел рядом, надсадно кашляя. Бепо накинул ему на плечи огромное махровое полотенце. Трафальгар тут же принялся вытирать Луффи. Монки ничего не говорил, у него было ощущение, что мозг еще не до конца включился. Потом вытянул руку и коснулся его мокрой щеки. - Если бы… - хрипло сказал Монки, - если бы Морской Дьявол утонул, разве это не было бы первым местом в топе нелепых смертей? Они оба слегка усмехнулись. - Чуть не утонул у нас ты! – с укором сказал Ло. Луффи недоуменно смотрел на него. Разве у него был выбор? Он искренне не понимал. - Прости… - Трафальгар ласково улыбнулся. - Босс не дал нам вас откачать, - сказал недовольно Бепо. - У нас, между прочим, есть современное оборудование, а он по-старинке… - Чтоб наверняка, - пожал плечами Ло. Луффи глуповато улыбнулся, чувствуя себя на редкость счастливым человеком. У него осталась лишь одна небольшая проблема, но сейчас он не желал думать об этом, потому что Трафальгар смотрел на него и ехидно улыбался. Сейчас им обоим было просто отлично. Ло склонился к нему, проводя рукой по черным волосам, и тихо-тихо спросил: - И кто сегодня принцесса? Луффи повалил его на себя, смеясь и крепко сжимая его руками. Ло тихонько рассмеялся в ответ. - Наше место на суше… Да? – серьезно сказал он. - Да. Я не дам тебе вернуться туда, - серьезно ответил Луффи. - Ты мой, Ло. Ты навеки мой. - Я не против… - Ло на секунду прижался к нему щекой. Никто не может жить прошлым. Трафальгар не был исключением, впрочем, его беспокойное настоящее и не позволило бы ему другого. 2. Зефф производил впечатление, эдакий настоящий властитель моря, даром, что тритон. Выглядел старый русал грозно и внушительно. Белая борода доходила до пупка, а сам он был еще более чем крепок. Зефф смотрел на Зоро, весьма пристально разглядывая. Санджи и Феникс же склонились в вежливом поклоне. - Санджи… Что вы оба творите? Что Феникс, что ты. А! Наверное люди, как некоторый сорт рыб, гермафроди… - Нет! – рявкнули Эйс и Зоро одновременно. - Тогда вы мало похожи на девушек. Как же мой наследник? Санджи и Феникс отвернулись в разные стороны. Зоро услышал что-то подозрительно похожее на свист. - К этому вопросу я еще вернусь, даже не рассчитывайте! Ророноа Зоро, скажи мне, в обиде ли на нас Трафальгар Ло, Азура Хоукай. Зоро усмехнулся, Зеффу было важно услышать ответ. - Если вам это так важно, почему бы не спросить его лично? Ваша Печать его чуть не убила. - Я не мог ее снять. - Монки Д. Луффи и Трафальгар Ло образуют альянс. Однако неизвестно, как отреагирует команда шхуны на известие о гибели их командира. - Вряд ли нам стоит опасаться их команды, - отмахнулся Король русалов. - Так же, я не знаю, простил бы это Луффи. Посчитал бы он это происшествие несчастным случаем или нет. - Я плохо знаю этого Монки, но… Зефф увидел предостерегающий взгляд Марко. - Так каков твой ответ, Ророноа Зоро? - Ло нет до вас дела. Он не в обиде. - Откуда ты знаешь? Почему ты так уверен? - У него есть нечто, что важнее вас. Много важнее. Пока вы это не тронете, ему будет все равно. - Ты про этого самого Монки. - Побольше уважения, отец! – не выдержал Феникс. - Ты не знаешь этого человека, но я знаю. И он не должен быть нашим врагом, ни при каких условиях! Наша безопасность зависит от него на 100%! Зефф отмахивается. - Никакой человек не может быть сильнее Морского Дьявола… Эйс фыркнул. Они с Зоро переглянулись. Человек, который в течение нескольких лет оберегал друга от Морского Дьявола, фактически лишая себя жизни, разве он не по определению сильнее? - Зоро. Теперь о тебе, - говорит Зефф. - У меня всего два сына. Так что либо тебе, либо Эйсу придется отказаться. Мне нужны наследники. - Похоже, - сказал Зоро, почесывая зеленые волосы, - вам придется завести новую жену и родить еще русалят. Эти – принадлежат нам, - и Зоро демонстративно дернул Санджи за руку, привлекая его к себе и гладя золотые волосы. - Ты же не против? – тихонько спросил он его. - Если ты сам не откажешься, я никогда не откажусь от тебя. Зефф молчал. А Санджи оторвался от Зоро и взял его за обе руки, продевая свои пальцы через его, перепонки слегка мешали, но им не было до этого дела. - Санджи! Ты жертвуешь почти вечной жизнью ради двуногого существа! Ты в своем уме?! - Моя мать тоже жертвовала. - Вот именно! Она… - Зефф прикусил язык. - Не ты должен быть под властью двуногого! Это мы подчиняем их! Это наша магия обманывает их, подавляет волю. Санджи снова вздрагивает, как тогда, когда испугался, что Зоро будет думать, что он использовал на нем магию. - Зоро… Я никогда бы… - Русалы все такие, смертный. Они не могут любить вас. Просто не могут. Они не променяют вечность на подобного тебе. Они просто используют тебя. Санджи просто использует тебя. Эйс дернулся, но Марко схватил его за руку. - Почему… Тебе больно, Санджи? – Зоро снова притянул его к себе. - Разве я не сказал, что буду рядом с тобой? Разве ты не чувствуешь, как сильно я люблю тебя? Назови это магией, какая разница, ничего не поменяется. Играешь ли ты со мной? Я знаю, что нет. Я уверен в тебе, как в себе. А ты? Готов променять вечность на меня? - Да, - уверенно сказал Санджи. - Когда ты вытащил меня из ванны, я уже понял, что от тебя так просто не отделаться! - лунный русал рассмеялся. А Зефф смирился. - Идите. Гуляйте, отдыхайте. Старик сам решит эту проблему… Столица русалок по-настоящему восхищала. С городом Медуз было не сравнить. Синрей действительно был городом колокольчиков. Васильковые лепестки плавали повсюду и кружились в неведомом танце. Однако по земле шли странные корни, скрытые белым песком. - Что это? - Я покажу, - поджав губы, сказал Санджи. Они вышли на вторую центральную площадь. Здесь, на бездонной глубине раскинулось огромное лунное дерево. - Цки-моку или Синрей-но-Ута. Под корнями была целая роща, здесь колокольчики образовывали целые колонии. - Это и есть Печать, - серьезно сказал Санджи. - Это магия моей матери. Она пронизывает весь город и защищает его. А здесь ее сердце. Здесь ее душа. Она отдала всю себя ради этого города и ради нас. Всю свою силу, всю свою кровь, всю свою душу. И на месте, где она принесла в жертву себя родилась Песня Синрея. - Ты все знал, - сказал Зоро. - Ты знал, что она родила вас и погибла. Санджи пожал плечами. - Не знал. Но сейчас знаю. Знаю больше, чем знает Марко, и больше, чем Зефф. - И? Санджи молчал. Тогда Зоро обнял его, снова привлекая к себе. - Эта магия нужна нашему городу. Один из Черных Тин проклял наш народ, обрекая живородящих русалок на смерть от родов. И моя мать сняла это проклятье на свой манер. Ее жертва породила это дерево, в объятьях которого любая русалка выживает после родов, равно как и ее дети. - Санджи… Как ты мог просить снять Печать? - Я действительно думал, что могу вернуть ее, - тихонько сказал русал. - Во мне ее сила, я точно знаю. Не знал я только того, что это жертвенная магия. Чтобы еще раз поставить печать, мне надо было убить себя. Зоро крепко сжал его плечи. - Тогда я и понял, что от затеи придется отказаться. Мне очень жаль, что я не смог предупредить вас раньше. Надеюсь, с Азу… С Ло все будет в порядке. - Непременно будет! – уверенно сказал Зоро. - Луффи сделает все, что от него зависит. Они смотрели на дерево, которое, казалось, само распространяет лунный свет, а васильковые бутоны, как бабочки, летели на этот свет. Зоро сжал руку Санджи. Сглотнул. Русал недоуменно поглядел на него, а Зоро, краснея, вдруг выдал: - Тебе понравилось… Когда мы это сделали… На шхуне? Санджи прищурился. - Не хочешь еще раз? Санджи хотел покатиться со смеха, очень уж смешная физиономия была у Зоро, но вовремя вспомнив, что он не с русалкой шутит, а с человеком, решил быть аккуратней в выражениях. Поделись он этой мыслью с Зоро, оба бы пришли к выводу, что их виды на самом деле слишком похожи. 3. Зоро зажал Санджи в угол на кровати, если это можно назвать кроватью, но русалки на этом спали, страстно целуя и агрессивно наседая на него. Его хвост был между ног Ророноа, и русал никуда не смог бы деться даже при желании. Зоро сжимал его щеки и уши руками, и целовал нежные губы, и сцеплялся с острым язычком, забывая обо всем. Правда то, что ушной плавник теперь был целехонек, он успел заметить. - По… го… ди! Зоро! – Санджи с трудом вытолкнул язык Зоро изо рта. - Ну чего ждать?! – ему ждать, конечно, было нечего, еще немного и Ророноа начнет стонать от желания. - Я не могу обратиться в человека. Ты как бы не заметил? - Это опасно обращаться в человека на такой глубине, - здравомысляще, но почему-то комично серьезно заметил Зоро. - Давлением раздавит. - И как мы будем… Зоро снова приник к его губам. Ну что за глупые вопросы. Это место у всех одинаковое, его вполне достаточно, а там походу действия разберемся! Мысль Ророноа не блистала остроумием. Он уложил Санджи на бок, чувствуя легкий страх своего любовника. Его хвост нервно дернулся, а сам он закрыл глаза. Веки дрожали. Зоро нежно провел по его плечам, коснулся глаз. - Мы же уже с тобой это делали. Санджи… - Сейчас мне сложнее… - русал заставил себя посмотреть на Зоро. - Почему? - Потому что… Мне трудно отделаться от мысли… Что люди со мной делали. Когда я был человеком… Все, что было внизу, вроде было не моим… И было просто. Это было как в сказке. А сейчас… Зоро усадил его к себе на колени, чуть раздвинув свои ноги. - А сейчас это я. Они с тобой делали это? Вставляли в тебя что-то? Санджи ударился в краску. - Ками-сама, нет!! Что ты несешь?! Кому это в голову… Санджи задрожал, но Зоро крепко сжал его плечи. - Значит… Помимо того, что они делали… Они могли еще меня… Зоро гладит его хвост, проводя по бедрам. Лунные чешуйки сверкают, издают тихий мелодичный звук от его прикосновений. - Я не они. Я не сделаю ничего плохого. Санджи дернул хвостом. - Доверься мне. Зоро уводит руку вниз, перебирая чешуйки позади, легонько надавливая. Санджи дрожит, и Ророноа начинает целовать его, отвлекая внимание. Ключицы, шея, за ушным плавником. Как объяснить этому созданию, что он действительно любит его? Что если это невозможно, если это принесет ему боль, то он остановится, и отношения их не изменятся? Он не будет брать его силой! Вот он нашел место, где чешуйки становились мягкими и легко продавливались внутрь. И Зоро, не долго думая, медленно запускает туда палец, сразу чувствуя, как Санджи напрягся всем телом, как сжал его внизу и тихо застонал, отпуская его. Он снова задрожал. И для Зоро, и для Санджи ощущения были совсем другие. Ророноа приподнял ему хвост, сгибая его в районе условных коленей, и начал медленно водить пальцем, а Санджи схватился за его шею. - Не больно, - констатировал Зоро. Ему нравится или я бесчувственная шпала. Ророноа медленно вставляет второй палец, и Санджи сам чуть поднимает хвост, чтобы Зоро было удобнее. - Ох… - выдыхает русал. Видимо, в отличии от двуногих, у русалок остались какие-то рудиментные образования, которые отвечали за возбуждение там, где, по сути, его быть не должно. Зоро усмехнулся. - Не смейся… надо мной… - вдруг сказал Санджи, упираясь в его руки, и чуть выгибаясь, насаживаясь на его пальцы, и тихо застонав. - Это смешно…? - с трудом сказал русал. - Это восхитительно. Прости. Я просто рад, что тебе не больно. Упирайся в мои руки… Зоро подлез второй рукой и запустил еще один палец другой руки, чуть оттягивая дырочку вниз. Санджи сейчас был уже, чем в человеческом обличьи, так что Зоро не был уверен, что сможет всунуть безболезненно. Меньше всего на свете он хотел, чтобы у Санджи в голове человек, тем более любимый человек, ассоциировался с насилием и болью. Лунный русал толкается на его пальцы, а Зоро видит, как там, где и положено, если проводить аналогии, лунные чешуйки выгнулись, явно показывая, что ничто человеческое рыбкам не чуждо. Если они живородящие, это логично. Зоро в этот момент не думал. Он гладил выпуклость, чуть сжимая и заставляя Санджи дрожать от возбуждения. - На…дави… - с трудом говорит русал. - Куда надавить? – с легким недоумением говорит Зоро. Санджи показывает, сжимая руку Ророноа, которая лежит на члене, скрытом лунными чешуйками. Санджи давит, проминая чешуйки. А рука Зоро дрожит. - Тебе больно? – почти с испугом спрашивает он. - Нет… - стонет Санджи. - Вернее, да… Но это… Норма… Или ты думаешь… Мы… Не… Зоро сжимает освободившуюся плоть. Сверху его так и покрывают чешуйки, а снизу кожица настолько нежна, что когда Ророноа провел шершавой рукой по члену Санджи, тот закричал во весь голос. Зоро замер, но не отпустил его. Санджи тяжело дышал, почти всхлипывая. - Ну и чувствительность… - удивился Зоро, очень аккуратно проведя пальцам по мягкой кожице. Санджи вжался в него, застонав. Тогда Зоро повторил, одновременно лаская его член пальцами, стараясь быть как можно нежнее, и глубже вводя три пальца другой руки, желая разработать русала как можно лучше, чтобы войти в него. Потому что эти стоны, эти пошлые движения, которыми он завлекает его, будто показывая, что ему хочется сесть на него – сводили Ророноа с ума. - Ты такой нежный… Как же ты с русалками делаешь это… - спросил Зоро у Санджи. Если бы плавник мог краснеть, он бы покраснел. - Если делать много раз… Он грубеет… Я… - Санджи застонал, он был настолько возбужден, что непонятно даже, стонет или всхлипывает. - Девственник, - шепчет русал. Зоро проводит большим пальцем по его лунным чешуйкам сверху члена, а потом плотнее обхватывает рукой весь орган русала, который по размерам от человеческого ничем не отличался. И осторожно давит на кончик, где сходится чешуйка и нежная, девственная кожица. Санджи до боли вцепляется в его руки. - Что ты со мной делаешь… - стонет русал. - Почему мне так… Я так странно себя чувствую! - Все правильно… - сказал Зоро, сам не шибко уверенный в этом, но что поделать, его опыт такого сорта тоже был первым. Все, о чем он думал, чтобы его любимому не было больно, а было только хорошо. Ророноа снимает с себя штаны и, поддерживая Санджи под хвост, толкает свой член в подготовленное пальцами отверстие. - Хах… - выдохнул Санджи, вздрагивая, сжимая руки Зоро. - Все хорошо, ложись на бок… - когда русал выполнил указание, Ророноа чуть надавил на левое плечо, чуть опуская его к койке, и медленно входя глубже в свою русалку. Это было совсем другое ощущение. Настолько, насколько оно могло быть другим. Некоторые чешуйки чуть корябали его кожу, другие были очень мягкими, но когда он вошел полностью, то судорожно выдохнул. Санджи сжимал его и отпускал, и тихо стонал. Зоро начал двигаться, следя за русалом, склоняясь к нему и облизывая за плавником. - Санджи… - Зоро хотел спросить, не больно ли ему, как тот громко застонал, чуть выгибаясь. - Вот здесь… - Ророноа и сам почувствовал, ну хоть в чем-то было похоже на обычный мужской организм. И Зоро толкнулся крепче. Санджи сжался. Зоро замер, провел рукой по его волосам, по спинному плавнику, снова склонился к нему. - Не бойся говорить мне, глупый. - Больно… - дрожа сказал Санджи. - Слишком сильно… Прости… Зоро начал целовать его в затылок, спустившись к шее, облизывая и ожидая, когда Санджи его отпустит и получится продолжать. Теперь он толкался очень нежно. - Сильнее можно? - Теперь, да… - но и теперь Зоро не ударился во все тяжкие. Для Санджи сильнее было одно, для Ророноа - другое. Сейчас Зоро, конечно, не сравнивал, всецело думая о своем русале, но во время войны даже Эйсу было нелегко от его “сильно”. Теперь же Зоро полностью сосредоточился на своем любовнике, вдруг подумав, что сила воли у русалов крепче человеческой, а вот тело такое хрупкое и нежное. Действительно сказочные существа. Зоро склоняется к нему, нежно целуя в губы, двигаясь внизу волнами и чувствуя возбуждение партнера. Кожа Санджи, казалось, тоже начала светиться слабым лунным светом. Зоро легонько касается пальцами его члена и понимает – русал на пределе. Спинной плавник больно царапает его грудь, но Зоро все равно прижимается к нему насколько возможно, стараясь нежно водить рукой по органу Санджи. А тот сжимает его сильно, отпуская, и снова сжимает. Стонет, всхлипывая. - Я… - Давай… Зоро тяжело дышит, чувствует, что кончит. - Я могу в тебя? - Черт его… зна… - Поздно… - Я тоже… Зоро падает на кровать рядом, и они оба тяжело стонут, руки Ророноа ласкают русала, который еще немного светится лунным светом. Санджи разворачивается и приникает к нему, а Зоро обнимает его. Чуть вздрагивает, и Ророноа обеспокоенно проводит рукой по его щеке. Зоро казалось, что если Санджи скажет, что ему больно, и вообще все напрасно, он тут же повесится. Как бы это ни было трудно сделать в воде, он постарается! Санджи целует его в губы. - Как я рад… - он вздрагивает. - Глупый, о чем ты думаешь! – Зоро знает, о чем думает русал. Что, если бы когда его поймали те люди, им в голову пришла подобная мысль, и они бы изнасиловали его? - Санджи… Не думай о подобном, а то мне больно. - Больно? – удивляется русал. - Да. Мне больно, когда тебе больно. И мне страшно от мысли, что я заставил тебя страдать. В такой момент мне хочется уничтожить весь род людской. - Зоро! – Санджи хмуро смотрит на него, а потом крепко обнимает его, сжимая в объятьях. - Ты не представляешь, что я чувствую! - Куда уж мне… - легко усмехается Зоро. - Я люблю тебя! Будь моей женой! Ророноа выпучил глаза. - Что… Я что-то не то сказал? – заинтересовался Санджи. - Или для людей это слишком рано? Но… Вы так мало живете… Я подумал… Он что-то еще тараторил, а Зоро смеялся, крепко его сжимая. - Хорошо. Женой, мужем, другом, братом, кем угодно. Просто будь со мной всегда. Будь только моим. Этого достаточно. Потому что никого я так не любил, и больше не полюблю. Всю отведенную мне скоротечную вечность я хочу быть только с тобой. Согласен? Санджи кивает и, серьезно взглянув на Зоро, нежно целует его. - А если бы я относился к третьему роду русалок - он, правда, вымер - вот незадача, то ты мог бы стать папой, - насмешливо говорит Санджи. Зоро смотрит на Санджи. - Если такое случилось бы, думаешь, я был бы против? – на полном серьезе сказал Ророноа, и Санджи умолк. Он до сих пор не мог поверить, что Зоро человек. Слишком он был не похож на людей.