Незнакомец

Генри весь вечер провел с Брамсом и был чрезвычайно счастлив. В самом деле, отсутствие занятий может предать смысл и таким вещам, как мытье посуды. Эмма сидела в своей каюте и продолжала пытаться вязать, когда к ней с двумя чашками чая, которые он держал в одной руке, зашел Киллиан. - Не получается?- спросил он, кивая на вязание в ее руках и ставя чашки на стол. - Что тебе нужно?- вместо ответа, спросила Эмма. - Зашел выпить с тобою чаю после ужина. Это преступление? - Где Нил? - Он, очевидно, решил сделаться матросом, потому что самозабвенно натирает палубу. Эмма вздохнула. - Ты тоже хочешь стать матросом и драить палубу?- тихо и очень серьезно спросил Киллиан. - Что?- Эмма похоже не оценила его шутки. - Ну, твой вздох, ты сожалеешь, что тебе не двенадцать, и ты не можешь наслаждаться этим путешествием так, как Генри… - Его зовут Нил. И нет, я не жалею, что мне не двенадцать. Я жалею лишь о том, что открыла тебе дверь и вот уже почти на целую неделю застряла на этом судне, где нельзя даже нормально вымыться. И меня убивает бессмысленность всего этого. - То, что ты не видишь здесь смысл, не значит, что его здесь нет. - И в чем он? В том, чтобы я вспомнила того, чего не было? Вернулась с тобой туда, не знаю куда? И сделала то, не знаю что? - В общих чертах. Не совсем… - Ах да, все это было… И все это…- Эмма отложила вязание и облокотившись на стол, уронила голову на руки,- я устала, Киллиан. Я просто хочу домой. - Я не виноват, что началась буря, лапушка. Я не вызывал ее. - Неужели нельзя было сначала вернуть себе эти дурацкие бобы, а потом уже похищать меня? На лице Киллиана достаточно заметно отпечаталось удивление, и Эмма нашла нужным пояснить. - Ну… я не знаю… нельзя было меня вообще не похищать? - Твоя семья в беде, Эмма… В дверь постучали, так что Эмма даже не успела возмутиться. Это был Брамс. - Что тебе? - Я хотел спросить, не угодно ли мисс Эмме чаю. Эмма хотела его поблагодарить и сказать, что капитан ей уже принес чая, но Киллиан ее опередил. - Ты не видишь, что мы разговариваем, матрос! Проваливай отсюда. - Не слишком ли жестоко, капитан?- спросила Эмма, когда Брамс вышел из каюты. - Ты думаешь, что пройтись по рее лучше? - Он хотел помочь тебе. Он поверил Мирабэль, что она хочет добра… Почему ты не хочешь его простить? - Потому что так просто не прощают предательства, Эмма. - Это потому что вы пираты?- с презрением бросила Эмма. - Нет, лапушка… Предательство есть предательство. И не важно кто ты – пират или… спаситель… Они ненадолго замолчали. Эмма смотрела на стол, будто силясь прочитать какую-то надпись написанную невидимыми чернилами. Неожиданно, она резко подняла глаза и сказала: - Прости его. - Почему? - Просто прости,- Эмма поднесла стакан к губам, не спеша сделала глоток. - Понимаешь, так просто не вытаскиваются клинки из спины. - И что ты хочешь? Что поможет тебе вытащить этот… клинок? Киллиан засмеялся. - Душа моя, тебе это не по карману. - В самом деле? Какая же твоя цена, капитан? - И ты готова заплатить за мое прощение Брамса? - Да,- все так же смотря в глаза, сказала Эмма. Киллиан поперхнулся чаем. - И что именно? - Все что угодно,- тон голоса Эммы не изменился. Такой же спокойный и уверенный. - И ты готова поклясться, что сделаешь все, что я скажу?- с недоверием спросил капитан. - Клянусь. Киллиан чуть не поперхнулся чаем во второй раз и поспешно сделал несколько глотков. Сердце его заколотилось в груди. Такие неожиданные новости кого угодно выведут из равновесия. Чтобы Эмма самолично предложила ему «все что угодно»… об этом даже тени мысли у него не возникало. - Почему это тебя так волнует?- сказал он, сделав еще несколько глотков чаю и пытаясь вернуть себе спокойствие,- Почему тебе важно, чтобы я его простил? - Может, дело не в этом, капитан. Может, я просто хочу понять, как далеко ты способен зайти, и чего именно ты от меня хочешь. - Но ты уже дала клятву. Ты не сможешь отступить, если тебе вдруг… не понравится. - Может, ты что-то обо мне не понял, капитан, но я никогда не отступаю,- сказала Эмма с презрением. - Тогда по рукам,- и Киллиан протянул Эмме руку, которую она с готовностью пожала. - Брамс!- крикнул он громко. Впрочем, Крюку достаточно было прошептать его имя, чтобы Брамс тут же был рядом. - Капитан? - Ты прощен,- просто сказал Киллиан, взмахнув рукой с крюком, словно волшебной палочкой. Брамс стоял, как громом пораженный. Он не мог вымолвить и слова. - Этого мало, Киллиан. Ты должен простить его всем сердцем. - Может, ты что-то обо мне не поняла, лапушка,- сказал Киллиан, копируя презрительный голос Эммы,- но если я говорю «прощен», значит, я простил. Киллиан поднялся на ноги и протянул руку Брамсу. Тот быстро ее пожал, все так же не понимая, что происходит. Киллиан приобнял его. - Ну и довольно, а теперь исчезни с глаз моих, Брамс! Я все еще злюсь на тебя. И надеюсь, что больше ножей в моей спине от тебя не будет… - Как мило,- Эмма впервые за этот вечер искренне улыбнулась,- я верю, что ты его простил… - Ну, на какие жертвы не пойдешь ради твоей улыбки, Свон,- Киллиан снова сел за стол и повертел в руках пустую чашку. - Брамс!- крикнул он,- принеси мне еще чаю, пожалуйста!- сказал он, когда Брамс появился в дверном проеме. Брамс кивнул и ушел. Он весь светился и сиял, как отполированный крюк. Киллиан не смог сдержать усмешки. На самом деле он ведь давно уже простил этого непутевого матроса. И проучив его для порядка еще несколько дней, он собирался с ним примириться. Да уж, он и мечтать не мог, что за ускорение этого примирения, он сможет выменять у Эммы целое обещание… - Ты…- до Эммы вдруг дошло,- ты его уже простил? До нашего разговора? - Конечно. Это же Брамс. Я не могу на него злиться. Он самый дорогой мне человек… ну, сразу после тебя. - Почему? - Потому что он всегда верил в меня. Даже тогда, когда я падал. Даже тогда, когда падал так сильно, что сам переставил верить в то, что смогу подняться. - И отчего же тогда твой первый помощник Сми, а не Брамс? - Какой из него первый помощник?- засмеялся Киллиан,- он не знает морей так, как Сми, не умеет управлять кораблем, как он. Он просто замечательный человек. Вот и все. - Подожди… так ты… ты подстроил это?- с негодованием сказала Эмма. - Что именно, солнышко? - Ты не прощал его до нашего разговора, чтобы выбить из меня обещание? - Ты сама предложила заплатить, Свон. Не надо все сваливать на меня. Откуда мне было знать, что ты ради… простого матроса согласишься заплатить любую цену. Даже от тебя, с твоим великодушием и милосердием, я не мог этого ожидать… Эмма рассмеялась. - Как ловко… а ведь ты прав, я сама загнала себя в ловушку… - Ну какая же это ловушка Свон. Всего лишь одно обещание,- он подмигнул ей,- выполнишь, и даже поморщиться не успеешь… - И что же ты хочешь, Пират?- спросила Эмма, достаточно хорошо контролируя свой голос, чтобы он предательски не дрожал. Киллиан пожал плечами, подошел к Эмме и, положив руку к ней на плечо, наклонился к ней, отодвинул волосы от уха крюком и прошептал одно лишь слово. Удивление мелькнуло на лице Эммы. - Ты просишь День?- усмехнулась она, пытаясь унять дрожь в коленках – хотя очевидно это было уже бессмысленно, Киллиан и так чувствовал, что ее всю колотило от возмущения, что он так легко смог ее обмануть – вернее даже, она сама себя обманула,- я думала ты попросишь Ночь… - Ты на что-то намекаешь, Принцесса? Можем продлить день и на ночь, если ты желаешь… - Вот уж нет!- возмущенно сказала Эмма. - Тогда до завтрашнего утра, Свон!- Киллиан улыбнулся ей одной из своих самых очаровательных улыбок. В дверях он столкнулся с Брамсом. - О, Брамс. Оставь чай для принцессы. Ее чего-то всю колотит от холода… И не оборачиваясь – он и спиной видел гневный взгляд Эммы в эту секунду – капитан ушел прочь. Брамс поставил стакан перед Эммой и тоже поспешил удалиться. Эмма же схватила стакан и швырнула его о стенку. Он разлетелся на мелкие кусочки. - Стокгольмский, чтоб…- договорить она себе не дала. Она с силой сжала голову руками, будто от этого движения что-то могло измениться. Ничего не произошло. Чашка не склеилась. Время не вернулось. И она все еще должна была капитану целый День…