Сквозь тени

Голубые глаза - не зеркало, а оптический прицел.

Дядя заходил в его комнату ещё несколько раз. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить, как он думал, спящего племянника, менял полотенце и поправлял и без того ровно лежащее одеяло. Каждый раз, прежде чем выйти из комнаты, ненадолго останавливался у стола, а затем так же внезапно продолжал свой путь к входной двери. Куроко стоило больших усилий, чтобы заставить себя не вздрагивать от скрипа чужих ботинок, когда мужчина перемещался по комнате. Ещё больше усилий он прикладывал, чтобы не вскочить с кровати, когда Коичи плотно прикрывал за собой дверь, будто запирал племянника изнутри, унося вместе с собой все окружающие звуки. Ближе к полуночи дядя зашёл в последний раз: распахнул окно, впуская в помещение простые ночные звуки с улицы и прохладные порывы ветра, и вышел, оставляя его в одиночестве до утра. В комнате сразу же стало прохладно и темно, а ещё неестественно тихо. Куроко соскользнул с кровати и подошёл к столу. Все здесь стояло на своих местах: книги на полке лежали под одним углом, карандаши и ручки аккуратно стояли в стаканчике, не разобранный после школы рюкзак висел на спинке стула. Но отчего-то вещи - такие привычные и родные на первый взгляд казались теперь чужими и потусторонними, будто были оставлены совсем другим человеком. Все слишком аккуратно убрано, даже пыли нет. Парень сел за стол, слепо провёл рукой по рабочей поверхности, так и не понимая, чего же здесь не хватает. Фантом открыл ящик, в котором должны были быть старые блокноты, цветные карандаши на масляной основе, достал чистый альбомный лист, лежащий поверх тетрадок с рисунками, взял в руки простой карандаш. Не нажимая сильно на грифель, он попытался старательно отобразить на бумаге увиденный в кошмаре образ: правильно нарисовать глаза - тусклые, с поволокой, будто припорошённые пеплом, точно повторить форму губ. Тонкие линии, будто сами по себе ложились на лист, плавно отображая все необходимые элементы – начальные контуры волос; придавали нужный тон коже лица; полностью передавали глубину взгляда подстерегающих его каждой ночью глаз. Мужчина на бумаге, будто живой, смотрел на него сонно, разленившись, вглядывался в бледное лицо Куроко, блаженно улыбаясь, заставляя в очередной раз поверить, что сегодня на площадке ему не примерещилось, а все что произошло - было наяву. Рука дрогнула, Тецу небрежно смахнул со стола набросок и уткнулся лбом в свои ладони. Господи, как же он устал от этих бесконечных, жутких кошмаров. Когда же он наконец-то сможет выбраться из каменных щупалец страха, переставая петлять по непроходимым коридорам и лестницам отчаянья и натыкаться на непробиваемые стены ужаса? Он ведь уже начал верить, что благодаря Акаши все переменилось в последние дни. А сейчас ему вновь хочется в одиночестве оказаться на своей площадке – забытом местечке, где душа сможет наполниться лёгкостью, постепенно вытесняя поселившиеся сомнения. Где-то среди ночи начался дождь. Куроко пришёл в себя с первыми раскатами грома. Встал и подошёл к окну. Вспышка молнии перечеркнула небо и осветила комнату. Створка качнулась, и юноша увидел своё отражение в стекле, покрытое рябью, со стёртыми очертаниями. Он зябко повёл плечами и вернулся за стол. Достал новый листок, закрыл глаза, пытаясь, расслабится и на уровне подсознания поймать постоянно ускользающий образ. Куроко долго просидел с карандашом в руке, занесённым над листом бумаги, не двигаясь. Громыхнул гром, рука дрогнула, и карандаш, зажатый в пальцах, начал мягко двигаться. С каждой секундой движения становились все отчётливее и решительнее. Будто пронзённая разрядом электрического тока, рука с карандашом быстро-быстро, на огромной скорости двигалась по бумаге, уверенно делала необходимые штрихи, возрождая набросок по памяти. На бумаге появилось лицо… Порыв ветра откинул занавеску, Куроко вздрогнул и выронил карандаш из рук. Боязливо оглянулся и скомкал листок, пряча его в ящик. Оттолкнувшись от стола, встал на ноги и вернулся в кровать. Прислонился спиной к стене, вытянулся на скомканном покрывале, наконец-то давая своему уставшему телу отдохнуть. Лёгкая занавеска на окне продолжала развеваться от гуляющего по подоконнику ветра, капли дождя время от времени залетали в открытое окно, оседая на светлый затылок, но фантом даже не пошевелился, чтобы закрыть его. Он продолжал лежать и прислушиваться, испытывая наплыв подбирающегося страха. Дрожащими пальцами Тецу провёл по лицу, ощущая шероховатую поверхность бинтов, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Дождь жёг замогильным холодом. С каждой секундой фантом все отчётливее ощущал кожей чужой присутствие. Колючие частицы воздуха, которые соприкасались с ним, рождали в душе трусливый озноб, обволакивали и окружали особой мрачной безжизненной музыкой. Кто-то резко надавил на позвоночник, сдавил уши и глаза, заколотил под боком в жестяной колокольчик. Парень замер – в комнате повисла ещё более густая и неестественная тишина. Она будто глушила запахи, сжимала желудок в кулак, пила любые звуки: даже собственное дыхание Куроко не слышал. Дождь царапал оконное стекло, скрываясь в бездонной черноте ночи. А для него все сжималось до маленького, надушенного, затянувшегося не убираемой плесенью, пространства. Куроко с силой зажмурил глаза, пытаясь отгородиться от накрывающего его непробиваемого купола тишины. Сжал пальцами футболку на груди, будто пытаясь избавиться от невидимого пресса. Сердце в груди стучало быстро, но парень его даже не слышал: оно, будто помимо воли гоняло кровь по навалившимся тяжестью ленивым рукам и ногам, ворочалось внутри него – какое-то липкое, упругое, горячее, но чужое. В душу медленно закрадывалось эхо тревоги. Он тихо завыл, не зная, как избавиться от этого чувства, которое с каждым днём все больше преследовало и мучило его душу, будто резало его тело по живому. Звук собственного голоса тоже казался чужим. Впервые Куроко жалел, что не мог заглушить музыкой окружающий его мир. Он замолчал, необыкновенно чутко вслушиваясь – в любой скрип, шорох, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук... « Я не могу здесь находиться», - мысль ударила по нервам, будто кнут по оголённой коже, а с ней пришло и внезапное решение. Тецуя взял мяч и бросил его в стенку напротив, а от стены вновь поймал его руками. Тук, тук, тук. Тишина разбилась на тысячу осколков. Куроко услышал, как захлопало окно, как забарабанил с новой силой дождь. Превозмогая боль в забинтованных ладонях, не обращая внимания на порядком онемевшие ноги, взирая сквозь кровяной туман, постепенно застилающий глаза, он ликовал, что с каждым ударом мяча тишина отступала. Он бы и засмеялся, радуясь нечаянно доставшейся победе, если бы не побоялся, что тогда он точно будет смахивать на психа. Разве он победил? И кого? Сколько вот так он уже прячется? Забывшись, Куроко не заметил, как наступил рассвет. Будильник, зазвонивший около семи утра, выдернул его из тревожного состояния. Тецуя последний раз поймал мяч и, отложив его в сторону, направился в ванную, стараясь не делать резких движений. Умылся, кое-как завинтил кран, провёл все ещё влажными пальцами по лицу, прижался к зеркалу лбом, глубоко вдохнул пару раз и покинул свою комнату. Дядя, как обычно, хозяйничал на кухне под бормочущий новости телевизор. Племянник прошёл мимо, даже не удосужившись пожелать доброго утра, присел на свой стул, в ожидании привычного за столько лет завтрака. - Я позвонил в школу, предупредил, что ты заболел,- Тецуя пожал плечами, давая понять, что ему все равно не хотелось бы сейчас посещать занятия. Правда Акаши вряд ли обрадуется такому решению. Плевать… Дядя поставил перед ним большую тарелку с дымящейся рыбой и листьями шпината, а также просто громадную чашу риса, количество которого вполне могло хватить, чтобы с лёгкостью прокормить трёх зверски голодных парней. - Ты помнишь Канаде? - Куроко вздрогнул, переставая с некоторым замешательством рассматривать свой завтрак, и поднял глаза на дядю, встречаясь с ним взглядом. Коичи нервно сжимал руками полотенце, показывая всем своим видом, что разговор предстоит нелёгкий. - Не помню, - как-то слишком неуверенно прозвучала ложь, но племянник видимо больше говорить ничего не собирался. Канаде он помнил. Радостная, оживлённая, с улыбкой как у ангела, девушка. Она читала ему книжки, пока дядя был на работе. Когда он долго не мог заснуть, переворачивая жаркую подушку, она медленно гладила его по волосам, пока он не проваливался в глубокий сон. Наверное, ему никогда не было так хорошо, как тогда - в детстве. А потом она с нежностью и грустью сказала ему, что им с дядей нужно уехать, а вот причину отъезда Куроко, к сожалению, не помнил. Тецуя слегка тряхнул головой, чтобы прогнать туман перед глазами и снова посмотрел на подсунутое ему блюдо. «Точно Акаши постарался» – Я звонил ей недавно, попросил приехать. Тецу, может ты расскажешь мне, что происходит? Куроко не хотел ничего рассказывать. Он отчаянно желал, чтобы его оставили в покое, а ещё лучше бы дали какие-то таблетки, желательно снотворное, чтобы наконец-то потерять связь с окружающим миром и уснуть, без кошмаров, без каких-либо сновидений, крепко и надолго. - Понятно. – Коичи вздохнул и опустил руки. - Тогда я попрошу тебя не покидать дом без надобности. Куроко даже не пошевелился. Молча просидел, уткнувшись в свою тарелку, все то время, пока дядя завтракал, пока собирался на работу, больше не проронив ни слова - до тех пор, пока не послышался громкий хлопок входной двери. Вот теперь он точно почувствовал себя будто в карцере. *** Куроко даже не помнил, как прошёл его день, кажется, все время он просто бездумно шатался по дому, переходил из комнаты в комнату в поиске укромного уголка. Вроде бы даже брался за какое-то дело и тут же бросал. Страх все это время будто преданный пёс сопровождал парня, колотил хвостом по половым доскам, царапал их твёрдыми тупыми когтями и обжигал горячим дыханием спину. Он пробовал включать телевизор на полную громкость, чтобы разогнать тишину, которая заложила уши. Но теперь и этот проверенный способ не помогал успокоиться. Парень все время бросал взгляд на часы и ему казалось, что минутная стрелка приросла к циферблату. Каждый раз, когда он закрывал глаза, пространство вокруг него заполнялось неясными изломленными образами, будто пыталось материализовать все его страхи. Он так и не смог найти средство чтобы отвлечься от преследующих его мыслей, в конце концов, решив вернуться к уже проверенному способу, чтобы забыться – баскетбол. На улицу выходить было нельзя, поэтому Куроко разместился на диване в гостиной: подбрасывал мяч к потолку и ловил его дрожащими пальцами, стараясь не реагировать на жуткую боль, расползающуюся по перебинтованным ладоням. Когда дверь в его дом с непривычным грохотом открылась, он даже не обратил внимания на того, кто вошёл. И только когда мяч так и не достиг его пальцев, а завис в воздухе, Тецуя соизволил перевести взгляд в сторону. Мидорима привычным жестом поправил очки, положил мяч на пол и двинулся в коридор, будто прекрасно зная, где здесь что расположено. Куроко глубоко вздохнул и медленно поднялся, сел, упираясь в спинку дивана, невозмутимо продолжая наблюдать, как его незваный гость возвращается в комнату, садится на стул, достаёт бинты, перекись и мазь из принесённой аптечки. Где-то рядом зашуршали пакеты. Фантом молча протянул атакующему защитнику Сютоку руки и перевёл взгляд на кухню. - Привет, немощь, - с усмешкой поприветствовал фантома Такао, взгромождая свою тяжёлую ношу на кухонный стол и смахивая выступившие капельки пота со лба. - Сейчас буду вас кормить, - торжественно провозгласил напарник Шинтаро, роясь в своём рюкзаке и выуживая на свет розовенький фартук с рюшами. Кажется, бровь у Куроко всё-таки дёрнулась, потому что Такао тут же заговорил: - У сестры одолжил, правда, мило? Мидорима смерил своего напарника холодным взглядом, но от комментариев все же удержался. - Ладно, понял, - отмахнулся от него парень и, надев фартук, взял в руки самый большой из имеющихся ножей. – Ну что ж, приступим. Больше Куроко не обращал внимания на гостя. Вслушиваясь в возню на кухне, он сосредоточенно наблюдал, как Мидорима протирает руки. Затем достаёт ножницы, начиная разрезать грязные бинты и снимать с его рук наложенную повязку. Тецуя дрогнул, когда парень снял последний слой, что не ускользнуло от Шинтаро – следующие движения с его стороны стали бережно щадящими. Мидорима оглядел разодранные ладони, смазал каким-то лекарством многочисленные ссадины и царапины, и принялся осторожно бинтовать обратно, делая тугую повязку. - Хоть ты мне расскажешь, что происходит? – Решился спросить Куроко, когда гость закончил все манипуляции с его руками, тем самым давая понять, что он знает о его ночном визите. Мидорима сложил все в аптечку, стащил с носа очки, протирая их подолом рубашки и одевая обратно. Фантом все это время терпеливо ждал, не сводя с бывшего члена команды пронзительного взгляда. - Готово! – Выкрикнул Такао и Мидорима как будто этого только и ждал. Резко поднялся на ноги, смотря на Куроко сверху вниз. - Пойдём, поедим. Куроко нахмурился. - Не хочу. - Акаши это не одобрит. Тецу захотелось двинуть кулаком по стенке, да так чтобы посыпалась штукатурка. С каких это пор бывший капитан диктует ему правила, по которым следует жить. Он не просил о помощи, да и вообще он в ней не нуждается. Когда же они оставят наконец-то его в покое. Больше ничего не говоря, Куроко лёг, повернувшись лицом к спинке дивана. Мидорима хмуро кивнул, прожигая спину фантома взглядом, и двинулся на кухню, больше ничего не говоря. Тецуя слышал, как гремел посудой Такао, как раскладывал еду по тарелкам и заваривал чай, болтая о всяких пустяках с Мидоримой, как огрызался последний, пряча симпатию за привычным равнодушием. Спустя пару минут возня на кухне прекратилась, и собеседники перешли на шёпот, а Куроко неожиданно для себя ощутил, как начал проваливаться в сон. Тело, изнурённое бессонницей, расслабилось, глаза закрылись и он, убаюканный приятным домашним шумом, уснул. Впервые он так крепко и мирно спал. А когда проснулся, то в квартире было непривычно тихо. И фантом даже не сразу сообразил, где находится: все это время оказывается он лежал на диване в гостиной, к тому же заботливо укрытый пледом. Тецуя полежал ещё немного, прислушиваясь и отмечая, что не ощущает привычный приступ не контролированного страха. Перевернулся на другой бок и кинул взгляд на часы. На них было девять часов вечера. За окном серый весенний вечер, опять дождливый и ветреный. «Ничего себе поспал». Куроко откинул пушистую ткань: ладони по-прежнему были перебинтованы, но как ни странно не болели. Тецуя протёр глаза и огляделся вокруг. Акаши сидел в кресле возле торшера и читал книгу. Присутствие бывшего капитана, как ни странно, не удивляло. Призрачный игрок уже привык, что тот появляется тогда когда ему нужно, и вот сейчас он опять здесь, все время сидел с ним рядом. Время шло, а Куроко даже не попытался подняться. Он даже ни разу не шелохнулся, просто лежал и украдкой слушал, как переворачиваются с тихим шорохом страницы. Следя за бывшим капитаном, он и не сразу осознал, что Акаши уже не читает, а смотрит на него в упор. - Думаю нам пора поговорить, - начал Акаши, откладывая книгу в сторону... *** Кагами, пригибаясь, крался вдоль невысокого кирпичного забора, стараясь найти более удачное время и безопасное место, чтобы проскользнуть внутрь. Забор казался бесконечным, прохожие будто сговорились и как назло смотрели в его сторону. «Черт возьми», - мысленно усмехнулся парень, чувствуя на себе очередной недоброжелательный взгляд. За всей этой конспирацией, которая представляла собой впопыхах натянутую бейсболку и солнцезащитные очки, он не подумал, что с самого начала по отношению к другим ведёт себя весьма странно и нагло, и наверняка подставился. «В конце концов, какая разница», - подумал парень и, больше не надеясь на удачный момент, ловко перемахнул через забор, тут же прячась в ближайших кустах и решая больше не высовываться. Когда Куроко снова не появился на занятиях, Кагами не придал этому значение. Поскольку на этот раз об его официальной болезни знали не только учителя, но и Айда Рико, которая загорелась поднять на ноги одного из своих лучших игроков целебным супом собственного приготовления. Пока половина команды бегала за продуктами в ближайший супермаркет, другая её часть - пыталась отговорить девушку от настолько опрометчивого поступка. Удалось не сразу и с большими потерями. Выдвинутая мысль Темпея, о том, что данное средство возымеет на их призрачного игрока обратный эффект, была отвергнута как та, что не имеет право на существование. Свои доводы Рико подкрепила парой болевых приёмов. Под раздачу попал и Хюга, который, пообещав съесть весь ужин, приготовленный «золотыми» руками девушки, и спас жизнь призрачного игрока. Последующая неделя прошла для рыжеволосого парня в бешеном ритме. После уроков он спешил на тренировку, а поздно вечером еле волочил ноги домой, мечтая лишь поскорее добраться до собственной кровати. Но когда Тецуя не появился и на тренировочном матче, Кагами занервничал. Кайдзе они продули, даже Кисе не обрадовался победе из-за отсутствия фантома, да и кажется, вообще удивился самому факту, что Тецуя может заболеть. Поэтому Тайга, пройдя все круги ада, всё-таки достал адрес Куроко у учителя, чтобы пойти и удавить свою пропавшую тень собственными руками. Парень вздрогнул от воспоминаний и медленно осмотрел территорию. Теперь ему предстояло решить очень важный вопрос: как пробраться в дом – через окно или дверь? Если воспользоваться первым вариантом – есть большая вероятность столкнуться с родственниками Куроко, а как следствие - придётся сдерживаться, чтобы не вытрясти из фантома его жалкую душонку раньше времени. Выход нашёлся сам по себе - Кагами заметил приоткрытое окно. Ас Сейрин снял кроссовки, едва ступая босыми ногами, пробрался вдоль стены к окну и замер. Тихо присел и слегка заглянул в дом, рассматривая царящую там обстановку. Приятный голос по телевизору рассказывал о том, что ожидает сегодня очередной знак зодиака. (Звезды сулили парню лишь многочисленные заботы и мелкие проблемы). На плите варился суп, и его аромат заставлял невольно захлебнуться слюной, напоминая, что из-за срочной миссии он так и не успел позавтракать. На кухне раздался шум – и парень, не думая, со всех ног пустился в сад. « А мне сегодня везёт», - мысленно усмехнулся Кагами, наблюдая открытое окно на втором этаже и так удачно расположенную рядом с ним водосточную трубу. Он бегло осмотрелся, смерил презрительным взглядом хлипкую конструкцию. Что ж, если все пройдёт удачно - он наконец-то задаст трёпку своей тени, а если нет… - то помрёт неестественной смертью. Парень нервно повёл плечами и, поплевав на ладони, ухватился за закряхтевшую трубу. Оттолкнулся от земли и, стараясь поймать равновесие, завис. А дальше труба всё-таки не выдержала. Благо до земли было совсем недалеко, тяжело вздохнув, через пару мгновений Кагами уже вновь стоял на ногах с частью оторванной трубы в руках. - Твою мать, - сдержанно отозвался парень, пряча поломку в кусты. Настроение стремительно начинало портиться. Но оперативно придумать следующий план действий асу Сейрин так и не дали. Что-то завозилось в сплетение ветвей. А затем прямо перед носом Кагами на землю рухнул рюкзак. Сверху посыпались листья, мелкие ветки и кажется какие-то насекомые. Ас молча осмотрел рюкзак, вскинул голову вверх и застыл, вглядываясь в крону над головой. Сверху вновь посыпались листья, затем сорвался крупный сук и больно ударил по плечу. Раздался жуткий треск ломаемого дерева и что-то упало на него сверху, сбивая с ног. «Какая гнида додумалась воткнуть сюда дерево», - было последним, о чем подумал парень, всё-таки прикладываясь лбом об землю. Пока Тайга критически оценивал свои повреждения, на нем завозились, а затем сверху раздался знакомый, недовольный голос: - Кагами-кун, а ты что здесь делаешь? Тайге очень сильно хотелось набрать охапку мокрой травы и напихать фантому в рот, а потом заставить его все это сожрать. Но чтобы осуществить свой безудержно-острый позыв врезать своему напарнику, для начала, ему нужно было встать. На данный момент все, что он мог - это мычать и бессвязно жестикулировать. - Ой, извини, - Куроко таки поднялся, не забыв пару раз пройтись по распластавшемуся на земле неожиданному гостю. - Так что ты здесь делаешь, а, впрочем, не важно, расскажешь по дороге? Пока Кагами собирался с мыслями и отплёвывался от травы, фантом подошёл поближе и протянул руку, чтобы помочь ему подняться. - Ку-ро-ко! - Тише ты, - слишком резко оборвал его напарник, зажав парню рот рукой.- Давай потом. Тайга бросил злой взгляд на свою тень, пытаясь хоть так передать фантому, все, что он думает по этому поводу. Но Тецую сейчас не переубедить, а вот если не сдержать рыжеволосого - на его крики сбежится весь дом. - Ты и так наделал здесь шуму. Обещаю. Все потом. – В интонации парня отчётливо звучит- «какой же ты идиот». Кагами ощущает на своих губах перебинтованную ладонь и, читая во взгляде мольбу, чуть помедлив, кивает. Куроко убирает руку и, подхватив рюкзак, едва ли не бегом направился к выходу. Если подумать, то выбора у рыжеволосого парня нет: либо проследовать за фантомом или опять ждать подходящие время, что бы все узнать. Да и вообще, выглядел его напарник слишком непривычно: истощённый, болезненный, будто всю ночь парень не смыкал глаз. Тайга отряхнул свою одежду от грязи, и потянулся за слетевшей бейсболкой, слыша в спину: - Кстати, Кагами-кун, кроссовки, думаю, стоит обуть. *** За всю дорогу Кагами не проронил ни слова. Куроко чувствовал, что каждую минуту парень бросал взгляд на его перебинтованные руки, но спросить о чем так и не решился. Наверное, просто выжидал удачное время. Да и на напарника это было не похоже так долго сдерживаться: обычно он набрасывался, пытаясь в прямом смысле вытрясти из парня все, что ему нужно. А ещё, с каждой секундой Тецуя все больше начинал жалеть, что позволил Тайге пойти. Мало того что чувствовал он себя не самым лучшим образом, так теперь он вряд ли сможет уединиться. Фантом представил, как ему придётся отвечать на глупые вопросы, которых, судя по хмурому лицу, у Кагами накопилось не мало, и чуть поморщился, он нахлынувшей головной боли. Теперь ему страшно захотелось сбежать, но будто уловив его мысли, парень положил свою ладонь ему на плечо и некрепко сжал, предупреждая, что улизнуть у его тени сегодня не получиться. В таинственном молчании они дошли до станции. Спустились на платформу и едва успели заскочить в поезд. Куроко занял свободное место и прикрыл глаза, в надежде, что напарник оставит его в покое и не будет приставать с расспросами. А ещё может быть получится подремать. Кагами остался стоять, изучая линии метрополитена и пытаясь понять - куда они направляются. Но так и ничего не добившись, перевёл взгляд на сидящего перед ним парня, внимательно осматривая его: на лице виднелась пара ссадин, впрочем, незначительных; одни были свежими (видно заработаны были при падении с дерева сегодня утром), другие - едва заметные, уже проходящие. Но больше всего асу не нравились руки фантома, судя по всему, он теперь не мог играть. И что вообще могло произойти, чтобы получить такую травму? - Слушай, Куроко, - начал Кагами, - ты очень странный, колись уже: что происходит, и куда мы едем? - Понятия не имею, о чем ты говоришь. – Тецуя пожал плечами, но глаза так и не открыл. - Думаешь, можешь вот так вот продолжать пудрить мне мозги? - Кагами сжал руки в кулаки, едва сдерживаясь. Благо пустой вагон давал возможность разговаривать на повышенных тонах. - А ну выкладывай правду на бочку. Тебя что избили? И кто это был? Чего они от тебя хотели? А ты их рассмотрел? Как они выглядели? У меня как раз дерьмовое настроение, - не унимался парень. - Угомонись. – Пробормотал Куроко и пристально посмотрел парню прямо в глаза. - А ну-ка повтори, что ты сейчас ляпнул! – Воскликнул Кагами, опираясь ладонями на стекло и опасно нависая над напарником, но Тецуя даже не вздрогнул, а выражение его лица вообще не изменилось. - Ну, все я считаю до трёх… - Раз-два-три - Э, так быстро нечестно… – попытался возмутиться Тайга, но наткнувшись на мягкую улыбку фантома, смутился, отходя от него на шаг и отворачиваясь в сторону. - Я потом тебе все расскажу, а на счёт рук - не волнуйся, от этого ещё никто не умирал, - Куроко сжал свои перебинтованные ладони и вновь закрыл глаза. - Так я и поверил, ищи дурака в другом месте. – Фыркнул Кагами, но парень напротив больше ничего не ответил. - И всё-таки я не пойму, - снова заговорил Тайга, садясь рядом с фантомом и продолжая упрямо смотреть в сторону. Поезд резко качнуло, и голова голубоволосого склонился к его плечу. Кагами перевёл взгляд на парня, который незаметно для него уснул, ощущая, как опять начинает закипать. - Блять, хоть бы сказал, куда мы едем. Как же ты меня бесишь - кретин, сволочь, ублюдок, козел… *** В этот раз Куроко спал очень плохо - просыпался на каждой станции и тут же засыпал снова. Кагами из-за раннего подъёма тоже клевал носом. В итоге станцию, на которой нужно было выходить, они попросту проспали, уехав раза в четыре дальше, чем собирались. Рыжеволосый парень, не обрадованный перспективой тащиться неизвестно куда, периодически что-то невнятно бурчал себе под нос. Но после того как они зашли в ближайшие кафе, немного притих. - Ешь быстрее, а то не почувствуешь настоящего вкуса, - бросил Кагами, наблюдая, как Тецуя не может справиться со своей порцией, в то время как он сам съел полдюжины горячих шпажек с мясом. - Могу твердо сказать, что ни до этого, ни после я не ел ничего вкуснее, - Тайга лениво потянулся и, отвалившись от стола, попросил у замершего с открытым ртом официанта ещё один стакан чая. - Просто ты очень голоден, Кагами,- Куроко вглядывался в спокойное и довольное лицо напарника, попивая свой чай, и на последних глотках с не малым удивлением обнаружил, что пьёт кофе. Былая сонливость исчезла, да и, оказавшись на прохладном воздухе, парень явно пришёл в себя. Теперь наблюдая ровный румянец на щеках фантома, идея последовать за ним для Кагами уже не казалась настолько бессмысленной. "Донимать вопросами его пока не стоит, позже поговорим", - решил Тайга и громко произнёс: - Что ж пойдём, прогуляемся, - тяжёлый форвард мягко стукнул мальчишку по затылку и, засунув руки в карманы, уверенным шагом двинулся в сторону виднеющегося парка. В одной из аллеи, по которой они решили пройтись, толпилось на удивление много народа. Но внутрь проталкиваться им не пришлось. Ещё спускаясь по ступенькам, Кагами заметил привинченный к телефонному столбу щит и его настроение взлетело вверх ещё на пару градусов. Ребята носились по площадке, играя для собственного удовольствия, и, кажется, вообще не обращали внимания на случайных зрителей. Даже не смотря на неравенство сил, двое невысоких мальчишек играли сносно, слаженно, даже можно было сказать неплохо против троих громил. Они стопудово проигрывали, но всё равно сдаваться не собирались, пытаясь, раз за разом провернуть новую комбинацию, чтобы достигнуть сетки противника. Мяч, внезапно отскочивший от обода из-за неудачной атаки одного из мальчишек, пролетел над головами пятерых игроков и удачно попал прямо под ноги Кагами. Парень поднял мяч растопыренными пальцами, на пробу покрутил его. Знакомое ощущение тугой поверхности возрождает в теле приятную упругость и Тайга не выдерживает: - Можно, я с вами поиграю? Вместо ответа мальчишки обмениваются недоуменными взглядами. Тайга больше не собирается ждать: он ставит на землю сумку, снимает свой школьный пиджак, кладя его сверху и, внезапно присев, совершает бросок. Резиновый шар от макушки его головы летит к корзине, попадая точно в цель. - Ну, так что? – просто для проформы решает уточнить Кагами, удовлетворённо рассматривая удивлённые лица мальчишек, - я буду играть за этих двоих, в принципе даже с одним из них я с лёгкостью размажу вас по площадке. Громилы согласно кивают, и на их лицах появляется хищный оскал. Кагами готов ринуться в самую гущу игры немедленно, но резко вспомнив, что пришёл сюда не один, останавливается. - Иди, я никуда не денусь, - будто читая его мысли, первым начинает Куроко. Кагами вскидывает бровь и в упор смотрит на напарника, будто обвиняя его во всех грехах разом. - Я не лгу. Только не надо жечь меня взглядом. - Ну, ладно, - недовольно бурчит парень, снимает свою бейсболку, надевая на голову Куроко козырьком назад, и двигает к площадке, выхватывая мяч из слабых рук одного из пареньков своей команды. Тецуя подбирает вещи напарника и поднимается на несколько ступенек вверх, чтобы занять удобное место для просмотра матча. Очень хочется оказаться на месте Кагами, но Куроко смотрит на свою перебинтованную ладонь и понимает, что играть не сможет. Сам виноват, надо было дать отдохнуть рукам, вместо этого он подвергал их каждодневным нагрузкам, из-за чего Мидорима часто ругался на него, так как небольшие на первый взгляд порезы и ссадины никак не хотели заживать. Команды занимают исходные места на площадке. Кагами смело улыбается стоящему перед ним громиле, резко прыгает верх и первым начинает игру. Схватив мяч, он бросается вперёд, обходит бегущего к нему навстречу другого весьма не хилого игрока; разбегается и делает высокий прыжок, после которого следует удачно произведённый бросок. Толпа, заинтересованная итогом настолько необычного матча, начинает вести счёт, подбадривая команду Кагами, волной ликования и свиста. Ребята перебрасываются односложными фразами, передавая ему пас и окрылённые такой игрой, сами забрасывают пару мячей. Противники к самому разгара матча, подстригаемые ощущением неминуемого проигрыша, начинают злиться, толкаться у Кагами под ногами, горячиться, даже пытаются подставить ему подножку. Но для аса Сейрин это все ерунда, подобное он уже проходил с Кирисаки Дайити. Да и все эти детские уловки ничто по сравнению с манёврами Макото Ханамии. Кагами удачно удаётся сыграться с одним из мальчишек. И как ни странно он до жути напоминает ему Куроко: такой же маленький, незаметный, однако лёгкий на ногу; и его дриблинг просто поражает; вязаная шапочка с двумя помпонами по бокам натянутая по самые брови, придаёт ему до жути детский вид. Он забрасывает мяч одной рукой, а когда тот достигает корзины, счастливо подпрыгивает верх, наверно выше, чем делает это сам Тайга. Пот слепит глаза, мышцы ноют от напряжения, громилы выдыхаются и начинают острить, благодарный зритель, кричит «ура» после каждого удачного броска их команды… Мальчишка в шапочке запрыгивает Кагами на спину, вопя во всю силу лёгких заветное слово – «Победа». Другой смущённо мнётся рядом, в отличие от первого он не так был уверен в удачном исходе игры, и кажется, до сих пор не может принять тот факт, что они выиграли. Пока его друг, хохоча, не наскакивает и на него, валя того с ног – теперь они превращаются в кучу перепутанных рук и ног. Тайга улыбается этой картине и ощущает себя живым. Он переводит взгляд на так называемые трибуны, находя взглядом голубоволосую макушку. Куроко сидит и улыбается ему в ответ, его светлые волосы растрепались, глаза возбуждённо расширенны, и в них ясно можно прочесть просто огромное желание - выйти на площадку, чтобы сыграть в полную силу, разделить эйфорию от победы вместе с ним, стоя рядом, как прежде. В огорчении, один из громил бросает мяч на землю, отходит от него, а потом со злости развернувшись, пинает по нему. Мяч стремительно направляется в сторону зрителей, и Кагами замечает, что в радиусе его попадания как раз сидит фантом. Резиновый шар не долетает до Куроко всего несколько сантиметров. Тецуя складывает вещи на ступеньки, и начинает вставать, чтобы поднять мяч, - и отчего-то Тайге становится неспокойно. Куроко как в замедленной съёмке поднимается на ноги, тянется за мячом и вдруг опасно покачивается на ступеньках. Тецуя ощущает, как дыхание начинает спирать, словно кто-то снова давит на лёгкие. Становится жарко и душно. Он резко ощущает слабость в ногах – мышцы сводит болезненной судорогой, а мир вокруг него начинает кружиться. Куроко хватается за голову – такой простреливающей боли он ещё не испытывал. Он зажмуривает глаза, чтобы сдержать наступающий приступ, но и это не помогает – в глазах неуловимо начинает темнеть. Сознание почти отключается, когда давление резко исчезает, и он обессилено, начинает заваливаться на ступеньки, рефлекторно успевая прикрыть руками голову… Как сквозь воду Куроко слышит, как зовёт его по имени Кагами, но не реагирует; чувствует, как кто-то брызгает ему в лицо водой, пытаясь привести в чувства. В себя парень пришел реагируя на светящий в глаза врачебный фонарик, лежа уже на узкой койке в машине скорой помощи. Медбрат настойчиво требует оставаться в сознании. Тецуя ощущает короткий укол в руку, но, так и не выполнив просьбу, все же отключается…