Каникулы Альфи, или Вознаграждённое любопытство

На третий день знакомства с Жанной Альфонс вспомнил о своём фотографическом таланте, ибо понял, что после стольких неудачных попыток освоить велосипед на нём не осталось ни единого живого места. Рано утром, распаковав камеру, стеклянные пластины и реактивы, он вышел в сад, где среди розовых кустов его уже ожидала прекрасная Жаннетта. Альфи с самым серьёзным и деловым видом поздоровался и молча взялся собирать камеру, которая до того, как стать камерой, явно была ящиком из-под шампанского. Жанетта была несколько ошарашена и, чтобы скрыть это, занялась стрельбой из лука по ни в чём не повинной вороне (ворона при этом ничуть не пострадала). Пока Жаннетта «считала ворон», Альфи успел установить аппарат на треногу, накрыться чёрным плащом и расставить коллодий, ляпис, воду, спирт, пирогаллол, уксус и гипосульфит в алфавитном порядке. Затем он подозвал свою даму сердца, вылез из-под плаща, пристально и критично осмотрел Жаннетту с ног до головы, и, наконец, сделал беспрецедентное предложение: – Эй, ты не возражаешь, если я запечатлею твою несравненную красоту в веках? Жанетта отвлеклась от вороны и резко обернулась.* – Ты планируешь забальзамировать меня в ящике с помощью этих… эм-м… снадобий? Ещё примерно полдня ушло у Альфи на то, чтобы растолковать своей несведущей подруге все преимущества фотографии и всю её историю от камеры-обскуры до него самого, Альфонса де Лаваля. Здесь стоит отметить, что Альфонс-Луи-Жак де Лаваль был одним из гениальнейших фотографов XIX века, почти забытым, к сожалению, в наше время. В его работах тонкий юмор сочетался с невыразимым изяществом форм. Особенно ему удавались портреты (примеры которых вы сможете увидеть, дорогие читатели, когда ленивый автор сделает иллюстрации к сему бессмертному произведению). – Итак, становись сюда, гипосульфит души моей! – в пылу творчества Альфи становился несколько развязным и грубым. – Да не сюда же, а на три дюйма ближе вон к той веточке. Три дюйма – это семь целых и шестьдесят две сотых сантиметра, чему вас только в этом пансионе учат! Так… Теперь голову немного влево и вверх. Хорошо! Правый глаз прикрой чуть-чуть, а левым посмотри вниз… Очаровательно! Левую руку приложи ко лбу. Подними ногу, а правой рукой обопрись на дерево… Всё, замри, я снимаю! Последние слова Альфи выкрикнул так энергично, что грянул гром, порыв ветра налетел на Жанну, она потеряла равновесие, дерево хрустнуло, Жаннетта упала… и только тогда Альфи снова закрыл объектив крышкой. – Ты це… – начал он, но осёкся. Под кринолином прекрасной дамы, которая «раскинув ноги, подобно девке площадной»* возлежала на обломках дерева, обнаружились… Мужские кальсоны!!!