Never mind

На следующее утро Сиф проснулась в самом прекрасном расположении духа, ей даже стало немного противно за собственные мысли накануне. Она свесила ноги с кровати, зажмурилась и потянулась, сладко зевнув. И на этом ощущение светлой легкости быстро прошло, как только сын своим плачем затянул ее обратно в рутину повседневной жизни. С тяжелым вздохом она подошла к колыбельке, широко улыбнулась малышу в надежде, что он, завидев маму, утихнет, и, осознав беспомощность своей попытки, взяла его на руки. Локи, как и обычно, не спешил просыпаться, хотя солнце уже поднялось над горизонтом. Воительница подумывала его разбудить, но быстро вспомнила, что ему сегодня на охоту, на которой его ждет очередное испытание. Позлорадствовать над магом, заставив его поменять сыну пеленки или укачать, сегодня точно не выйдет. Сиф с сожалением прошла мимо безмятежно дрыхнущего трикстера. Улль на руках воительницы почти затих, но уж очень подозрительно посматривал на папашу. Иногда женщине начинало казаться, что опусти она сейчас сына на кровать - он тут же резво понесется выдирать магу последние волосы. И ему будет совершенно наплевать с высоты своего маленького росточка, что он только две недели назад появился на этот свет. Сиф улыбнулась собственным мыслям и в очередной раз за это утро подумала, как же она оставит малыша на растерзание нянечкам. После истории с Астрид воительница перестала доверять служанкам и фрейлинам, ибо это было чревато, особенно в период такой неустойчивой политической ситуации. Но придется. Женщина покрепче прижала к себе сынишку, вызвав его недовольство, которое, впрочем, прошло, как только она предложила ему покушать. Асиня глубоко вздохнула и уселась на кровать, чтобы было удобнее кормить малыша грудью. Не прошло и нескольких минут, как Сиф почувствовала на своей пояснице чьи-то шаловливые ручонки, которые очень ловко перебрались на ее бедра. Воительница закусила губу и обернулась на мужа. Лофт лежал с закрытыми глазами, но с хитрой улыбкой на губах. Убрать его руки женщина не могла - мешал Улль, - но она в пол оборота повернувшись к мужу, тихо, практически одними губами, попросила его потерпеть чуть-чуть. Локи с тяжким вздохом убрал руки, открыв холодные светлые глаза. - Надеюсь, я уже опоздал на охоту, - с надеждой протянул маг, убирая прядь волос со лба. - Там еще ничего даже не шевелится. Вряд ли наши милые друзья из Ванахейма проснулись, - Сиф все еще шептала, по привычке боясь потревожить неугомонного сына. Опущенная на плечи ткань свободной рубашки соблазнительно обнажала плечо и часть набухшей от молока груди, а распущенные волосы, красивой волной ниспадающие к ключице, только усиливали эффект. Да и так уместно солнечные лучи, просочившиеся через щели между шторами, игриво освещали черные локоны, густые ресницы, широкую улыбку, нежную кожу... Маг не смог долго любоваться этой эротичной картиной, которую портил лишь ребенок, эгоистично припавший к соску воительницы. - Между прочим это и моя грудь тоже, - ворчливо заявил Локи, пододвигаясь ближе и практически отпихивая в сторону сына. Лофт нежно прижался губами к шее воительницы, поцелуями пробрался к спущенному вороту рубашки. Сиф выдохнула, даже не думая его останавливать. В конце концов, и она получала от этого удовольствие. Но не успел маг прикоснуться губами к полукружию свободного соска, как получил пяткой в нос. Улль недовольно заворчал и, видя, что до папы не дошло, пнул его еще раз - в щеку. Трикстер отодвинулся, с тяжким вздохом уступая поле боя сыну. Асиня предпочла сдержать смех, но молчать и смотреть на это противостояние отца и сына она не решалась. - Ты собираешься показать им меня? - разрядила обстановку Сиф, чувствуя, что за ее грудь сейчас начнется новая война. - Нет, - маг покачал головой и откинулся на подушки. - Со мной поедет одна хорошенькая девушка. Ты бы ее видела. Такая преданность! - мужчина хитро ухмыльнулся, из-под полуприкрытых век наблюдая за реакцией жены. - Будешь лобызаться с другой девкой? - нарочито спокойным тоном поинтересовалась Сиф. - Что поделать, ради спокойствия нашего сына. Только не будь дурой, прекрати ревновать на пустом месте, - поморщился трикстер, протягивая к воительнице руку и начиная поглаживать ей спину. - Тогда подъем, хранитель семейного очага, - Асиня оторвала уже давно наевшегося Улля от сиськи, поправила одной рукой рубашку и встала, покачивая на руках сына, который безмерно удивился таким резким телодвижениям мамы. Он заворчал, решая расплакаться ему или все-таки подождать, но размеренные движения воительницы очень скоро убаюкали его. Лофт нехотя привстал, откинул простыню, в очередной раз попытавшись призвать жену к исполнению супружеского утреннего долга, но, увидев, что это не возымело эффекта, все-таки встал и отправился в купальню. Оттуда Локи вышел посвежевшим с гладко уложенными волосами и в полном охотничьем облачении: сапоги с высоким голенищем и карманами для кинжалов, легкие штаны для верховой езды, зеленая туника, кожаный жилет и удобные перчатки. Не хватало разве что привычных рогов на голове, но с ними было бы неудобно продираться сквозь вековые лесные заросли, да и лошади пугались. Поцеловав на прощание жену, он вышел, поигрывая любимым кинжалом. Теперь магу оставалось только поседлать жеребца, проверив всю амуницию, и остаться поджидать гостей в тени деревьев. Про завтрак трикстер как-то не подумал, впрочем, Сиф швырнула ему в спину яблоко, которым он и перекусил по дороге. Воительница осталась дожидаться отъезда мага наверху, с тоской глядя на внутренний двор. Улль преспокойно уснул, а просыпаться в ближайшие два часа не собирался - кроме покричать он любил еще и сладко поспать. Именно поэтому Сиф начала потихоньку собираться для своего маленького похода во имя справедливости. Она переоделась из легкой одежды, в которой было удобно возиться с сыном, в платье, а следом выудила из шкафа припрятанный там короткий кинжал, завернула его в холщовую тряпку и спрятала за пазуху. За окном в это время, наконец, началось какое-то шевеление, и женщина с интересом выглянула туда. По конюшне носились конюхи, а в сторонке преспокойно стояли ваны, дожидаясь своих коней и, видимо, совершенно не беспокоясь о предстоящем "развлечении". Только конь Лофта неугомонно гарцевал, чувствуя напряжение хозяина. Главу делегации Сиф заприметила сразу. По крайней мере, таких богатых одеяний ни у кого больше не было. Мужчина наглым образом разъезжал по двору, что-то кричал, причем не только на своих воинов, но и на асгардских, однако Локи терпел. Он терпел и ждал. А Сиф знала, что это ее муж хорошо умеет делать. Колонна двинулась в путь еще не скоро, но шум от них стоял небывалый. Лаяли собаки, возбужденно ржали кони, кричали конюшие и охотники. Лофт ехал почти наравне с Радормом. Он мудро держал дистанцию всего в половину лошадиного бока, но неизменно шел впереди, не давая вану ни догнать его коня, ни тем более перегнать. Змей улыбался, шутил, но было видно, что его раздражает поведение мага и то, как быстро он включается в игру и переделывает под себя правила. Что бы ни говорил хозяин, а ума наследному принцу золотого города было не занимать. Радорм боялся, что не так-то просто будет исполнить задуманное. Когда от ворот вдруг послышался женский крик, змей обернулся первым. Он удивленно вздернул брови, заприметив черноволосую Сиф в охотничьем одеянии верхом на вороной кобыле. Локи улыбнулся, объехал остолбеневшего вана и легкой рысью вернулся к "жене". Супруги обменялись парой слов, которых Радорм не разобрал, пока не подъехал. Оказалось, что трикстер беспокоился о сыне чуть ли не больше своей жены. Он сжимал ее ладони, с тревогой заглядывал в лицо и все спрашивал, как же он там без нее, в первый раз, такой беззащитный. Змей в душе чуть ли не победно воскликнул, но виду не показал. - Смотрю, вы действительно души друг в друге не чаете, - он решил на всякий случай удостовериться, что маг не юлит. Вместо ответа Лофт притянул жену ближе, рискуя свалиться из седла, и впился в ее губы таким преисполненным страсти и нежности поцелуем, что Радорм предпочел отвернуться. Поправив свои идеально уложенные волосы, он развернул жеребца и окликнул мага, чтобы тот поторапливался. Трикстер вместе с женой тут же нагнали своего гостя, вновь возглавив колонну. Не прошло и получаса, как они углубились в лес, оставив за собой пустые конюшни, спокойно просыпающийся золотой город, задыхающихся конюхов и Сиф, стоящую у окна. Воительница поджала губы, когда Лофт поцеловал какую-то девку, что выглядела точь-в-точь, как сама Сиф, но решила не обижаться. По крайней мере, не сейчас. Потом, когда Локи вернется, можно будет немного для острастки покритиковать его - все-таки, можно было обойтись и без таких глубоких проявлений чувств. Асиня искренне считала, что чмока в щечку было бы достаточно, хотя знала - Локи найдет тысячи причин, чтобы оправдаться. И в какой-то мере она понимала, что он хотел полного правдоподобия... И все же ревность цеплялась когтями за сердце, заставляя воительницу скрипнуть зубами, перед тем как отойти от окна. Сиф выглянула в коридор, подозвала служанку и приказала ей привести выделенных Всеотцом нянек. Этим женщинам она не особо доверяла, даже не смотря на то, что Локи лично проверил каждую и успокоил воительницу, но все же сегодня она должна была положиться на них. Нянечки тихонько уселись по креслам, боясь не столько разбудить маленького наследника, сколько прогневать воительницу. Улль посапывал в колыбельке и не видел, как тихо затворилась дверь за его матерью. Женщина быстро шла по коридору, по лестницам, все больше и больше углубляясь внутрь дворца. В самом низу восточного крыла была темница, где держали Фандрала. Вот туда-то Сиф и хотела попасть. Ей пришлось долго, но максимально тихо, цапаться с охранником, пока он, наконец, не устрашился от перспективы встретиться с Локи и не открыл двери. Внутри было неприятно. И не от того, что в темницах были не самые лучшие условия - напротив, заключенные, особенно из элиты, жили почти на равных со свободными людьми. Только атмосфера там была поистине гнетущей. Темнота, мрак, глухие стоны, бормотание и странный запах, будто здесь не бывало и дня, чтобы не проливалась кровь. Из камер лился золотистый свет, отражающийся от лат охранников и золотой лепнины на стенах и колоннах. Это придавало некой уверенности в том, что все не так уж и плохо, но Сиф все равно было неспокойно. Воительница хорошо знала номер камеры, путь до нее и то, что там находиться обезумевший воин, ее бывший друг и худший кошмар. Но она никак не ожидала увидеть там... пустоту.

***

Охота шла со своим обычным размахом. Псы лаяли рядом, правда, некоторые уже носились по лесу, сорвавшись с поводка или утащив своих хозяев за собой. Лошади порывались нестись вскачь, чем пугали немногочисленных дам, что вечно сопровождали подобные увеселительные прогулки. Локи маялся от скуки, пытаясь разглядеть что-нибудь в зарослях и нисколько не заботясь о том, ищут кого-то собаки, напали ли на след... В принципе, единственное, что сейчас заботило трикстера - как справляется с Уллем Сиф и не учудила ли она очередной глупости в его отсутствие. Особенно учитывая то, что он запретил ей выходить из комнаты, во избежание слежки. Впрочем, воительница вроде не собиралась в ближайшее время покидать свое дитя и уже тем более никому бы его не оставила без веской нужды. Взгляд мага неожиданно зацепился за старое дерево на краю дороги. Ветви его были обглоданы, кора содрана, весь ствол покрывали глубокие царапины, а у корней уже собралась добрая половина своры. Остальные охотники очень скоро тоже обратили внимание на происходящее и остановили лошадей. Собаки вели себя весьма странно: то яростно бросались на дерево, то с визгом отпрыгивали в сторону, будто никак не могли решить, опасно ли оно для них. Радорм с интересом наблюдал за метаниями зверей. А Локи внимательно следил за необычайно спокойными ванами, которые, в отличие от асгардцев, словно и не удивились такой находке. Впрочем, почему бы не поиграть в игру, пока она все равно подчиняется твоим правилам? - Интересные следы. Медвежьи, я полагаю, - нарочито спокойно заявил Локи, в общем-то ни к кому не обращаясь. Однако Радорм обернулся, и на его губах заблистала вежливая улыбка, которую вполне можно было принять за победную. - Вероятно, мы, наконец, наткнулись на достойную добычу, мой принц, - сладкоголосо пропел змей. - Не хотите возглавить травлю? - Не хочу оставлять жену в одиночестве, - отказал Локи, хотя понимал, что рано или поздно его выдвинут в первые ряды, туда, где разворачивается основное действо. Так и случилось, когда вся кавалькада, в конце концов, двинулась в быстром темпе за псами, взявшими четкий след. Сначала все шло довольно неплохо - лошади шли ровным галопом, всадники рассредоточились по лесу, готовясь выводить свою жертву в поле, что всегда было по правую руку от охотников. Но очень скоро Локи понял, что его распаленный жеребец начинает просто напросто идти в отрыв с остальной частью группы и остановить его он не может. Магию здесь применять было чревато - мало ли, какие ловушки расставил тут змееныш, но и просто так остановить коня было невозможно. Локи порвал ему весь рот, на груди и боках жеребца собралась кровавая пена, а он все нес куда-то в лес, дальше и дальше, пока не выбежал на небольшую поляну. Там конь встал словно вкопанный, едва не отправив мага в полет к земле. Ноздри животного раздувались, бока ходили ходуном, ноги дрожали, а глаза безумно вращались. Трикстер успокаивающе потрепал вороного по холке, но ему от этого явно лучше не стало, и Лофт очень скоро понял причину. Из-за деревьев на всадника смотрели два золотых глаза, сверкающих в густой тьме. Из тени появилась огромная мохнатая морда с отвисшей нижней губой и огромными клыками. Чудовище сделало шаг огромной лапой с острыми когтями, что были словно кинжалы. И перед Локи теперь стоял поистине огромный и могучий черный медведь. Мощная грудь и огромные передние лапы скрывали собой менее развитую заднюю часть с покатым крупом и куцым хвостом, а источающая слюни и зловоние пасть вообще отвлекала все внимание на себя. Лофт обнажил меч, который чудом не оторвался во время бешеной скачки. Он быстро оглядел поляну и прикинул, насколько ему может повезти выбраться живым из этой встречи. Ох, как бы трикстер хотел оказаться здесь без коня, но возможности слезть у него не было - животное в любую секунду готово было сорваться с места и понести, а это означало, что лучше сидеть на нем, чем запутаться в стременах и пропахать собой пол-леса. Медведь смотрел на мага, а маг смотрел на медведя. Оба не двигались с места, и единственное, что разрушало тишину между ними - звуки дыхания. Все это длилось ровно до тех пор, пока жеребец не пришел в себя. Он неистово взвизгнул и рванул повод, который крепко сжимал в руке всадник. В эту же секунду медведь ринулся вперед. Могучая туша снесла жеребца, который не успел сорваться с места. Клыкастая пасть щелкнула в каком-то сантиметре от уха Лофта. Но тот успел перекувыркнуться раньше, чем конь упал на землю, грозясь придавить мужчину. Трикстер выставил вперед меч, надеясь на то, что медведь просто напросто напорется на него. Но зверь оказался умнее, отойдя в сторону. Он обходил мага по кругу, надеясь улучить момент, когда тот отвлечется на что-то. Однако Локи не спускал глаз с противника, продолжая при этом медленно вставать с земли и силясь найти опору. Где-то сбоку хрипел в предсмертных судорогах жеребец с распоротым животом. Внутренности дымились и источали непередаваемый аромат крови и смерти. И Лофт, и медведь прекрасно ощущали его. Запах будоражил их чувства, заставлял их буквально дрожать от нетерпения. В одно мгновение мысли Аса и зверя слились в единый поток, разливающийся по венам единого существа. Они прыгнули одновременно: медведь вперед, а Лофт в сторону. На весь лес разнесся металлический звон, когда когти встретились со сталью меча. Рычание разорвало наступившую тишину, согнав птиц с окрестных деревьев. Лошади охотников встрепенулись, запрядали ушами и нервно всхрапнули. Неистово и яростно завыли псы, срываясь с цепей. "Сиф" ахнула, прикрывая рот рукой. Она тут же собралась рвануться на помощь мужу (все же девушка играла роль воительницы Асгарда), но одна из женщин вовремя остановила ее, напомнив о ребенке. А Радорм лукаво улыбнулся, сквозь полуопущенные веки, наблюдая за игрой теней в подлеске. Он свою часть плана выполнил.

***

Улль недовольно заворочался в своей колыбельке, когда дверь в комнату резко открылась. На пороге стояла обеспокоенная Сиф, нервно теребящая в руках подол платья. Она подлетела к люльке, взяла на руки малыша, который норовил расплакаться, и крепко прижала его к себе. Главное - он в порядке, и Фандрал не добрался до него. После того, как воительница обнаружила пустую камеру, Один приказал усилить внутреннюю охрану дворца и выставить у покоев принца и его жены дополнительных воинов. Теперь стражники, закованные в броню по самые уши, стояли чуть ли не через каждые несколько метров по коридорам центрального крыла. Няньки нервно зашушукались у двери, но исчезли, как только Сиф недовольно зыркнула на них. Женщина уселась на кровать, вперив отсутствующий взгляд в потолок. В комнате воцарилась минутная тишина, тут же нарушенная деловитым чмоканием, когда малыш приложился к груди воительницы, с тревогой смотря на маму светлыми глазами. Малыш будто чувствовал волнение матери, но не понимал, чем же оно было вызвано. Однако, как бы там ни было, ему не нравилось, что на него не обращают внимания, поэтому он сжал маленькие пальчики в кулачок и легонько стукнул Сиф. Женщина обеспокоенно перевела свой взгляд с потолка на дите. Улль улыбнулся, не выпуская изо рта соска, и схватил маму за спускающуюся к нему прядь волос. Воительница тихо рассмеялась и погладила малыша по макушке, переводя взгляд на дверь. Был уже вечер, а Локи обещал вернуться раньше, чем сядет солнце, но ведь последние лучи почти скрылись за горизонтом. Впрочем, словно прочитав мысли Асини, Лофт не замедлил явить себя. Правда, вполз он через окно, а не через дверь. Створки глухо скрипнули, что заставило Сиф обернуться и чуть не вскрикнуть от ужаса. Все лицо трикстера было залито кровью, на щеке красовался здоровенный синяк, а лоб был рассечен. Руки мага были по локоть в крови, туника изодрана, на бедре зияла рана, а судя по тому, как он шипел при каждом вздохе - пара ребер была явно не месте. Быстро положив сына в люльку, несмотря на его вялые протесты, воительница подлетела к мужу, подхватывая того под руки и буквально заставляя его опереться на себя. Она уже хотела выйти в коридор, чтобы позвать врача, но мужчина остановил ее, кивком указав на постель и приложив палец к губам. Через несколько минут Лофт был уже раздет (правда, сам процесс сопровождался шипением и руганью), аккуратно уложен на кровать и осмотрен. Оказалось, что беглый взгляд Сиф поставил ему правильный диагноз: кроме многочисленных ушибов и царапин, у мага было порвано бедро и сломаны два ребра. Трикстер лежал, не дергаясь и не издавая ни звука, пока женщина обмывала его, стирая кровь полотенцем. За неимением ничего другого, ногу выше раны воительница перемотала наволочкой, а к огромному синяку на щеке приложила граненный стакан с холодной водой. Правда, половину жидкости Локи тут же расплескал, но зато ему стало немного лучше. Когда Сиф начала обрабатывать царапины и порезы на груди, маг поморщился от боли, впервые за все это время - видимо, адреналин прекращал свое действие. Локи повернул голову на бок и его взгляд упал на люльку, где Улль тихо игрался с подвешенными погремушкам, будто понимая, что лучше не мешать маме заботиться о папе. Уголок его губ дернулся в полуулыбке, но он тут же скривился от боли - воительница случайно задела одно из поврежденных ребер - и посмотрел на жену. Та выглядела настолько сосредоточенно и грозно, что Лофт еще бы поспорил смог ли Радорм хоть что-то сделать, будь эта смертельная красота воина, матери и просто женщины на сегоднешней встрече рядом с Локи - все же подставная Сиф не являлась этой гордой особой. - Что, черт подери, на сей раз оказалось не так в твоих идеальных планах? - еле сдерживая ураган эмоций, прошептала Асиня и аккуратно вытерла полотенцем струйку крови, сбежавшую по лбу мужа. - Дай-ка подумать, - даже в таком состоянии Локи оставался той еще язвой. - Мне кажется, я не предусмотрел огромного медведя...