Два аспекта жизни

В светло-ореховых глазах брата он видел свое отражение. Хичиго было и хорошо, и плохо одновременно… слишком хорошо, чтобы жалеть о том, что скоро ему ох как аукнется это облегчение, и слишком плохо, чтобы сейчас себя ненавидеть. Еще несколько дней назад он ужасался собственных мыслей, поступков, на которые его что-то толкало. И это «что-то» появилось слишком внезапно и имело слишком большую власть над ним, чтобы он смог сопротивляться. А за сопротивление его наказывали. Хотя, нет, не правда, наказывали его в любом случае. В первый раз его наказали еще тогда, когда он беспомощно лежал в реанимации. В то время единственными признаками его жизни были лишь мысли, и этих мыслей теперь стоило бояться. Ту безумную разоружающую боль он будет помнить всю оставшуюся жизнь. Хичиго не знал, испытывал ли кто-то на этой земле что-то подобное или хотя бы приближенное к этому. Наверное, нет. Скорее всего, нет. Точно – нет. И спастись от этой боли можно было, лишь отдав себя на растерзание другой боли. Не менее сильной, но не затмевающей разум. Да, черт подери! Он больше жизни любил своего брата, которого насильно отрывали от него, грозя свести с ума и убить. А ничего не подозревающий Ичиго лез и лез, пытаясь выяснить, что с ним происходит. - Бойся меня, убегай… и живи. И не вздумай возвращаться и прощать меня. Кто-то из нас должен умереть. Я всегда был эгоистом, а сейчас я хочу, чтобы мой эгоизм спас тебя… Я не смогу больше сопротивляться этому. Только после того, как принесу очередную жертву. Поэтому, пока я в здравом уме, прошу, избегай меня, а лучше – убей как можно скорее… - слова Хичиго утонули в тишине комнаты, которую он спешно покинул. Ичиго упал на колени. Даже то, что плакало и дрожало не тело, а душа, не помогло сдержать его реакции на происходящее. Пустой взгляд затмили слезы. Пора бы уже отпустить его. Хватит. Картинка перед глазами парня исчезла, но он мог видеть только белый размытый свет. Сил не было вообще. А вот все ощущения остались: и врезавшийся в кожу ледяной след от рук, и боль от удара. В голове всплывали и медленно переползали кадры происходившего. Ичиго оперся на руки, тяжело дыша. На светлый паркет глухо стучащими градинками посыпались слезы. Локти подогнулись и не желали его держать. Тело покосилось на бок и упало. Придушенно зашуршала ткань рубашки. Он больше не мог сдерживаться. Ноги подогнулись под сдавленный болью живот. Ком из горла рвался наружу, и Ичиго не был в состоянии его сдержать. Он просто завыл, трясясь и вздрагивая от всхлипов. - За что, братик… - твердый пол охлаждал раскалывающуюся голову и горячий лоб. Хотелось прикоснуться к нему воспаленными веками. Липкая темная жидкость начертила безобразные разводы, забиваясь в щели и пачкая одежду и тело. Пустота внутри рвала и засасывала. Ичиго пытался выплакать ее, но она оставалась намертво приклеенной к сердцу. Хотелось выдрать ее из себя, пусть и ценой жизни. Пальцы скребли собственное лицо, поскальзываясь на дорожках слез и размазывая по щекам кровь. Рыжий свернулся калачиком, стараясь как можно сильнее сжаться и уменьшиться. - Хичи… вернись… Хичи… - Ичиго казалось, что он умирает, что его душа распадается, а мир перестает существовать вместе с ним. И нет ничего страшнее смерти в одиночестве. Легкие ныли где-то глубоко. Жгло и першило в горле. Изрезанно болели разорванные подушечки пальцев, и саднила рана возле затылка. Черт, как же больно, но это почти не ощутимая мелочь по сравнению с тем, что творит сдавленное сердце и нелепо трепыхающаяся в сбившемся дыхании грудь. Он то задыхался, пытаясь отчаянно схватить несуществующий воздух губами, то задерживал дыхание не в силах перенести головокружение от переизбытка кислорода. Вдруг все прекратилось. Ему удалось враз уравновесить дыхание и успокоиться. Вернее, успокоить тело. Ичиго беспомощно валялся на полу, устремив ничего не выражающий взгляд в недра темного пространства под кроватью. Руки, ноги, шея и спина – все расслабилось и обмякло. Он чувствовал, как по телу течет кровь, как бьется внутри сердце и горит живая душа. Одно сердце и одна душа. У него больше нет близнеца. Он один. Зато в доме появился монстр. Как он поднялся, убрал кровь с пола, постирал одежду и привел себя в порядок Ичиго не помнил. Зато очень хорошо помнил, как спиной ощущал, где именно в доме находится не его брат. Теперь, когда Хичиго делал хоть шаг в его направлении, у рыжего волосы вставали дыбом. Увидев идущего навстречу по коридору Хичиго, Ичиго либо нырял в ближайшую комнату, либо убегал обратно. Находиться в одной комнате, тем более один на один они уже не могли. Младший близнец теперь просто ждал, когда «это» в теле его брата выйдет из комнаты, а только потом заходил. Спальные принадлежности теперь были перенесены в гостиную, а уроки делались на журнальном столике. Ел Ичиго сидя на пороге дома, искоса поглядывая, как семья кушает за одним столом. В классе парень просто поменялся местом с другим человеком, ведь спокойно сидеть на уроке, когда тебе в спину смотрит «это» было мучительно. Все чувства обострялись, кожа натягивалась, даже волоски на руках поднимались. Домой Ичи приходил поздно, проводя большую часть времени за прогулками в другой части города. Там хоть немного размывалось восприятие. Как-то однажды попробовав завести разговор с отцом на тему странностей Хичиго, близнец ничего не добился. Только был обдан непонимающим удивленным взглядом, сопровождающимся фразой о том, что странным стал не Хичиго, а он сам. В компании друзей он если и шел, то только как можно дальше от источника напряжения и все время был отстраненным от разговора, всеми пятью чувствами ощущая больше не родного человека. Первая отмычка от замка, висевшего валуном на шее, появилась очень внезапно, когда Ичиго уже разуверился и стал привыкать к такому существованию. Собственно, отмычкой была невесть откуда появившаяся на школьном фестивале гадалка. Тот день был солнечным. Ичиго отделился от компании друзей, в которой был Хичиго. Сейчас он прогуливался по людной аллее, попутно следя за «этим», которое шло по параллельной дороге, но было не видно из-за красочных ширм и палаток. В гадалок он не верил, да и вообще, остановился только чтобы рассмотреть соревнование, происходившее в соседней палатке. На увешанную, будто новогоднюю елку, странной наружности женщину он практически не обратил внимания. А вот женщина еще как обратила. Сначала она оторопела пытаясь понять, откуда взялось странное чувство. Потом стала шарить взглядом по толпе, выискивая источник этого необычного ощущения. Когда ее глаза остановились на соседней палатке, она сразу определила кто виноват. Рыжеволосый немалого роста парень и так выделялся, но для обычных людей только внешностью. А вот такие, как она, могли разглядеть еще кое-что, еще не слишком развитое, но уже достаточно сильное, чтобы маячить на фоне обычной человеческой души. Гадалка не могла поверить своим глазам – чтобы такое, да еще и в обычном ничего не подозревающем мальчике! По сути дела, ей должно было быть все равно, но ее чутье подсказывало ей, что стоит обратиться к нему. Когда паренек, вдоволь насмотревшись, уже собрался уходить, она окликнула его. Сначала Ичиго не понял, кто и зачем зовет его, но когда увидел зовущую его гадалку, то не сильно удивился. Видно, занудилась совсем и хочет поболтать с привлекательным молодым человеком, может быть, еще и заработать немного на ничего не стоящем предсказании. Но, все-таки, больше из вежливости, он не стал отказывать и подошел. При входе в темную палатку будто поменялась атмосфера. Женщина, сложив руки, ждала его. - Как тебя зовут? – непринужденно поинтересовалась она. - Как бы вы должны быть в состоянии самостоятельно это узнать, а не спрашивать, - съязвил в ответ Ичи. Гадалка рассмеялась, а потом продолжила: - Зачем мне узнавать имя твоего тела, если я вижу имя души? Просто обычно люди более склонным к имени тела. - Куросаки Ичиго, - неуверенно ответил парень. - Ну, здравствуй, Куросаки Ичиго, может предсказать тебе что-то? Ичиго фыркнул. Ну да, а чего еще можно было ожидать от этой шарлатанки? Хотя кушать-то всем хочется вот и занимаются чем могут. - Валяйте, - равнодушно отозвался он. - Присаживайся, не стой. Ты же гость, в конце концов. Денег за предсказание я не возьму. Есть личный интерес. Вот это Ичиго удивило. С какой-то радости у нее личный интерес? Хотя, может быть, просто понравился? Гадалка высыпала перед ним кучку маленьких истертых табличек: стандартное гадание на хокку. Перемешав их, она велела выбрать одну. Ичиго, ни о чем не задумываясь, зарылся пальцами в кучку и практически со дна достал одну маленькую, не переворачивая протягивая ее гадалке. Женщина за мгновение пробежалась по строчкам и, слегка улыбнувшись, подняла на него глаза, протягивая табличку. Ичиго прочел, что там было написано:

Цветы ипомеи. Сегодня они не такие, Какими были вчера.

- И что это значит? – особо не вникая в смысл, спросил парень. - Это значит, что что-то изменилось в твоей жизни, причем довольно круто. Могу сказать, что в худшую и лучшую стороны одновременно. Это случилось резко. Сейчас ты можешь не понимать, что с тобой происходит, но только от тебя зависит, как это повлияет на твою жи… Гадалка вдруг смертельно побледнела, оборвав речь на полуслове. Она вздрогнула и вскинула вперед руки, словно защищаясь. В ее нерушимом взгляде заледенел ужас, который иголочкой в сердце напомнил Ичиго глаза того пациента, бьющегося ночью в предсмертных конвульсиях. Слишком это было похоже на… Тут парень внезапно ощутил за своей спиной Хичиго. Слишком близко. По коже прошел мороз, волосы встали дыбом, на спине и ладонях выступил холодный пот. Ичиго замер, не находя силы повернуть голову. Черт, войдя сюда, он напрочь забыл о нем и даже перестал чувствовать. Тот, постояв еще некоторое время, заинтересовано глядя на них и, как ни в чем не бывало, пошел дальше. С каждым шагом напряжение спадало. Как он мог забыть про «это»? - Уходи, - дрожащим голосом прохрипела гадалка, - я закрываюсь, срочно. Она неуверенно поднялась со своего места и собралась уже скрыться за плотной фиолетовой завесой, как Ичиго прошибло понимание того, что она почувствовала то же самое, что и он, и она определенно должна что-нибудь об этом знать. - Постойте, послушайте, вы тоже это… - Убирайся прочь! Мне еще не хватало неприятностей! – оборвала его женщина - Но… - Я все сказала! Завтра меня уже здесь не будет! Ичиго попятился вон из палатки, недоуменно глядя на перепуганную женщину, впопыхах собиравшую колдовские принадлежности на столе. Как он дошел домой, Ичиго даже не знал. Его просто ошеломило то, что нашелся человек, почувствовавший, что с Хичиго что-то не так и это очень серьезно. А она и не была шарлатанкой. Сидя за ужином на пороге дома, он угрюмо разглядывал виновника, прервавшего его общение. Блин, а ведь это был такой шикарный случай что-либо узнать. Хотя нет, почему был? Гадалка сказала, что ее не будет уже завтра, значит, действовать придется сегодня. Не доев до конца, Ичи понесся одеваться в ночную прогулку к странной знакомой. Пофиг на любые обстоятельства. Даже если этот черт погонится за ним, он обязан узнать то, что знает та женщина. Это единственный шанс разобраться в происходящем. Ляпнув родным что-то про встречу с друзьями, он выбежал из дома. На улице уже было темно и прохладно, заставляя ежиться и непрестанно следить за домом – не вздумает ли Хич пойти за ним? Похоже, что нет. Ну, и слава Богу! До парка он дошел очень быстро. От быстрой ходьбы болели икры. Все оказалось так, как Ичиго и ожидал. Переезжая гадалка еще никуда не сбежала, оставшись ночевать в своей палатке. Уверив себя, что придется идти на крайнюю наглость ради информации и побеспокоить женщину ночью, парень откинул край шатра и вошел. В «передней» было пусто, только валялись собранные сумки, а вот за вторым пологом проскальзывал слабый свет. Ичи сделал шаг и наткнулся на резкий голос: - Остановись! У тебя хватило наглости прийти сюда опять, да еще и в такое время? - Я очень сожалею, но это слишком важно для меня! - А для меня важно не попрощаться с жизнью в ближайшее время, так что уходи! - Вы что-то знаете, я умоляю, расскажите! Это очень важно! Мой брат! Я не понимаю, что с ним произошло! - Я ничего не желаю слышать! Ичи замер не в силах убеждать дальше. Вместо этого он подошел вплотную к пологу и прошептал: - Тогда он убьет и меня… На некоторое время повисло тяжелое молчание. Гадалка либо не хотела продолжать этот разговор, либо не знала, стоит ли начинать новый. - Он не пошел за тобой? – наконец произнесла она. - Нет. - Тогда проходи. Помогу чем смогу, но больше мы не встретимся. - Спасибо, - Ичиго отодвинул полог и прошел в миниатюрную комнату. Женщина курила, что-то со слишком странным запахом и пила кофе. Парень присел за стол напротив нее. - Что ты хочешь знать? - Все, что знаете вы. Гадалка фыркнула. - Слишком долго рассказывать. Лучше начни ты. С чего все началось? Ичиго рассказал все о том проклятом лифте, о злополучных происшествиях в больнице, о том, как Хичи изменился. Тяжелее всего дался рассказ о том, что брат сделал с ним самим. Колдунья задумчиво курила, изредка отпивая кофе. - Значит так, правда? Я могу сказать что это. Вам наверняка не сказали, но, возможно, вы оба были на том свете всего несколько десятков секунд. Клиническая смерть, так это сейчас называется? Многие жрецы практикуют подобный ритуал с погружением в мир мертвых, но они обладают знаниями и навыками, нужными для того, чтобы беспрепятственно вернуться и, самое главное, ничего там не подцепить. Не захватить случайно с собой то, что должно быть отделено от мира живых. Вы оба попали туда, но вы ничего об этом не знаете и не подготовлены для защиты. Поэтому вы вернулись не одни. По дороге, к вашим душам присосались некие сущности, у коих нет имен. - Постойте, что значит «к вашим душам»? Я спрашивал только про Хичиго. - Это и значит, что к тебе тоже пристало кое-что. От этой фразы Ичиго почувствовал себя не хорошо. Появилось неприятное ощущение, что собственное тело и чувства чужды ему. - Это значит, что я стану таким же, как брат? - Ой, не совсем. Не все так просто. К вам пристали немного разные сущности. Твоему братику не повезло – он приютил в себе еще ту тварь. Она питается чужими жизнями и чувствами. Способна даже убивать вне зависимости от желания своего хозяина. Эта гадость чревата последствиями. Твой брат либо сожжет свой разум в безумстве, утащив с собой и ее, либо подчиниться ей. Что же на счет тебя… тут задачка сложнее. Аспект смерти, который засел в твоем близнеце, устроен намного проще, чем аспект той смеси, что в тебе. Она тоже может убить, но, я думаю, что она относиться к тебе толерантно, может даже позволить пользоваться своими силами. Это некое скопление жизненной энергии, выражающееся через твои чувства. - И что же это значит? - Это значит, что в вас засели две противоположности, каждая из которых по-своему разъедает ваши души. Одна – смертью и сумасшествием, другая – желанием жить и заставлять жить других. Их действие можно смягчить, только лишь объединив кусочки их сущностей. Так можно держать их под контролем. Именно этим объясняется твоя повышенная чувствительность относительно брата и то, как ты его боишься. Твоя сущность, желая сохранить жизнь, боится сущности твоего брата, а та – наоборот, старается не соприкасаться с опасной для нее сущностью жизни. - Как же тогда это сделать? Как взять их под контроль? - Этого я не могу сказать. У каждого аспекта свои методы. Для начала тебе придется научиться давать отпор брату, а для этого нужно выяснить, какие силы твоей сущности ты можешь использовать. - И как это сделать? - Пробуй все, что угодно. Я лишь могу чувствовать сущности, но не обладаю своей для того, чтобы быть в состоянии подсказать тебе. На этом все. - Ладно, спасибо огромное, - выдохнул Ичиго, вот уж счастья привалило! - Ну, прощай, берегись брата и самого себя. Рыжий вышел на морозный воздух. «Так, теперь хоть что-то прояснилось. Не век же мне от этого бегать. Теперь придется разбираться и чем скорее – тем лучше» - он зашагал по направлению к дому. Ичиго стал увереннее и уже не боялся брата.