Два аспекта жизни

Ичиго очнулся в своей постели. Руки оказались заботливо замотанными. Сквозь задернутую занавеску проходили лучи солнца. Близнец не помнил, как и почему он тут оказался. Попытки вспомнить что-либо не удавались. По одеялу ползли клетчатые отпечатки света. Они растекались по складкам ткани затейливыми витиеватыми узорами. Воздух был насквозь просечен солнцем. Комнату приглушали мягкие тени. «Кто я?» - почему-то возник в душе вопрос. Что-то изменилось. Тук-тук… Тудум… Туф… Туф… Тишина… Да, кое-что очень сильно изменилось. Этот мир уже не был прежним. В груди шотландской чечеткой стучало сердце. А в душе сотни… нет, тысячи… нет, миллиарды сердец выбивали ритм извечного потока. Мощного течения, несущегося под огромным давлением со скал. И скалы эти, зазубренные, закругленные, острые, мягкие, монотонные и радужные рассекали сотни миллионов потоков. Потоков жизней. Жизней всех людей на Земле. От этого тотального чувства, ощущения, как каждый миг кто-то рождается, и кто-то умирает, засыпает и просыпается, радуется и горюет, хотелось плакать. Слишком тяжело. Слишком мощный напор. Эти завихрения судеб сводят с ума. Насквозь промокший, окунутый в самую глубь океана, где струи беснуются и выгибаются, замедляются и ускоряются, накатами появляются и резко обрываются, он забыл про собственную жизнь. Ичиго потерял свою искру в безмерном пожарище Вселенной. Огонь жизни: обжигающий и согревающий, даже замораживающий, тлеющий, угасающий, воспламеняющий, дымящийся. Все абсолютно поглощено им. Нет, и не будет конца ему. И не должно быть конца. А иначе воспрянет хаос. Хаос под именем Смерть, Опустошение, Вечный холод, Блеклое безумие. У него много имен. Как и у огня – хаоса Жизни, Движения, Совершенствования. И эти два аспекта сплетаются в танце на бесконечной плоскости пространства. Во всех измерениях. Неподвластные никому, кроме самих себя. Неразличимые друг за другом. Вершащие суд над собой и творящие преступления против самих себя. Никто из них не имеет право называться ни добрым, ни злым. Эти понятия выдумал разум. Они неуместны в вечных сплетениях судеб. Единственное, что объединяет их – нерушимость Порядка. Один хаос, как черная краска, смешивается с другим, подобным новорожденному снегу, и являет собой монохромные полосы, завихрения, разводы. Где-то темнее, где-то светлее, но зато уравновешеннее. Абсолютная жизнь, как и абсолютная смерть – неудержимы в стремлении разрушить и живы лишь благодаря друг другу. Исчезнет один – истлеет и рассыплется второй. Слишком похоже… похоже на близнецов. Одинаковых внешне, но разных внутри. Ичиго поднялся. «Я знаю, кто я. Я знаю, что я вытащил из потустороннего мира. Я поймал на удочку саму Жизнь» Да, слишком дорога плата за это, но не дороже, чем у Хичиго, который принес с собой Смерть. Даже улыбка на лицо лезет. С Хичиго все нормально. Я чувствую, как свивается и душит его родной брат аспекта Жизни, но он жив, а это значит, что... «Я не дам ему умереть» - Ичи опустил ноги на пол. Встал. Прошел, зарываясь пальцами в пушистый ковер. Открыл дверь. Звуки в доме стихли, а они только что были? Ах, да… в гостиной куча народу. Исида, Чад, Рукия, Ренджи, Орихиме, Юзу, Карин, отец. - Ну, ты даешь, Ичиго! – с дивана подорвался Абарай. – Ты хоть знаешь, как ты народ перепугал?! - Нам пришлось выломать дверь, - строго заявила Рукия. - Еще одного проблемного парня нам не хватало. Мало того, что Хичиго загремел в больницу опять, так еще и ты черти что вытворяешь, - холодно заметил Исида. - Закрылся в ванной, мы думали, ты там себе вены порезал! Братик! Как ты так можешь? Ненавижу тебя… - Юзу немедленно расплакалась. – Но все равно люблю. - Хватит реветь, лучше скажи спасибо, что двери в ванную у нас хлипкие благодаря некоторым, - Карин недовольно покосилась на Ишина. - Куросаки-кун, я чуть в обморок не упала! Открываем дверь, а там ты без сознания и весь в крови! – последнее слово истончилось, голос Иноуе дрожал от волнения. - Чтоб больше я такого не наблюдал, - твердо сказал отец, - и тебе еще кафель в ванной чинить, так что не радуйся. - Зря ты так сестер волнуешь, Ичиго, они у тебя слишком заботливые. Сразу ко мне прибежали, - спокойно ответил Чад. «Так вот, что значит, быть безмерно благодарным» - размышлял рыжий тем временем. - Спасибо, я очень рад тому, что вы у меня есть. Спасибо… - «Спасибо за то, что вы мои друзья…» - мысленно добавил он про себя. - Так бы сразу, а то тоже, нашелся паникер! – Рукия нелепо всплеснула руками. – Ты когда собираешься брата навещать? А, балбесина ты такая! - Да хоть сейчас, - душа перебирала струны счастья, звенящие, словно хрустальные солнечные лучики. - Ой, надо ему цветов принести! – спохватилась Орихиме. Она подрабатывала в цветочном магазине, благодаря которому ее дом превратился в мини-оранжерею. Как ей удавалось ухаживать сразу за столькими растениями, оставалось такой же загадкой, как и незаурядные кулинарные способности. - Ичиго, иди, помоги ей выбрать. Ты же лучше всех знаешь, что любит Хичиго. – подтолкнул отец. Близнец подумал о том, что Хич врятли будет в восторге от какого-нибудь цветущего кустика, но решил помочь девушке хотя бы дотащить цветок до больницы. Дома у Иноуе было опрятно. Хотя, может быть, беспорядок скрывался за неисчисляемым полчищем листьев, цветов и горшков с землей. Сладкий запах был настолько силен, что от него кружилась голова. «Это же надо развести дома такой палисадник» - думал Ичи, рассматривая полочки с горшками, - «И как тут можно что-то понять?» - Куросаки-кун, а какие цветы любит твой брат? Этот вопрос явно поставил Ичиго в ступор. Хичиго никогда не обсуждал с ним всякие цветочки-бантики. Не нравились они ему, вот и все. - Э… - нужно было как-то вывернуться или предложить девчонке самой выбрать, сославшись на ее осведомленность в этом деле. - О! Я знаю, что ему точно понравится! Смотри, какая календула! Она вот-вот распустится, дня через два-три точно. И как раз будет напоминать ему о тебе, ведь у нее цветки такого же оттенка, как и твои волосы, правда, Куросаки-кун? - Эм… да, – не согласиться с Орихиме с воодушевлением тыкающей на картинку с ярко-оранжевыми цветами было сложно. - Ну, вот и отличненько, прямо супер-отлично, отличнеюще! Правда, Куросаки-кун? Иноуе подхватила небольшой горшок в руки и вручила его Ичиго, весело смеясь и попутно болтая о какой-то ерунде, после которой последовали инструкции по уходу за цветком. На улице их уже ждала компания. Ренджи насмешливо фыркнул, увидев рыжего в компании кустика, усыпанного небольшими бутонами. Рукия с Орихиме немедленно начали восхвалять сие несчастное растение. На счет того, выживет ли оно в компании Хичиго, следовало крупно сомневаться. «Камикадзе» - окрестил календулу Ичи. Друзья шли, весело переговариваясь и шутя. Все уже знали, что с Хичиго все нормально, и он отдыхает в больнице. Правда, причину столь сильной боли врачи не выявили, но сумели остановить ее. На улице теперь царило почти лето. Зелень выросла и прочно закрепилась на деревьях и кустах, сочно-салатовыми фигурами выделялись газоны. Невезучий цветок Ичиго взял подмышку и больше не смотрел на него. У входа в больницу голову снова посетили неприятные воспоминания, но мозгу было приказано выпроводить их подальше, что тот успешно выполнил. Палата брата была на втором этаже. Его пока что держали в одиночной комнате из-за приема специфических лекарств, но рыжий был готов поклясться, что злосчастная больница их до сих пор помнит. Посетителей уже пускали, хотя Хичиго пока был не в состоянии подняться. Унылое помещение тут же огласило эхо нескольких задорных голосов, которые желали скорейшего выздоровления, и того, чтоб больше такого не было, на что близнец лишь уныло улыбнулся. Ичиго до последнего прятался за всеми остальными. Нет, не из боязни. Он был счастлив от того, что смущается появляться перед братом с цветочками наперевес. Это давно забытое чувство согревало изнутри и дарило ощущение реальности, того, что все постепенно налаживается. Наконец, Ренджи, которому надоело терпеть отговорки краснеющего Ичи, выпихнул его впереди всех, по дороге вручая горшок. Ичиго аж зажмурился от того, какова же будет реакция его брата на эти сентиментальности. Наверняка ведь подколет. Пока на некоторое время он свободен от Смерти, Хичиго оставался все тем же озорным нагловатым мальчишкой. - Ах! – удивленный возглас пронесся по стенам и умчался в длинный коридор. Закрывший глаза Ичиго так и не понял, что же все-таки произошло, пока не открыл глаза. Перед ним, на вытянутых руках в невесомости рдело ярко-оранжевое облачко. Только когда взгляд прояснился, стало ясно, что календула распустилась и теперь оживляла своей насыщенной красотой всю палату. - Куросаки-кун, когда это ты успел туда удобрений налить? - нахмурилась Иноуе. - Ничего я не наливал! Можно подумать, я знаю, что туда надо лить. – отмахивался Ичиго. А и вправду, Орихиме говорила, что растение будет цвести только через два дня, а оно расцвело по дороге совершенно неведомым образом. Сомневаться в знаниях девушки не приходилось, а так как никаких стимуляторов роста он туда не добавлял, оставалось только одно предположение. Хотя, говорить о нем было еще слишком рано. Может быть, и правда, Иноуе что-то напутала, тем более у нее часто такое бывает. - Э… в общем, это типа тебе, - неуверенно потянул Ичи в тишине, - выздоравливай, я буду ждать тебя дома. - Ах ты, нахал! – шутя набрасывался на него Хичи. – Цветочки притаранил! А нельзя было что-то полезнее, хотя… слушай, а курить их можно? Друзья взорвались смехом. - Нет, курить все же не советую, иначе чудить начнешь, а мне как обычно отдуваться, - начал Ичиго, - а хотя, Иноуе, а у тебя есть травка конкретнее, чтобы за раз ему мозги вправила? Орихиме замялась и, смущаясь, не знала, что ответить. Рукия хлопнула парней по плечам и сказала, что пора расходиться, как бы прискорбно это не было. Все в спешке тепло попрощались с Хичем, а его брат немного задержался. Когда все вышли, Ичиго присел на край кровати и положил перебинтованную ладонь на голову близнеца. - Не смей думать о том, что я смогу так просто отступиться. Это только начало, Хичиго. Я скорее умру, чем брошу тебя, - тихо прошептал рыжий, бесстрашно лохматя белые волосы.