Катерина

Дорогие читатели! С этого момента между главами периодически будут выходить вот такие бонусы. Это небольшие зарисовки, с легким отстранением от главного сюжета. В таких бонусах вы можете встретить сны, воспоминания, лучше узнать чувства героя от имени которого ведется повествование и т.д. Надеюсь, вам понравится. Приятного прочтения! :) Кэтрин еще какое-то время периодически фыркала, жалуясь на ужасно твердые камни, мешающие уснуть.Но потом все же притихла, давая нам обоим немного передохнуть. Я прислонился затылком к скользкой и холодной стене пещеры, прикрывая глаза. Тело изнывало от усталости и совсем недавнего выброса адреналина, но острая боль в колене, не давало заснуть. На долю секунды я пожалел, что не принял предложение Кэтрин выпить ее крови, но тут же отогнал непозволительные мысли. Как бы хреновы не обстояли дела, я не за что не поступлюсь своими принципами. В кустах, растущих буквально в шаге от пещеры, что-то шевельнулось. На автомате, не успев ни о чем задуматься, я сжал рукоятку импровизированного меча, широко распахивая глаза. Темнота жгла все вокруг, и даже тусклый желтоватый свет луны не улучшал положение. Слегка прищурившись, я принялся внимательно изучать небольшой участок побережья, но так ничего и не смог разглядеть. Тишину нарушало лишь приглушенное бурление речки. Искренне хотелось верить в лучшее и, как не странно, оно случилось. Громкое хлопанье крыльев раздалось неожиданно близко. Птица пронеслась почти у самого входа в пещеру, мелькнув расплывчатым черным пятном. Кэтрин шевельнулась, пробурчав что-то неразборчивое, лениво убирая прядь каштановых волос с лица. Этот жесть показался неожиданно знакомым, причиняющим почти физическую боль. Я отвернулся, пытаясь прогнать ненужные мысли о Елене, но они не проходили, упорно врезаясь в сознание клочками воспоминаний. За четыре совместно прожитых года их оказалось слишком много: взлеты, падения, ссоры, бурные примирения, планы на будущее, потери, признания, совместная охота. Оказалось, что я помню до мельчайших подробностей большинство из них. Одни были наполнены уютом и теплом, другие ссорами и взаимными упреками, но большинство все же основывались на потерях. Елена откладывает в сторону книгу, рассеяно потирая покрасневшие глаза. За три дня нам удалось поспать чуть меньше четырех часов. Мы все валимся с ног от усталости, и я предпринимаю очередную безуспешную попытку уговорить Елену немного вздремнуть, но Гилберт упорно качает головой, не желая сдаваться. Однако после недолгих препираний она все же соглашается сделать небольшой перерыв в бесконечных поисках способа уничтожить левиафанов и перебирается ко мне на диван. Елена по-хозяйски кладет голову на мое плечо, и я вдыхаю цветочный аромат, исходящий от ее волос. Какое-то время мы молча сидим, каждый погружаясь в свои мысли, и лишь когда я уверен, что Елена заснула, она тяжело вздыхает, нарушая молчание. - Ты думал о том, что будет, когда все кончится? - Рванем в Вегас, отметим очередное спасение мира, - я пытаюсь шутить, но выходит плохо. - Я не об этом, - с укором подмечает Елена, прекрасно зная, что я намеренно ухожу от разговора. - Ты права, - я опускаю взгляд, замечая, как девушка нервно теребит маленькое золотое колечко, весящее у нее на шее, на серебреной цепочке. Неприятное и болезненное напоминание о нашем будущем, том, которое я обязан подарить себе и своей семье. После всего, через что мы прошли, каждый из нас заслуживает кусочек свободы, счастья и возможности не подвергать свою жизнь опасности каждый день. Когда-то смыслом всего была охота, я не видел себя без нее. Отец с самого детства внушила, что истреблять нечисть - мой долг, и почти семь лет я не смел с ним спорить, но теперь настало время все изменить. Я вижу, как нервничает Елена, едва заприметив новое «дело», как Сэм все еще мечтает о карьере юриста и, наконец, Бобби, заслуживший элементарный покой. - Как только мы найдем способ отправить левиафанов обратно в преисподнюю, я поговорю с Бобби и Сэмом, - наконец изрекаю я, после долгого молчания. Елена медлит некоторое время с ответом, отстраняясь и серьезно глядя на меня своими шоколадно-карими глазами. - Я люблю тебя, Дин Винчестре, и больше всего на свете хочу провести остаток жизни в твоих объятьях вдали от охоты и всего, что с ней связано, - Елена говорила медленно и серьезно. Создается ощущение, что она прокручивала речь в голове тысячу раз, задолго до этого, - но я не хочу, чтобы ты отказывался от… - Елена вдруг замолкает не в силах продолжить фразу. Слезы наполняют ее глаза, и в этот момент она выглядит особенно беззащитной и хрупкой. Я в очередной раз ругаю себя за то, что все эти годы подпускал ее к охоте. Это опасно и Елена не заслужила такой жизни, не заслужила быть частью всего этого дерьма. - Эй, ты чего, - я притягиваю девушку к себе, чувствуя, как ее тело содрогается от безмолвных рыданий. Слезы Елены всегда ставили меня в тупик. Я не понимал, что делать и как ее успокоить. Все, на что я был способен в такие моменты – обнимать ее и бормотать бессвязные и бессмысленные утешения. Однако, как не странно, это помогало. Спустя какое-то время она успокаивалась. - Я просто так устала бояться, - всхлипнула Елена. - Мы переживем это, я обещаю. И хоть дела наши шли ужасно, никто из нас не собирался сдаваться. Будущее, которое мы с Еленой планируем, должно наступит. Я обязан сделать все, что только могу для этого. И буду бороться до последнего вздоха. - Мы выберемся из любого дерьма, а для этого надо драться. Не мне тебя учить. Я широко открыл глаза, судорожно хватая ртом воздух. Это был всего лишь сон, но я все еще чувствовал тепло ее тела, жар прикосновений, влажные следы на одежде от соленых слез. Меня одолевали самые разные чувства. С одной стороны хотелось продлить короткий миг ощущение присутствия любимой, но с другой… иллюзии, такие как эта, приносили слишком много боли. Они подобно яду проникали в вены, разнося отраву по всему организму. Иногда мне казалось, что сны являются частью проклятья чистилища, но вряд ли у большинства монстров, находящихся здесь, есть воспоминания способные причинить им боль. Похоже, это был мой собственный ад, в котором я существую уже почти год.