On The Same Day

Zara Larsson - Uncover - Это так странно, - тихо проговорил Гарри, нежно касаясь пальцами тонкого запястья шатена. Луи вздрогнул, заглядывая в любимые зеленые глаза напротив. - Что именно, Хазз? - мягко переспросил он, улыбнувшись. Парень склонил голову вниз, оставляя невесомый поцелуй на виске кудрявого. - Все это, - ответил Гарри, смущенно опустив взгляд на алые, слегка обветренные губы. Он вдохнул пьянящий аромат одеколона и самого Луи. - Мы могли встретиться еще до X-Factor'а, представляешь? Я и ты. Немного странно понимать это. Концерт в Манчестере, выступление The Script, и ты где-то рядом. Разве такое возможно? - Думаешь, если бы мы тогда познакомилась, это что-нибудь изменило? - Думаю, да. Безусловно, да.

* * *

Бесконечные коридоры, двери, всевозможные черные дыры в высоких стенах тянулись запутанным лабиринтом во все стороны. Яркий свет просачивался сквозь густую серую дымку, а едва заметное мерцание пугающе переливалось в одном из самым узких туннелей. Мертвая тишина звенящим скрежетом раздавалась в ушах, а холодная поверхность пола обжигала, обдавая ступни морозным дыханием. Едва ощутимый холодок скользил ледяной лентой вдоль позвоночника, вызывая слабую дрожь. Странное ощущение пустоты оседало тяжелым грузом где-то в груди. Липкое чувство страха просачивалось едким ядом в стынущую кровь. Руки кудрявого слегка подрагивали, а колени подгибались, с невероятной скоростью уменьшаясь в своих размерах. Ноги наливались свинцом, примерзая голыми ступнями к полу, что лишь сильнее обмерзал со всех сторон синим инеем. Гарри часто дышал, пытаясь заполнить свои легкие воздухом, который тоненькой струйкой проскальзывал сквозь плотно сжатые, дрожащие губы. Волосы быстро отрастали, приобретая светло-каштановый оттенок. Кудри закручиваясь в плотные завитушки, залезая на лоб и в рот колючими кончиками. Ладони становились меньше, а татуировки на руках исчезали, сливаясь с молочного цвета кожей. Плечи сужались, отчего позвоночник естественно искривлялся, заставляя парня несильно сутулиться. Гарри непонимающе озирался по сторонам, с каким-то ужасом разглядывая пижаму, которая неизвестно как оказалась на нем. Темно-синяя, слегка выцветшая ткань с желтой символикой всем известного супер-героя - Бэтмена - свисала волнами с худых ног, собираясь у самого пола. Обычная растянутая майка с неглубоким вырезом на груди топорщилась в разные стороны, а маленькое коричневое пятнышко в левом нижнем углу напоминало об инциденте с шоколадным мороженым пять лет назад. Все это было до жути странным, ведь Гарри ощущал, как становится ниже. Его ноги буквально сильнее вдавливались в пол, а ладони мерзли, иссыхая в миниатюрные руки. Парень не понимал, что происходит, отчаянно пытаясь сдвинуться с места. Паника словно тонкими иглами пронзала покрытую мурашками кожу, вызывая дикий, почти сумасшедший страх. В этот момент в голове Гарри появился образ Луи. Это вызывало еще большее желание выбраться. Эти серо-голубые глаза, тонкие губы и потрясающие морщинки в уголках глаз, которые образовывались, когда шатен широко улыбался. А что если с кудрявым случится что-то плохое? Что если он больше никогда не вернется? Что будет с Томмо? Гарри боялся думать об этом. Шумно вздохнув, Стайлс плотно зажмурил глаза, резко распахивая их спустя несколько секунд. Непривычно яркий свет ослепил его, как-то незаметно меняясь с черной неизвестности на белый, словно солнечный блеск. Огромные светила висели далеко в высоте, освещая просторное, казалось, безграничное поле, где в длинный ровный ряд были расположены такие же ослепительно-белоснежные двери. Гарри прищурился, замечая краем глаза до боли знакомую широкую спину и каштанового цвета макушку, владелец которой, дернув за ручку одной из дверей, исчез в узком проеме. Стайлс громко закричал, но звенящая тишина оглушила его, а звук так и не сорвался с припухлых губ, жутко пугая и без того растерянного юношу. С трудом двигаясь вперед, кудрявый часто дышал. Он вновь закричал, ощущая как его легкие внутри сильно сжимаются, а в горле образуется ком. В груди что-то ёкнуло, а тепло, распространившись по ступням, медленно поползло по телу, закручиваясь в крутую спираль по худым ногам и торсу, достигая самой головы. Чья-то тёплая ладонь неожиданно легла на плечо Стайлса. Тонкие пальцы сжали белую майку, слегка оттягивая её назад. Гарри дернулся, испуганно оборачиваясь. Он широко раскрыл и без того испуганные глаза. - Тебе не туда, Хазз, - обворожительно улыбнувшись, ласково проговорил Найл, кивая головой в сторону других дверей. - Это выбор Луи, а не твой. Гарри непонимающе прищурился. Он открыл рот, пытаясь сказать что-то, но с ужасом понял, что его голос исчез. Парень прокашлялся и прочистил горло, чувствуя, как его связки скручиваются в болезненный узел. «Что здесь происходит? Где я? Где Луи?» - мысленно запаниковал кудрявый. Он закатил глаза, со злостью понимая, что Найл его не слышит. - Все узнаешь, - загадочно проговорил блондин, на что Гарри презрительно фыркнул. Он слабо кивнул, а затем вскинул бровь, непонимающе уставившись на ирландца. Потому что... Что? - Да, Гарри, я прекрасно слышу тебя, - обыденным тоном ответил блондин, пожимая плечами. Он медленно развернулся на пятках в противоположную сторону. - Ты, кстати, рано. «Пиздец» - про себя выругался Гарри, на что Найл закатил глаза, громко фыркая. - Просто не задавай глупых вопросов, Стайлс. Так будет намного легче, поверь, - безучастно проговорил ирландец. Он сделал несколько больших шагов вперед, усаживаясь на белоснежный пол. - Я не ждал тебя так скоро. Хорошо, что вы не встретились. Гарри нахмурился, поджимая покусанные губы. Он вздрогнул, пугаясь неожиданной яркой вспышки, после которой прямо напротив Найла образовались две белоснежные двери. - Не пугайся ты так, чувак, - весело хохотнул Хоран. Гарри зло посмотреть на него, поджимая губы. Голубоглазый кивнул головой на свободное место рядом с собой. - Расслабься, дружище. Это просто то, что пока тебе не нужно знать. В конце ты все сам поймешь. Гарри недоверчиво сощурился, шумно вздохнул. В конце? В конце чего? Он с интересом уставился на худощавое лицо лучшего друга. - Это не сон, кудрявый. И нет, ты не умер, - звонко засмеялся Найл, отчего его тело часто задрожало. - Я понимаю, что ты немного... эмм... Ахуел. - ... в замешательстве, но просто доверься мне. Посмотри вперед. Ручки дверей ярко засветились, излучая теплый свет. Стайлс снова вздрогнул, чувствуя на себе насмешливый взгляд ирландца. - Это не розыгрыш, Хазз. И здесь нет скрытых камер. Я не шучу. Кудрявый вновь кивнул, недоверчиво бегая глазами по лаковой поверхность дверей, что, казалось, светились и переливаясь всеми цветами радуги. Гарри решил назвать это «порталом». Гарри качнул головой, прогоняя ненужные мысли. Он пытливо уставился на Найла, ожидая хоть каких-нибудь объяснений. - К сожалению, я не могу рассказать тебе всего, - вкрадчиво проговорил блондин, поджимая тонкие губы. - Но тебе и не нужно это. Главное, сейчас у тебя есть выбор. Какой из них правильный знаешь только ты, поэтому ничем не могу помочь. За каждой из этих дверей скрывается твое прошлое и настоящее. За какой что, мне также неизвестно. Ты вправе решить: изменить все или же оставить как есть. Гарри нахмурился. Он усмехнулся, откидывая непривычно тонкой рукой длинные, непослушные кудри назад, которые настойчиво лезли в глаза. Кудрявый вновь уставился на Найла. - Я не шучу и не издеваюсь, Гарри. Это действительно не сон. На вид тебе лет четырнадцать-пятнадцать, не больше, и да, ты - маленький пиздюк. Самый обычный подросток. Но сейчас перед тобой две двери, одна из которых сделает тебя собой. Можешь подойти к ним поближе, если хочешь, конечно. Улыбка стремительно сползла с округлого, еще совсем юного лица, и Гарри застыл на месте, не решаясь верить в слова ирландца. Парень сконфужено выдохнул. Он развернулся и уставился на высокие двери. Они ярко переливались, мерцая под сильными лучами светил. - Ты можешь подойти, но тебе разрешено открыть какую-либо дверь лишь один раз. В нее ты и войдешь, - серьезно проговорил Найл. Его голос не дрожал. В нем не было слышно и толики насмешки. Гарри аккуратно оглядел белые ручки, скользя взглядом по слишком ровному покрытию «порталов». Он втянул носом теплый воздух, замечая свое отражения на поверхности одной из дверей. Гарри вновь нахмурился. Он нагнулся слегка вперед, разглядывая себя, будто в зеркале. Спустя мгновения, доля непонимания отпечаталась на его лице. Кудрявый выпрямился, делая шаг к другому входу. Минута за минутой тянулись долгими часами, и Гарри все не мог оторваться от отражения, приковывая взгляд к одной-единственной точке. Он только вздохнул, медленно оборачиваясь к Найлу. Тот понимающе кивнул. - Раз ты уверен в своем решении, то дерзай, дружище, - широко улыбнулся Хоран, медленно поднимаясь на ноги. - Луи долго сомневался, когда делал выбор. Он боялся ошибиться, но ты, я смотрю, точно знаешь, чего хочешь. Открывай - и прошу. Удачи. Гарри сильней поджал сухие губы, прикрывая глаза. Он неуверенно подошел к первой двери. Еще раз улыбнувшись Найлу, Гарри аккуратно дернул за ручку, делая маленький шаг. Краем глаза парень заметил, как блондин улыбнулся ему, махая рукой. - Надеюсь, ты найдешь меня и остальных парней, кудряшка. В любом случае, я буду скучать. Гарри резко остановился. Слова Найла заставили его испуганно вздрогнуть, но мысли об отражении словно подтолкнули его дальше. Гарри лишь медленно прикрыл дверь за собой, думая о Луи. Какой выбор сделал он? Правильно ли поступает?

* * *

Громкая трель ненавистного будильника настойчиво била по ушам, а лучи непривычно яркого солнца раздражающе светили в глаза. Слегка заметная, среди огромной кучи подушек, шевелюра проскользнула под одеяло, а громкий обреченный стон заполнил комнату, перебивая ранний звонок. Блять. Гарри утробно зарычал, скидывая пуховое одеяло на пол. Он шарахнул рукой по ненавистному аппарату, но промахнулся: ладонь ударилась прямо об острый край прикроватной тумбочки. В голове поплыли ругательства, а затем мысли, что вызвали долю удивления на еще совсем юном лице. Откуда будильник? Что он здесь делает? Зачем Джемма притащила его сюда? И где она вообще взяла его? Кудрявый не страдал потерей памяти и прекрасно помнил о том, что в последний раз у него был настоящий круглый настольный будильник, когда ему было лет семнадцать. И то, парень сломал его, запустив в стенку каким-то ужасным утром. Да, определенно, что-то было не так. У Гарри стоял другой рингтон на телефоне. Стайлс широко зевнул, переворачиваясь на бок. Он лениво скинул ноги на пол, упираясь ступнями в зеленый, ворсистый ковер. А это ещё что за нахуй? Его же отнесли в гараж года два назад. Гарри нахмурился слову «нахуй» в своей голове, понимая, что обычно так не выражался. Он отмахнулся, кое-как разлепив глаза. Отталкиваясь от кровати, подросток, слегка покачиваясь из стороны в сторону, направился к двери. Он грохнулся на пол, споткнувшись об сваленные в кучу вещи, так и не достигнув цели. Громкое оханье и тихий мат сорвались с алых губ, заполняя пустую комнату. Вновь удивившись ругательствам в своей голове, Гарри подумал о Луи, с улыбкой вспоминая, как Томлинсон года три назад отучал его от этого. Он не любил, когда маленький Гарри ругался больше, чем он сам. Кстати, о Луи! Шатен бы точно заставил Гарри убрать всю комнату, ведь он, в последнее время, стал тем ещё чистюлей. Луи любил отчитывать «грязнулю-Гарри» за то, что тот «постоянно-везде-свинячит», хотя обычно делал это он сам. Гарри постоянно убирался и готовил, но Луи не хотел признавать этого. Сонной походкой Стайлс кое-как выбрался из комнаты, направляясь в сторону ванной. Куда мама убрала фотографии с Джеммой, которая висела здесь ещё вчера? Где рамки с недавними снимками? Добравшись до уборной, Гарри тихо постучал в дверь. Он толкнул ее вперед, но она оказалось закрыта. - Джемма, давай, выходи, - зевнув, сонно протянул парень, опираясь спиной на холодную стену. - Сейчас моя очередь, малявка, - послышался звонкий голос по другую сторону двери, и Гарри удивленно ахнул. С каких это пор голос Джеммы вновь сквозит едкой насмешкой? Только Луи мог насмехаться над ним безнаказанно. - Это не смешно, Джемс, ладно? Старые шутки уже давно не в моде, - съехидничал Гарри, игнорируя темно-синие пижамные штаны на своих ногах. - Иди к черту, - коротко ответила Джемма, протягивая каждую гласную. Замок в ванную характерно щелкнул. Дверь плавно приоткрылась, открывая обзор на небольшую по размерам уборную. На пороге появился не слишком высокий силуэт девушки, что нахально улыбнулась, заглядывая в удивленные зеленые глаза напротив. - Ты чего так вылупился? Опять всю ночь за компьютером просидел? Джемма хмыкнула, пропуская брата в ванную. Она вскинула бровь, но не дождавшись ответа, закатила глаза. - Я скажу маме, чтобы она отключили тебе интернет. Чувак, ты явно деградируешь. Гарри сдавленно охнул, судорожно бегая глазами по темным волосам сестры и еще совсем юным очертаниям лица. Он задержал дыхание, а затем звонко засмеялся, вспоминая отрывки странного сна. Не нужно было столько пить. Когда Джемма скрылась за дверью в свою комнату, Гарри сконфуженно выдохнул. Он зашел в ванную и ринулся к раковине, открывая кран с холодной водой. Кожу обдало холодной жидкостью и кудрявый прикрыл глаза, нащупывая рукой полотенце. Гарри краем глаза заглянул в зеркало, которое висело возле тумбочки, когда вытирал лицо. Спустя мгновения ушные перепонки всего семейства Стайлсов пронзил испуганный и слегка истерический визг, а затем и характерный звук разбившегося стекла. Кажется, это был не сон.

* * *

Размазывая по краям тарелки густую овсяную кашу, Гарри склонился головой вниз, все еще не веря своим глазам. Ему снова пятнадцать. Быть такого не может. В это довольно трудно поверить. Скорее всего, алкоголь был просрочен или Джемма туда что-то подмешала. Может, наркотики или еще что. Наверное, Гарри не следовало пить те таблетки от кашля. На самом деле, все это было глупо. Только несколько недель назад ему исполнилось двадцать. Не пятнадцать - двадцать. Но это не так. Сейчас руки подростка не покрыты привычными татуировками, а на груди нет ласточек, которые обычно выглядывали из-под не до конца застегнутой рубашки. На животе не было видно очертаний бабочки, а на руках корабля и недавно набитого сердца. Все это было еще вчера, но нет сегодня. Такой дурацкий, странный сон, который просто не может быть правдой. Ничто не может быть реальным, когда все и так слишком неправильно. А как же все остальные? А как же Луи? Что же тогда с ним? Получается, всего этого не было? Пять лет просто стерлись как ненужная информация из истории Гарри Эдварда Стайлса? Всё это бред. Абсурд. Неправда. Они не могут не знать друг друга. Четыре года дружбы и ничего? Никто из них даже не знаком теперь? Нет привычных концертов, премий, интервью. Нет всего, к чему приходилось так долго привыкать. А самое главное - нет Томмо, что, скорее всего, мог помочь ему разобраться в этом. Луи всегда знал, что нужно делать. Но его нет. Гарри даже позвонить ему не может. Больше не будет коротких поцелуев за сценой, долгих разговоров по телефону на ночь, а главное - мимолетных влюбленных взглядов при каждом удобном случае, после которых сердце обоих замирало в груди. Больше не будет Луи и Гарри. Не будет Лиама и Зейна. Больше не будет Найла. Мир не знает, кто такие One Direction, а главное - никто из них не знает, кто такой Гарри. Был ли сон правдой? Сон ли это вообще? Кудрявый застыл на месте, чувствуя как в его груди исчезает что-то важное, забирая с собой не только лучшее, но еще и усталость от жизни. Гарри вновь ощущает свободу, ту самую легкость, а самое главное - энтузиазм. Он снова живет. Легкая грусть пробирается в голову, и Гарри вновь думает о своем Луи. Он должен был извиниться за все. За то, что был не прав. За то, что сказал много всего лишнего. За то, что не верил. Гарри не верил Луи, хотя знал, что его Томмо всегда будет любить его. Всегда будет рядом. Сейчас кудрявый ежится, словно чувствует, как руки Томлинсона аккуратно ложатся на его талию, слегка сжимая в ладонях. Он ощущает горячее дыхание на своем затылке. Но, обернувшись, Гарри понимает, что ему показалось. Гарри уже скучает по его прикосновениям. По его мягким рукам и нежной смуглой коже. Кудрявый не знает, что делать дальше. Ему нужна помощь. Ему нужен Луи. Единственное, в чем был уверен подросток, так это в том, что он должен найти парней. Найти часть самого себя. Он должен найти Луи. - Опять в облаках летаешь? - мягко спросила Энн, неожиданно появляясь в проходе высокой арки. Кудрявый безучастно пожал плечами, вскидывая голову, чтобы заглянуть в, как две капли воды, схожие с его зеленые глаза. - О чем мечтаешь, милый? Гарри все еще непонимающе хмурится. Он широко улыбнулся, кидаясь в теплые объятия самой любимой женщины в мире. Гарри видел ее несколько месяцев назад, когда они вместе с Джеммой приезжали к нему домой. Она была другой. Не такой свежей и веселой. Такой... другой. Это было слишком давно, чтобы не соскучиться. Энн удивленно охнула, крепко обнимая сына в ответ, ласково поглаживая кудрявую макушку ладонью. - С чего это такие нежности? - спустя несколько минут, словно что-то подозревая, довольно спросила миссис Стайлс, нехотя отстраняясь от почти мурчащего сына. Непривычно видеть Гарри таким... таким ласковым. - Ладно, всё, иди собирайся! - Мы куда-то едем? - лениво протянул парень, смешно морщась от мокрого поцелуя в щеку. - Как куда? - усмехнулась Энн, взъерошивая рукой длинные кудри сына. - Сегодня же концерт, Гарри, неужели ты забыл? - парень отрицательно качнул головой. - Манчестер, сынок. The Script. Ты клянчил билет туда на свой день рождения. Гарри задумчиво нахмурился. Он широко улыбнулся, часто кивая головой. Гарри знает, что будет дальше. Дальше будет их «первое» знакомство.

Nobody sees, nobody knows, We are a secret, can't be exposed. That's how it is, that's how it goes, Far from the others, close to each other. That's when we uncover, cover, cover. That's when we uncover, cover, cover, That's when we uncover.