On The Same Day

- Гарри, ты куда? - взволнованно воскликнула Энн, провожая взглядом быстро удаляющийся силуэт сына, что ловко проскальзывал сквозь гогочущую толпу. - Мы скоро уезжаем. - Да, мам, я знаю, но мне очень нужно. Я быстро, - в ответ прокричал подросток, выискивая глазами указатель с необходимой ему табличкой. Впервые за несколько дней Энн навестила сына в тренировочном лагере, а он сбегает. Обнаружив свою цель, Гарри облегченно вздохнул, направляясь к пластиковой двери. В самом верхнем углу был изображен человечек с перевернутым вверх треугольником вместо туловища. Уверенной походкой двигаясь в сторону туалета, Гарри кивнул самому себе, на ходу поправляя сползающую на глаза шапку. Резко дернув за холодную ручку, он буквально ввалился в помещение, разворачиваясь лицом ко входу, чтобы аккуратно прикрыть за собой дверь. Кудрявый испуганно вздрогнул, когда услышал позади себя шуршание и тихий голос, напевающий какую-то мелодию. Медленно развернувшись, Гарри застыл на месте, неосознанно пробегаясь глазами по спине и каштанового цвета шевелюре напротив. - Упс... - широко раскрывая глаза, смущенно протянул Гарри, подскакивая на месте. Он вновь развернулся спиной к незнакомцу. Незнакомец легким движением руки застегнул ширинку. Он обернулся лицом к зеленоглазому, широко улыбаясь ему. - Привет...

* * *

Эй ты! Да, ты, с прилизанной челкой и потрясающими голубыми глазами! Мы знакомы, ага. Ты мой будущий парень. Привет, красавчик. Скучаем? Почему такой горячий малыш один? Не желаешь выпить что-нибудь покрепче? Ты не видел мою маму? Хей, детка. Я знаю, у тебя на правой ягодице родинка. Нет? Так, в чем проблема? Мы можем проверить. Луи! Боже, какая встреча! Ты меня не помнишь? Я твой дальний родственник по материнской линии из Чешира! Троюродный кузен твоего сводного брата дедушки матери отца твоей прабабушки. Ну же, неужели не узнаешь? Я люблю тебя. Ты мой кумир. Можно я тебя поцелую? Хочу потрогать твой пресс. А-а-а-а-а. Гарри часто закачал головой, выкидывая из головы все новые и новые глупые, порой, абсурдные представления возможного знакомства с Томмо. Каждый раз кудрявый либо получал по лицу фирменным ударом Томлинсона, либо оставался один, провожая взглядом стремительно удаляющегося шатена. Все это было таким неправильным, ведь Гарри действительно даже не мог представить, что он может сказать. А вот действительно, что? Луи был не из тех людей, который любил заводить новые знакомства. Гарри точно знал это. Казалось, идиотские мысли захватили и без того взволнованного подростка, ведь предстояла встреча, которая могла изменить всё в его жизни. Вновь. Нервно поправляя постоянно сползающую на лоб бандану, Гарри придирчиво оглядел свое отражение в зеркале, проверяя, достаточно ли хорошо он почистил зубы. Парень уже несколько раз использовал специальную нитку, полоскал рот мятным освежителем и быстро начищал и без того ослепительную улыбку, ведь: «Все должно быть просто идеально». Резким движением стянув платок с головы, Гарри запустил длинные пальцы в волосы, специально взъерошивая их. Потянувшись к настенной полке, он схватил недавно подмеченный лак для волос, выливая пол флакончика на свои кудри. Он пытался выглядеть круто. Придав волосам божеский вид и творческий беспорядок, Гарри довольно улыбнулся самому себе, не желая думать о совсем непривычном округлом лице, длинных прядях и не таких острых скулах, которые выделялись не так сильно, как раньше. Он был не таким. От этого становилось как-то жутковато. Оказавшись возле шкафа в своей комнате, кудрявый недовольно фыркнул, выкидывая на зеленый ковер все новые и новые неподходящие вещи. Слишком свободные штаны. Слишком большие толстовки. Слишком не похожие на его прежний гардероб. Шумно приземлившись на кровать, он усмехнулся, закатывая глаза. Понимание того, что у пятнадцатилетнего Гарри не было вкуса пришло со временем. Перебрав все возможные варианты хоть чего-нибудь сносного, Стайлс обреченно застонал, пялясь в пространство перед собой. Спустя несколько долгих минут он широко раскрыл глаза, мчась с бешеной скоростью в спальню сестры. Он отлично помнил ее любовь к облегающим джинсам. Джемма вместе с мамой уехали ненадолго в офис, чтобы забрать билет на поезд в Манчестер с работы Энн. Распахнув зеркальные дверцы высокого шкафа, кудрявый самодовольно ухмыльнулся, придирчиво оглядывая вещи сестры. Они были такими непривычными и... странными. Как Джемма могла носить такое? Откопав черные, немного потертые джинсы, Гарри победно улыбнулся. Он натянул жесткую ткань на свои ноги, тихо хрипя и ругаясь на неспособность держать равновесие. Неуютно поежившись, Стайлс нахмурился, ощущая, как его икры и бедра плотно облегает совсем, казалось, непривычная грубая вещь. Хоть Гарри и любил свои прежние джинсы с пробитыми насквозь дырками на коленках, эти были совсем другие. Заглянув в зеркало, кудрявый скорчил рожицу, с досадой и какой-то долей иронии понимая, что это выглядит совсем не так, как раньше. Его ноги не такие длинные. Его плечи не такие широкие, а на руках, груди и небольшом животике нет привычных татуировок. Это все выглядит не так. Слишком мило. Слишком смешно. Слишком глупо. Стянув облегающие джинсы, Гарри раздраженно застонал, громко топая босыми ногами по холодному полу. Это было нечестно. Черт возьми, так нечестно, что подросток лишь психанул, громко захлопывая дверь в свою комнату. Он запустил руки в кучку сваленных вещей, выуживая оттуда первые попавшиеся шмотки. В результате долгих раздумий Гарри надел свободные темно-коричневого цвета штаны, белую майку, которая немного свисала и открывала вид на едва заметные ключицы. Сверху был блейзер, рукава который были закатаны по локоть. Это было то, что когда-то украшало маленького Гарри в этот же самый день, только он даже не догадывается об этом.

* * *

Пробегаясь глазами по сцене, по тянущимся в разные стороны ограждениям и длинным, казалось, безграничным трибунам, кудрявый широко улыбнулся, вспоминая их концерт на этом же самом стадионе. Он прикрыл дрожащие ресницы, вспоминая выступление и совсем короткое признание фанатам об одной странной недовстрече. Гарри и Луи были здесь. Manchester Apollo арена. Суббота. 8 февраля 2009 года. Они были здесь еще до Х-Factor'а, в одном секторе, совсем рядом. Они могли видеть друг друга, могли случайно касаться, но только никто из них не помнил этого. Тогда, после концерта в 2011, у них с Луи была незабываемая ночь в их номере за просмотром старого фильма. Они долго обнимались и наслаждались ленивыми поцелуями. Это было самое лучшее время в их жизни. Самое простое. Счастливо улыбнувшись, Гарри вскинул голову к сцене, отмечая довольно сильные изменения. Он уже и забыл, как все это выглядело раньше. Кудрявый втянул воздух в легкие, чувствуя неповторимую атмосферу, по которой, если быть честным, уже начал скучать. Нельзя так быстро отвыкнуть от части своей жизни. Гарри и сам не заметил, как людей вокруг него становилось все больше. Арена потихоньку начала заполняться, а место вокруг парня становиться меньше. Кудрявый пытливо бегал глазами по лицам, пытаясь отыскать среди толпы знакомые серо-голубые глаза. Какое-то трепещущее чувство волнения щемило в груди, а дыхание спирало, когда он цеплялся глазами за словно знакомый образ. Гарри нервно кусал алые губы, переминаясь с ноги на ногу. Его ладони сильно потели. Сердце отбивало бешеную чечетку, вырываясь из грудной клетки. Было страшно. Страшно от того, что парень так и не решил, что нужно сказать. Время текло невыносимо быстро. Минуты казались секундами, а секунды - мгновениями. Молодые девушки громко хихикали, в предвкушении наблюдая за сценой, чтобы не упустить выход своего кумира. Парни громко болтали, иногда заливисто посмеиваясь друг над другом. Взрослые мирно попивали свои напитки, стоя где-то в сторонке, а шумные компании ребят не замолкая что-то кричали, пихая друг друга в плечо. Это казалось Гарри таким непривычным. Он так давно отвык от этого. Обычно кудрявый стоял на сцене или где-нибудь в кулисах, ожидая своего выхода. Обычно он украдкой наблюдал за тем, как арена заполняется фанатами. Обычно он переживал и волновался. Обычно он держался за руки с Луи перед самым представлением. Это было намного привычней, чем то, где он стоял сейчас. Да, Стайлс довольно часто посещал концерты звезд, но это было другим. Он стоял в вип-зоне, пил алкогольные напитки (что всегда запрещалось делать). Его оглушали крики фанатов, которые, конечно, всегда узнавали его, а затем поджидали у входа в надежде получить автограф. Гарри никогда не оставался незамеченным, что иногда очень даже надоедало. Становилось безумно жарко. Кондиционеры, Ермилове висели по углам арены, едва справлялись со спертым воздухом, запахом пота и чего-то еще. Стоял жуткий гогот и крик девушек, размахивающих плакатами над своей головой. Представление началось полчаса назад. Гарри почти задыхался, отчаянно вставая на носочки, чтобы отыскать глазами знакомую спину или же хотя бы шевелюру. Он и не помнил, что народу было так много. Устало вздохнув, Гарри закатил глаза, протискиваясь сквозь поющих людей, танцующих на одном месте. Он потянулся к своему рюкзаку, выуживая оттуда банку колы. Только потому, что Энн любезно собрала сумку своему дорогому сыну. Открыв крышку, Гарри застыл на месте, прищуривая глаза. Светло-каштанового цвета "ежик" на голове стоящего прямо в нескольких метрах от него парня казался знакомым. Не слишком длинные пряди хаотично топорщились в разные стороны, а челка, зафиксированная лаком или гелем, стойко стояла вверх. Совсем знакомая светло-серого цвета кофта на молнии с огромным глубоким капюшоном и эти глупые, висячие черные штаны. Они, казалось, спадут при первой же удобном случае. До ужаса странные движения, и этот невыносимо знакомый и любимый голос, что сливался с пением фанатов и голосом Денни - солистом The Script. Гарри широко раскрыл глаза, часто выдыхая. Его легкие словно наполнились жидкостью, а голова закружилась, ведь сейчас перед ним стоял его Луи. Его мишка. Его Томмо. Мысли со страшной скоростью поплыли в голове, сменяясь все новыми и новыми глупыми предложениями, которые застревали в горле, неприятно щекоча его. Гарри нахмурился, нервно кусая сухие губы. Его руки предательски задрожали, а ледяное чувство страха больно кольнул в груди, ведь, что если он не понравится Луи? Что если этот Лу - другой? Кудрявый не сможет без своего Томмо, поэтому боится сказать и слова, испепеляя взглядом каштановую макушку. Неожиданно кто-то совсем бесцеремонно толкает Стайлса в спину, отчего тот летит в впереди стоящего мужика, который не специально отталкивает Гарри в сторону, заставляя парня упасть на пол. Кудрявый болезненно шипит, ища глазами придурка, что так сильно пихнул его, но натыкается взглядом лишь на грубое, слишком раздраженное лицо высокого, огромного «дяденьки», с вызовом смотрящего на него. Гарри решает, что масса этого переростка превышает его в несколько десятков раз, поэтому лишь быстро встает на ноги отряхивая штаны. Мужчина презрительно фыркает, закатывает глаза, а затем жестом показывает Гарри, что наблюдает за ним. Тот ежится от пугающего вида незнакомца, но отворачивается в сторону, вновь выискивая знакомую светло-серую кофту. Он пробегается взглядом по танцующей толпе, но не находит Луи, чувствуя, как холодная, мокрая майка прилипает к его груди и животу. Гарри неприятно морщится, брезгливо оттягивая пальцами белую ткань, разглядывая коричневое пятно от газировки. Оно вызывающе переливалось в свете ярких софитов. Обреченный стон сорвался с алых губ, и Гарри тихо матерится, вспоминая, где в последний раз видел табличку с указателем на уборную. Оглядывая толпу, Гарри тяжело вздохнул, потому что да, возможно, он упустил свой единственный шанс познакомиться с Луи снова. Тихо ругаясь на придурка, который бесцеремонно толкнул его в спину; на мужика, что как-то странно посмотрел на него; на идиотскую колу, из-за которой его майка и блейзер были безвозвратно испорчены; и наконец, на себя, что успел растерять всю уверенность и такую нужную сейчас наглость, Гарри просто зло топал ногами, с досадой понимая, что ведет себя как долбаный впечатлительный подросток. Кем, собственно, по воле случая, а может даже и судьбы, он и являлся. С силой распахивая дверь в туалет, Гарри раздраженно откинул рюкзак в сторону, не заботясь о его посадки, и уж тем более о сохранности вещей в нем. Уборной была небольшая комнатка, с левой стороны от двери которой стояли в ряд несколько кабинок туалетов, а напротив них четыре раковины, идеально начищенные со всех сторон. Огромное зеркало почти во всю стену висело над тумбами с кранами и мыльницами, отражая темно-зеленого цвета дверцы кабинок. Это было подозрительно чистое и сравнительно недурной обстановки помещение, что было несомненно странно, ведь разве такое бывает? Гарри знает, что бывает, ведь проход до этого туалета известен только выступающим на Manchester Apollo арены. Ну или почти всем... Сняв блейзер, парень раздраженно стянул с себя майку, грубо швыряя ее в раковину. Не заботясь ни о чем, Гарри открыл кран с теплой водой, замачивая ткань под упругой струей, капли которой начали брызгать в разные стороны. Подросток фыркнул, смотря на себя в зеркало. Его глаза остановились на таких забытых молодых очертаниях лица: на непривычно длинных волосах и кудряшках, что топорщились в разные стороны, несмотря на огромное количество лака. Гарри вздохнул. Взгляд спустится на шею, отмечая прозрачную и тонкую, словно пергамент, кожу, переливающуюся под ярким светом ламп. Что было еще более странным, так это руки, которые не были украшены черными рисунками любимых татуировок. Некоторые из которых были определенным признанием в вечной любви. На груди не было привычных ласточек, смотрящих друг на друга. На животе бабочки, а на запястье якоря. Не было того, что делало Гарри собой. Не стало его, и Луи больше нет рядом. Кудрявый и не заметил, как кто-то тихо вошел в туалет, останавливаясь в узком проеме. До него не донесся характерный звук открывающейся двери, поэтому он вздрогнул, услышав звонкий смешок. - Упс... - шумно выдохнул Гарри. Он испуганно обернулся назад, ошарашенно смотря на ехидно улыбающегося Томлинсона, чья широкая улыбка расцвела на тонких губах, заставляя сердце подростка ухнуть вниз. - Привет, - даже не пытаясь избавиться от самодовольной ухмылки, проговорил Луи, оголяя ряд белых зубов. Гарри прикусил нижнюю губу. Он прокашлялся, чувствуя на себя заинтересованный взгляд голубых глаз, которые изучающие рассматривали его, бессовестно очерчивая каждый изгиб юного тела. Томлинсон перекатывался с пятки на носок, то опуская, то поднимая голову, останавливая недоумевающий и немного удивленный взгляд на оголенной груди и животе Стайлса. - Эмм... четыре соска? - неуверенно переспросил Луи. В его голосе были слышны задорные нотки уже подступающего к горлу смеха. Гарри густо покраснел, оглядывая родинки на своем теле. Он смущенно улыбнулся и робко кивнул, вальяжно облокачиваясь мокрой рукой на тумбу. Та предательски соскользнула с лаковой поверхности, и Гарри со свистом приземлится на пол, не слабо ударяясь головой об тупой угол. Тихий мат сорвался с алых губ, прогоняя всю неловкость и напряженность. Гарри болезненно застонал, часто моргая. Он пытался прогнать подступающее к глазам слезы. Луи испуганно охнул, быстро подскакивая на месте. Шатен мгновенно подлетел к кудрявому, аккуратно придерживая его за руку. Он мягко посмотрел в зеленые глаза, не замечая своего уж слишком взволнованного голоса. - Ты в порядке? - шумно сглатывая, заботливо спросил он, невесомо касаясь макушки подростка, чтобы осмотреть ушиб. - Голова не болит? Гарри отстраненно пожал плечами, не понимая, почему улыбается. Он заглянул в серо-голубые океаны, вновь убеждаясь в том, что они бесконечны. Вот, во что влюбился Гарри, будучи еще подростком. Вот, что он так любил. Вот, что навеки пленило его сердце. Все так просто и банально. Кудрявый мальчишка, который когда-то пришел на X-Factor, вернулся из будущего в прошлое, чтобы вновь утонуть в голубых океанах своего возлюбленного. Просто. Банально. - Ты меня испугал, - не успокаивался Луи, аккуратно помогая Гарри встать на ноги, бережно удерживая его за талию. Подросток слабо качнулся в сторону, вновь теряя равновесие. Он ощутил, как земля стремительно уходит из под ног, но Луи крепко прижал его к себе. - Присядь, кудрявый, - командным голосом приказал Томлинсон, усаживая парня на невысокую тумбу. - Сейчас. Не двигайся. Луи открыл один из четырех кранов с водой, поднося мокрую майку ко лбу младшего. - Итак, рассказывай, - мягко потребовал он. Гарри непонимающе взглянул на него, улыбаясь своим «давним» воспоминаниям об их первой встрече. - Что ты здесь делал и почему на тебе почти нет одежды? - усмехаясь, нахально спросил Томлинсон, стягивая с себя серую кофту. Парень накинуть ее на худые плечи младшего, застегивая молнию. - Ты потерялся? Стайлс ошарашенно распахнул глаза, шумно втягивая воздух в легкие. Неужели он выглядит так... молодо? Парень возмущенно прищурился, презрительно фыркая. Он обиженно отвернулся в сторону, отчего Луи вновь звонко засмеялся. Он выглядел счастливо. - Я не ребёнок. - Прости, но ведешь ты себя уж точно не как взрослый, - по-детски засюсюкал парень. - Как зовут-то тебя? Гарри только сильней насупился, игнорируя чувство собственного достоинства. Потому что да, этот гребаный придурок прав. Кудрявый просто теряется рядом с Луи, превращаясь в розовую лужицу чертовой радуги. Где его самоуверенность и дерзость? Куда делся прежний уверенный в себе, двадцатилетний Стайлс? - Ладно, - шумно выдохнув, вновь улыбнулся Луи, заправляя кудрявую челку за ухо парня. - Можешь оставить кофту себе. Потом... как-нибудь вернешь. Томлинсон подмигнул ему, взъерошивая рукой мягкие кудри. Гарри неосознанно прильнул к его ладони, прикрывая дрожащие ресницы. Он не хочет его отпускать. Нет. Не сейчас. - Гарри, - наконец гулко сглотнув, представился Стайлс, наслаждаясь журчанием воды. Крупные капли разлетались в разные стороны, попадая на чистое стекло и глянцевые тумбы. - Луи, - кивнул шатен, улыбаясь одними кончиками губ. Томлинсон нехотя развернулся на пятках, делая несколько медленных шагов к двери. Он неуверенно обернулся назад, вновь широко улыбнувшись. Парень толкнул дверь вперед, совсем забывая, зачем пришел сюда изначально. Луи уходит только потому, что его ждут друзья. Луи уходит только потому, что этот кудрявый мальчишка смотрит на него так, словно они давно знакомы. Луи уходит, хотя сам не знает, почему. Просто эти зеленые глаза кажутся ему такими родными, а невероятные ямочки на щеках - знакомыми. Просто Луи чувствует что-то не то. Что-то новое и ныне незнакомое. Он ухмыляется своим мыслям, направляясь в сторону своей компании, которая уже собирается уходить. - Почему так долго, приятель? - весело прокричал Стэнли. В ответ на это шатен пожимает плечами, улыбаясь мыслям в своей голове. Тем временем Гарри громко хнычет, приземляя лицо в холодные ладони. Он тихо скулит, сильно прикусывая нижнюю губу. Почему он его не остановил? Почему? Гарри шумно выдыхает. Он оглядывается назад, с интересом смотря в отражение своих собственных глаз. Парень зло ругает себя, выключая кран с водой. Кудрявый на мгновения закрывает глаза. Доли секунды и он быстро спрыгивает с тумбы, мчась вслед за Луи, совсем забывая о своем блейзере и портфеле. Проскальзывая сквозь толпу, Гарри вновь выискивает знакомую макушку, штаны, ботинки, хоть что-нибудь знакомое, ведь он не хочет терять Луи снова. Гарри раздраженно распихивает людей в разные стороны и уже хочет запаниковать, как видит возле самого выхода родной силуэт, что окидывает толпу быстрым взглядом. Их глаза встречаются несмотря на огромное расстояние, и Луи улыбается, оборачиваясь лицом к своей компании. Гарри нервно смеется, крепко сжимая свою челюсть. Позже он обязательно вернется в туалет за вещами, а затем покинет арену, возвращаясь к знакомой своей мамы в Манчестере. Позже Гарри устало приземлится на застеленную кровать, засыпая в серой кофте Луи. Позже он вдохнет давно забытый, казалось, слишком старый аромат Томлинсона, с грустью понимая, что упустил свой шанс. Позже. Все позже. А уже глубокой ночью что-то настойчиво завибрирует в серой толстовке Томмо, и Гарри нехотя разлепит глаза, залезая в глубокий карман. Он достанет оттуда явно не свой мобильный. «Гарри, я надеюсь, ты вернешь мне мой телефон! Луи ;)» Сонно бормоча текст сообщения, подросток широко раскроет глаза, подскакивая на кровати. Он потеряет равновесие, скатится с матраса на пол и больно ударится затылком. Кудрявый улыбнется, мечтательно закатывая глаза. И пусть у него на голове две огромные шишки (вторую из которых он заработал еще в уборной). Пусть его белая майка испорчена, а рюкзак испачкан в грязи (Гарри сам не знает, как так получилось). Пусть. Он все равно безмерно счастлив, сжимая в руках мобильник, что вернул ему такой нужный второй шанс.