On The Same Day

- Ты как? - заботливо спросил Луи, щекоча своим дыханием ухо кудрявого. Шатен улыбнулся? почувствовав холодные ладони подростка на своей спине, которые неожиданно и крепко обвили его со всех сторон. - Устал? - Немного, Лу, - широко зевая, пробормотал Гарри, сдувая взъерошенную прядь каштановых волос со своего лба. - Я действительно немного не привык к такому вниманию. Это так по-новому для меня. - Ты ведь знаешь, что дальше будет только хуже, так ведь, тыковка? - перехватывая тело подростка, а затем заключая его в теплые объятия, заботливо спросил Луи. Он ухмыльнулся, почувствовав кончик холодного носа в изгибе своей шеи. - Я не очень уверен в том, что когда-нибудь смогу привыкнуть к этому. - Почему же, Бу? - ластясь к каждому, даже самому невесомому прикосновению, с детской наивностью поинтересовался Гарри, утопая в крепких руках Томлинсона. Они словно огромные крылья птицы окутывали его со всех сторон, защищая и оберегая от всего на свете. - Бу? - усмехнулся Луи, заглядывая в зеленые глаза. - Откуда...? - нахмурившись, словно что-то подозревая, спросил Луи. - А-а-а, - понимающе протянул он, закатывая глаза. - Мама. Понятно, ага. Но... - В этом нет ничего постыдного, мишка Бу, - лукаво улыбаясь, мягко перебил его Гарри, сильнее прижимаясь к груди старшего. - Корпорация монстров - не самый странный мультфильм, так что, - Гарри резко замолчал, чувствуя в кармане своих джинсов чьи-то тонкие пальцы, что аккуратно вытаскивали какую-то мягкую бумажку. Он непонимающе посмотрел на Луи, который улыбался во все тридцать два, словно ничего не происходило. Гарри почти возмущенно запищал, но вместо этого напрягся, пытаясь судорожно вспомнить все, что только мог написать на листике. - Это ничего, - тихо закончил он, наблюдая за действиями старшего. Луи с любопытством разглаживал мятую салфетку из Старбакса, одними губами читая надписи на ней. - Что это, Гарри? - хмуря брови, ехидно улыбнулся Луи, переворачивая тонкую материю в своих руках по кругу. - Ты тренировался давать... автографы? Серьезно? Гарри испуганно взглянул на него, в одно мгновение выхватывая салфетку из пальцев, а затем сминая ее и вновь запихивая в задний карман. - Нет, - заикнувшись, быстро ответил он, смущенно пряча глаза за кудрявой челкой, хорошо скрывающей его красные щеки и стыдливый взгляд. Луи всегда ставил Гарри в неловкое положение. - В этом нет ничего постыдного, Хазза, - цитируя фразу кудрявого, как ни в чем не бывало ответил Луи, наблюдая за удивленным, слегка испуганным, но заинтересованным видом парня. - Расписываться на салфетке из Старбакса не так странно, так что, - ухмыльнулся Томлинсон, и Гарри пихнул его в бок, показывая язык. - Это ничего. - Хазза? - почти возмущенно переспросил Гарри, делая то ли ужасающееся, то ли издевательское выражение лица. - Что это за кличка? - фыркнул он. Луи по-доброму, громко засмеялся, слегка склоняя голову в сторону. Он не упустит момент насладиться замешательством и некой раздраженностью в голосе младшего. Гарри выглядел слишком маленьким и милым, и ему не хватало только требовательно топнуть ножкой, чтобы Луи сделал все, что только попросит его капризная принцесса. - Клички только у собак и кошек, Хазза, - будто объясняя маленькому ребенку, вкрадчиво ответил Луи, громко охая от тяжести, что неожиданно оказалась на нем, нелегким грузом припечатывая к холодному полу. - Ауч, - прошипел Луи и теперь пришла очередь Гарри смеяться над ним, удобней устраиваясь на бедрах старшего верхом. Луи лежал спиной на гладкой поверхности ламината, вскидывая бровь. Он вопросительно смотрел на Гарри, словно бросая ему вызов. Шатен неосознанно или же специально опустил свои руки на бедра младшего, собственнически сжимая их, словно под гипнозом смотря в зеленые изумруды кудрявого. - Хазза - это кличка для животных, - победно заключил Гарри. Луи улыбнулся, поджимая губы. Он плавно провел руками вдоль туловища подростка, смотря на него снизу вверх. - Не-е-ет, ахах, не надо, перестань, - сквозь вдохи-выдохи пропищал Гарри, извиваясь и ерзая под ловкими манипуляциями пальцев шатена, что неудержимо пробегались по ребрам, щекоча все тело. - Прекрати, Лу, - дергая ногами и руками в разные стороны, умолял Гарри, сквозь слезы кидая короткие взгляды на тоже невинно смеющегося Томлинсона. - Пожалуйста. - Только если моя тыковка признает, что Хазза - это не кличка, - корча довольную рожицу, засюсюкал Луи, наваливаясь всем телом на взъерошенного и красного подростка. - Ну-у-у? - Хорошо-хорошо, Бу, - набрав воздух в легкие быстро протараторил Гарри. Он наконец, спокойно выдохнул, больше не чувствуя длинных пальцев на своих ребрах и слыша одно-единственное «Хазза», что упрямо и победно повторял шатен. - Все только для тебя, мишка Бу.

* * *

И сердце Гарри не билось бы так сильно, если бы он в последний момент не оглянулся назад, на тропинки парка, прерывая зрительный контакт с Луи. Чья-то высокая тень проскользнула вдоль черных деревьев, исчезая в свете ночи, заставляя подростка вцепиться мертвой хваткой в ладонь старшего, крепко сжимая его пальцы в своих. Шорох листьев и звук моторов машин, что доносились далеко от этих мест, ввели парня в какой-то неповторимый ужас, и дыхание кудрявого сбилось. Луи взволнованно смотрел на него, крепче обхватывая дрожащую ладонь своей. Его сердце билось спокойно, и дыхание было в норме, но только один вид потерянного Гарри заставлял все измениться: и идти быстрей, и шептать какую-то ерунду, и напевать отрывки непонятных песен. Делать все, чтобы больше не видеть это кудрявое недоразумение таким испуганным. - ...Гарри? - мягко опустив руку на плечо парня, тихо позвал Луи, тормоша все еще не пришедшего в себя подростка. Гарри, несмотря ни на что, все еще ребенок. Ребенок, которому нужен кто-то, кто будет всегда защищать его, и Луи однозначно хотел быть им. Он всего лишь мог быть тем, кто всегда будет ответственен за свое маленькое чудо. - Все хорошо, мы уже не в парке. Успокойся. Не волнуйся, ладно? Гарри шумно вздохнул. Он медленно и неуверенно повернул голову, часто моргая. Серо-голубые глаза выражали полное материнское волнение, с беспокойством сжимая руку кудрявого в своей. Как парни оказались в кафе, и почему Луи так мягко смотрит на него, улыбаясь одними кончиками губ, Гарри не помнит и не понимает. Не помнит, как он добрался до этого места и сел на красный кожаный диван. Не помнит, и это, наверное, самое лучшее, что только может быть. - Я... - кудрявый стыдливо опустил глаза в пол, сконфужено пытаясь придумать слова оправдания своему странному для парня поведению. Но звук предательски застрял где-то в горле. Стайлс поджал губы, поднимая взгляд и ища поддержку в лице Луи. - Я... - Все в порядке, кудряшка, - понимающе улыбнулся он. Гарри увидел в Луи что-то старое и новое, что-то родное и знакомое, что-то, что когда-то давно было в другом Луи, но потом, со временем, исчезло. И внешность была не та. Совсем другая. Нет длинных волос, нет колючих волосков вдоль острых скул и над тонкой верхней губой, и нет усталости во взгляде. Сейчас есть легкость и искренность, есть поддержка и понимание, и совсем рядом, напротив, сидит прежний нахальный Лу, так глупо и правильно вновь влюбляя в себя Гарри. Все тот же заботливый, но определенно другой, прежний Томмо. - Не бери в голову, это нормально, - мягко ответил Луи, смотря прямо в зеленые глаза, что переливались и блестели словно драгоценные камни в ярком свете трубчатых ламп. Время остановилось, и Земля перестала крутиться. Стрелки часов застыли на месте, и единственное, что имело хоть какой-то значение - это неуклюжий кудрявый парень, стыдливо опускающий глаза, краснеющий и извиняющийся каждый раз за свою неспособность ровно стоять на месте. Он громко и задорно смеялся, показывая обворожительные ямочки на щеках; он задумчиво хмурил брови, когда о чем-то думал, и невероятно мило хихикал. Миром Луи стал Гарри. Стал этот зеленоглазый парень, что смотрел на него, не прерывая зрительный контакт, словно найдя часть себя в голубых глазах. Словно Луи - это и есть недостающая деталь Гарри. И пусть Томлинсон еще пока не знает, почему и как, но он чувствует, что кудрявое чудо меняет его. Делает лучше. С ним Луи другой, и ему определенно нравится это. Просто это было так. Просто они были влюблены. Просто Луи нужно время, а Гарри - шанс. Один маленький шанс. - Чай или кофе, солнце? - шепотом спросил Луи. Гарри улыбнулся старому прозвищу, на мгновение прикрывая глаза, позволяя себе утонуть в старых воспоминаниях. - Мне кофе, а тебе зеленый чай, пирожочек, - также тихо ответил он, и Луи, пораженно кивнув, медленно отодвинулся в сторону. Он неохотно поднялся на ноги и, улыбнувшись еще шире, развернулся в сторону кассы, оставляя вновь по уши влюбленного Гарри одного. Кудрявый лишь взглянул в окно на одинокие ночные улицы Манчестера, глупо улыбаясь. Он тихо усмехнулся, специально опаляя горячим дыханием толстое стекло. Слегка нагнувшись в сторону, Гарри поудобней устроился на бордовом диванчике, начиная медленно вырисовывать ровные буквы на поверхности холодного стекла пальцем, оставляя прозрачный след. «Harry + Louis». Но так и не дописав до конца, Гарри почувствовал чью-то ногу, едва ощутимо коснувшуюся его лодыжки. Подняв глаза, Гарри обворожительно улыбнулся, а Луи, нагнувшись, тихо прочитал со временем испаряющуюся надпись. - Гарри? - удивленно переспросил он, и в его голосе были слышны нотки усмешки, что заставили кудрявого вновь покраснеть. - Очень интересное решение - написать на стекле свое имя, кудряшка, - весело улыбнулся Луи, садясь слишком близко к телу младшего, утопая в сладком аромате его духов. И на языке можно было ощутить этот неповторимый вкус чего-то легкого и родного. Одеколоны обоих мешались и сливались в один единый аромат, создавая идеальное сочетание двух, казалось, разных и непохожих друг на друга запахов. - Я не дописал! - в свою защиту запротестовал Гарри. Луи часто закивал, саркастично поддакивая. - Не злись, Хазза, - довольно и лукаво улыбнулся Томлинсон, обворожительно морщась. Гарри замолчал, удивленно уставившись на Луи. Он назвал его "Хазза"? Правда? Луи никогда не говорил Гарри, почему он дал ему именно это прозвище, и это будило в кудрявом дикий интерес, но шатен всегда был непреклонен. Гарри так и не узнал, почему именно "Хазза". Это всегда оставалось загадкой, которую когда-то давно обещал раскрыть ему его Томмо. Сейчас он лишь пораженно смотрел на слишком довольного Луи то открывая, то закрывая рот. - Хазза? - тихо переспросил он, и парень кивнул, делая глоток горячего чая из своей чашки. И его поведение, и его улыбка, и его глаза напомнили Гарри, как особенно звучит это "Хазза" из уст самого Луи. Что-то теплое разлилось в груди, согревая все внутри своим неповторимым тягуче-сладким светом. - Мне нравится это: «Хазза», - прикрывая дрожащие ресницы, искренне признался Луи, и Гарри не имел права возражать. Он лишь ближе придвинулся к нему, нуждаясь в родном, забытом и таком нужном тепле и запахе, окутывающем его с ног до головы. И ему все равно, что подумает Луи, ведь Гарри так сильно нуждается в нем. Сейчас. Когда он рядом и когда его нет. Всегда. - Мне нравится, Бу, - спустя минуты, утопая в теплых объятиях Луи, который аккуратно обхватил его одной рукой, тихо признался Гарри, закрывая глаза и расслабляясь. Он словно вновь погружался в мир грез, фантазий и воспоминаний. Его голова удобно расположилась на плече Томлинсона, пока тот лениво перебирал пальцами язычок расстегнутой молнии куртки младшего. Есть только Луи и Гарри. Есть только эта ночь и эти мгновения спокойствия и счастья. Есть два мира и одна единственная вечность. И Луи думает, что должен спросить у Гарри про «Бу» и зеленый чай чуть позже. Он хочет узнать, откуда кудрявый знает прозвище своего детства. Ему хочется рассказать Гарри эту историю в случае того, что он просто случайно угадал, сказав это не подумав. Луи хочет сделать это, но не сейчас, когда в одной руке его греет чашка зеленого чая, а в другой - парень, уже так чертовски сильно изменивший его жизнь. «Кудрявое чудо» - как разум говорил ему, проносясь в мыслях с каждым тихим вздохом младшего. «Любовь» - как подсказывало сердце, вызывая те самые бабочки в животе.