Огни Москвы. Сводный брат

В холодном поту я проснулась от своего же крика, лежа по диагонали кровати. Тяжело дыша, я поднялась и села. — Что случилось?! — ворвался в комнату и испуганно спросил, скорее всего прокричал, Максим. — Почему ты...? — не договорил он, видимо понял, что крик вызван сном. А я продолжала сидеть и перепугано хлопать глазами. — Просто сон...и всего-то. — Ммм, — промычал он, — сочувствую.. Видимо страшный? — Скорее да, чем нет. Развернувшись, он уже уходил, но вдруг обернулся и посмотрел на меня. — Ты что-то хотел? — Да нет. Не важно. "Снова не важно! И так все время! А что для тебя важно", —кричал мой внутренний голос. Сейчас была зла на него и на его "не важно". По телу прошлась внезапная дрожь, меня передёрнуло, словно пронзительный холод пробрался изо сна. На улице было уже темно, вечер, а родителей не было... Целый день я так и просидела одна в комнате, ожидая непонятно чего. В дверь кто-то постучал, и тут же раздался голос. Снова мой "брат". — Да? — Можно? — поинтересовался голос. Недолго раздумывая, я ответила: — Да, почему нет. Чего же он хочет... Макс вошел: — Не отвлекаю? Я пожала плечами и развела руками: — Не от чего отвлекать, — улыбнулась я, — ты... — У меня комп че-то не грузит... Можно взять твой ноут? Буду весьма признателен, — его разговор меня удивлял, в своей речи он использует современные подростковые слова (уличные, я бы сказала) и в то же время литературную речь. Невероятно. — Ноут? — у меня был только мой стационарный компьютер, и о чем он говорил, я не понимала. — Да. Ты что его еще не нашла? — Прости, но я совсем не понимаю, о чем ты. — Тебе отец подарил его. — Нет, — непонимающе ответила я. — Посмотри в самый нижний ящик пенала. Я с удивленный видом подошла к стоящему неподалеку от меня длинному шкафу, открыла ящик. Мои глаза устремились на завернутую в подарочную упаковку коробку. — Ну вот... И он. Мне правда очень нужно... Ты против? — умоляюще посмотрел он на меня. — Да нет... — Нет, ты против. — Да нет же... — запнулась я. Меня всю поглотила неловкость этой ситуации. — Я совсем не знала о нем... И не поблагодарила Сашу... Это так...ужасно… В ответ на мои откровения я услышала смешок... Пускай это должно было быть обидно для меня... Но я наслаждалась этим. "Черт! Забыла про роль". — Он так и предполагал, что ты не сразу найдешь. Ты такая забавная. — Почему? — недоумевала я. — Многие девушки на твоем бы месте об этом совсем не думали, а визжали бы здесь, как ненормальные. — Другие девушки слишком уж избалованные! — Да, пожалуй, стоит согласиться, — он улыбнулся, чем все больше и больше навевал эйфорию воспоминаний. — Так ты точно не против? — белоснежно улыбнувшись, с большей силой гипнотизировал меня. На что я вздохнула. — Да. Мне не жаль. Он благодарно кивнул. — Может распакуешь сама? Это же все-таки твой подарок. — Конечно... Разорвав обёртку, достав ноутбук из коробки, я протянула его ему. — Вот, держи. Кажется, твоя семья яростная поклонница Apple. — О-о-о да-а-а, — протянул он, — и кстати, это и твоя семья, — добавив, он скрылся в дверном проёме. Мечтать не вредно. Неужели я могла подумать, что он вдруг решит со мною откровенничать. Подойдя к окну: "Наверное, он никогда не скажет мне правду, а я не пойму он это или нет... Никогда".

***

Дни шли один за другим: то летели с невероятной скоростью, то ползли словно сонные черепахи. Начался новый семестр. Макс ходил в свою школу, а я пока была на домашнем обучении. Родители этим временем жили, радуясь каждому совместно проведённому моменту. Слава Богу, никто из них пока не думал о медовом месяце...которым так напугал меня Максим. Что касается меня, то мне приходилось, выходя из комнаты, тут же одевать изношенную за две недели маску счастья. Врать, на удивление, было не так трудно... Хоть иногда мама все же улавливала меня в фальши, но я тут же все сводила к кардинальным переменам в жизни, неготовности к ним. И все время я обещала, что все будет хорошо. Да я и сама в это верила. Каждый день был как предыдущий: завтрак, общение с семьей, потом комната и еще раз комната, затем Ирина Владимировна, Зоя Петровна, Ирина Николаевна, Наталья Анатольевна — мои преподаватели. Снова комната; чтение дневника, в котором еще полгода назад я писала о нем; воспоминания, музыка, вечно окутывающая пеленой прекрасных чувств, ощущаемых мной при общении с ним. Все это сопровождало меня с того момента, как я переступила порог этого дома. — Милая, можно? — Угу. Мама вошла и направилась ко мне: — Что делаешь? — Играю вот… — сделав замысловатое выражение лица, ответила я, продолжая вновь делать вид, что поглощена игрой. Мама села рядом. — Я знаю, ты говоришь, что у тебя все хорошо, — "хорошее начало разговора… снова за свое. Нет, не смогу я долго скрывать от нее все, плохая я актриса в отличие от кое-кого", — но нам с Сашей кажется все не так-то просто. — Ма-а-ам, ты же знаешь, что я тебе никогда не врала. Отчего же мне сейчас это делать? — Я не знаю. Просто ты замкнулась, тебе не нравится здесь? Макс тебя обижает. — Ты что? — засмеялась я. — Как мне может здесь не нравится, да и как Максим может меня обижать?? — Просто вы вообще не общаетесь, мы думали, что вы будете дружными братом и сестрой, а оказывается все вот таким. Ты никуда не ходишь, все время дома сидишь, в этой комнате… — в глазах мамы я читала искреннее беспокойство, от чего мне хотелось завыть, прям здесь. Она переживает за меня, потому что видит: со мной что-то не так, а я вместо того, чтоб сказать ей правду, обманываю ее... я последнее ничтожество. — Мамочка, родная, а с кем же мне здесь гулять? Я никого не знаю. Но ты не переживай, скоро догоню программу гимназии и все будет хорошо, познакомлюсь там с ребятами, все будет хорошо, правда. А сейчас я просто наслаждаюсь одиночеством, ведь давно у меня такой возможности не было. Помнишь, как я мечтала об этом? — Да, — мама тяжко вздохнула, — помню. А еще я помню, как хотела, чтоб ты не была такой одиночкой, как я, чтоб у тебя были друзья, чтоб ты не уединялась. — Мам, мне уже немного принадоело это слушать, — возмутилась я, эти разговоры никогда не любила, потому что от своего одиночества никогда не страдала, да чтоб прямо я одиночка заядлая была, нет, вроде. — Хорошо… Не буду больше этого говорить. — Вот и замечательно, — обняла маму и посмотрела в ее глаза. — Ты счастлива? — Очень, — блаженно прошептала она. — И очень хочу, что б была счастлива и ты… — Вот это здорово, это главное, а теперь, услышав это, счастлива и я. Люблю тебя сильно-сильно. Вика прижала меня к себе и поцеловала лоб: — А я тебя, котенок мой.