Колесо фортуны

- Наш мир создала Тьма… - начал Лирл, но я его перебил. - Ты собираешься с сотворения мира начать? – моему возмущению не было предела. - А что? По-моему, логично – он же наверняка знает все только с точки зрения шайесов. Если не начать сначала, он может многое не понять, - разумно возразил друг, я только рукой махнул. - Итак, наш мир создала Тьма… - вновь начал он. Я слышал эту историю в детстве тысячу раз, поэтому постарался отвлечься: баловался с саагом, тренировал заклинания, разглядывал Лес – делал все, только чтобы в очередной раз не слышать историю самой величайшей ошибке богов. Однако острый кончик уха у меня то и дело вздрагивал, напрягаясь в попытке уловить, на каком этапе рассказ. Вздохнул с облегчением, когда Лирл произнес: - … так произошла раса скайринов, так появились алиньэ. - А что означает название вашей расы? Что-то ведь значит? – задал вопрос Кирл. - Ты прав. Это значит «пришедшие с неба». «Попаданец» задумчиво кивнул: - Логично. А другие расы? Они тогда откуда появились? - Ты зришь в корень, - печально улыбнулся Лирл. – Это вторая часть истории, более достоверная, более страшная и… кровавая, - он помолчал, словно собирался с духом, затем продолжил: - История других рас на Аэйлиа началась десять тысяч лет назад. Легенды повествуют, что именно в тот день умер единственный сын Сальи и Сорна (история не сохранила его имени). Это было огромным потрясением для них. Их сын был красив, силен физически и магически, но… он был лишь полубогом – ему Тьмой было предопределено умереть рано или поздно. Подробностей его смерти не знает никто – все же он был непростым смертным, а потому жил в чертогах богов. Зато последствия горя Великих ощутил на себе каждый житель Аэйлиа. В тот день земля дрожала непрестанно. По всему миру образовывались широкие трещины. Целые города канули в эти разломы, погребя тысячи жителей. Животные, словно сумасшедшие, бежали отовсюду. Они рвали скайринов на части, даже не останавливая свой бешеный забег. Домашние животные взбесились и перестали подчиняться командам хозяев. Они все рвались куда-то… никто не знал, куда. Наверно, они сами этого не знали, просто поддались безумию своего высшего хозяина – Сорна. Сошел с ума не только животный мир. Травы пожухли, деревья почернели. Горе богов было настолько велико, что они не понимали - их действия губят других их потомков. Скайринам оставалось только молиться в надежде, что их услышат. Не знаю, это ли помогло, или просто другие боги успокоили бушующих, но в один момент пространство Аэйлиа исказилось в нескольких местах, образовались трещины, и… все стихло. Эти трещины теперь известны как пространственные колодцы, в один из которых ты и угодил. Скайрины долго налаживали жизнь. Сильнее всего пострадали запасы знаний – сгорело очень много хранилищ книг, а ведь было еще и проклятие Тьмы, из-за которого утраченные знания никто не мог восполнить. Конечно, скайрины очень старались вернуть их: раскапывали погребенные города, систематизировали, пытались узнать заново, что-то собирали буквально по крупицам, но многое все равно было утрачено навсегда. Не успел наш народ оправиться от потрясений, как случилось еще одно происшествие, которое, впрочем, изначально не сулило никакой беды. Из одного разлома, оставленного богами, вышли шайесы, гордые, прекрасные создания, сильные воины и… безжалостные убийцы. Они бежали от разрушительной войны, происходившей тогда в их мире, скрывались в густых лесах и случайно попали в пространственный колодец. К сожалению, в силу некоторых особенностей нашей жизни мы не представляли, чем может обернуться их приход. Скайрины того времени были наивные и чистые, словно дети. Они с радостью приняли пришельцев, всячески помогали им, с поистине детской щедростью делясь кровом и пищей. Стоит заметить, что шайесы отвечали тем же… сначала. Постепенно они отделились от скайринов и образовали собственное государство, продолжая, однако, поддерживать дружеские отношения с соседями. Минуло триста лет с прибытия чужой расы на Аэйлиа. Скайрины полностью оправились от катаклизма, а шайесы обустроились на новом месте. Наш народ не лез в их дела, мы были мирными… были, пока не начало происходить нечто странное. У нас стали пропадать женщины, сначала по одной, затем по нескольку, а далее и десятками. Их искали, но безуспешно. Тот, кто их похитил, каким-то образом умудрялся блокировать даже связь алиньэ, не говоря уж о заклинаниях. Глупые, наивные скайрины долгое время не хотели верить, что виновники этих похищений – шайесы; они до последнего верили, что через пролом пришла какая-то тварь, забирающая почему-то только женщин. Однако вскоре им пришлось убедиться в ошибочности своих предположений. Один отряд (хотя какой там отряд? у нас не было воинов – только охотники) обследовал лес неподалеку от владений шайесов. Внезапно старший из охотников почувствовал натянувшуюся связь со своей алиньэ. Связь, которая указывала в сторону шайесов. Связь, которая лопнула спустя минуту после обнаружения, давая понять, что женщина мертва. Среди скайринов поднялась паника. Я уже несколько раз говорил, что мы не воины, но повторюсь еще раз – никто из нас в жизни не держал в руках меча, многие даже луком не владели. Всему нужно было учиться с нуля, а как, если на всех висит проклятье? Тупик! К счастью для нас, мы отличные маги разума, поэтому постепенно все же научились воевать, похищая воинов у шайесов, неся огромные потери, но не щадя себя. Тогда же мы узнали, зачем пришельцам наши женщины… Они использовали их, как племенных животных. Дело в том, что магический фон нашего мира отличается от их, что привело к необратимым последствиям – у них просто перестали рождаться женщины, а те, что были, умирали одна за другой. К тому времени, как ученые шайесов нашли лекарство от поражающей женщин болезни, скончалась последняя из них. Тогда они нашли радикальное решение – использовать женщин скайринов. Все пришли в ужас от этого известия. Каждый, кто лишился алиньэ, с содроганием ждал момента, когда оборвется ее жизнь, не в силах что-либо изменить. Безусловно, были попытки мирно решить проблему. Наши предки предлагали использовать свою систему магического инкубатора, но… ничего не получилось. Дети шайесов не выживали в них. Итогом стала война, кровавая, жуткая. Победителей в этой войне не было. Мы до сих пор в состоянии этой войны. Каждый раз приходится отражать набеги шайесов и совершать свои, отбивая женщин. Теперь ты понимаешь? – закончил Лирл рассказ вопросом, обращаясь к Кирлу. «Попаданец», оглушенный такой информацией, только беззвучно раскрывал рот. - Но почему они крали женщин? Неужели не нашлось ни одной, которая захотела бы добровольно уйти к шайесам? – наконец, спросил он. - Ты чем слушал начало истории? – разъярился я. – Мы связаны со своим алиньэ на всю жизнь. Мы рождаемся вместе, идем по жизни рука об руку и уходим тоже вместе. - Значит, второй тоже умирает со смертью партнера? – в ужасе воскликнул Кирл. - Хуже, гораздо хуже, - устало ответил я. - Мы не умираем вместе с алиньэ в прямом смысле слова, - пояснил Лирл. – Это просто выжигает нам душу, остается лишь телесная оболочка. Тьма ведь не зря предупреждала богов, что алиньяр – благословение и проклятье одновременно. В истории, которую я рассказал вначале, говорится, что глаза отражают суть души… Так вот, у тех, у кого нет алиньэ, нет и души. Их… - он судорожно сглотнул, - их глаза чернеют. Кирл был потрясен. Он поник и больше ничего не спрашивал, придавленный такими сведениями. Мы не мешали ему укладывать информацию в голове, также погрузившись в раздумья. Я рассеянно почесывал саага за ухом, приходя в себя, когда «попаданец» спросил: - А другие расы? Вы сказали, что шайесы были первой расой, пришедшей в ваш мир, но не последней же. - Да, - мученически скривился я, - они не были последними, но боги распорядились так, что только скайрины совместимы с шайесами. Кирл снова замолчал. Я окончательно успокоился и начал оглядываться по сторонам, прикидывая, долго ли еще идти, как чужак огорошил новым вопросом: - А как же любовь? - Какая любовь? – хором спросили мы. - Н-ну… - смутился он. – В истории, которую вы рассказали, нет ни слова о любви между алиньэ, только про связь алиньяр. Мы с Лирлом переглянулись и одновременно пожали плечами. - Любовь – это… - Кирл смутился еще больше. – Любовь – это чувство, которое связывает двух людей. Прекрасное чувство. В моем мире множество поэтов воспевали его. Любовь делает человека добрее. Любящий человек готов пожертвовать всем, даже собой, ради любимого. Влюбленный хочет видеть своего партнера всегда рядом с собой, касаться его, держаться за руки, шептать всякие глупости, гулять под луной, заниматься сексом… - он густо покраснел. – Это сложно объяснить, но, мне кажется, это не совсем то же, что вы зовете алиньяр. Бывает любовь дружеская, родственная и любовь между двумя людьми… эм… как же ее назвать? В общем, она, как небольшое чудо, волшебство, которое не увидишь глазами и не пощупаешь руками. Лирл остановился, глядя на Кирла с приоткрытым ртом и выпученными глазами – глуповатый вид. «Неужели я также выгляжу», - с ужасом подумал я, поспешно захлопывая рот. - Никогда не слышал про такое, - наконец, выдавил я. - Но она же у вас существует? – несколько удивленно спросил «попаданец». - Н-не знаю, - неуверенно ответил я. Тогда я еще не подозревал, что от ответа на этот вопрос будет зависеть вся моя жизнь.