Девятое облако

Квартира Хичоля напоминала большой кабинет, заваленный литературой и папками с делами. Хекдже проснулся оттого, что какая-то из них больно ткнулась в бок, и теперь лениво оглядывал единственную комнату. Пару часов назад было не до этого. Хекдже не очень хорошо помнил, как оказался здесь, еще и в середине дня. Память говорила с ним только моментами. Момент, когда он устало тер глаза, потому что код на большом мониторе расплывался. Момент, когда мобильник завибрировал, оповещая о новом сообщении. Момент, когда Хекдже увидел из окна, что возле его подъезда остановилась машина Хичоля. Момент, когда они начали раздевать друг друга уже на пороге, как только закрылась дверь. Момент перед сном, когда Хичолю позвонили, и он выскользнул из кровати, чтобы уйти разговаривать на кухню, а Хекдже, слишком вымотанный бессонной неделей, не пошел за ним. Судя по тишине, можно было с точностью сказать – Хичоль куда-то уехал. Потому что если он не спал, то обычно всегда работал, а если работал, то был не в состоянии сидеть тихо. Хекдже лениво поднялся, натянул на себя разбросанную по полу одежду, и, подхватив разбудившую его папку, положил ее в центр стола, чтобы она не потерялась. Первые несколько минут ему жутко хотелось убраться здесь, но потом он уловил какую-то закономерность. Хичоль не утруждал себя идеальным порядком, но все папки с делами лежали в своих ячейках в большом шкафу. На каждой ячейке был год и буквы алфавита. Хекдже обошел стол, провел рукой по кожаной спинке кресла и, не удержавшись, сел в него. Это место сильнее всего пахло Хичолем, поэтому не хотелось сразу уходить отсюда. Ящики стола были обклеены стикерами с заметками. Разбирать их Хекдже не решился, большинство было написано второпях, и только Хичоль мог понять, что здесь было написано. Здесь во всем был Хичоль, собранный, но временами импульсивный, противоречивый, способный долго и кропотливо работать, но под конец взорваться от любой мелочи. В последнее время было так сложно… Не скучать по нему. Хекдже сложил руки на стол и готов уже был уткнуться в них головой, как заметил в углу стола лист, на котором была написана только одна строчка. По какой-то причине лист выбивался из атмосферы, и, прочитав написанное на нем, Хекдже не удержался от фырканья. «Если ты уйдешь раньше, чем я вернусь, я подам на тебя в суд». Хекдже аккуратно сложил лист и положил его в карман. Выкидывать эту записку почему-то не хотелось. Можно было назвать ее нулевым меридианом. Точкой отсчета. Хичоль попросил остаться. Дождаться. Вполне понятно было, для чего, но Хекдже совершенно ничего не имел против. В том, что люди отчаянно не хотели мерзнуть в одиночестве, не было ничего, за что стоило бы их презирать. Холод Хичоля был родным и вполне понятным. Понимание давало возможность чувствовать тепло друг друга, каким бы отстраненным оно ни было. И Хекдже совершенно не чувствовал своего холода, когда просыпался рядом с Хичолем. Даже если они засыпали на заднем сидении машины. Было тепло. Особенно если пробуждение наступало от пинка по ногам или тычка локтем в бок. Хекдже положил голову на руки и, закрыв глаза, незаметно для себя задремал. А когда проснулся, то первым, что он почувствовал, было то, что запах Хичоля стал намного ярче. Аромат бергамота казался слишком резким. Но так ему подходил. Хичоль опустился на подлокотник кресла как раз в тот момент, когда Хекдже выпрямился, чтобы посмотреть на него. Противостоять желанию стащить его к себе на колени не хотелось, и не мешало никакое ворчание о том, что костюм помнется. Хичоль выглядел как идеальный адвокат, поэтому хотелось растрепать ему волосы и помять рубашку, чтобы стереть этот образ или сделать его более домашним. - Это было забавно, - сказал Хичоль, разглядывая свои руки и делая вид, что совершенно не замечает, как пальцы Хекдже постепенно вытаскивают заправленную рубашку. – Ехать домой, зная, что кто-то тебя ждет. - Ты был так уверен, что я жду? – усмехнулся Хекдже, дотрагиваясь губами до его шеи. - Я не был уверен в твоей законопослушности, - не без намека хмыкнул Хичоль в ответ. – Но я бы в любом случае достал тебя где угодно. У поцелуя был привкус крепкого кофе, а запах бергамота заставлял думать о чае. В Хичоле было столько противоречий, что он мог преподносить сюрпризы каждый день. И Хекдже совершенно не отказался бы… Совершенно не отказался бы удивляться этим сюрпризам постоянно. - Что мне с тобой делать? – спросил Хичоль, отстранившись и пристально посмотрев ему в глаза. - Делай, что хочешь, - просто ответил ему Хекдже. – И будь, что будет. Хичоль долгое время смотрел ему в глаза, перед тем как вздохнуть и снова потянуться к его губам. Было тепло. А остальное вряд ли когда-нибудь станет иметь значение. Кюхен стучал пальцами по рулю, огрызаясь на навигатор, который постоянно сообщал о размерах пробки на выезде из города. Сегодня утром Хекдже подал ему такую гениальную идею, что время до ее воплощения тянулось слишком долго. Он предложил просто сесть и поехать к Джоу Ми. Дождавшись конца рабочего дня, Кюхен вылетел из офиса первым, наплевав на возмущенный возглас начальника отдела. Он оставил пальто и сумку с документами на рабочем месте, даже не подумав о них, и взял с собой только телефон и кошелек. Когда получалось тронуться с места, в багажнике возмущенно шелестели пакеты с едой. Кюхен их возмущение только разделял. Желающих выехать из города в пятницу вечером было слишком много, и к тому моменту как дорога стала свободной, он уже не верил в то, что так вообще могло быть. Стрелка спидометра постепенно близилась к максимальной отметке, но Кюхен не обращал на нее внимания, снижая скорость тогда, когда в поле зрения появлялся кто-то еще. Темнота постепенно сгущалась, и лес по обеим сторонам дороги выглядел очень зловеще, но получалось только радоваться ему. Выехать из леса означало максимально приблизиться к солнцу. Кюхен никогда не замечал за собой такой нетерпеливости, но сейчас он просто сгорал от невозможности оказаться в нужном месте через пару мгновений. И лес, который всегда так радовал глаз, был просто бесконечным. Когда Кюхен заметил, что деревья начали редеть, он почувствовал себя почти счастливым. Первые дома появились неожиданно, и пришлось резко сбавить скорость, отчего ремень неприятно врезался в грудь, но боль была мелочью по сравнению с тем, что Кюхен испытал, когда различил в темноте знакомые очертания ворот. В окнах гостиной горел свет. Кюхен остановил машину перед воротами, подумав, что загонит ее во двор потом. И все остальное сделает потом. Ключ в замке отказывался поворачиваться из-за дрожащих рук, поэтому на него ушло слишком много времени и терпения, и Кюхен не стал закрывать ворота за собой. Все это было так неважно. Все это можно было сделать потом. Потом. После самого главного. Он прошел к дому на негнущихся ногах, отмечая, что листьев на дороге уже не было, и с каждым шагом сердце начинало биться быстрее и быстрее. Кюхен не знал, что говорить и как объяснять свой приезд. Он не был уверен, что вообще сможет выдавить из себя какие-то слова. Все это было так странно – рваться к человеку, которого встретил всего две недели назад. Но две недели были так похожи на целую жизнь, что стереотипы только мешали. Кюхен потянулся к круглой ручке, но в этот момент дверь резко открылась, больно ударив его по пальцам. И боль была ничем по сравнению с тем, что Кюхен испытал, когда увидел растерянное лицо Джоу Ми. Когда тот взял его руку в свою и начал гладить пальцы, пытаясь понять, насколько сильным вышел удар. Боль была ничем по сравнению с тем, что Кюхен испытал, когда вырвался, но только для того, чтобы одним шагом сократить расстояние между ними и резко порывисто обнять, уткнувшись носом в мягкий растянутый свитер, в котором Джоу Ми был таким уютным солнцем, что накопленный за неделю лед в сердце стремительно таял. Пальцы ныли. Действительно ныли. И это помогало не сойти с ума от счастья, не раствориться в собственных ощущениях, не превратиться в безвольную субстанцию, не обмякнуть в теплых объятиях. Джоу Ми гладил его по спине, шептал что-то на китайском, как будто был уверен, что Кюхен все понимал. Оставалось только наслаждаться мягкими звуками его голоса, прижиматься сильнее, вдыхать запах нагретых на солнце фруктов, не обращая внимания на то, как холодно в спину смотрела осень. - Я скучал, - тихо сказал Джоу Ми, спохватившись. Кюхен не ответил. Просто обнял его еще крепче.