Превратности судьбы

Аро Маркус Вольтури, пятый герцог Сент-Ивз, смотрел сквозь слегка опущенные ресницы на происходящее вокруг. Его надменный и немного суровый вид говорил о том, что с ним шутки плохи. В свои годы он достиг дьявольской репутации благодаря умению хорошо разбираться в людях. Он никогда не пускался в рискованные авантюры, сулящие ему неприятности. Мужчина пользовался большим успехом у женщин, они готовы были падать к его ногам, лишь бы только он удостоил их взглядом. Итальянские корни давали о себе знать. Иссиня-черные волосы спадали на широкие плечи мужчины, глаза цвета ночи, казалось, прожигали насквозь. Мать его была истинной англичанкой, влюбившись в итальянского графа, она уговорила отца выдать ее за него замуж. Это была искренняя и чистая любовь, причем с обеих сторон. Граф души не чаял в своей жене и не смог пережить ее надолго после того, как она умерла. Тогда маленького Аро забрал к себе отец матери – герцог Сент-Ивз. Герцог воспитал из мальчика истинного джентльмена, он обучал его всем точным наукам, привил ему любовь к земле, на которой он жил. Когда старый герцог умирал, он не боялся, что его владения придут в упадок, потому как воспитал достойного наследника. У Аро не было ни братьев, ни сестер, поэтому волей-неволей ему пришлось задуматься о продолжение своего рода. В свои тридцать восемь ему уже давно пора было найти себе жену, да все не было времени. Сперва он обучался, потом пошел в армию и сражался против Наполеона. Конечно, единственный наследник герцога мог не принимать участия в сражениях, но для него это было делом чести. Старый герцог, скрепя сердце, отпустил внука на войну, зная, что если тот не вернется, то его титул и земли перейдут обратно Королю. Какой парадокс, предки Сент-Ивза, получили титул еще при короле Ричарде за заслуги перед страной и теперь могли спокойно потерять все это. Но, видимо, его берег сам дьявол, иначе это никак не назовешь. Юный маркиз сражался, как демон ночи, он выжил там, где самые опытные бойцы сложили свои головы на поле брани. Под руководством самого Велингтона он прошел битву под Ватерлоо без единой царапины и вернулся домой победителем. Правда, вернулся он к смертному одру деда, старый герцог был несказанно счастлив, что увидел внука живым и здоровым, и умер с улыбкой на устах. Ему было всего двадцать пять, когда пришлось принять титул по наследству. С тех пор началась совсем другая жизнь, он был ответственен за судьбы многих арендаторов, трудившихся в его поместье. Груз ответственности не давал ему расслабиться и вернуться к кутежам, которые он любил совершать со своими близкими друзьями по Итону. В обществе за глаза его называли повесой, но в лицо никто не смел сказать ему это. Все эти мысли пролетели в его голове, пока он стоял и наблюдал за происходящим на балу. Сегодня графиня Барлоу устраивала званый вечер. Это было ее обычным занятием: она страсть, как любила подобные приемы, и с нескрываемым удовольствием ждала следующих встреч. На этот вечер были приглашены все знатные семьи, что имели дружеские связи с графиней. Конечно, приглашение не обошло и герцога, и, хотя он не любитель посещать подобные мероприятия, все же согласился, дабы скоротать время за умной беседой или же насладиться красотой милых дам того общества. Все лучше, чем сидеть дома и возиться с бумагами. К тому же, если принимать во внимание недавние размышление о женитьбе, балы такого рода следовало посещать чаще. Зала была пышно украшена белыми цветами, согласно тематике этого вечера. Дамы были одеты в исключительно светлых тонов платья, от чего сливались в одно единое море оттенков, где нельзя разобрать ни малейших деталей. Он вальяжно проходил по залу, будто у себя дома, хотя казался несколько отстраненным, будто этот бал его никак не забавлял, а наоборот, вводил в уныние. Вокруг гудели голоса, сливаясь в один единый поток звука. Мужчина вглядывался в женские лица, не то, чтобы он выбирал, но ему просто было интересно. Замечая некую бестактность поведения многих дам, герцог старался всячески избегать их общества, хотя это было почти невозможным, ведь он, как известно, холост, а среди женщин найдется не мало желающих занять место герцогини. Мужчина чувствовал от них некую напористость, все эти взгляды, улыбки, мимолетные жесты ввергали в крайнее уныние, и желание покинуть этот дом не оставляло его. Среди прочего, некоторые дамы доходили до откровенных прикосновений, придавая им форму случайности, и он был не единственным несчастным в этом зале. Чудным образом освободившись от общества надоедливых леди, герцог смог уединиться в уголку этого дома, спрятавшись за мраморными колоннами, что возвышались по периметру комнаты. Перед ним открывался обширный вид на зал. Музыка играла довольно громко, но это никак не портило общей картины. Не мог не отметить он тот факт, что одна особа выделялась среди прочих, и не только темным цветом платья, но и поведением, что для него оказалось довольно таки важнее, чем внешние характеристики. Юная леди не водилась в обществе кавалеров и не искала их внимания, как прочие представительницы слабого пола. Поначалу - просто стояла в стороне, но позже присоединилась к какой-то ненавязчивой беседе с хозяйкой дома. Бывало, джентльмены удостаивали ее вниманием, прося танец, на что получали согласие, хотя на лице ее читалась легкая грусть. Несомненно, ему уже приходилось встречаться с ней на иных празднествах, но ранее она не была замечена им, либо в силу своего довольно юного возраста, либо скромной натуры. Правда, сейчас это было не маловажное качество. - Дорогой Аро! – произнес знакомый голос за спиной мужчины. Обернувшись, он увидел своего старинного друга – графа Каллена. - Я смотрю, ты решил почтить своим присутствием этот вечер, - с легким с сарказмом спросил Карлайл. Губ Аро коснулась еле заметная улыбка, а глаза по-прежнему смотрели на объект его наблюдений. - Как посмотрю, ты приглядел себе прекрасную леди на вечер? – спросил друг, следя за взглядом Вольтури. - Уж от тебя ли я слышу эти слова? – удивленно приподняв бровь, спросил мужчина. Граф Каллен слыл самым преданным мужем в графстве. Он боготворил свою жену, буквально носил ее на руках. Порой Аро завидовал ему, но только порой… - Я только спросил, - смущаясь, ответил друг. - Ты прости меня, но я должен тебя покинуть, - дружелюбно ответил герцог. Попрощавшись с другом, он подошел к милой особе, занимающей его мысли сейчас. - Добрый вечер, леди Грей! - поприветствовал он девушку, на что та удивилась, но принявшись усиленно всматриваться в его лицо, все же вспомнила старого знакомого, хотя не без труда. Конечно, все знали герцога, но немногие имели честь лично быть знакомым с ним, и девушка входила в это число… - Добрый вечер, ваше сиятельство! - делает реверанс. - Приятно видеть вас среди гостей. - Здесь довольно мило, располагающая обстановка. А где же ваш дядюшка? - поинтересовался мужчина, и юная особа заметно помрачнела. - Он у карточного стола, - упавшим голосом промолвила она. Ему не хотелось печалить леди, к тому же портить настроение на этот вечер. Заиграла новая мелодия, и герцог протянул руку девушке. - Позвольте пригласить вас, - учтиво просит он, и она соглашается, вложив свою ладонь в его. Это был вальс. Красивый, грациозный, сдержанный. Герцог аккуратно удерживал ее миниатюрную ручку в своей, и они кружили по залу легко и непринужденно. Темные глаза неустанно смотрели на партнершу, будто изучая ее лицо до мельчайших подробностей. Несомненно, она отличалась дивной красотой, и в ней было что-то особенное, что-то природное, естественное, живое. Никакой пудры, что использовали многие особы, дабы придать своей коже бледный оттенок, никаких румян, хотя некоторые дамы не жалея наносили эти яркие краски на свои щечки. Каштановые волосы уложены в довольно скромную прическу, которую украшало мелкое сплетение белых бусинок жемчуга. Эта простота придавала шарм юной леди и возвышала ее среди остальных в глазах герцога. Она смущенно отводила свой взгляд, это пристальное наблюдение немного сковывало ее, отчего иногда легкая улыбка касалась припухлых девичьих губ. Ощущать его в такой близости было очень волнительно и немного интимно, еще не с одним кавалером она не танцевала вальс. Сердце трепетало, ускоренно рвалось из груди, словно пташка хлопала крыльями, трепеща перед коршуном. Это «коршуном» чувствовалось даже кончиками пальцев и, не могло не радовать мужчину, хотя женским вниманием он не был обделен, но именно ее волнение вызывало некое любопытство. - Кажется, живой мне отсюда вряд ли удастся выйти, - произнесла девушка, нарушив тишину между ними, заставив тем самым герцога улыбнуться. От его улыбки щеки девушки заалели, словно гроздья рябины на январском морозе. - Отчего такие гнетущие мысли? - бархатный голос ласкал слух и казался довольно мягким. - Мне кажется, когда закончится музыка, все дамы этого вечера накинутся на меня и разорвут на части, - она говорила это полушепотом, чуть приблизившись к кавалеру, будто рассказывала тайну, и после смущенно засмеялась. Действительно, все взоры были устремлены на них, и в женских глазах читались вспышки ярости и негодования, отчего мужчина засмеялся вместе с девушкой. - Не волнуйтесь, я думаю, что способен встать на защиту своей дамы, - склонившись, прошептал он ей, и та, краснея еще больше, улыбнулась. Музыка закончилась, и герцог проводил свою спутницу обратно и, почтенно преклонив голову, пожелал удалиться, дабы обдумать свое решение и все хорошенько взвесить. Она была бы отличной партией для него, беря во внимание ее покладистый нрав, что говорило о ее покорности в качестве жены, а ведь нет ничего приятней, чем иметь свою супругу в подчинении, к тому же ее довольно юный возраст и приятная внешность тоже играли не последнюю роль. Нельзя сказать, что какое-то глубокое чувство зарождалось в нем, просто зная многих дам из разных обществ, он имел некое представление о том, какова должна быть супруга, каким качествами необходимо ей обладать, и эта персона более всего подходила на эту роль. Хотя мужчина не совсем четко представлял ее в роли герцогини, но в роли своей жены она уже предстала в его размышлениях. В слегка приподнятом настроении мужчина попрощался с хозяйкой вечера и покинул бал. Он направился в свой клуб, чтобы пропустить стаканчик коньяка и подумать о предстоящем событии. Когда герцог покинул юную леди, местные сплетницы набросились на нее. Всем было очень любопытно сунуть свои напудренные носики в дела девушки. - Ну и как оно? – спросила красивая дама, с пышной молочно-белой грудью, которая того гляди и выпрыгнет из ее корсета. Девушка в недоумении посмотрела на нее. Графиня Марлоу одарила его презрительным взглядом и молвила тотчас: - Вы, милочка, танцевали с самим герцогом Сент-Ивзом. - Да это так, – произнесла леди. - Надеюсь, вы не рассчитываете, что после этого он женится на вас? – прожигая ее взглядом, спросила графиня. - Это был просто танец, - оправдывалась девушка. Ей стало обидно, он обещал защитить свою даму, а сам ушел, даже не посмотрев на нее. Мужчины… все они одинаковы, умеют красиво говорить, но когда дело доходит до действий, то их и след простыл. От нескончаемых вопросов местных гарпий девушку спас ее дядя, внезапно появившийся, словно из ниоткуда. Довольно таки бесцеремонно схватив племянницу за локоть, он потащил ее к выходу. Это был позор… но девушке не приходилось привыкать, ибо дядя был по натуре своей тираном и деспотом. Дождавшись своей кареты, они сели в нее и направились к дому. Джозеф явно был не в духе, старые долги не давали покоя, а новые прибывали с невероятной скоростью, поэтому девушка не смела говорить с ним. Она сидела, молча потупив свой взор в пол кареты. - Ты сегодня танцевала с герцогом, не так ли? - сухо спросил мужчина, и девушка невольно вздрогнула от резкого вопроса. - Да, это так. А что? – решилась задать вопрос. - Здесь я задаю вопросы! - вспылил тот и пристально посмотрел на племянницу. - Может, ты ему приглянулась? А? - девушка отрицательно качала головой, на что Джозеф почти ударил ее, но попал в сидение повозки. - От тебя никакого толку! Никчемная девчонка, тебя пора давно выдать замуж, чтобы я не видел больше твоего лица! От него несло алкоголем, но девушка не смела отвернуться, чтобы не испытывать на себе ярость этого человека. Он повернулся к окну и думал, где бы раздобыть денег, чтобы погасить свои многочисленные долги. Не зная при этом, что вскоре его мечты исполнятся. Спустя несколько дней, Аро собрал некоторую информацию и направился к барону Джозефу Грею. Тот славился своей страстью к азартным играм и задолжал крупную сумму денег, которые были проиграны все до последнего пенни, и даже наследство, что досталось ему от брата. Все имущество и больше половины дохода переходили в руки дочери, правда, если можно назвать те гроши доходом, по завещанию, которое оставил Грей-старший, знающий о пороке брата. Итак, Джозеф Грей нуждается в деньгах, а Аро Вольтури - в его племяннице. Все складывалось как нельзя проще и лучше для обеих сторон, и они должны прийти к взаимному согласию. Уверенный в своей победе, впрочем, как и обычно, герцог ехал в направлении к дому барона Грея...