А все так хорошо начиналось!

Я начала свою самостоятельную жизнь школьной учительницей, и я сама могу запугать любого из вас, да и вообще всякого, кто сдуру вздумает со мной в этом состязаться. Б. Шоу

Света - тьма, нет бога! В. Высоцкий

Часть первая. Кисуля.

Фонарь качается, дела мотаются, Фигуры ставятся – пора ходить! Алькор

1

В пресветлые чертоги Валар они попали на удивление быстро. Лиссэ и сама не ожидала, что так легко проникнет в Валинор. Белая кошечка во время перехода умудрилась соскочить с рук Тиниара и спрятаться под широкой юбкой мистрис. Что ж, в сообразительности Кисуле не откажешь. А вот братец выглядел обалдевшим, что его совсем не красило, но зато давало простор для действий. Пресветлые чертоги были величественны и изящны одновременно. Белые стройные колонны поддерживают бело-золотой купол, пол из белоснежного мрамора отполирован до блеска. Ажурные арки, изысканная резьба, изящная роспись на стенах, дивный аромат цветов. И свет… Целое море света. Им все залито, им все дышит. Вот она – Светлая Обитель! Лиссэ бросила быстрый взгляд из-под опущенных ресниц. Красота этих чертогов сражала наповал и не оставляла ни капли надежды на понимание и милосердие. Разве смогут понять боль и кровь, грязь и слезы эти дивно совершенные создания, восседающие на своих высоких золотых тронах? Особенно те двое, перед которыми оказались мистрис и Тиниар. Валиэ дивной красоты, в глазах которой будто звезды сияли. Сверкающее платье, снежная белизна кожи, чудный шелк волос и ледяное равнодушие. Леди совершенство. Справа от неё восседает Вала в золотой короне с сапфирами. Точеные черты бесстрастного лица, бездонная синь огромных очей, светлое золото волос, горделивая осанка. Глаз не отвести! И как же он похож на своего старшего брата. Только у того черты лица более резкие и живые, и яркие глаза полны сочувствия и любви. А Манвэ Сулимо слишком холоден и бесстрастен… Бесстрастен?! Ветер?! Чуть приглядевшись Лиссэ заметила, что глаза его слишком темны. Гневается? А где-то в их глубине почудились смятение и ревность. Странно… Но времени на размышления не было. Надо браться за дело, пока дивные создания не опомнились от столь неожиданного появления двух неопознанных субъектов. - О, как велико могущество твое, Владыка мира! - чуть срывающимся от восторга голосом вскричала мистрис и грациозно опустилась на колени, стараясь не придавить Кисулю. Тиниар, чуток помедлив, последовал её примеру. – Лишь только мы, недостойные и презренные, вознесли свои мольбы к твоему Светлому престолу, лишь только возжаждали припасть к твоим стопам, лишь только опечалились предстоящей долгой дорогой, как ты, Великий, совершил чудо, призвав нас в Пресветлые чертоги свои, - она устремила полный обожания взгляд на Короля Арды, и тут же опустила очи долу, будто напуганная своей дерзостью. В глазах Манвэ мелькнула растерянность. Сулимо прекрасно сознавал, что никого не призывал пред свои светлые очи. Но как-то эти эльдар сюда проникли! Причем они уверены в том, что их привел сюда именно он. Его Светлейшество читал мысли легко и непринуждённо, даже не задумываясь, но в головке хорошенькой рыжей эльфийки он нашел лишь полное подтверждение её словам. Следует отдать ему должное – действовал Манвэ очень аккуратно, не причиняя боли. Убедившись, что перед ним не пособники Врага, он милостиво улыбнулся. На миг Лиссэ показалось, что он даже рад их появлению. Потемневшие от гнева глаза чуть посветлели. Интересно, кто его так довел? Уж не Мелькор ли? Мистрис не сомневалась, что он может довести до белого каления любого. Как ни странно, к Повелителю Ветров она на миг почувствовала некоторую симпатию и даже сочувствие. Жил и не тужил Вала в своем совершенном мирке, пока не прибыл какой-то одержимый со слезным прошением. И пришлось воевать, карать, судить… Сулимо наверняка рассчитывал на раскаяние и мольбы о прощении. Но Мелькору каяться было не в чем и просить не за кого. Скорее всего, вместо страха и отчаяния, Король Арды увидел в глазах своего старшего брата безразличие или, того страшнее, жалость. Лиссэ бы и посочувствовала – ей не трудно, если бы не её Изначальный. Он был всего в двух шагах от неё, но дальше, чем на другом краю света. Дейе могла бы коснуться его краем платья, но ей не следовало даже смотреть в его сторону. Стоя на коленях, в своих черных одеждах Мелькор смотрелся так неуместно в этом сверкающем зале среди столь безупречных созданий. Мистрис сумела бросить на него всего один лишь взгляд. Седые волосы рассыпались по плечам, на шее железный ошейник с острыми зубьями, белое и отрешенное лицо устремлено к небу. Только здесь нет неба и звезд здесь нет. А Мелькор, кажется, видит нечто существующее лишь для него одного. Ну и хорошо, только бы в её игру не влез ненароком. Мистрис приказала себе не думать о нем. Не время. Пока она своему Изначальному ничем не поможет. И ей не нужны недобрые чувства по отношению к другим валар. Договориться легче с тем, к кому испытываешь симпатию. Манвэ взирал на неё доброжелательно, но Варда Элентари дружелюбной не выглядела. Звездная Валиэ чуяла подвох, и даже чтение мыслей непрошеных гостей не изменило её мнения. Обвинять без доказательств она не стала, решив дождаться подходящего момента. Умная женщина. Только за кого она так тревожится и чего боится? Странно… Годы преподавания в классах по тридцать-сорок магически одаренных шкодников приучили Лиссэ заниматься одновременно несколькими делами: говорить одно, думать другое, делать третье, и при этом не забывать наблюдать за мыслями, действиями и разговорами учеников. Как же сейчас пригодились эти умения! Мистрис было совсем не трудно подмечать все вокруг, сохраняя вид блаженной дурочки. Нет спокойствия в душах здешних обитателей. Манвэ Сулимо обижен и разгневан. Вала в фиолетовом недоволен собой и всем происходящим, но вмешиваться не намерен. Кажется, это Намо. Роскошная красавица в зеленом явно скучает, её полные губы капризно изогнуты. Ей очень хочется, чтобы все быстрее кончилось. А широкоплечий Вала рядом с ней кажется придавленным могильной плитой. Еще одна Валиэ с трудом скрывает слезы. Айну в переливчатых одеждах выглядит опечаленным. Хрупкая особа в жемчужно-сером нервно сжимает руки. В памяти всплыли слова Мелькора: «Намо не выдаст, Ниенна тоже, Ирмо, скорее всего, промолчит». Трое сочувствующих. Эстэ и Вайрэ, скорее всего, встанут с ними рядом. Пятеро… Мало. А впрочем… Главное, найти вождя! Пока парочка светлейших особ изучала её мысли, дейе продолжала присматриваться. Скучающая особа в зеленом чем-то недовольна. Впрочем, счастливых здесь и не видно. Лишь Тулкас с довольным видом стоит рядом с Мелькором. Что же здесь было? Суд? Судебный поединок? Конечно. Вот и меч торчит. Хороший такой меч… с рукоятью, брильянтами усыпанной. Черный Вала, разумеется, проиграл Вале Воителю. Тулкас может гордиться собой! Велика его победа – одолел того, кто на ногах не держится. Судьба али еще кто вышний сказали свое слово! Какая мерзость! По ней, так лучше яду в одну из чаш налить и выбирать заставить. Кажется, она попала к оглашению приговора. Ну что ж, посмотрим… - Как зовут тебя и твоего спутника, милое создание? – Манвэ благополучно закончил чтение чужих мыслей. И кажется, решил, что на их появление была воля Эру. - Аннифируэль, - потупив взор, ответила Лиссэ. – А брата – Тиниар, о Владыка! Милостиво улыбнувшись, Король Арды возвестил: - Встань, прелестная Аннифируэль! Я дозволяю тебе и твоему брату не преклонять колен перед нами! - О, благодарю тебя, Светоозаренный, за милость твою и доброту! - Скажи, зачем ты хотела нас увидеть? - О Владыка! - дейе молитвенно сложила руки. Именно этот момент и выбрала Кисуля, чтобы явить себя столь просветленному собранию. Из-под платья появился сначала розовый носик, потом белая лапка, а через миг и вся кошечка. Она оглядела присутствующих невинным взглядом голубых очей и грациозно потянулась.

2

Оказавшись в Валиноре, нолдо опешил: всю жизнь он мечтал увидеть обитель великих и светлых Валар, и вот его мечта сбылась. Душа наполнилась трепетом и восторгом. Глаза разбегались, а сердце пело. Сияющие чертоги, дивные лица, Аннисилмэриэль, восхищенно смотревшая на Манвэ и Варду. Но блаженное состояние продлилось недолго. Сердце внезапно сжалось в тревоге: что-то здесь было не так. Тиниар еще раз окинул взглядом валар и их чертоги. Слишком ярко, слишком красиво. Пожалуй, в лесу весной милее. Да и самих Светлых Валар он представлял другими. Нет, они прекрасны, но только его возлюбленная сестра светлее и краше. Звезда его души может быть резкой, но она добра, и в её сердце горит теплый свет. Нолдо бросил взгляд в сторону. Черная коленопреклоненная фигура казалась здесь абсолютно чуждой и неуместной. Враг, Черный Вала, Моргот. Но ведь его нет! Есть Мелькор - мудрый, сострадательный… Все зло давно уже покинуло его душу. Тиниар полагал, что в Валиноре все прояснится, и черная тень больше не будет висеть над миром. Валар исцелят Арду, и настанет всеобщий мир. Однако вид мужчины в черном не вписывался в эту радостную картину. На шее зубастый ошейник, когда-то бывший короной. Он ранит тело. Крови на черном не видно, но она есть, её капли падают на белый мрамор пола. Как же так?! Зачем эта кровь, эта мука?! Зачем такая жестокость? В душе Мелькора нолдо никогда не чувствовал Тьмы и Зла. Неужели этого не видят светлые Боги? Почему они так поступают? Ведь они всемогущи, они могут исцелить душу своего заблудшего брата, если видят зло в ней. Но мучить – это недостойно. Тиниар растерялся. И Аннисилмэриэль? Неужели его солнце не видит, какие пустые лица у тех, кого она сейчас славит?

3

- Скажи, зачем ты хотела нас увидеть? - спросил дейе король Арды. Ответить Лиссэ не успела. Явление Кисули произвело настоящий фурор. Все присутствующие уставились на кошку. На миг воцарилась тишина. Пока свой вердикт не вынесла Звездная Валиэ. - Отродье врага! – припечатала она. - Где? – поморщился Манвэ и посмотрел на кошку неодобрительно. Тулкас морщиться не стал, он бросился на маленькое, изящное животное с поистине потрясающей отвагой. Кисуля со всех лапок рванула к даме в зеленом и взлетела к ней на руки. Дама замерла, не зная, что делать – отбросить кошку прочь или прижать к груди. Кошечка решила все сама: жалобно мяукнув, она обхватила женщину за шею лапками. Валиэ крепко прижала её к груди и нежно улыбнулась. Кисуля замурлыкала. Тулкас протянул руку, не решаясь прикоснуться к даме. - Йаванна, это тварь Отступника! - Нет! - женщина еще крепче вцепилась в животное и резво соскочила с трона. - Отродье врага не должно существовать! – холодно бросила Варда. - Вот пусть и не существуют, а это моё! – зеленые глаза Кементари засверкали гневом. - Это хищник! – вмешался еще один Вала. – Она убивает других! - И ты, Оромэ, тоже убиваешь! – тихо, но твердо возразила Йаванна. – Вам всем бы только кого-нибудь убить! - Это всего лишь кошка, - вдруг подал голос Тиниар. На него посмотрели так, словно заговорила лягушка. Высокий, широкоплечий мужчина осторожно и немного робко подошел к этой зеленой даме. - Успокойся, цветочек мой! – проговорил он. - Надо разобраться! - Вот и разбирайся! – с неожиданной злобой воскликнула женщина. – В своих созданиях! Тебе бы только мое все портить! Все вы лишь только портите и уничтожаете мои создания! Все!! Твои гномы рубят мои деревья! Ты их специально создал! Мне назло! - Но я… - Ауле протянул руку к плечу супруги. - Не трогай меня! - взвизгнула она так, что заложило уши. Кисуля, ловко взмахнув лапкой, оставила на руке мужчины четыре кровоточащих полосы. Вала Кузнец охнул, а Кементари, погладив кошечку по головке, твердо сообщила: - Точно моя! Меня так еще никто никогда не понимал! - Но ты не творила таких созданий, Йаванна, - воззвала к её разуму Варда Элентари. – Это Отступник… - Его твари были большие и страшные! А эта маленькая и очаровательная. - Значит, он потом сотворил мелких! Йаванна вдруг побледнела и очень тихо прошептала: - Когда это потом? То есть, уничтожив мои деревья, он мог творить даже в оковах? Тогда почему я, сотворив эти деревья, больше не могу творить? - голос её с каждой фразой поднимался все выше и выше, пока не сорвался на крик: – Почему я не могу творить?! Почему?! - она посмотрела на Манвэ: – Скажи мне, почему?! Он отвел глаза. - Она моя! Я никому её не отдам! Слышите! Никому! Кементари горько зарыдала, уткнувшись в белую шерсть. Кошка замурлыкала еще нежнее. Изящная темноволосая дева с полными слез глазами подбежала к Дарительнице жизни и обняла за плечи. - Успокойся, Йаванна. Конечно, ты оставишь её себе! Она такая хорошенькая! - Спасибо, Ниенна, одна лишь ты поняла меня. Все всегда лишь обижали моих олвар и келвар. Оромэ охотился на них, убивая лучших, Мелькор исказил их, создав хищных тварей, чтобы уничтожать слабых. Ауле сотворил гномов! Назло мне! Обнявшись женщины дружно зарыдали, не переставая гладить кошку. - Йаванна, - строго проговорила Варда. - Разве Манвэ не помог тебе? Разве он не возвестил о приходе защитников деревьев?! - Но своих орлов он поселил на скалах Ауле, - обиженно возразила Кементари. - И даже отец наш, Илуватар, создал всяких эльдар и эдайн, чтобы они уничтожали моих беззащитных существ! - Замысел обсуждать не должно! – с угрозой произнес Сулимо. - А я и не собираюсь! – сверкнула Дарительница жизни еще не просохшими от слез глазами. – Я просто сообщаю, что не позволю больше не считаться с моим мнением. Это животное останется со мной! Ясно?! - Остерегись, Йаванна. Со своеволия начинаются многие беды, - вмешалась Варда. – Ты ведь не хочешь пойти по стопам Отступника? - Ну что же, покарайте и меня, – с видом страдающей за правое дело всхлипнула Кементари. – Я всегда знала, как ко мне здесь относятся! Пусть Ауле еще одну цепь выкует! - Цветочек! – потрясенно воскликнул Вала Кузнец. – Как ты можешь? - Но ты же в этом Мастер! Одной цепью меньше, одной больше – какая разница! – она даже не посмотрела на супруга. Вытерев слезы, Валиэ обратилась к Манвэ: - Я слаба и одинока, но поставить себя на колени не позволю! Мои невинные создания не оставят меня! Обидчики дорого заплатят! Теперь женщина гордо выпрямилась, и глаза её засверкали. Ниенна обняла Кементари за плечи: - Ты не одна! К ним присоединилась тоненькая Валиэ в жемчужно-сером и Вала в переливающемся платье. Король Арды ошалело взирал на невесть с чего взбесившуюся Йаванну и стоявших рядом с ней собратьев. Остальные благоразумно не вмешивались. - Йаванна, никто и не собирался… - пробормотал Сулимо. Такого безобразия бедняга явно не ожидал. Окинув всех недовольным взглядом, Манвэ вперил свой орлиный взор в стоящую перед ним деву. - Откуда взялось это животное? - О, Пресветлый, ты так мудр и милосерден! – пролепетала Лиссэ. – Тебе все открыто. Такие зверушки очень полезны, они избавляют от болезней и сберегают урожай. Эта кошечка увязалась за мной из любви и желания увидеть валар. - Но если в сотворении этого существа повинен Отступник… - задумчиво проговорил Король. - Мелькор в создании этой кошки никакого участия не принимал, - веско произнес Намо. - Тогда она была в Замысле. Сестра, ты можешь оставить её себе, - Сулимо решил быть великодушным. – Если это милое дитя, конечно, захочет расстаться со своим зверьком, - он многозначительно посмотрел на Лиссэ. Намек дейе прекрасно поняла. - О Владыка, я счастлива оставить свою кошечку Дарительнице Жизни, - она присела в низком реверансе. - Премного благодарна, но я совершенно не нуждалась в чьем-либо дозволении, - ядовито сообщила Кементари и , посмотрев на стоявших рядом с ней валар, улыбнулась: - Ниенна, Эстэ, Ирмо, я не забуду вашего участия. Гордо вскинув голову, Валиэ вернулась на свое место. Манвэ проявил редкую мудрость, оставив её выходку без внимания, лишь крепче вцепился в резные подлокотники трона. - Дитя, зачем ты хотела нас видеть? – повторил он свой вопрос, обращаясь к дейе.

4

Тиниар был неприятно поражен. Гоняться за такой очаровательной зверушкой с намерением убить? Такое и в страшном сне не приснится. Кричать, что белая кошечка порождение Тьмы? Устроить истерику? Это не Валинор, а если Валинор, то он не желает его больше никогда видеть. Никогда и никого - ни Валинор, ни Валар. Следующая мысль была на удивление кощунственной. Глядя на Варду, он подумал, что Мргыха гораздо приятнее Элберет. В душе молодой ирха горит свет, а Звездная Валиэ полна ненависти… А о Мелькоре все позабыли, увлекшись новыми игрушками. Седой мужчина все так же стоял на коленях. Что они собираются с ним делать? Ничего хорошего. Тиниар отчетливо это понял. Он им не нужен, они его боятся и ненавидят. Нолдо никогда никого не убивал за всю свою жизнь. Так уж сложилось. Ему приходилось видеть смерть, убийства, но даже врагов старались убить быстро, не мучая. Те, кто издевался над поверженными, хуже зверей, ибо зная Свет, отвергали его своими действиями. Сейчас брат Аннисильмэриэль чувствовал боль, усталость и обреченность, исходящие от так называемого Врага. Только ни страха, ни ненависти не было. Мелькор сочувствует своим мучителям?! Да он здесь самый светлый и настоящий! Нолдо с досадой посмотрел на свою сестру. Как она может восхищаться сейчас этой блестящей пустышкой на троне?! Как она может просить о помощи? Разве валар поймут, разве они помогут? Что они, вообще, знают о жизни, о мире? Разве они были там? Этот мертвый Свет околдовал её, но он разобьет злые чары и освободит Солнце своей души. Он скажет валар все, что они заслуживают. Он поднимет Мелькора с колен и все скажет! Аннисильмэриэль поймет, кто чего стоит!