Cute as a button

Надеюсь, Вам понравится, хотя лично я не особо довольно размером главы, но, что есть, то есть. Не забывайте о том, что я Вас безумно люблю. Каждого из Вас. Приятного прочтения.хх

Знаете, то странное, склизкое чувство, когда тебе настолько неуютно в чужом доме, что хочется аж из кожи вон вылезти лишь бы не находиться здесь? Нет, серьезно, все вокруг, включая дурацкую резную мебель из светлого дерева, выданные перед сном узкие боксеры и чистые хлопковые простыни, которыми застелена просто гигантская двуспальная кровать, определенно протестуют, всеми возможными способами не позволяя провалиться в такой нужный и желанный сон. Чертово зеркало, которое весит прямо напротив кровати. Чертова кровать с неудобным жестким матрасом и скользкими простынями. Чертов день, ночь, жизнь и чертов Холмс-Чапел. Словно прерывая бесконечный поток ругательств, из-за стены слышится приглушенное сопение и до зубного скрежета милое бормотание. И как этот кудрявый придурок вообще умудряется спать, абсолютно не обращая внимания на оглушающе громкий лай за окном и пьяные крики какого-то мудака, чья девушка ну или парень («Пу-у-пси-и-к», произнесенное заплетающимся языком нельзя определить к какому-то конкретному полу, решил Луи) выбрали просто идеальное время, чтобы прервать судя по всему не особо долгие отношения?! Да пошло оно все. Устало выдохнув, Луи резко переворачивается на спину и, сердито сопя, в сотый раз поправляет утянувшие задницу до невозможности тугие темно-синие боксеры какого-то элитного бренда. Немного неловко, когда тебе мало нижнее белье человека, который старше тебя на десяток. Не то что бы Томлинсон был недоволен своей комплекцией или чем-то подобным, от чего многие девчонки постоянно ноют, но неужели у Стайлса совсем нет задницы? Это быть не может, маленькая, но есть. Должна быть. Темно-синие в освещении ночника глаза натыкаются на настенные часы, и мальчишка откидывает до жути теплое пуховое одеяло в сторону, проводя маленькой ладошкой по лицу и болезненно стоная. О, да, три часа ночи самое время для того, чтобы задуматься над сотнями красочных эпитетов, подходящих аккуратной попке привлекательного психолога, который, отбросив все мысли и конечности, дрыхнет в соседней комнате. Интересно, а он спит голышом или все же в нижнем белье? Мигом проснувшееся сознание тут же рисует довольно-таки очаровательную картинку: на небольшой кровати, в окружении белоснежных простыней, как в самой дешевой рекламе йогурта для завтрака, крепко обхватывая подушку своими огромными ручищами лежит мистер Гарри Стайлс собственной персоной, и Луи кажется, что по его фантазии можно снимать не только дешевую порнуху, но и прекрасные эротические фильмы. Образ мужчины реалистичный и теплый-теплый, чуть приоткрытые губы словно манят себя попробовать, как манит себя попробовать дорогое полусладкое вино в старинном винном погребе, и Томлинсону хочется себя ударить за столь приторные сравнения, выдаваемые взбудораженным мозгом. Мальчишка невольно прикусывает нижнюю губу, пробегаясь пальчиками по своей груди и очерчивая горошины затвердевших сосков, пока перед глазами он, этот Стайлс, с его черными татуировками, которые завораживающе покрывают оттененные лунным светом подкаченные мышцы на руках, с его спутанными кудрями оттенка горького шоколада и аппетитной задницей, едва прикрытой тонким одеялом, как будто наброшенным кем-то сверху. Густые светлые ресницы трепещут, бросая на постепенно краснеющие щечки длинные тени, когда рука голубоглазого уверенно проскальзывает в боксеры и обхватывает полу-возбужденный член. Все кажется таким правильным, и, несмотря на то, что он, черт побери, не у себя дома и не у себя в комнате, Луи мягко обводит набухшую головку большим пальцем, медленно размазывая капельку естественной смазки одновременно с тем, как мужчина в его сознании призывно облизывает пухлые губки и призывно хлопает ладонью по постели рядом с собой. Челка мальчишки нелепыми прядками прилипает к покрывшемуся испариной лбу, когда его уже влажная ладонь дразняще поглаживает, порой ускоряя темп, в то время как воображение творит нечто невероятное, позволяя Стайлсу пошло и вульгарно провести языком по всей длине члена Луи, при этом сжимая его бедра до синяков уверенной хваткой и предотвращая любые попытки Томлинсона дернуться. Да, мальчишка очень часто любил в собственных мечтах быть тем, кто командует всем парадом, но подчинение было его неким фетишом, которым успешно пользовались футболисты в школе, да и сам Луи в том числе. Гарри творит что-то невозможное игривым кончиком своего языка, не спуская томного взгляда и подло втягивая щеки, мужчина хрипло одаривает его чудесными тихими комплиментами, поглаживая одной рукой хрупкую талию мальчика, и Томлинсон протяжно стонет наяву, толкнувшись бедрами в кулак и мысленно отблагодарив Господа и все вышние силы за то, как до боли приятно трется член об узкие боксеры. Его дыхание становится рваным и тяжелым, бедра приподнимаются в сбившемся темпе, когда Стайлс в его мыслях кладет дрожащую руку Луи себе на голову, от чего тот тут же сжимает в кулак мягкие кудри и толкается навстречу жаркому влажному рту, шепча имя мужчины и метаясь по сбитым простыням. Мальчишка беспомощно откидывает голову на подушки, все внутри дрожит и сердце с шумом и грохотом бьется под ребрами, разгоняя жгучие потоки по всему телу. Он сходит с ума, абсолютно не замечая ничего вокруг, в том числе приближающиеся к спальне неуверенные шаги, и, когда тысяча огней и фейерверков взрываются перед глазами, горячей вязкой спермой выстреливая в сжатый кулак и пачкая белье, в комнате резко загорается свет и сиплый ото сна голос произносит что-то вроде: «Луи, ты в порядке? Я услышал какие-то зву…».. Вопрос прерывается так же внезапно, как и испаряется из комнаты его покрасневший до ушей обладатель, заставший весьма очаровательную картину своего пациента, который без стеснения дрочил в ЕГО спальне в ЕГО доме и на ЕГО кровати. Все бы ничего, но в ушах так и звенит молящее «Пожалуйста, мистер Стайлс», от которого бегут мурашки и так не вовремя сгустком возбуждения собирается тепло внизу живота. Что ж, Гарри должен был догадаться, что ночевка малолетнего нимфомана в его доме определенно будет связана с чем-то подобным, и утро, которое настанет буквально через семь часов, будет внесено в топ-10 самых неловких завтраков в его жизни. И займет, пожалуй, лидирующую позицию в этой сводке.