Немного о ревности...

Уже на протяжении трех дней приходя домой Аомине видел Кисэ в скрюченной позе перед компьютером. Причем сидел он в этой самой позе вне зависимости от того, когда приходит Дайки и когда он уходит. Иногда парню даже казалось, что Рёта вовсе не спит, потому что когда Дайки ложился спать и звал Кисэ, тот протягивал в ответ что-то вроде «ну еще одну серию, Аомине-чи», делая при этом такой жалобный вид, что Дайки просто не хотелось спорить и он, громко захлопывая дверь спальни, ложился спать. Без Кисэ. Снова. Вот и сейчас придя домой, Рёта не встретил его, как всегда обнимая у двери и забирая рюкзак. Он не приготовил ничего, зная, что Аомине придет со школы изрядно проголодавшимся. Кисэ просто сидел за компьютером, укутавшись в белое одеяло, смотря очередную серию своего тупого сериала, название которого Дайки не желал запоминать. Под одеялом можно было разглядеть, что Кисэ был в форме своей школы, что говорило о том, что в школу он все-таки ходил, его светлые волосы были убраны ободком назад, видимо, чтобы не мешали смотреть, рядом стоял стакан с яблочным, вроде, соком, а если приглядеться, можно заметить, что карамельные глаза чуть покраснели. Закатив глаза, Аомине кинул свою сумку на пол, оглядывая квартиру, которую третий день никто не убирал. Обычно это делал именно Кисэ, а Аомине из-за его тупого увлечения не собирается делать это сам. И, наверное, все это бесило бы Аомине не настолько сильно, если бы не одно «но»…       — О Боже, какой он милый!!! — Дайки сжал губы в тонкую линию. Кисэ восторженно смотрел на экран, не моргая, заставив Аомине взбеситься еще сильнее.       — Рёта, я дома! — громко сказал он, и Рёта, поставив на паузу сериал, перевел взгляд на Дайки. Его взгляд казался удивленным.       — Дай-чи, я не слышал, как ты зашел, — он поднялся со стула, заставляя белое одеяло упасть.       — Ты со своей херней ничего не слышишь, — уже более спокойно сказал Дайки, идя к Кисэ, который даже немного виновато смотрел на него. — И часто ты так вскрикиваешь от какого-то урода, как двенадцатилетняя девчонка? — Кисэ обиженно на него посмотрел.       — Он не урод, Дай-чи, — обиженно протянул блондин, заставляя Дайки приподнять бровь и покачать головой.       — Я голодный.       — Я могу приготовить тебе что-нибудь, — улыбнулся Рёта, а его руки легли на грудь Дайки, ведя по ней вверх. Тот посмотрел на них и, поймав за запястья, притянул парня к себе.       — Если бы ты отвлекся хоть на секунду от своего тупого сериала и посмотрел смс-ку, которую я отправил сорок минут назад, то узнал бы, что я иду домой, — он оттолкнул его от себя и прошел на кухню. Даже сейчас ругаться с ним не было никакого желания. Рёта стоял за его спиной, пока он шарил в холодильнике.       — Ну не злись, — тихо попросил Кисэ и подошел ближе, обнимая со спины. — Это же просто сериал.       — Твой «просто сериал» отравляет мне жизнь с того дня, как ты начал его смотреть, кончая только от одного вида того тупого актера! — Дайки сразу закрыл рот, понимая, что сболтнул лишнего, а Кисэ, отстранившись от него, ошарашенно раскрыл глаза.       — Поверить не могу, — тихо сорвалось с его губ. — Ты ревнуешь к вымышленному персонажу? — на его губах начала расцветать улыбка, а Дайки, закатив глаза, отошел от холодильника. Аппетит пропал напрочь.       — Во-первых, я не ревную, — он скрестил руки на груди, поворачиваясь к Рёте, который не переставал улыбаться. — А во-вторых, персонажа играет какой-то актер, значит, он не вымышленный.       — И все-таки ты ревнуешь, — хмыкнул Рёта, а Дайки нахмурился. — И кстати я восторгаюсь вовсе не красоте актера, мне нравится сам персонаж, он ведь такой добрый, ответственный и...       — Закрой рот, если не хочешь, чтобы я сломал твой компьютер об твою же голову, — Аомине краем сознания понимал, что если Рёта скажет хоть еще один комплимент этому идиотскому персонажу, он не обломается сделать то, что сказал.       — Ну он правда славный, — улыбнулся блондин, взмахивая длинными ресницами.       — Ну так и встречайся с ним, — сказал Аомине, собираясь закрыть тему. Кисэ тихо рассмеялся и в два быстрых шага приблизился к Дайки. Он положил одну руку на его плечо, чуть сжимая черно-красную форму Тоу, а второй провел по смуглой щеке.       — Зачем мне он, когда у меня есть ты? — сказал он, а Дайки приподнял бровь.       — Хрен тебя знает.       — Ну Дайки... — Аомине отвел его руки и отступил на шаг.       — Я устал, Рёта, делай, что хочешь, — Кисэ склонил голову и, подойдя к нему, обнял за шею, прижимаясь к нему всем телом. Аомине закатил глаза и цыкнул. — Ну чего тебе?       — Хочу поцеловать моего Дай-чи.       — Не подлизывайся, задрот, — буркнул парень, а блондин рассмеялся. Дайки вздохнул и, положив руки на его бедра, прижал к себе еще ближе и, наклонившись к губам, видя, как карамельные глаза Кисэ закрываются — отстранился. Когда блондин не почувствовал поцелуя на губах, он удивленно поморгал и недоуменно посмотрел на Аомине.       — Что? — удивленно спросил Рёта, а Дайки, отстранившись от Кисэ, несильно оттолкнул от себя и, не говоря ни слова, направился к их спальне, по пути захлопывая серебряный mac. В тот момент, когда он повалился на кровать, прикрывая глаза, в комнату зашел Кисэ, который, уперев руки в бока, недовольно на него смотрел. Аомине лениво перевел взгляд на него, а потом перевернулся на живот.       — Рёта, иди на хер отсюда, — Кисэ издал какой-то непонятный, вроде бы возмущенный (Аомине не уверен) возглас, и через секунду уже сидел на пояснице Дайки.       — Это то же самое, что ревновать к твоей тупой порнухе! — он наклонился и мягко поцеловал открытый участок шеи.       — Мне сейчас перечислить все твои истерики по поводу Май-чан?       — Но ты — это не я! — Аомине рассмеялся и, повернувшись под парнем, сжал руки на его бедрах. Рука скользнула под футболку на поясницу парня, чуть нажимая, и тот, наклонившись, прижался к губам Дайки, сразу углубляя поцелуй. Руки Дайки забрались под школьную форму Кисэ, а тот, прикрыв глаза, выпустил стон с губ. Аомине прикусил нижнюю губу Рёты и, резко повернувшись, подмял блондина под себя. Щеки Кисэ раскраснелись, он тяжело дышал, а пухлые губы были чуть приоткрыты. Перед тем, как вновь впиться в них, Аомине стянул с Рёты футболку, начиная оглаживать руками стройное тело. Нахмурившись, Аомине остановился. Он провел ладонью по лицу модели и склонил голову. Кисэ лежал с закрытыми глазами, а его рука притягивала Аомине к себе за шею. Дайки отвел от себя мысль о том, что Рёта не смотрит на него, впиваясь зубами в нежную кожу шеи Кисэ.       — Мм, я же просил не ставить засосы, — недовольно, сквозь стон, протянул Кисэ, а Дайки, ставя еще один засос прямо под первым, фыркнул, что означало: хочу — ставлю. Его руки потянулись к штанам Кисэ, а сам он, поднимаясь поцелуями по шее к подбородку, а потом вверх по скуле, вновь посмотрел на глаза Рёты, которые до сих пор были закрыты. Резко отстранившись от него, Аомине сел на колени, а потом и вовсе встал с кровати, замечая, что Рёта, наконец, открыл свои золотистые глаза.       — Дайки…?       — Вали отсюда, — грубо сказал Аомине, сжимая зубы. Кисэ недоуменно на него посмотрел.       — Совсем с ума сошел?       — Я сказал, убирайся, — Аомине повысил тон, и Кисэ встал с кровати. Он продолжал удивленно смотреть на него.       — Ты перегрелся? — Аомине сделал шаг к нему, а Рёта отступил, на автомате ставя руки перед собой. Дайки сжал кулаки и, протянув к нему руку, ухватился за толстую цепочку на шее парня, притягивая к себе.       — Ты какого хера глаза закрываешь? — сквозь зубы начал говорить Дайки. — Если я, блядь, узнаю, что ты кого-то представляешь…       — Ты совсем умом тронулся!? — перебивая парня закричал Кисэ, стараясь оттолкнуть его. — Я всегда лежу с закрытыми глазами, когда ты целуешь меня, психопат!       — Не наглей, Рёта, — начал Аомине. Взгляд синих глаз не выражал ничего хорошего, и в какой-то миг Кисэ кажется, что Дайки его сейчас вовсе прикончит.       — Я не виноват, что ты ревнуешь к, мать его, персонажу!       — Да ты себя со стороны не видишь, — почти прорычал Дайки. — Хуже, чем течная сука, когда смотришь свой тупой сериал. Кисэ приподнял брови, а потом, видя, что взгляд Дайки с разъяренного превращается в свирепый, качает головой и закатывает глаза, чем вызывает еще более злую реакцию. Аомине в секунду оказывается рядом с ним и заламывает ему руку, поворачивая к себе спиной. Он толкает его к стене и прижимается всем телом сзади.       — Что ты со мной творишь? — зло шепчет Аомине, а Кисэ лишь вздыхает и, упираясь лбом в стену прикрывает глаза. Он чувствует, как быстро бьется его сердце. Рёта понимает, что Дайки ничего ему не сделает, но все равно задерживает дыхание от испуга, а когда он чувствует, что Дайки начинает успокаиваться, его дыхание выравнивается. Аомине перестает заламывать руку модели, он зарывается носом в светлые волосы на затылке Кисэ, а его руки ложатся на обнаженную талию парня. Рёта не хочет ничего отвечать, особенно сейчас, когда Дайки, более или менее, приходит в себя. — Совсем с тобой ебанутым стал.       — Хорошо, что сам это понимаешь, — устало ответил Кисэ, облокачиваясь теперь на Дайки, чувствуя, как тот начинает мягко целовать его шею там, где сам поставил два засоса. Кисэ слабо улыбается, понимая, что так Дайки пытается извиниться. В какой-то момент, когда Аомине разворачивает его к себе и обнимает, Рёта думает о том, что если бы он начал сопротивляться в тот момент, когда Дайки заломил его руку, то двумя засосами он бы не отделался. Рёта зарылся рукой в волосы Дайки и утыкается носом в его скулу.       — Ни один актер не сможет сравниться с тобой, Дайки, — тихо сказал Кисэ, чувствуя, что Аомине кивает. — Никто не сможет.       — Я знаю, — выдыхает Дайки, прикусывая тонкую губу. — но этот сериал ты сотрешь.       — Но…       — Это не обсуждается, — Кисэ закатил глаза и не стал спорить с Аомине, который, чуть отстранившись, прикоснулся ко лбу Рёты своим лбом, заглядывая в глаза. Кисэ мягко улыбнулся и провел рукой по его щеке. Ему редко приходилось видеть во взгляде Дайки вину. И он был уверен, что вина была не за то, что тот, собственно, вспылил без причины. Вина была в том, что он знал, что причинил Рёте боль, когда вывернул его руку. В том, что он заставил Рёту испугаться себя. Аомине поцеловал его, осторожно углубляя поцелуй. Не в его характере делать что-то осторожно, но Кисэ не был против.       — Хорошо. Как скажешь, — прошептал в поцелуй Кисэ, чувствуя, что Аомине начинает улыбаться в его губы перед тем, как вновь вовлечь в поцелуй. После двух лет их отношений Рёта понял, что делать что-то, что приводит Дайки в такое бешенство — себе дороже. А конец сериала он может узнать и из книги, по которой этот сериал снимается.