Немного о ревности...

Тайга идет по направлению к своей квартире со скучающим видом. Он чеканит баскетбольный мяч об асфальт и думает о том, что не видел Тетсую уже около недели, потому что тот, мало того, что не ходил в школу, потому что готовился к очень сложной контрольной, так еще и не соглашался с ним встречаться, потому что «Тайга-кун, когда мы вместе, мы обычно занимаемся совсем не подготовкой к контрольной, а так как я не могу сопротивляться этому, то нам лучше не видеться». Кагами оставалось только долбануть себя мячом по голове, хотя это вряд ли хоть как-то сможет помочь. Ладно, если бы еще Куроко отвечал на его звонки, но он их сбрасывал, позволяя себе одно сообщение утром, которое содержало в себе «Доброго тебе утра, Тайга-кун» и ночью «Сладких тебе снов, Тайга-кун». Если можно было бы оценить все негодование Кагами по шкале от одного до десяти, он бы не задумываясь выбрал десять. И даже не потому, что Тетсуя наглым образом жил у родителей, игнорируя его предложение, наконец, насовсем переехать к нему. Даже не потому, что Тетсуя таким же наглым образом предотвращает все попытки Кагами увидеться с ним. Все из-за того, что Тайга банально хочет хотя бы обнять его. О поцелуях даже речи быть не может, а о сексе, как сказал Куроко, лучше вообще пока не думать. И хорошо было бы, если бы сам Куроко от секса не тащился, потому что Кагами понимал, что Тетсуя свалил к родителям как раз из-за того, что сам бы стал инициатором. Вздохнув, Кагами с силой оттолкнул мяч, который, отпрыгнув, ударил его по лбу.       — Твою мать! — вскрикнул Кагами, потирая ладонью ушибленное место. — Ну нет, какого хрена? — приговаривает он и, разворачиваясь на пятках, берет мяч в руку и идет в противоположную сторону. До дома Тетсуи от школы чуть дальше, чем до его дома и, когда он оказывается перед дверью, он нажимает на звонок, вслушиваясь в мелодию за дверью. Когда проходит секунд двадцать он нажимает еще раз, и перед ним открывается дверь. На него смотрят удивленные голубые глаза, а в ногах начинает бегать Нигоу. Тетсуя приподнимает тонкую бровь.       — Привет, что ты здесь делаешь? — спокойным, впрочем, как и всегда, тоном спрашивает Куроко. Нигоу звонко тявкает, чем раздражает Кагами, который подталкивает его в квартиру, чтобы не мешал им. Хаски делает вид, что оскорбляется и, обиженно отвернувшись, входит внутрь.       — Да так, пришел посмотреть, как ты, — он оглядывает Тетсую. На его голове махровое полотенце, видно он только вышел из душа, на теле только длинная белая футболка, которая когда-то принадлежала ему, и которая доходит почти до колен Куроко. С его голубых волос капает вода.       — Я же говорил, что нам лучше не видеться до контрольной, — более нравоучительным тоном говорит Тетсуя, а его глаза смотрят в глаза Тайги, и ему кажется, что они наоборот говорят ему остаться. Кагами уже привык читать Тетсую по его глазам, которые никогда не лгут. Тетсуя точно также скучает по нему. Ему также не хватает Кагами, и он также хочет, наконец, прикоснуться к нему.       — Можно подумать, что уроки тебе важнее, чем я, — в шутку говорит Кагами, хотя в голосе все же есть некая обида на Тетсую, который так подло поступил с ним, лишив своего общества на черт знает сколько.       — Это не так, но эта контрольная действительно важна. И я советую тебе тоже к ней подготовиться, — отвечает Куроко, а его холодные пальцы ненавязчиво касаются локтя Кагами.       — Важнее, чем я? — обиженно спрашивает высокий парень, хмуря брови.       — Нет ничего важнее тебя, Тайга-кун, — со слабой улыбкой отвечает Тетсуя, а потом вздыхает. — Но тебе все равно лучше уйти. Я напишу тебе ночью. Кагами кивает, а потом зачем-то оборачивается и опять переводит взгляд на парня.       — Родители дома? — спрашивает он, а Тетсуя хмурит брови.       — Нет, а что?       — Ну вот и отлично, — он закидывает баскетбольный мяч внутрь и, резко наклоняясь, впивается в пухлые губы Куроко поцелуем. Голубые глаза раскрываются от шока, а его руки ложатся на грудь Кагами, который обхватывает его руками, не собираясь отпускать от себя. Он вталкивает его внутрь и захлопывает ногой дверь, поворачиваясь и прижимая Куроко всем телом к ней. Ему приходится наклониться еще сильнее, а в тот момент, когда Тетсуя начинает отвечать на страстный поцелуй, он чувствует себя победителем. Руки Тетсуи забираются под школьную форму, а сам он приподнимается на носочках, выдыхая тихий стон в поцелуй. Кагами на секунду отстраняется, чтобы посмотреть в затуманенный взгляд Куроко и на румянец на его щеках. Тетсуя сам тянется за поцелуем, а Кагами выкидывает полотенце с голубых волос, зарываясь пальцами в них, чтобы еще сильнее углубить поцелуй. Словами не передать, как он соскучился по этим губам, от которых не хотелось отрываться ни на секунду. Он с упоением целовал их, наконец, чувствуя вкус Куроко, чувствуя его холодные руки на своем теле, ощущая его тело в своих руках. Кагами чувствует, как Куроко расстегивает молнию на черной форме школы Сейрин, и начинает сразу же расстегивать пуговицы белой рубашки, пока Тайга выцеловывает его шею, оставляя на нежной, белой коже яркие пятна засосов. Куроко сладко стонет, и Кагами чувствует возбуждение только от этих потрясающих звуков. Когда верхняя часть его тела остается без одежды, он приподнимает Куроко на руки под бедра и прижимает к двери, устраиваясь между его ног. На лице Кагами довольная улыбка, он утыкается в покрасневшую щеку Тетсуи носом, чуть прикусывая зубами его подбородок.       — Значит, кроме моей майки на тебе ничего нет? — Тетсуя прикусывает губу и смотрит на него, как на идиота, потому что Тайга и так чувствует руками, сминая его ягодицы, что на нем, собственно, ничего и нет. Тетсуя крепко держится за его плечи и прижимается к губам.       — Скоро родители придут…       — Благодаря тебе, чувствую, что все быстро закончится, — говорит Кагами, наклоняясь к его уху, начиная покусывать мочку. — У меня стоит только от одного поцелуя с тобой, — Куроко опять краснеет и выгибается в его руках, когда чувствует, что пальцы парня проникают в него. Он чуть ежится от боли, а Тайга старается отвлечь его поцелуями, шепча извинения. Ноги Куроко крепко обвивают бедра Тайги, а его руки держатся за широкие, сильные плечи. Кагами вжимает его в стену всем весом, продолжая подготавливать для себя, слушая громкие стоны, которые Куроко никогда не умел сдерживать. Куроко прикрывает глаза и вновь прикусывает и так покрасневшую губу. Он чувствует руку Тайги на своем возбуждении и выгибается в его руках, впиваясь ногтями в кожу на плечах. Краем сознания он слышит, как расстегивается ширинка брюк. Он приоткрывает блестящие глаза и дотрагивается рукой до щеки Кагами, который также смотрит в его глаза.       — Тетсуя, я так скучал по тебе, — шепчет он прямо в губы парня, который мягко улыбается ему. Куроко зарывается в его волосы рукой притягивая к себе для поцелуя и чувствует, как парень приставляет свою плоть к его входу, совершая первый толчок. Он спускает стон боли в губы Кагами, а по его щекам течет слеза, заставляя Тайгу винить себя. Поспешил. И теперь Куроко больно, но он все равно старается целовать его и расслабиться, чтобы не сжиматься слишком сильно. Кагами сдавленно стонет, чуть прикусывая шею Куроко, который, прикрыв глаза, начинает двигать бедрами. Он вжимает парня в дверь позади, начиная почти яростно вбиваться в него, вслушиваясь в громкие, звонкие стоны. Он чувствовал, как Тетсуя царапает его спину короткими ногтями, а сам только ускоряет толчки, заставляя Куроко почти метаться в его руках от удовольствия. Куроко вздрагивает каждый раз, когда плоть Кагами проходится по бугорку простаты внутри него. Нет ничего лучше, чем чувствовать его внутри себя, чувствовать его губы на своей шее, на своих щеках и губах. Нет ничего лучше, чем взгляд Кагами, который, казалось, всегда видит только его, невидимку. Его сердце начинает колотиться словно бешенное, стоит лишь Тайге взглянуть на него, так что уж говорить о поцелуях и о том, что они сейчас делают? Он выгибается сильнее, хотя кажется, что уже некуда и, испустив громкий стон, изливается себе и Тайге на живот, а тот, прижимая его всем телом к двери, издает что-то похожее на рык и изливается в него, начиная тяжело дышать в его шею. Тетсуе кажется, что он сейчас просто вырубится. Он старается отдышаться после оргазма и слабо улыбается от приятной неги в теле. Тайга подхватывает его на руки и несет в его комнату, открывая дверь ногой, а когда он оказывается внутри, то садится на кровать, устраивая Куроко на своих коленях и, кладя руку на его щеку, мягко целуя искусанные губы. Это был нежный поцелуй. Наверное, такой, какой и должен быть после занятия любовью.       — Если бы ты не динамил меня столько времени, это продлилось бы больше, — с ноткой укора говорит Тайга, а Куроко слабо улыбается в его губы.       — Даже если бы это продлилось миг — это был бы самый лучший миг, — тихо говорит он, и Тайга вновь целует его, крепко обнимая.       — Признаешь, что я важнее твоей идиотской контрольной? — обиженно спрашивает он, а Куроко приподнимает брови.       — Разве я утверждал обратное, Тайга-кун? — Кагами не отвечает и опрокидывает Куроко на кровать, склоняясь над ним. На его губах играет шальная улыбка.       — Тогда придется тебе мне это доказать, — протягивает он, ведя мокрую дорожку языком от его ключицы до шеи, где уже красовалось несколько засосов.       — Скоро придут родители, — смущенно говорит парень, а Кагами фыркает.       — Да мне все равно, — говорит он и впивается в припухшие губы Тетсуи, который с готовностью отвечает. На самом деле, все равно ему не было, и когда они через час вышли из комнаты, вспотевшие, одетые в домашнюю одежду, и жутко довольные, а их встретили насмешливым взглядом родители Тетсуи, то Тетсуя думал, что более красного оттенка щеки Тайги уже стать не могут, а когда его мама ехидным тоном интересуется, точно ли они предохранялись, тот, громко извиняясь, быстрым шагом возвращается в комнату Тетсуи, заставляя того качать головой и тихо рассмеяться.