Стечение обстоятельств. Двенадцать лет спустя

24 августа 1972 года, около 11 вечера, Питерсвуд

Настенные часы в гостиной дома Лэммертонов пробили одиннадцать, и аккурат с их последним ударом раздался звонок в дверь. Бетс, до этого времени спокойно вышивавшая в кресле, невольно вздрогнула. Кто бы это мог быть в такой час? В гостиную заглянул дворецкий мистер Пол. – Мне открыть дверь, миссис Лэммертон? – поинтересовался он. – Да, Пол, пожалуйста, – выдохнула Бетс, обрадовавшись тому, что кто-то в доме еще не спит, и ей не придется самой выходить навстречу ночному гостю. Через пять минут Пол вернулся в гостиную. В руках он держал огромный букет цветов. – Вам просили передать это, миссис Лэммертон, – сказал дворецкий, протягивая букет Бетс. – Мне? – спросила она, удивленно хлопая глазами. – От кого? – Я не знаю, мэм. Мне его отдал курьер из магазина «Гринхаус», – с этими словами дворецкий тактично удалился, оставив Бетс в смятении. Миссис Лэммертон отложила в сторону все еще лежавшие у нее на коленях пяльцы и принялась осматривать букет на предмет наличия в нем записки. Вскоре она наткнулась на вложенную внутрь открыточку. «Прости меня, если сможешь. Несмотря на то, что прошло столько времени, я всё помню. Ты по-прежнему дорога мне. Фэтти», – значилось в записке. Бетс просидела несколько минут неподвижно, перечитывая текст снова и снова. Потом она прерывисто вздохнула, провела рукой по лицу, убирая со лба волосы, и с удивлением обнаружила, что плачет. Она достала из кармана носовой платок и попыталась вытереть слезы, но они текли снова и снова. Тихонько всхлипывая, Бетс встала с кресла и подошла к буфету. Найдя в нем вазу подходящего размера, она наполнила ее водой, поставила в нее букет и водрузила на стол в гостиной. Нести подаренные Фэтти цветы в их с Джекобом спальню она все же не решилась. Бетс со вздохом погасила в гостиной свет и поднялась на третий этаж. В этот раз она не пошла, как обычно, сразу в спальню. Она свернула в примыкавший к ней маленький чуланчик, где хранились разные старые вещи. Миссис Лэммертон включила в каморке свет и присела на корточки возле большой картонной коробки, в которой были сложены ее старые школьные тетради и учебники. Бетс приподняла одну из стопок и вытащила из-под нее несколько бумажных конвертов. В них хранились письма, которые Фэтти писал ей в первый год своего обучения в Академии. Последнее пришло зимой 1961 года, сразу после Рождества. Бетс уселась на низенькую скамейку в углу чулана и принялась перечитывать письма. Раньше, особенно до замужества, она делала это часто. За первые три года после того, как оборвалась переписка, Бетс выучила все письма наизусть, вплоть до расположения слов в строчках. Перечитывая послания, она постоянно надеялась, что когда-нибудь получит еще одно. Но годы шли, а от Фэтти не было никаких вестей. Со временем Бетс смирилась с его молчанием и стала пытаться забыть его. Но всякий раз, когда она встречала миссис Троттвиль на улице или в местной кондитерской, сердце ее болезненно сжималось. В тот год, когда Бетс помолвилась с Лэммертоном, она узнала, что Троттвили переезжают в Лондон. Это, по всей видимости, означало, что Фэтти в Питерсвуд больше не вернется, и девушка утвердилась во мнении, что ее решение выйти за Джекоба было правильным. В ночь перед свадьбой девушка вытащила из ящика комода письма Фэтти и перечитала их в последний раз. Она намеревалась сразу же после этого бросить их в камин, но не смогла. В итоге она отнесла их в чулан и сунула в стоявшую там коробку, между старых школьных тетрадей. Для Бетс ее брак с мистером Лэммертоном основывался на чистом расчете, она его никогда не любила. Но в то время ее семье были очень нужны деньги, и это было единственное, чем она в свои восемнадцать лет могла помочь родителям. Пип к тому времени уже давно не давал о себе знать, и мистер и миссис Хилтон почли за лучшее вычеркнуть сына из своей жизни. В первый год после свадьбы Бетс пришлось нелегко: Джекоб оказался жестким человеком с упрямым и непримиримым характером. Но вскоре у нее родились дети, мальчики-близнецы Эрнст и Фредерик. С тех пор она всю себя посвящала только им, и жизнь с угрюмым мизантропом Лэммертоном показалась ей уже не такой тоскливой. Бетс вздохнула и бросила тяжелый взгляд на лежавшие у нее на коленях письма. Зачем, зачем судьба столкнула их через столько лет? Зачем разбередила давно закрывшуюся рану? И главное, что теперь будет? Какое-то время Джекоб пробудет в больнице, а потом? Этим букетом с запиской Фэтти как будто бы пытался вновь навести мосты, но зачем? Он любил ее когда-то? Любит до сих пор? Или это был просто мимолетный порыв, который испарился сразу после того, как Фредерик вернулся в Лондон? Сама Бетс была уверена в том, что за эти двенадцать лет ее чувства к Фэтти никуда не делись, ей просто удалось запрятать их поглубже. И если бы он внезапно предложил ей выйти за него, она, не задумываясь, развелась бы с Лэммертоном. Это, конечно, было бы нелегко – Джекоб бы не захотел ее просто так отпускать. Но противиться сотруднику Скотланд-Ярда он бы не решился. У Бетс не было уверенности, но ей казалось, что ее муж не очень-то в ладах с законом. Бетс помотала головой, пытаясь привести мысли в порядок. Кстати, что все-таки понесло Джекоба ночью на склад? Было кое-что, что Бетс так и не рассказала Фэтти. То ли забыла, а скорее просто не придала этому значения. Миссис Лэммертон окончательно вынырнула из воспоминаний, собрала конверты в аккуратную стопку и положила их обратно в коробку. Потом она пошла в спальню и, плотно закрыв за собой дверь, первым делом бросила взгляд на часы. Стрелки показывали без пяти двенадцать. Бетс раздумывала о том, стоит ли звонить Фредерику сейчас или лучше отложить до утра. Конечно, время позднее и Фэтти, наверное, уже собирается спать, если еще не лег. Но вдруг это важная информация? Да и к тому же, Бетс не знала, во сколько он утром уйдет из дома. Вдруг она не успеет его застать? В конце концов Бетс достала из сумочки визитку, которую Фэтти дал ей днем в больнице и нерешительно сняла трубку телефонного аппарата. С момента переезда в дом Хилтонов Джекоб распорядился, чтобы телефон поставили возле его кровати. Мистер Лэммертон объяснил это тем, что он может в любое время понадобиться по делам фирмы, и ему нужно всегда быть на связи. Иногда Джекобу действительно звонили среди ночи, и, порой, после таких вызовов он пропадал на сутки. – Алло, – раздалось внезапно из телефонной трубки. Бетс вздрогнула. Она сама не заметила, как по инерции набрала номер Фэтти. – Фредерик Троттвиль слушает. – Привет, Фэтти, – тихо произнесла Бетс. – Не спишь? – Пока нет, но собираюсь, – весело отозвался сыщик. – Ты как раз вовремя. Есть какие-нибудь новости? – Нет, новостей никаких, но я тут кое-что вспомнила, – нерешительно начала Бетс. – Скорее всего, это не имеет никакого значения, но ты же нас еще в детстве учил, что важна каждая мелочь... В общем, вечером, накануне взрыва, Джекобу внезапно позвонила Юнис, и они довольно долго обсуждали какие-то дела. Разговор шел из спальни, я слышала практически каждое слово. Так вот, в самом конце Юнис сказала что-то такое, что заставило Джекоба очень сильно занервничать. Я не совсем поняла, о чем они беседовали, но вроде бы речь шла о каком-то ремонте и рабочих. Видел бы ты Джекоба в тот момент: он побледнел как полотно и постарался как можно быстрее закончить разговор. Потом быстро собрался и уехал. Время было час ночи. И все, утром мне позвонила Юнис и рассказала про взрыв. – Спасибо, Бетс, – голос Фредерика сделался серьезным. – Я думаю, это очень важные сведения. – Будет хорошо, если они тебе помогут, – вежливо отозвалась она. – Кстати, спасибо за цветы. – Для тебя – всегда пожалуйста, – откликнулся Фредерик. Положив трубку, Бетс почувствовала, что сил у нее совсем не осталось. Этот длинный день вымотал ее до предела: сначала известие о Джекобе, потом встреча с Фредериком, а вечером еще этот букет. Едва коснувшись головой подушки, Бетс моментально уснула.

25 августа 1972 года, около 10 утра, Айлингтон, Лондон

Встреча с Ричардом Хэллимором, главой компании «Хэллимор Трейд», была назначена на десять утра. Фредерик подъехал к его офису, который оказался классическим для такой фирмы высоким бетонным зданием. Охранялось оно не хуже, чем штаб-квартира Скотланд-Ярда: прежде, чем сыщик добрался до нужного кабинета, ему пришлось трижды предъявить служебное удостоверение и пройти через рамки металлодетекторов. Кабинет мистера Хэллимора был отделен от коридора комнатой секретаря, которая, по всей видимости, служила еще и приемной. По счастью, ждать Фредерику не пришлось – секретарша сразу проводила его в кабинет начальника. Мистер Хэллимор был в кабинете не один. Рядом с ним за столом сидел статный молодой человек с правильными чертами лица, аккуратно уложенными темными волосами, облаченный в идеально отглаженный серый костюм. Он что-то объяснял мистеру Хэллимору, чуть склонив голову над столом. Но как только Фредерик переступил порог кабинета, молодой человек сразу замолчал. – Это вы из полиции? – резко спросил мистер Хэллимор. Молодой человек посмотрел на него с некоторым предостережением. – Да, мистер Хэллимор, я вам вчера звонил, – отозвался сыщик. – Меня зовут Фредерик Троттвиль, я из Скотланд-Ярда, – произнося эту фразу, Фредерик внимательно следил за реакцией сидевших за столом мужчин. Во взгляде мистера Хэллимора читалось некоторое раздражение, хотя он изо всех сил пытался придать себе скучающий вид. Молодой человек же, казалось, смотрел на сыщика с любопытством. – Ну что ж, мистер Троттвиль, проходите, садитесь, – мистер Хэллимор указал полицейскому на стул. – Я, как вы правильно поняли, Ричард Хэллимор, глава компании «Хэллимор Трейд». А это – мой адвокат, мистер Лоренс Дейкин. Так что вы от меня хотели? Лоренс Дейкин и Фредерик встретились взглядами. Сыщик отметил про себя, что Лоренс совершенно не выглядит удивленным, чего о самом Фредерике сказать было нельзя. На мгновение ему подумалось, что Ларри его попросту не узнал, но тут адвокат улыбнулся уголками губ и едва заметно кивнул. Фредерик быстро перевел взгляд на мистера Хэллимора и убедился в том, что тот не успел заметить ничего странного. – Итак, мистер Хэллимор, – Фредерик быстро справился с собой, и его голос звучал по-прежнему ровно-официально. – Речь пойдет о вчерашнем взрыве на складе в Истхэм. Вы, разумеется, слышали об этом происшествии? – Слышал, конечно. Об этом все газеты вчера написали! Но при чем тут я? – Вы в курсе, что склад принадлежал фирме «Ю энд Джей Инкорпорейтед»? – И об этом журналисты, разумеется, везде понапечатали. И все же, к чему вы клоните, мистер Троттвиль? – в голосе мистера Хэллимора вновь начало сквозить неприкрытое раздражение, и Ларри кинул на него еще один предостерегающий взгляд. – При том, что ваша фирма является основным конкурентом «Ю энд Джей», и вы первый, кто попадает под подозрение. – Под подозрение? В чем? Вы думаете, это я взорвал этот несчастный склад? – мистер Хэллимор расхохотался. – Ну, не своими руками, разумеется, – невозмутимо отвечал Фредерик. – Это сделал кто-то по вашему поручению. – Вы это всерьез, мистер Троттвиль? – глава компании «Хэллимор Трейд» откровенно веселился. – Вы всерьез полагаете, что я пошел бы взрывать склад «Ю энд Джей»? Или послал бы туда кого-то из своих людей? Кстати, а почему я вдруг оказался главным подозреваемым, вы мне не скажете? Да вы хоть представляете, сколько у них таких конкурентов? Быть монополистом на рынке табачно-алкогольной продукции в наше время, знаете ли, очень трудно. – И тем не менее на данный момент главным конкурентом «Ю энд Джей» являетесь именно вы, – голос сыщика звучал по-прежнему ровно. Казалось, он попросту не слышал саркастических интонаций собеседника. – У меня есть вся информация о деятельности обеих фирм, в том числе и графики прибылей за текущий год. Вы идете практически вровень, но тем не менее периодически обгоняя друг друга. – Мистер Троттвиль, если вы хоть что-то смыслите в торговле, то должны понимать, что это абсолютно нормальная ситуация. Если бы все конкуренты друг друга взрывали, на рынке бы уже давно никого не осталось. Какие-то графики не дают вам права меня обвинять. – Я вас не обвиняю, а подозреваю, – покачал головой Фредерик. – Это, как вы изволили выразиться, для инспектора полиции совершенно нормальная ситуация. – Короче, мистер Троттвиль, – твердо произнес Хэллимор. – У меня не так много времени, чтобы тратить его по пустякам. У вас есть на меня что-то конкретное? Если нет, то нам, вероятно, остается только попрощаться. Во всяком случае, до тех пор, пока вы волею случая не нароете чего-нибудь нового. В чем я очень сомневаюсь, потому что к взрыву не имею ровным счетом никакого отношения. По поводу виновности мистера Хэллимора Фредерик и сам испытывал большие сомнения, а слова хозяина фирмы их только подтвердили. Сыщик прорабатывал «Хэллимор Трейд» как одну из возможных версий, хотя уже был почти уверен, что это его никуда не приведет. Теперь его куда больше интересовала беседа с Юнис, с которой он договорился о встрече в полдень. – Пожалуй, у меня больше нет к вам вопросов, мистер Хэллимор, – произнес Фредерик, вставая. – Хорошего вам дня. – И вам удачи, мистер Троттвиль, – кивнул на прощание Хэллимор. Из офиса «Хэллимор Трейд» Фредерик сразу направился к Юнис. Время близилось к полудню, Юстон-роуд была практически пустой, так что сыщик мог спокойно предаться размышлениям. В непричастности к делу мистера Хэллимора он теперь был совершенно уверен. Впрочем, он и раньше не очень-то надеялся на эту версию, но проверить ее беседой с самим главой «Хэллимор-Трейд» все же не мешало, что он утром и сделал. Фредерик притормозил на светофоре и кинул рассеянный взгляд в зеркало заднего вида. Внезапно его расслабленность сменилась настороженностью. Прямо за ним остановился бордовый «ситроен», точно такой же Фредерик видел только что припаркованным возле офиса «Хэллимор Трейд». Сыщик прищурился в попытках разглядеть номер. Да, автомобиль, без сомнений, был тот самый – номер содержал три четверки, это Фредерик хорошо запомнил. Лобовое стекло было затонировано, и разглядеть сидящего за рулем человека не представлялось возможным. К тому времени Фредерик отъехал уже достаточно далеко от «Хэллимор Трейд» и за это время успел дважды повернуть. Получается, «ситроен» всю дорогу ехал за ним? Что это: случайное совпадение или Хэллимор послал кого-то из своих подчиненных проследить за ним? Но зачем? Прежде чем делать выводы, Фредерик решил удостовериться, что «ситроен» действительно едет за ним. Как только загорелся зеленый, сыщик рванул с места и помчался по шоссе на предельно допустимой на этом участке скорости. Все это время Фредерик периодически посматривал в зеркало заднего вида – «ситроен» на некотором отдалении ехал за ним. Сыщик сбросил скорость и свернул в первый попавшийся переулок, проехал его насквозь и вырулил на параллельное шоссе. Преследователь, а теперь Фредерик был уверен, что это именно преследователь, не отставал. Сыщик катил по шоссе, которое вело в сторону пригорода и размышлял, что делать дальше. Оторваться или остановиться и попытаться выяснить, что нужно этому человеку? А что, если он в машине не один, да еще и они вооружены? Фредерик с удивлением отметил, что преследователь едет за ним почти вплотную, не делая никаких попыток остаться незамеченным. Впереди показались первые дома коттеджного поселка, Фредерик уже давно выехал за черту города. Он свернул на первую попавшуюся улицу и сразу же понял, что промахнулся – она заканчивалась полем, и проехать насквозь не представлялось возможным. Фредерику ничего не оставалось, как доехать до конца улицы и заглушить мотор. «Ситроен» остановился прямо за ним. Не долго думая, сыщик расчехлил револьвер. Рывком распахнув дверь, Фредерик выпрыгнул из машины и, используя дверь в качестве щита, направил дуло в лобовое стекло «ситроена». В тот же момент из него не спеша вылез человек и застыл на месте с поднятыми вверх руками и широкой улыбкой на лице. Все еще сохраняя настороженность, Фредерик медленно опустил револьвер. Преследовавшим его человеком оказался Ларри Дейкин. – Не стреляй, Фэтти, не стреляй, это же я, твой друг Ларри! – закричал Ларри. Голос его звучал весело. – Зачем ты меня преследовал? – холодно поинтересовался Фредерик. – Да не преследовал я тебя! – в сердцах воскликнул Ларри. – Я просто хотел с тобой поговорить. Ты так быстро уехал, что я не смог перехватить тебя возле «Хэллимора». Когда я выскочил из здания, ты уже выруливал на шоссе. Ну я и поехал за тобой. Фэтти, дружище, мы ведь не виделись целую вечность! Мы с Дейзи только недавно тебя вспоминали и думали о том, что неплохо было бы тебя разыскать. И тут вдруг ты сам заявляешься в офис к моему клиенту! Разве мог я просто так тебя отпустить? – Но ты ведь знал, что я приеду к Хэллимору, не так ли? – внимательно посмотрел на старого друга Фредерик. Напряжение потихоньку спадало. – Ты ведь совсем не удивился, когда увидел меня? – Разумеется, – подтвердил Ларри. – Мистер Хэллимор предупредил меня, что к нему придет сыщик из Скотланд-Ярда по имени Фредерик Троттвиль, и я сразу понял, что это ты. Ты, знаешь ли, в последнее время довольно популярен среди людей, так или иначе имеющих отношение к правосудию. – Ну а зачем было в догонялки играть? – спросил Фредерик. – Не мог меня потом разыскать, раз знаешь где я работаю? – А это что, так легко? – усмехнулся Ларри. – Насколько я знаю, на личные данные сыщиков такого уровня как ты накладывают гриф секретности, и просто так их не разыщешь. Я не прав? – Прав, – согласился Фредерик. – Но ты, как адвокат моего подозреваемого, имел право связаться со мной по работе. Впрочем, теперь это неважно, – Фредерик обнаружил, что все еще держит в руке револьвер и тут же убрал его обратно в кобуру. – Ларри, дружище! – воскликнул он. Сыщик и адвокат обнялись и хлопнули друг друга по спине. – Я ужасно рад тебя видеть, но я при этом ужасно спешу! Мне уже давно надо быть в офисе «Ю энд Джей», я и так потерял много времени с этой погоней. – Прости, Фэтти, глупо получилось, – смущенно отозвался Ларри. – Но ты же ведь не пропадешь снова? Мы с Дейзи были бы очень рады встретиться с тобой как-нибудь, когда будет время. – Вот тебе мои координаты, – Фредерик протянул Ларри визитку. – Я и сам не прочь собрать всех юных сыщиков, вот только разберусь с этим делом. Оно, кстати, оказалось довольно тесно связано кое с кем из наших общих знакомых... Ой, Ларри, я тебе потом все расскажу, сейчас мне надо ехать, – с этими словами Фредерик быстро запрыгнул в машину и махнул Ларри на прощание, оставив того стоять посреди улицы с визиткой в руке.

25 августа 1972 года, полдень, Харлсден, Лондон

– Опаздываешь, Фредерик, – произнесла Юнис недовольным тоном, как только сыщик переступил порог ее кабинета. В отличие от мистера Хэллимора она находилась в кабинете одна. – Прости, Юнис, дела задержали, – коротко извинился Фредерик. Несколько секунд он разглядывал старую знакомую. Перед ним сидела дородная женщина в темно-бордовом платье из тонкого бархата, судя по виду, очень дорогом и уместном скорее для вечернего похода в театр, нежели для офисного кабинета. От нее исходил тяжелый аромат духов, волосы были уложены в замысловатую прическу, в ушах поблескивали массивные золотые серьги, а кожу лица покрывал толстый слой пудры. Из-за расплывшейся фигуры и количества косметики дама выглядела значительно старше своих двадцати девяти лет. – Присаживайся, Фредерик, – властно произнесла Юнис. – Ты хотел поговорить со мной об этом ужасном происшествии на складе, верно? – Да, – ответил сыщик, опускаясь в большое кожаное кресло. – Мне поручено вести дело о взрыве на складе в Истхэм, который, как я понял, принадлежал вашей фирме. Я как раз хочу задать тебе пару вопросов о твоем напарнике, мистере Лэммертоне. – Мистере Лэммертоне, – эхом отозвалась Юнис и покачала головой. – Да, Джекоб прекрасно ведет дела. С его приходом «Ю энд Джей» просто расцвела, у него отличная деловая хватка. Как он умеет договариваться с поставщиками, у меня так никогда не получалось! Надеюсь, врачи поставят его на ноги. Ума не приложу, что понесло его ночью на этот склад! – Так ты этого не знаешь? – спросил Фредерик, пристально вглядываясь в лицо Юнис. – Понятия не имею, – отозвалась Юнис. В ее глазах сквозило искреннее удивление. – Я вчера разговаривал с Бетс, – продолжал сыщик. – И она сказала мне, что Лэммертон исчез сразу после твоего вечернего звонка. А наутро ей позвонила ты с сообщением о взрыве. – Да, так и было, – подтвердила Юнис. – Но я понятия не имею, что его так всполошило позавчера вечером. – Юнис, пожалуйста, постарайся как можно подробнее пересказать мне ваш разговор. Вплоть до интонаций. Это очень важно. – Хорошо я постараюсь, – ответила Юнис. – Я позвонила ему с сообщением о том, что послала рабочих на истхэмский склад. Там хранится... точнее теперь уже хранился табак в деревянных ящиках. Недавно на складе что-то случилось с электропроводкой, и из-за этого перестало работать отопление. А место там, сам видел, какое: низина, река рядом. В общем, товар начал отсыревать и портиться. Несколько ящиков пришлось списать как непригодные для продажи. Электричество нужно было починить как можно быстрее. Ну и позавчера я как раз вызвала туда рабочих. И на всякий случай предупредила об этом Джекоба, чтобы он не беспокоился, что скоро все будет работать, и товар перестанет портиться. Но знаешь, Фредерик, на это сообщение он отреагировал как-то странно. Я думала, он обрадуется, а он как будто бы чуть ли не разозлился. Ах, бедные парни, эти рабочие, кто же знал.... – Погоди, – перебил ее Фредерик. – Ты сказала, что Джекоб разозлился? Не могла бы ты мне поподробнее описать эту часть разговора? – Да тут особо рассказывать-то и нечего. Я только сказала Джекобу о том, что послала на склад рабочих, и они должны за ночь все он наладить. А он чуть ли не закричал: «Что?! Они сейчас уже там?». Я ответила, что должны быть там. Ну и после этого он сказал, что его зовет жена, и лучше нам продолжить этот разговор утром. Странно как-то. – Да, все это очень странно, – задумчиво произнес Фредерик. – А ты кого-нибудь подозреваешь? – спросила вдруг Юнис. – Подозреваю?.. – сыщик вынырнул из своих мыслей. – Да, у меня есть версии... – Я тебе вот что скажу, Фредерик: я уверена, что взрыв устроил Ричард Хэллимор из «Хэллимор Трейд», – безапелляционно заявила хозяйка «Ю энд Джей». – Я был у него сегодня утром, – с сомнением покачал головой Фредерик. – И могу с уверенностью в девяносто процентов сказать, что он здесь ни при чем. – Да? – растерянно спросила Юнис. – А я думала... Но кто же тогда? – У меня есть некоторые соображения на этот счет, – уклончиво отвечал Фредерик. – Но я пока не могу тебе о них рассказать. – Мне страшно, Фредерик, – сказала вдруг Юнис. – Я уверена, что это конкуренты. Если не Хэллимор, значит, кто-то еще... Если бы здесь был Джекоб, он бы сразу понял. Скорее всего, этот склад был первым предупреждением! – О чем? – удивленно спросил Фредерик. На его глазах Юнис из самоуверенной деловой женщины превращалась в напуганную истеричную девчонку. – О том, что нам следует убраться с дороги или сбавить обороты, – произнесла Юнис. – За последние два года наши прибыли взлетели до высот, обогнав несколько крупных фирм, наверняка многие точат на нас зуб. Мне очень страшно, Фредерик! – Да чего ты боишься-то? – Позавчера они взорвали склад с двумя рабочими, а вдруг они завтра решат взорвать головной офис со всеми сотрудниками? Или мой дом? Ты себе не представляешь, какая жесткая конкуренция в торговле! Ты обязан спрятать меня, Фредерик! «Что она несет?» – в ужасе думал сыщик. – Подожди, Юнис, – успокаивающе произнес он. – С чего ты взяла, что это предупреждение? Тебе угрожали? Звонили? Присылали письма? – Нет, ничего такого не было, – покачала головой Юнис. – Но если они так легко вывели из игры Джекоба, значит, я на очереди! – Насколько я понял, Джекоб сам поехал ночью на склад? Никто его туда нарочно не заманивал? – Я не знаю, Фредерик, я ничего не знаю, – в голосе Юнис послышались истерические нотки. – Я не знаю, зачем он туда поехал, но уверена, что его туда затащили специально. Джекоб, он такой умный и ловкий! Только благодаря этому ему удалось остаться в живых! Наверняка он что-то почуял и успел отбежать от склада на порядочное расстояние! «Э-э-э, а похоже к напарнику-то своему она неравнодушна», – подумал про себя Фредерик. Юнис говорила путано, почти срываясь на крик, ее голос дрожал. Фредерик молча взял стоявший на столе стакан, наполнил его водой из графина и протянул Юнис. – Выпей, успокойся, – произнес он мягким тоном. – Это очень странная история, Юнис. И я обязательно в ней разберусь, чего бы мне это ни стоило. Тебе ничего не грозит. – Откуда ты знаешь? – спросила Юнис уже более спокойно. – Фредерик, у вас же есть программа по защите свидетелей. Ты обязан меня спрятать. Фредерик внимательно смотрел на Юнис. У него не создалось впечатления, что она так уж сильно напугана. Скорее всего, ей просто хотелось разыграть слабость перед лицом сильного мужчины. Да, так часто бывает с бизнес-леди, которые не слишком избалованы вниманием. Фредерик подумал, что за двенадцать лет, что они не виделись, Юнис изменилась мало. Все то же упрямство и желание манипулировать людьми. Лучше всего ему бы было сейчас уйти, клятвенно заверив Юнис, что раскроет это дело как можно скорее. Но она ведь привыкла добиваться своего: еще, чего доброго, нажалуется на него в управление Скотланд-Ярда. Мистеру Дженксу-то он это объяснит, но кроме него там есть и другие. И тут Фредерику пришла в голову мысль, показавшаяся ему такой блестящей, что он не удержался от улыбки. – Хорошо, Юнис, я тебя спрячу, – произнес он. – Есть одно место, где никакие конкуренты тебя не достанут. Им просто в голову не придет искать тебя там. – О, Фредерик, пожалуйста, скорее отвези меня туда! – воскликнула Юнис. – Не прямо сейчас, – покачал головой сыщик. – Это было бы слишком опасно, все ведь видели, что к тебе приехали из полиции. За нами могут проследить. Давай вечером, в семь часов. Ты выйдешь через черный ход, и там я тебя заберу. Будет хорошо, если ты попробуешь немного изменить внешность, – Фредерика разбирал откровенный смех, но он из всех сил старался сохранять серьезность. Он был абсолютно уверен, что на Джекоба никто не покушался, и Юнис ничто не угрожает. – Хорошо, Фредерик, я все сделаю, как ты сказал, – покорно произнесла Юнис.

25 августа 1972 года, 2 часа дня, Паддингтон, Лондон

Мистер Адамс стоял у окна в своем кабинете и смотрел во двор, задумчиво прихлебывая чай. В больнице было время обеда. Некоторые служащие, не любившие местную столовую, в это время покидали здание больницы и направлялись к расположенным неподалеку кафе. Мистер Адамс заметил доктора Брауна и доктора Дейкин, бредущих по направлению к воротам. Люк о чем-то увлеченно рассказывал, его спутница мило улыбалась. Казалось, они искренне наслаждались обществом друг друга. Мистер Адамс отошел от подоконника и довольно улыбнулся. Люк Браун был прекрасным врачом, отличным хирургом, спасшим немало жизней. При этом он был очень мягким человеком, и мягкость эта граничила с застенчивостью. Мистер Адамс знал, что его подчиненному очень хотелось иметь семью, так как своей у него практически никогда не было. Но с девушками у Люка не складывалось из-за его характера. Как хорошо, что появилась эта его старая знакомая. Люк и Дейзи вышли за ворота, и как раз в этот момент в переулок, в котором располагалась больница, свернула черная полицейская машина. В Паддингтонскую клинику постоянно привозили людей, пострадавших от чрезвычайных происшествий, и поэтому стражи порядка тоже были тут частыми гостями. – Это, наверное, он! – воскликнула Дейзи и замерла на месте. Люк тоже остановился. Утром мистер Адамс сообщил Люку, что его хотел видеть человек из полиции по имени Фредерик Троттвиль. Доктор Браун сразу понял, о ком идет речь, и поделился новостью с Дейзи. Из машины действительно вышел Фредерик Троттвиль и направился к воротам, возле которых стояли улыбающиеся Дейзи и Люк. Халатов на них в тот момент не было, соответственно, не было и бейджиков с фамилиями, поэтому сыщик просто скользнул по ним равнодушным взглядом. – Мистер Троттвиль! – окликнула его Дейзи. Фредерик обернулся и удивленно воззрился на молодых людей. – Мистер Адамс вчера сказал нам, что вы хотели со мной поговорить, – как ни в чем не бывало произнес Люк. – Я доктор Браун, а это моя коллега, врач-анестезиолог Маргарет Дейкин. Дейзи не выдержала и звонко рассмеялась – таким забавным ей показался этот обмен официальными приветствиями. – Возможно, ты помнишь нас под другими именами, – весело произнесла Дейзи. – Дейзи и Люк. А мы знаем тебя под именем Фэтти. – Даа, что-то такое припоминаю, – с улыбкой включился в игру Фредерик. – Моя старая подруга Дейзи из детективного клуба «Пять юных сыщиков и верный пес» и не менее старый друг, бывший помощник садовника из дома леди Кендлинг. – Все правильно, – хором ответили Люк и Дейзи. – Ты хотел задать мне какие-то вопросы, да? – напомнил Люк, переходя на деловой тон. – Только, пожалуйста, не спрашивай, как я превратился в хирурга из помощника садовника! Это очень длинная история, а у нас с Дейзи обеденный перерыв всего час. И почти десять минут от него, кстати, уже прошло. Мы идем в кафе «Тейсти Ланч», оно тут, за углом. Не хочешь к нам присоединиться? Там и поговорим. Фредерик вспомнил о том, что тоже еще не обедал и с радостью согласился. По пути в кафе, и пока они ждали свой заказ, Дейзи успела вкратце рассказать Фэтти о том, как жила двенадцать лет в Германии, как вернулась в Англию и как попала на работу в Паддингтонскую клинику и встретилась с Люком. Фредерик в свою очередь поведал ей о встречах с Пипом, Бетс и Ларри. Друзья сошлись во мнении, что им непременно нужно всем собраться, причем в ближайшее время и желательно в Питерсвуде. Только кое-как обменявшись новостями, Фэтти, Люк и Дейзи наконец перешли к делу. Фредерик в подробностях расспрашивал Люка о его пациенте, но ничего особенного доктор ему сообщить не смог. Личность пострадавшего к тому времени была уже установлена – его звали Генри Стоун, жил он в том же самом Истхэме и служил разнорабочим в доках. Судя по полученным повреждениям, во время взрыва находился недалеко от эпицентра. Фредерик очень надеялся, что Генри Стоун скоро придет в себя. Он все-таки был непосредственным участником и мог пролить свет на произошедшее. Если он, конечно, что-нибудь вспомнит. В остальном Фредерик теперь надеялся только на результаты экспертизы и возможные показания Лэммертона. Пообедав, Фредерик вернулся в больницу вместе с Люком и Дейзи, думая, что ему наконец позволят перекинуться парой слов с Лэммертоном. Но доктор МакРори, лечившая пострадавшего, строго-настрого запретила кому-либо видеться с пациентом. Быть может, завтра она разрешит ненадолго заглянуть к нему, если только Фредерик не будет его сильно волновать. Покинув здание больницы, Фредерик сел в машину и глубоко вздохнул. Прошло полдня, а он так ничего путного и не выяснил. Сыщик завел мотор и покатил в управление в надежде на то, что эксперты смогут порадовать его хоть какой-нибудь информацией.

25 августа 1972 года, около 5 вечера, Вестминстер, Лондон

Дик поджидал Фредерика у входа в его кабинет. По тому, с каким нетерпением переминался с ноги на ногу его помощник, сыщик понял, что результаты экспертизы готовы, и Дик уже наверняка успел их изучить. Фредерик без лишних слов отпер дверь и жестом пригласил помощника войти. Дик положил на стол своего начальника несколько листков, опустился на стул и замер в нетерпении. – Есть что-нибудь интересное? – небрежно бросил Фредерик, как будто результаты экспертизы интересовали его лишь как незначительный эпизод дела. В реальности после утренних неудач сыщик просто сгорал от нетерпения, желая узнать, что же накопали эксперты. Теперь он думал, что это чуть ли не единственная возможность хоть что-нибудь выяснить. – Я как раз хотел обсудить это с вами, мистер Троттвиль, – вежливо склонил голову Дик. – На первый взгляд все смотрится весьма прозаично и ровным счетом ничего не проясняет. – Сейчас разберемся. Кстати, а давай уже на "ты", а? – внезапно предложил Фредерик. – Сколько уже вместе работаем! Мистер Троттвиль – это как-то слишком официально что ли... Называй меня просто Фредериком. – Хорошо, Фредерик, – пожал плечами Дик. Внутренне он обрадовался этому предложению. Фредерик не так часто ставил своих подчиненных наравне с собой. – Тип взрывчатки эксперты определили однозначно – это динамит. Что характерно – частицы динамита оказались перемешаны с частицами осинового дерева. Так, как будто бомба лежала в шкафу или ящике. В остальном... – Постой, – перебил его Фредерик. – Частицы осинового дерева, говоришь? Интересно... Дай-ка мне, – он взял из рук помощника документ и принялся его внимательно изучать. Дик терпеливо ждал. На первый взгляд результаты экспертизы действительно не представляли из себя ничего особенного, но Фредерик все равно внимательно вчитывался в каждую строчку. Красный кирпич, цемент, шифер, толь, стекло, сосна, лиственница и тому подобное – это все, кончено, остатки материалов, из которых было построен склад. Березовая фанера и табак – это то, что некогда было хранившимся там товаром. Фредерик не глядя протянул руку и, нашарив в стопке лежавших на краю стола бумаг нужный листок, принялся сосредоточенно водить пальцем по напечатанным на нем строчкам. – Ага, вот оно, – пробормотал он. – Интересно. – Что там? – не выдержал Дик. Фредерик отодвинул оба документа на край стола и откинулся в кресле. – Есть одна неясность, – отозвался он. – Вот это, – он кивнул на левый из листков, – опись содержимого склада, которую мне сегодня дала его хозяйка Юнис Звонсон. Я только что внимательно сравнил этот перечень с данными, полученными от экспертов, и заметил одно маленькое, но весьма любопытное расхождение. Настолько любопытное, что теперь я вижу картину произошедшего совершенно иначе. Взгляни-ка, – Фредерик пододвинул документы к своему помощнику. Теперь уже Дик принялся за внимательное изучение бумаг. – Ты имеешь ввиду осиновое дерево? – поинтересовался он через несколько минут. – В описи, которую дала тебе мисс Звонсон, его нет. – Конечно, – подтвердил сыщик. – Такой крошечный фрагмент делает все куда более любопытным. – Ты меня извини, Фредерик, но, по-моему, это ерунда, – покачал головой Дик. – Скорее всего, эта Юнис просто забыла о чем-то упомянуть. – Может оно и так, – легко согласился сыщик. – Но эта опись составлена не целиком Юнис. Частично она была получена от агента, с которым она некогда договаривалась о покупке здания. С того момента оно не ремонтировалось. То, что добавила сюда сама Юнис, – только ящики, набитые табаком. Больше там вообще ничего не было. И никакого упоминания о чем-либо из осины. – А рабочие? – спросил вдруг Дик. – Они не могли ничего такого принести с собой. – Они там чинили электропроводку, – с сомнением покачал головой Фредерик. – Соответственно, у них и был стандартный набор инструментов. Ну и стремянка, скорее всего. Что еще может быть у электромонтеров? – Ты прав, – согласился Дик. – Но я бы на твоем месте еще раз расспросил Юнис. Вдруг она чего упустила? – Вообще-то она такая скрупулезная до занудства, – поморщился Фредерик. – Но я, конечно, поговорю с ней еще. Нам как раз сегодня вечером придется встретиться. Мисс, видите ли, порядком перепугало это происшествие. Она считает, что ей угрожает опасность и требует ее спрятать. Чем я сегодня вечером и собираюсь заниматься. – Спрятать? – удивился Дик. – Но разве для этого достаточно оснований? Согласно программе о защите свидетелей... – Я тебя умоляю, – махнул рукой Фредерик. – Конечно, никакой программой о защите свидетелей тут и не пахнет. Но она вцепилась в меня, словно клещами, так что мне пришлось пообещать ее спрятать. Ты не беспокойся, у меня есть для нее надежное местечко, где ее точно никому не придет в голову искать. Ей понравится, – усмехнулся сыщик. – Какая-то очередная твоя гениальная выдумка, Фредерик? – расплылся в улыбке помощник. – Ага, – сыщик улыбнулся в ответ. – Завтра узнаешь. Кстати, мне скоро нужно будет к ней ехать, так что давай, пока есть время, вернемся к нашей беседе. Какие у тебя соображения? – Да никаких, – пожал плечами Дик. – Кроме того, что кто-то притащил на склад бомбу в ящике, но это немного смахивает на бред. – Ты подобрался очень близко к тому, о чем думаю я, – улыбнулся Фредерик. – Ты прав насчет ящика, вот только никакой бомбы там не было. Точнее, ее не было вообще. – То есть как? – растерялся Дик. – Эксперты же обнаружили динамит... – Динамит, верно. Динамит там и был. В ящиках. – Постой, постой... – начал догадываться Дик. – Ты хочешь сказать, что кто-то хранил на складе ящики со взрывчаткой?! – Именно! – торжествующе воскликнул Фредерик. – Ты молодчина, Дик, быстро понял! Это многое объясняет. Склад никто специально не взрывал, он взлетел на воздух по чьей-то неосторожности. Скорее всего, это вина тех самых бедолаг-рабочих. – Но кому понадобилось хранить взрывчатку на табачном складе? – недоумевал Дик. – Это как раз понятно, – уверенно произнес Фредерик. – Ящики очень легко спрятать среди таких же ящиков, особенно если их много. Никому и в голову не придет, что в некоторых из них не табак. К тому же рядом река, впадающая в Темзу. По ней можно переправить ящики практически в любую часть Лондона. Риска почти никакого – катера, в отличие от грузовиков, не останавливают и не проверяют. – И все-таки что-то не сходится, – покачал головой Дик. – Посмотри, эксперты установили предположительное количество находившегося на складе взрывчатого вещества. Тут только-только наберется пара ящиков. Неужели из-за двух ящиков нужно городить огород с табачным складом? Вот если бы там была крупная партия... – Верно, – задумчиво произнес Фредерик, вновь заглядывая в документы. – Этого я не заметил. Надо еще подумать. – Но даже если всё так, и склад использовался как хранилище, – продолжал Дик, – то все равно остается открытым вопрос «Кто?». Ведь не хозяева же склада. – Не Юнис уж точно, – фыркнул Фредерик. – А вот по поводу Лэммертона... – в этот момент в увлекательную беседу сотрудников Скотланд-Ярда вклинился телефонный звонок. – Фредерик Троттвиль слушает, – произнес в трубку сыщик. – Фредерик, я надеюсь, ты уже выезжаешь? – послышался из динамика властный голос Юнис. – Да-да, Юнис, я скоро буду, – скороговоркой ответил Фредерик и тут же отсоединился. – Дела придется отложить, – вздохнул он. – Иначе, боюсь, что утром на столе мистера Дженкса будет лежать жалоба на меня как на сотрудника полиции, не пожелавшего оказать помощь. – Даже так? – сочувственно произнес Дик. Фредерик лишь махнул рукой в ответ и принялся собирать раскиданные по столу документы.